ПОЛИЦЕЙСКИЕ ФУНКЦИИ КРЕСТЬЯНСКОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ В РОССИИ XIX ВЕКА

10 июня 2017

Лазарева Оксана Владимировна,

Средне-Волжский институт (филиал) ВГУЮ (РПА Минюста России),

канд. истор. наук, доцент;

Морозова Юлия Михайловна,

Средне-Волжский институт (филиал) ВГУЮ (РПА Минюста России),

канд. юрид. наук, доцент

В конце XVIII – XIX вв. основная масса населения России проживала в сельской местности и была занята преимущественно сельскохозяйственным трудом. Вначале самоуправление миров не регулировалось законодательными нормами, а основывалось на обычном праве. Только при императоре Павле I указом Сената от 07.08.1797 г. «О разделении казенных селений на волости и о порядке внутреннего их управления» была учреждена организация волостного управления в казенной деревне [1, с. 252]. Помимо деревенской общины, объединявшей население деревни, существовала волостная община, в которую входили крестьяне нескольких деревень.

Во главе каждой волости организовалось волостное правление, состоявшее из выборных - волостного головы, старосты и писаря. Согласно указу, волостным головам и старшинам полагалось жалование, 20 руб. и 10 руб. ассигнациями в год соответственно. Все они, как должностные лица были наделены правом неприкосновенности. Нередко, крестьян, оскорбивших волостного старшину или сотского при исполнении служебных обязанностей отдавали под суд [2, л. 18].

Функции волостного правления в основном носили контрольно-совещательный характер, особенно при решении некоторых административных дел, подлежащих коллегиальному обсуждению и связанных с денежной ответственностью. По всем другим делам волостной голова только советовался с правлением, принимая решения единолично под свою ответственность. По полицейским делам волостное начальство было подчинено земскому суду, во главе которого стоял капитан исправник из местных дворян. Для охраны внешнего порядка селение каждые два года избирало десятских – по одному на каждые десять дворов.

В начале XIX в. роль сельских обществ, как низовых административно-юридических единиц усилилась. По мнению некоторых исследователей российской общины, волостное правление олицетворяло своеобразное «крестьянско-чиновничье» начало власти [3, с. 252-253; 5, с. 128]. Формально не имея права вмешиваться во внутренние дела общины, на самом деле они часто влияли на принятие сходом некоторых угодных официальной власти решений.

В 1834 г. было учреждено одно звено самоуправления государственных крестьян «сельское общество», которое организуется в каждом большом селении и становится основной административной ячейкой в государственной деревне. Органами управления сельского общества были; сельский сход, сельская расправа, сельское начальство.

Следующие значительные изменения волостного правления связаны с проведением 1837 – 1841 гг. реформы П.Д. Киселева. В состав правления входили теперь волостной голова и два избранных заседателя, один по полицейской части, другой по хозяйственной части. Голова и его помощники обязывались исполнять не только фискальные, но и полицейские задачи. Они отвечали за поставку рекрутов, представляя их в рекрутское присутствие и получая зачетные квитанции. На головах и заседателях лежали общие полицейские обязанности по охране правопорядка, поимке беглых и дезертиров. Они должны были обеспечить содействие чиновникам полиции в доставлении в уездные и губернские учреждения арестантов, обвиняемых и свидетелей [4, с. 128-129]. Волостные правления давали «наряды» крестьянам выступать в качестве помощников и понятых для земской полиции.

Реформа П.Д. Киселева вводила новый институт сельского старшины. Во главе каждого сельского общества становился сельский старшина, избиравшийся на три года. Он председательствовал на сельских сходах, являлся исполнителем постановлений схода и наблюдал за порядком и благоустройством внутренний жизни общества, юридически выполняя такие же обязанности, что и волостной голова в волости.

Полицейская функция являлась важнейшей для органов крестьянского управления. Самыми многочисленными представителями сельской администрации являлись сотские и десятские. Сельский сход избирал сроком на один год сотских по одному на каждые 200 дворов, их обязанностью было наблюдать за полицейской безопасностью в пределах своей территории. Они охраняли порядок в селе во время сходов, праздников, на сельских ярмарках. Использовались при поимке и конвоировании арестантов, обязывались оказывать помощь членам полиции и суда [4, с. 119 – 120]. В этом отношении сотские составляли сельскую полицию и были непосредственно подчинены уездным полицейским властям – становому приставу и исправнику, а от сельского и волостного начальства были независимы. На каждые 10 или 20 дворов назначались по очереди на один месяц десятские - низшие полицейские лица при сотских [5, с. 223]. Должности сотских и десятских оставались в подчинении земского суда и после реформы. Земский суд мог их уволить, обратившись непосредственно в губернское правление, минуя все органы ведомства государственных имуществ.

Жалование волостного головы определялось в 250 руб., а старшинам по 120 руб. Такие деньги не могли удовлетворить даже небольшие требования, поэтому несение общественно-государственной службы (несмотря на ряд льгот) являлось большим бременем для крестьянского хозяйства [4, с.71].

«Общим положением о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости» от 19.02.1861 г. волостные правления рассматривались как исполнительный орган крестьянского сословного самоуправления для бывших помещичьих крестьян. Они обеспечивали «общий порядок и спокойствие» в волости, исполнение паспортных правил и судебных приговоров, созыв и роспуск волостных сходов, исполнение их приговоров, содержание путей сообщения, сбор податей с крестьян [6, № 36657]. Деятельность волостного правления контролировалась земским начальником, а правильное ведение бухгалтерских документов - податным инспектором.

Сельские старосты, волостные старшины и волостные правления являлись также полицейским звеном в системе уездных полицейских учреждений. Их обязанности были тождественны тем, которые возлагались на сельскую полицию. На это обстоятельство обратил внимание сенатор М.Е. Ковалевский, ревизовавший Казанскую и Уфимскую губернии. «С учреждением сельского и волостного управления (заведовало хозяйственно-общественными делами крестьян, избирало крестьянские сельские и волостные начальства), - указывал сенатор, - не последовало преобразования сельской полиции, и таким образом одни и те же дела и предметы законом были одновременно отнесены к ведомству крестьянских общественных властей и чинов сельской полиции» [7, л. 155 об].

Сельский староста, кроме председательствования на сходе, имел ряд функций полицейского характера, такие как охрана общественного порядка, предупреждение потрав хлеба, лесных пожаров и порубок; задержание бродяг, беглых и доставка их в местную полицию; организация помощи в чрезвычайных случаях (при стихийных бедствиях, эпидемиях, происшествиях) и извещение об этом полиции; в случае совершения преступления - проведение предварительного дознания, задержание виновных, обеспечение сохранности следов преступления до прибытия полиции или судебного следователя. За незначительные проступки он мог арестовывать виновных до двух дней, привлекать их к общественным работам до двух дней. При исполнении дел особой важности староста обязан был приглашать двух свидетелей, преимущественно из стариков сельского общества.

Избираемый волостным сходом на три года волостной старшина являлся «главным начальником из крестьян в пределах волости». При этом выбиралось сразу два кандидата не моложе 25 лет. Одного из них земский участковый начальник утверждал в должности, а второй вступал в должность в случае отсутствия первого, его смерти, тяжелой болезни, устранения от должности. Волостной старшина не имел права отказываться от должности, за исключением случаев, когда ему было более 60 лет, тяжелой болезни или если он уже избирался и прослужил полный срок

Волостной старшина выполнял ряд полицейских функций: следил за «охранением общественного порядка, спокойствия и благочиния в волости» [8, c. 120], объявлял законы и распоряжения правительства, наблюдал за исполнением паспортных правил и судебных приговоров, принимал меры к задержанию виновных. Он также обязан был беспрекословно исполнять все законные требования земского начальника, судебного следователя, местной полиции и всех установленных законом властей по предметам их ведения. Жалованье ему устанавливалось по усмотрению крестьянского общества. Жалобы на него подавались земскому начальнику.

В действительности не было ни одного направления полицейской деятельности, в реализации которого не участвовали волостные старшины. Сотский обо всех происшествиях в первую очередь извещал волостное правление и старшину. Последний направлял сотского или специального нарочного с донесением к становому приставу, а сотский лично или через десятского оповещал урядника. Волостной старшина, вместе с сельскими старостами, привлекался к розыску лиц и имущества.

Распоряжения полиции (о взятии под стражу, высылке по решению судебных и административных инстанций) поступали в волостное правление. Представители крестьянского самоуправления выполняли распоряжения всех инстанций уездного управления: вручали повестки, выдавали документы, денежные суммы и окладные листы; собирали разнообразные сведения по различным вопросам местной жизни. Становой пристав, адресуя волостным правлениям эти распоряжения, выступал как передаточная инстанция. Кроме этого, обязанности волостных старшин состояли: в извещении населения о постановлениях центральных и местных органов власти; контроле за состоянием противопожарного обоза, дорог и мостов, возведением построек, выполнением населением воинской повинности; надзоре за правилами торговли и различными промыслами; в оказании полиции содействия при возникновении пожаров, эпидемий и других бедствий. Многочисленные сведения, поступавшие в губернское правление из уездов, почти всецело собирались и первоначально обрабатывались в волостных правлениях. Становые приставы и полицейские управления только сводили их в общую становую и уездную ведомость.

В зависимости от конкретной ситуации, а также по своему усмотрению, исправник и становой могли возложить выполнение полицейских функций или на волостных старшин, или на сотских (предпочтение, как правило, отдавалось первым). Волостные старшины, в отличие от сотских, избирались из более грамотных, уважаемых и подготовленных к элементарной административной деятельности крестьян. В распоряжении волостных старшин и сельских старост находилась канцелярия, а также лошадь для разъездов. Реально волостные старшины обладали более широкими полицейскими правами в отношении крестьянского населения, чем сотские и десятские, фактически подчиненные крестьянским органам самоуправления.

Таким образом, полицейские функции крестьянского самоуправления были сосредоточены в волостных правлениях. Государство всячески старалось приспособить крестьянское самоуправление под свои нужды. Результатом стали «смешение функций политической и поземельной общины» [9, с. 32]. Такое вовлечение представителей общины в систему управления, удешевляло аппарат принуждения и обеспечивало с его помощью выполнение крестьянами повинностей. Вместе с тем, административные преобразования, старались учитывать сложившиеся общинные структуры. Многие неформальные, не предусмотренные законодательством структуры крестьянского самоуправления, не только успешно существовали, но и способствовали решению поставленных властью задач.

Библиографический список

1. Букин С.М. Национальная государственность мордовского народа: история становления и развития (X – XX вв.). Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2006.

2. Центральный Государственный Архив РМ, ф. 24, оп. 1, д. 918.

3. Ефремова Н.Н. Развитие институтов самоуправления в России XVIII в. М.: Наука, 1995.

4. Хайрутдинов Р.Р. Управление государственной деревней Казанской губернии (конец XVIII – первая треть XIX вв.). Казань: Институт истории АН РТ, 2002.

5. Князьков С.А. Граф П.Д. Киселев и реформа государственных крестьян. // Великая реформа. Русское общество и крестьянский вопрос в прошлом и настоящем. М.: Издательство товарищества И. Д. Сытина, 1911. Т. 2.

6. ПСЗ РИ. Собр. 2. Т. XXXVI. № 36657.

7. Российский Государственный Исторический Архив, ф. 1317, оп.1, д.1.

8. Прокофьева Л.С. Крестьянская община в России во второй половине XVIII - первой половине XIX века. Л.: Наука, 1981.

9. Писарькова Л.Ф. Развитие местного самоуправления В России до великих реформ: обычай, повинность, право // Отечественная история. 2001. № 3.


Комментариев пока нет