Есть мнение

Политические правила игры в глобальном публичном пространстве: контекст финансовой войны и валютного кризиса

29 октября 2016

В современной мировой практике все чаще прослеживаются неформальные тенденции на глобальном политическом рынке. Помимо формальных практик в международных отношениях существуют латентные технологии, которые позволяют контактировать акторам международной политики друг с другом и получать максимально выгодные для себя преференции. Ныне прослеживается тенденция переплетения формальных и неформальных практик в глобальном публичном пространстве и иногда бывает затруднительно определить истинные цели тех или иных международных структур или отдельных национальных государств. Однако есть экспансионистские политические центры, которые отчетливо применяют неформальные технологии в рамках глобального политического рынка, невзирая на современные международные реалии, в которых больше нет места гомогенной политике. [1]

К данным технологиям могут относиться: как игнорирование норм международного права, то есть их эрозия (принятие политических решений в одностороннем порядке в обход уставу  Межправительственных Организаций, как ключевых акторов мировой политики, например Совбеза ООН или Устава ООН), так и навязывание локомотивами интеграционных проектов (ЕС) неугодных экономических программ на периферии. Например, политика жесткой экономии в ЕС, которая навязывается Германией на периферии Еврозоны, в частности, Испании, Италии, Португалии, Греции. В этом отношении прослеживается тенденция по попытке сецессии Греции из состава Евросоюза. Мы можем наблюдать одну из неформальных практик, которая применяется ЕС, такая как политика жесткой экономии, то есть урезание расходов на социальные программы на периферии европейского союза, что в свою очередь избавляет от урезания данных расходов в Германии, как инициаторе данной программы.

Отказ Латвии от своей национальной валюты и переход к евро – тревожный звонок, который указывает на утрату национальной экономической идентичности и на принятие невыгодных экономических реформ, которые будут в скором времени дискредитировать политику Латвии и растворять ее суверенную идентичность с требованиями локомотивов, детерминирующих экономических авторов Еврозоны (например, Германия).

В этой связи необходимо обозначить несколько трендов в рамках глобального политического рынка. Первый тренд будет обусловлен волнами Кондратьева, которые подразумевают под собой смену технологических укладов. Каждые 60 лет центр тяжести будет смещаться от одного экономического уклада к другому, и в качестве двух превалирующих детерминирующих факторов будут выступать военная сила, либо мощные финансово-экономические кризисы. Поэтому в качестве второго тренда хотелось бы выделить превалирование экономических детерминирующих фактов (например, Великая депрессия 1929 года или мощный ипотечный мировой кризис 2008 года), задающих международный вектор развития над фиктивными идеологически-абстрактными конструкциями, которые ныне в эпоху постмодерна уже утратили свою актуальность.

Необходимо констатировать, что современным миром управлять становится все сложнее, поскольку в настоящем времени размыта грань между развивающимися и развитыми странами во влиянии на мировые процессы, биполярность давно в прошлом, а развивающиеся страны, в том числе входящие в блок АТЭС, становятся полноценными акторами в глобальном публичном пространстве.

В качестве альтернативы предложим в ходе нашего повествования диаметрально-противоположные технологии, для достижения максимально выгодных экономических преференций, в первую очередь, для России, как регионального евразийского лидера, ныне вынужденного переходить к мобилизационной экономической модели под давлением экономических секторальных санкций.

Генри Киссинджер выделяет в мировой политике беспрецедентную концепцию развития дипломатической модели - модели международных отношений, которая базируется на концепции «всеобщего хаоса», где неизвестны мотивы акторов мировой политики. Четко прослеживается тенденция отказа США от встраивания стратегий глобального позиционирования в концепцию многополюсного мира. Страны групп АСЕАН, АТЭС, страны Латиноамериканского региона, а также свежеиспеченный евразийский интеграционный проект ЕАЭС с членством Армении с 2015 года в данной экономической организации дает конкурентные преимущества в мировой торговле, в частности выстроенным кредитно-денежным стратегиям США, как «кредитору инфляции» [2] и представителю мировой резервной валюты в расчетно-клиринговых сделках. 

К. Брутенц в своей книге «Великая геополитическая революция» описывает ряд неформальных политических практик, ориентированных на дискредитацию того или иного субъекта политического рынка в глобальном пространстве, то есть речь идет о технологиях черного пиара. Предлагая сценарии по оптимизации в выстраивании международных отношений, автор констатирует закат доминирования и централизации власти в глобальном пространстве и рассматривает дальнейшие правила игры новых актуальных центров на фоне полицентрической системы выстраивания геополитических координат.

Таким образом, Константин Брутенц, Генри Киссинджер и беспрецедентное экономическое явление «волн Кондратьева» (детерминирующие факторы: военная мощь и кризисы) указывают на многополярность и объективную действительность поствестфальской системы геополитических координат [3].

Мы можем проследить тенденцию смещения центра тяжести (ядра) с западных цивилизаций к  восточным цивилизациям. Последние завязаны на симбиозе функциональной и линейной модели управления, на жесткой степени ответственности за экономические преступления (казнокрадство, финансовые спекуляции) в диалоге «бизнес-власть». В этом отношении хотелось бы возврат в УК РФ статьи «О конфискации имущества» за экономические преступления, в частности, за те подрывные действия, которые подрывают экономическую безопасность государства, а это значит и национальную безопасность в целом [4].

  Многополюсный политический рынок подразумевает под собой разношерстные правила игры. Конечная цель: вписать стратегии глобального позиционирования (по параметрам информационной, внешней, экономической политики) в объективную реальность многополярности. Когда не получается этого сделать, тогда в рамках глобального политического рынка выступают уже неформальные или неофициальные правила игры, используемые европейским и американским как финансовым, так и политическим истеблишментом. К таким стратегиям будет относиться и игнорирование принципа «национализации элит» в контексте сегрегированного, расколотого украинского государства, об унитарности которого уже давно пора забыть, и санкционное давление на Россию в коалиционном порядке в противовес многим параметрам и прописанным международным нормативно-правовым актам.

Рассмотрим ключевые неформальные практики со стороны европейского и американского истеблишмента, в частности:

·                    Санкции (закрытость финансовых площадок перед Россией в условиях членства в ВТО, в условиях выявления кредитоспособности и платежноспособности заемщика американскими рейтинговыми агентствами и независимыми корпорациями, в условиях подписания финансовых ковенант по вопросу закрытия российских внешних долгов и прочие аспекты).   

·                    Нарушение философской концепции «национализации элит» на территории украинского государства. Джордж Сорос, финансист, инвестор, рассматривается в качестве кандидатуры на пост председателя НБУ вместо Валерии Гонтаревой, в адрес которой ныне возбуждено уголовное дело по факту девальвации гривны. Такая преступная халатность, игнорирование своими прямыми обязательствами напрямую грозит жизненному уровню населения украинского народа, что полностью отражает неисполнение собственных обязательств в рамках государственного поста.   

·                    Коллизия концепции «национализации элит», которая не вписывается в провозглашенную политику «деофшоризации», не вписывается в провозглашенную вербальную интервенцию в Послании Федеральному Собранию Президента РФ в декабре 2014 года по амнистии капиталов в России (последний тезис требует уточнения), поскольку в данном контексте неофициальное правило игры исходит уже от российской делегации. Это обусловлено существованием массы коллизий в законодательстве, как в УК РФ, так и в ГК РФ.

Например, отсутствие норм валютного контроля, что является одной из системных причин валютного кризиса, где санкции и тренд снижения мировых цен на нефть являются детерминирующими факторами, но структурные проблемы РФ все-таки будут приоритетными. Или же конкретизация амнистии капиталов в России (налоговая или уголовная амнистия). Президент РФ не конкретизировал данную поставленную задачу. Если же преступный капитал вернется обратно в Россию, а физическое или юридическое лицо не понесет наказания в соответствии с УК РФ, то можно с полной уверенностью проследить тренд либерализации уголовного законодательства в России и множества послаблений для крупных предпринимателей и политических топ менеджеров.

Необходимо конкретизировать каждый из выделенных трендов, который базируется на неофициальных правилах игры в рамках глобального политического рынка.

1.    Санкционное давление на Россию, как следствие вхождения Крыма в состав России. Санкции – это закрытость доступа российских корпораций и банков к кредитованию на Западе под приемлемый банковский процент. Приведем несколько аргументов, подтверждающие наличие неформальных правил игры со стороны европейских и американских партнеров.

Во-первых, подписание финансовых ковенант (отношения кредитор-заемщик), которые относятся к англосаксонскому праву. Они гласят, что в случае ухудшения финансово-экономической ситуации на территории государства-заемщика, заемщик обязан в кратчайшие сроки погасить всю сумму внешнего долга (конкретно, госдолг, долги ЦБ и коммерческих банков и корпоративный внешний долг юридических лиц) [5].

Однако данный правовой прецедент будет являться неформальным механизмом по реализации интересов американских элит с учетом введения санкций, которые априори ограничивают российские субъекты бизнеса и банки от кредитования. Санкции, как мощные финансовые инструменты объективно ухудшают финансово-экономическое положение России (в частности, волны секторальных санкций, которые могут спровоцировать одновременно и банковский, валютный, производственный кризис).  

Далее, необходимо внедрить такой концепт в политический анализ, как политическая ангажированность независимых рейтинговых агентств (Moody’s, Fitch, Standards & Poor’s), осознанно занижающих экономические показатели российской экономики, отвечая требованиям глобальной политической конъюнктуре. Таким образом, не резонно занижать финансовые показатели по кредитоспособности и платежноспособности государства-заемщика (в частности, России) в условиях внедрения политически-мотивированных санкций, которые стали прямым результатом внешней дипломатии России на Юго-Востоке Украины.

2.    На территории ранее унитарного государства (до вооруженного переворота, ширмой которого выступил «Майдан Незалежности») на данный момент в органах государственной власти и в системе администрирования присутствуют иностранные делегаты.

Таким образом, можно говорить об «оккупации» иностранными гражданами рычагов государственного и административного управления, что противоречит концепции «национализации элит», которой ныне придерживается российская делегация. Но и у нас также возникают большие трудности в выстраивании концепции «национализации элит» на территории российского государства. Это обусловлено негативными трендами по либерализации УК РФ и об отмене в 2006 году некоторых из ограничений по нормам валютного контроля, которые ныне позволяют по официальным данным производить отток капитала из России, что ныне является одной из ведущих причин по обесцениванию российского рубля. [6]   

3.    Также неотъемлемо важно уделить особое внимание сложившемуся валютному кризису в России, где девальвация национальной валюты опередила девальвацию гривны. В этом отношении прослеживается неформальная практика или игра на противоречиях. Выстраивание концепции «национализации элит» (или ведение бизнеса вахтового метода) в условиях возрастания патриотических настроений по расцвету российской дипломатии на базе амнистирования капиталов не тождественные процессы, которые нельзя совмещать воедино.

Необходимо упомянуть одну из неформальных практик в государственном управлении России. Во-первых, наличие имплицитной (внутренней) пятой колонны, о которой пишет А. Дугин, в частности, в кадровом составе кредитно-денежных властей и в Правительстве, которые при провозглашенной тенденции «национализации элит» выстраивают ультралиберальную политику. Такая политика ориентирована не на укрепление национальной валюты, а на комплекс мер по борьбе с инфляцией (политика инфляционного таргетирования), что еще больше раскручивает спираль инфляции, тем самым снижая жизненный уровень населения и провоцируя банковский кризис. А также отток рублевой ликвидности из банковского сектора, провоцируя проблемы с реструктуризацией долгов физических лиц по потребительскому кредитованию и ипотеке (данные Росстата: официальная инфляция в России на начало 2015 года – 11,4 %) [7]

Таким образом, необходимо четко обозначить негативные тренды в рамках глобального политического рынка, где существуют экспансионистские политические силы, которые в условиях многополярности и в теории концепции «всеобщего хаоса» Генри Киссинджера не готовы смириться с действующим положением вещей и не могут вписать свои стратегии глобального позиционирования в объективный политический рынок. Автор выводит следующие неформальные практики, которые требуют незамедлительной коррекции, ликвидации, предотвращения.

·      Санкции англосаксонских и европейских элит.

·      Игра на противоречиях в Украине (концепция национализации элит противоречит прецеденту занятия ключевых портфелей в министерствах и ведомствах Киева гражданами Америки и Европы). Риторический вопрос, который читатель может задать вопрос: что будет с национальной идентичностью Украины, если вместо Валерии Гонтаревой главой Национального банка Украины будет Джордж Сорос? (его кандидатура не в шутку рассматривается киевским истеблишментом). Следует уже говорить не о неофициальной практике в рамках глобального политического рынка, а о предательстве национальных интересов украинского народа, о дисбалансе и подрыве экономической и национальной безопасности данного государства.

·      Наличие имплицитной (внутренней пятой колонны) в российском институциональном дизайне.

·      «Игра противоречий» в рамках сосуществования концепции «национализации элит» и проводимой кредитно-денежной политики, которая ориентирована на технологии инфляционного таргетирования, а не на комплекс мер по укреплению и стабилизации национальной валюты. К тому же национализация элит, как идеологическая догма не может сосуществовать с уголовным амнистированием капиталов (что противоречит постулатам УК РФ) и свободным трансграничным движением капиталов, что в свою очередь порывает рубль, как платежную денежную единицу в России.

Все приведенные технологии, – это только малейшая часть того, что активно внедряется в международную практику. На основании выявленных негативных трендов в мировой экономике, что мы также ознаменовываем как неформальные практики в глобальном публичном пространстве, необходимо выстроить комплекс мер по мобилизационным, формальным практикам, в частности, со стороны российского руководства, как регионального лидера на постсоветском пространстве.

В частности, требуется работа над эффективной моделью государственного управления (например, переход к «ручному управлению» в осуществлении кредитно-денежной политики в условиях валютного кризиса) [8], изучение на фундаментальном уровне структурных проблем экономического кризиса в России в консультативном режиме. Пока политика импортозамещения (реиндустриализации) не будет реализована в России из-за симбиоза факторов: наличия структурных проблем и внешних угроз, которые вызваны геополитическими рисками. 

Комментариев пока нет