Есть мнение

Политическое образование в России: цели, структура, содержание

29 октября 2016

28 – 29 мая 2009 года в ИНИОН РАН прошла V Всероссийская научно-практическая конференция «Научное, экспертно-аналитическое и информационное обеспечение национального стратегического проектирования, инновационного и технологического развития России».

От нашего журнала в конференции принял участие В. К. Петров, заместитель главного редактора «Политическое образование», выступивший с сообщением: «Политическое образование в России: цели, структура, содержание».

  

Исходя из того, что миссия политического образования заключается в обеспечении стабильности политической системы общества, особое значение приобретает проблема определения цели этого образования и ее деструктуризации на конкретные задачи.

Прежде всего, возникает вопрос: должно ли политическое образование быть частью элитарного образования, служить целям подготовки к политической деятельности представителей элитных групп? Или же главной, ключевой задачей политического образования в России на данном этапе является подготовка "политической личности" - "homo politicus" - человека, творящего политику своей активной политической позицией и участием в публичной политической деятельности. От того, какой вариант ответа мы выбираем, зависят содержание и модель политического образования.

Если элитарную модель политического образования можно определить в основном как "знаниевую", нацеленную на передачу соответствующих знаний об устройстве политической власти, ее механизмах, способах завоевания власти, системах ее организации и т.д., то вторую модель можно условно определить как "смысловую", нацеленную на трансляцию смыслов о сути "политического", раскрытие понятия "политического".

Совокупность указанных моделей политического образования способна охватить тех, кто обладает обыденным сознанием (а их в стране подавляющее большинство), тех, кто находится на переходном уровне, и тех, кто обладает научным сознанием.
В целях достижения своей цели - подготовки "политической личности" - человека, творящего политику своей активной политической позицией, политическое образование должно структурно состоять из трех уровней.

1. Базовый уровень, ориентированный на старшеклассников и студентов, обладающих обыденным сознанием, для которых политология и политические науки не являются основной дисциплиной.

2. Фундаментальный уровень, ориентированный на тех, кто находится на переходном уровне политического сознания и стремится к научному сознанию.

3. Высший уровень, ориентированный для тех, кто уже находится в сфере политики и стремится к специализации политической деятельности.

Сегодня отечественная система политического образования делает невообразимую попытку переключить всех граждан - и тех, кто обладает обыденным сознанием (а это большая часть населения), и тех, кто находится на переходном уровне, - на научное сознание без учета того непреложного факта, что в отличие от других носители научного сознания обладают совершенно другим типом мышления, основанном на умении абстрагироваться от этого мира, от политики и политических отношений. В то время как политическое образование направленно на основную массу людей, находящихся на обыденном и переходном уровнях политического сознания, с целью сделать большинство граждан активными или хотя бы более или менее адекватными участниками политического процесса.

Было бы принципиально неверным бескомпромиссно навязывать аудитории (в том числе старшеклассникам и студентам) роль политолога или политического философа и достаточно сложный теоретический стандарт, включающий основные политологические понятия и сравнительный анализ различных теоретических моделей и их элементов. Этот стандарт не имеет ничего общего с индивидуальной практикой политической деятельности людей и приводит к потере интереса аудитории к политическому образованию, в частности, и к политологии в целом.

Массовое политическое образование, особенно ориентированное на старшеклассников и студентов, для которых политология не является основной дисциплиной, должно быть нацелено, прежде всего, на социализацию личности и воспитание гражданина, ориентировано на его индивидуальную практику, индивидуальные интересы и возможность воздействовать на политический процесс с тем, чтобы гражданин увидел и осознал свое место в политической системе, усвоил, как используя эту систему реализовать свои гражданские права и свободы.

Что касается второго уровня политического образования (для лиц, находящихся на переходном уровне политического сознания), то оно концентрирует внимание на фундаментальных основах "политического", включая различные политические теории устройства власти, политического поведения, политического участия и т.п. Фундаментальное политическое образование формирует широкое представление о сути "политического", лишенное догматизма и идеологической зашоренности, критическое отношение к современной политической действительности в сочетании с творческой личностной установкой на ее совершенствование. В этом видится главная цель фундаментального политического образования.

И, наконец, высший уровень политического образования подразумевает профессиональное образование, специализированное по видам деятельности. Например: государственное (административное) управление; парламентаризм и организация деятельности публичных выборных органов государственной власти; "третий сектор" и организация деятельности неправительственных общественных объединений и т.д. Перечень курсов (циклов, дисциплин), входящих в состав политического образования высшего (профессионального) уровня, обязан быть гибким, быстро откликающимся на запросы и проблемы реальной политической практики. Можно сказать, что этот уровень должен отвечать современным требованиям лиц, непосредственно принимающих политические решения, и лиц, вырабатывающих предложения для этих решений (политических советников, консультантов, помощников).

Иными словами, речь идет о необходимости нахождения оптимального соотношения теоретических и прикладных (инструментальных) аспектов политологического образования на каждом из его уровней.

Не менее важной с точки зрения обеспечения выполнения целей и задач, стоящих перед политическим образованием, является проблема соотношения политического образования и политического воспитания. В современной России они зачастую вступают в конкурентные взаимоотношения между собой, что ведет к возникновению противоречий между ними.

С одной стороны, мы наблюдаем разрыв между тем, чему мы учим, и тем, как воспитываем. Надо ли говорить о том, что такой разрыв "заживо хоронит" все благие цели политического образования.

Второй тип противоречия - это когда воспитание стремится подменить собою образование, взять на себя несвойственные ему функции "учить уму-разуму", навязывать человеку знание, рожденное чувством, переживанием, при этом прямо или косвенно выдавая его за знание, рожденное разумом (в данном случае - эмпирической наукой). Другими словами, тот, кто должен учить, вместо знаний дает своим слушателям субъективные политические оценки, а это уже не образование, это - политика. И прав был Макс Вебер, когда писал: "... Пророку и демагогу не место на кафедре в учебной аудитории. Пророку и демагогу сказано: "Иди на улицу и говори открыто".

Ясно одно: для общества и индивидов нежелателен и контрпродуктивен как разрыв между образованием и воспитанием, так и подмена одного другим. Мы должны прочертить четкую грань между собственно политическим образованием, гражданским воспитанием и индоктринацией, когда образование не столько "образовывало", сколько воспитывало, "переделывало" человека, преследуя цель сформировать у обучаемого соответствующий политический идеал, представить окружающую действительность как производную от этого идеала.

В связи с этим, во-первых, было бы полезно профессиональному сообществу преподавателей, занятых политическим образованием, выработать нечто вроде "цехового кодекса чести", в котором определить, каким должен быть преподаватель, занятый политическим образованием, что он вправе делать, а от чего должен воздерживаться и т.п. (например, за основу можно было взять т.н. "Бойтельсбахское согласие", выработанное в Германии педагогическим сообществом в сфере политического образования ).

Во-вторых, мы должны исходить из императива неразрывности исследовательской практики и преподавания. Необходимо избавляться от того положения, когда преподаванием занимаются "чистые преподаватели", не знающие актуальной политической реальности и не исследующие ее методами своей науки. Кстати, это положение содержится в Государственном стандарте по специальности 020200 - "Политология, должна обеспечиваться педагогическими кадрами, имеющими, как правило, базовое образование, соответствующее профилю преподаваемой дисциплины, и систематически занимающимися научной и/или научно-методической деятельностью".
В-третьих, те учебные заведения и кафедры, а также преподавательские научные коллективы, которые ведут активную научную работу по наиболее актуальным направлениям изучения политических явлений и процессов, происходящих в нашем Отечестве, должны претендовать на государственный образовательный заказ и тем самым повышать свой статус как образовательного учреждения.

Обеспечению стабильности политической системы общества через развитие политического образование отнюдь не способствует ситуация, сложившаяся на российском рынке политических услуг. Сегодня разного рода политические комментаторы, располагающие каналами выхода на максимально широкую общественную аудиторию, влияют на политическое образование общества заметно активнее, чем институт академического политического образования. В целом, видно, что и власть, и, в какой-то мере, общество в современной России склонны отвергать неприятные истины, получаемые политической наукой, предпочитая иметь дело с мифами.
Не менее важным для понимания места и роли политического образования в современной России является вопрос о том, что вкладывается в понятие "стабильность". Вопрос далеко не праздный, он сущностный. От этого также зависит построение системы политического образования и его эффективность. Честно говоря, я бы вообще вел речь не о "стабильности", а об "устойчивости", поскольку вся российская история свидетельствует: у нас "стабильность" ассоциируется с застоем, "болотом".

Смысл и значение понятия "устойчивости" в либеральной и патерналистской когнитивной матрице различны. В либеральном смысле понятие "устойчивости" близко к понятию "устойчивого баланса", т.е. сохранения некоего динамического равновесия (между обществом и государством, правами личности и коллективными правами, между различными группами интересов и т.п.). Риск потери устойчивости связан с разбалансировкой механизма его "поддержания" (пример - эквилибрист на проволоке). В этом смысле речь идет, образно говоря, об "устойчивости при переходе из точки (состояния) "А" в точку (состояние) "В".

В патерналистском смысле понятие устойчивости ассоциируется с "сохранением иерархии" (ценностей, целей, приоритетов, иерархии смыслов, а также фактического положения, т.е. статуса отдельных частей системы). Это совершенно иная ассоциация. Она сродни скорее выстраиванию пирамиды, в процессе проектирования и создания которой архитектор озабочен тем, чтобы она не рухнула. Пирамида должна расти строго вверх, не отклоняясь от вертикали. Всякое отклонение на каком-либо уровне от основания пирамиды угрожает ей разрушением. Иными словами, речь идет об "устойчивости вертикально ориентированной конструкции, которую можно достраивать, но рискованно перестраивать, поскольку это может угрожать разрушением всей конструкции или ее части".

Представляется, что вся наша система политического образования (не в смысле ее построения, а в смысле содержания) больше тяготеет ко второму пониманию устойчивости, формирует его у аудитории. Но жесткое иерархическое построение систем далеко не во всех случаях оказывается эффективным. Свидетельство тому - усложняющийся и мало предсказуемый современный мир, подверженный бифуркционным (скачкообразным) изменениям, расширению сетевых структур, успешно конкурирующих с жесткими иерархиями. Сможем ли мы учесть в политическом образовании эти противоречия и выработать подходы, адекватные складывающейся очень непростой ситуации? Вопрос остается открытым.

Заметим, что несмотря ни на что (а, возможно, вопреки всему), в российском обществе сохраняется интерес к реальной политике, к тому, что делает и чем живет власть, что она предполагает сделать для создания лучших условий жизни различных социальных слоев и групп, чего она не делает и по какой причине, почему мы живем недостаточно хорошо, и как будем жить в ближайшей перспективе, куда идет наша страна, какое место в мире она занимает и почему. От того, насколько своевременно будут получены ясные и правдивые ответы на эти и подобные вопросы, насколько убедительными, заслуживающими доверия будут сопровождающие их объяснения, насколько обнадеживающими окажутся найденные решения имеющихся актуальных проблем, - от этого в значительной мере зависят и социальное самочувствие в обществе, и стабильность политической системы, и устойчивость власти, и судьба в России самого политического образования.

В целом проблему необходимо рассматривать шире - образование (а политическое образование в первую очередь) должно стать прорывной площадкой для развития всего российского общества. Это непростая задача. Необходимо выделить цели общецивилизационного развития и на этой основе - цели конкретных направлений социокультурных прорывов в различных сферах и отраслях России и спроецировать их на сферу политического образования. Созидательная миссия политического образования сможет быть выполнена при условии успешной реализации заявленных целей образования через более высокие темпы и качество обучения, более интенсивный способ жизни внутри самой системы политического образования, опережающие другие сферы российского общества.

Источник

Комментариев пока нет