Есть мнение

Перспективы России в колеснице мирового терроризма

29 октября 2016

А.А. Аджигириев, к.т.н., доцент,
Адыгейский филиал Северокавказской академии государственной службы,
доцент кафедры «Экономики и управления»

     Мирохозяйственные и политические процессы одновекторного и безальтернативного развития чреваты деструктивными последствиями для всего человечества. Такой прогноз реален, так как ориентация на прибыль доминирующих транснациональных компаний (ТНК), формирование ирреальных секторов всемирного хозяйства, не говоря о теневой составляющей, остаются стимулом развития. Доминанта экономического фундаментализма двигает страны планеты к тупику. И Россия, где началась реставрация «капитализма начала ХХ века» на новом витке, здесь не исключение.
     Уход СССР с мировой арены способствовал ожесточённой атаке западной «цивилизации» на мусульманские каноны, арабский мир, параллельно блокируя их связи с новой Россией. По качеству и количеству населения мусульманский мир стал опережать страны Запада. Данный факт объясняет попытку «столкновения цивилизаций», переход к этапу борьбы с вымышленным международным «исламским терроризмом» «защитников» западной цивилизации. Но цивилизация в целом подошла к мысли, что финансовые успехи не могут являться главным ориентиром любой деятельности, когда роль человека минимизируется по сравнению с капиталом.
     Для защиты устоев СМИ адептов западной цивилизации целенаправленно дезинформируют население, что часто достигает цели, и население планеты перестаёт ориентироваться в процессах. Система манипулирования, оказала значительную услугу лидерам «перестройки» нашей страны. Граждане России, одномерно восприняв прелести «свободного рынка», алгоритм слома политической системы без конкретно- исторических условий содействовали краху государства. Однако распад СССР привел к обратному эффекту в странах Запада (рост военных расходов, снижение социальных стандартов, отказ от защиты суверенных прав народов, личности) и, не прикрываясь борьбой с терроризмом эти факты невозможно дезавуировать.
     В России второй акт сценария требует смены акцентов, потому закономерен переход к многоходовой операции, используя приём «отвлечение». Действенным инструментом становится «терроризм», феномен которого рассмотрим с иных позиций, чем это принято исполнительной и представительной властью, в научных кругах, публицистике. Очевидно, что у граждан планеты и нашей страны кроме терроризма множество проблем инициировавшие кризисы фундаментальных сфер жизнеобеспечения. Потому теорию и практику «мирового терроризма» нельзя рассматривать в отрыве от доминирующих тенденций. Известно, что глобализация играет позитивную и негативную роль для стран и народов. В идеальном случае глобальные процессы проявляются с позитивным эффектом планетарного масштаба, а глобализация негативного заряда навязывается странами - лидерами, транснациональными компаниями (ТНК). Сценарий негативной глобализации хорошо вписывается в теории дезориентации как «Новый мировой порядок», «Золотой миллиард», «Нулевой рост», «Конфликт цивилизаций», но отказывает «Модели догоняющего развития», «Самоопределению и самоуправлению народов». Негативная (безальтернативная) глобализация главная пробивная сила ТНК для организации всемирного управления. И Россия здесь не исключение. Не зря Дж. Стиглиц декларирует: «…Глобализация сопровождается созданием новых международных институтов». Но их рост не приводит к улучшению качества жизни населения мира, что подтверждается низким эффектом «Программы помощи ООН» бедным странам низок. Их стало больше (с 26 до 50) в период 1970-2010гг.
     Если проследить процессы вертикализации и этапы борьбы с терроризмом в России, то заметна синхронизация ряда фактов. Так, массированное давление на ООН, ряд стран (обычно в интересах «G-7») наблюдается перед принятием важных решений. Так было перед акциями в отношении СССР, Югославии, Ирака, Афганистана, Палестины. Аналогично в России борьба за региональные ресурсы спорадически меняется акцент, но цель концентрации богатства страны в руках немногих остаётся. Перед ТНК стоит задача как можно дальше оттянуть во времени кризис мирохозяйственной системы. Именно для отвлечения общественности от проблем, неразрешимых в условиях доминирующей негативной глобализации нагнетается общепланетарная истерия.
     Непонятно, почему Россия, обладая достаточным научным, экономическим потенциалом, имея специалистов по социальному планированию и прогнозированию села в «колесницу мирового терроризма». Какая выгода России от навязанного правила? Ведь следование рецепту означает продолжение «либеральных реформ». Состояние национального хозяйства, реформы армии, политические новации, внешняя политика иллюстрируют, что Россия в стратегической перспективе может оказаться в кольце стран недругов, если затянется борьба с мифическим терроризмом. Только, оценив отвлекаемые ресурсы, влияние на внутренние процессы можно актуализировать «терроризм» в системе российских проблем. Если брать планетарный уровень, то глобальные вызовы человечеству известны (бедность, расходы на вооружение, экология, социализация экономики, права человека, народов, голод, увеличивающийся разрыв между бедными и богатыми). При этом международная помощь бедным странам всего 0,2% ВВП мира (в 5 раз меньше рекомендованного). Не выполняют обязательств США, ФРГ, Великобритания, Франция (параметр Комиссии Пирсона, одобренный ООН 0,7% ВВП). Исключение Дания, Норвегия, Нидерланды, Швеция, Люксембург отчисляющие 0,7-1,0ВВП бедным странам. В то же время, США потратили на преступные акции против человечества более 1,5 трлн. долларов, нарушая суверенитет, попирая международное право. Если на борьбу с терроризмом в 2005 г. израсходовано 50 млрд. долларов, то к 2010 г. они превысили 200 млрд.
      Истерия вокруг мирового терроризма сопровождается ростом трансакций общества, формированием кормушки для безбедного существования некоторых институтов страны. Тогда как в России ежегодно убывает население на 1- 1,5 миллиона (в 2004г. - 1,7 млн.) по «причине» превышения смертности над рождаемостью. Закрывает ли проблемы России, так называемый, «терроризм»? По крайней мере, потери России и стран от «мирового терроризма» не подтверждают этого. Приведённые данные и другие хорошо коррелируют с аксиомой «Экономикс» «ограниченность ресурсов при неограниченности потребления». Чтобы не заниматься коррекцией модели, поиском механизма исправления положения, отдают приоритет «терроризму», который имеет политэкономические корни, и проблема не разрешима без смены социальной парадигмы.
     Где найти ресурсы для стратегических перемен? В масштабе планеты они лежат на «поверхности», но их трудно достать. Если от финансовых операций отчислять 1% (налог Тобина) в помощь бедным странам, то ситуация изменится в корне. А в России, на первом этапе, прогрессивное налогообложение доходов физических лиц, в корне изменит социальную направленность бизнеса. В интересах семейно-клановой вертикали выгоднее заниматься «терроризмом», не принимать мер по неэффективному хозяйству. Заметим, что в борьбе с терроризмом, экономический кризис обеспечил в 2009г. рост российских чиновников на 16%, а долларовых миллиардеров в 1,6 раза (было 49, стало 77) при существенном снижении ВВП, продолжающейся деградации промышленной базы.
     Очевидно, при стабильной ситуации лучшие умы человечества найдут ресурсы модернизации. Важно исследовать роль и место стран в глобальных процессах, особенно когда речь идёт о претензиях к ним в части терроризма. Некоторые страны, в их числе Россия, заводят в реформационный тупик, а не принявшие разрушительные догмы (Афганистан, Белоруссия, Венесуэла, Ирак, Иран, КНДР, Куба, Сирия) оказываются под прессингом разного рода США и пособников. Ограниченный круг стран принуждает ООН выступить в статусе разрушителя международного права, под предлогом борьбы с терроризмом. Для примера сошлёмся на Дж. Стиглица: «В деятельности МВФ велика роль идеологии и сильна вера в свою институциональную непогрешимость. …иерархическая структура управления Фондом используется для поддержания определённой мировоззренческой доминанты….. В результате он испытывает затруднение при изменении внешней среды (глобализация сопровождается высокой динамикой внешней среды - МК). «Видимо поэтому МВФ во многих случаях принимал решение на основе странной смеси идеологии, плохой экономической науки и догм, лишь слегка прикрывавших особые интересы». Заметим, ошибочное решение предполагающее ликвидацию отраслей как это «произошло» в России, за которым стоят миллионы и миллионы несчастных судеб. Издержки, вызванные ошибкой государственных органов власти, перекладываются на рядовых граждан страны, но насколько долго такие процессы будут продолжаться. Насколько народ России будет в неведении.
     Ситуация призывает к смене парадигмы российской политики, так как Россию, как и другие страны, лишили права выбора собственной модели развития. Ибо состояние общества и его безопасности, прогноз стратегической перспективы страны располагает нас к выводу: демократизация общественных устоев под серьёзным сомнением. Чем же доказать, что идущие процессы у нас в стране демократические? Очевидно, что проблема российского общества в отказе от реальных прав и превращение их в виртуальные, что вполне объяснимо логикой борьбы с терроризмом. В 2003г. США чуть было не попали впросак, когда Госдеп отчитывался о 160 (под давлением Конгресса цифру довели до 208) террористических актов при 650 погибших. В следующем году в мире зарегистрировали 300 актов и 1300 убитых. Таковы «внушительные масштабы» мирового терроризма. В то же время, первая война в Чечне унесла 100-130 тыс. жизней, а вторая 50 – 80 тыс. (в августе 2005г. озвучена 160 тыс.). Израиль за 60 лет войны с Палестиной потерял около 30 тыс., а курды в 50 летней войне с турецкими вооруженными силами – 40 тыс. граждан. В Ираке с марта 2003г. погибли по разным оценкам от 60-70 тыс., до 100 тыс., хотя официальная версия 27 тыс. В мире ежегодные потери от преступных войн около 200 тысяч, наркомании (2003г.) 10 млн., СПИДа 6 млн. (2003г.). В России преждевременная смерть ежегодно уносит более 1 млн., а 500 тыс. умирают от алкоголя, 30-50 тыс. погибают в авариях. Приведённое свидетельство реальной угрозы для евразийской (российской) цивилизации. Какие проекты будущего не рассматривали, какие абстрактные модели российского общества не конструировали, они должны базироваться на реальной оценке состояния общества оправданном целеполагании государственных институтов в интересах граждан, а не так называемой политической элиты. Они диаметрально противоположны, целям и задачам сохранения российского многонационального пока дезориентированного и дезорганизованного общества. Без его учёта ошибки в выстраивании моделей будущего будут значительными. Социодинамика последних 20 лет, кризисная ситуация явная иллюстрация причин неустойчивости российского общества, отдельных его сегментов, чего не увидишь в зеркале пресловутого «мирового терроризма».
     Последнее время, используемые США и Израилем методы борьбы с «международным терроризмом» пытаются навязать нашей стране. Однако не следует забывать, что Россия не Израиль, а Северный Кавказ не Палестина. Ни мировой терроризм, ни политический экстремизм не могут стать доминантой в выстраивании как внутренней и внешней политики нашей страны. У России есть вечные друзья и вечные противники. Чтобы существенно уменьшить первых, и развязана борьба с «исламским терроризмом», которая в Российской Федерации приобретает разные формы («чеченский терроризм», «татарский…» и «башкирский сепаратизм», «кавказский экстремизм», «русский фашизм», «исламский ваххабизм»…), педалируя на которые можно в перспективе инициировать разрушительные процессы и не только на Северном Кавказе. Имеются объективные причины перехода власти к инструментарию «мирового терроризма». Если первая 10 летняя война в Чечне нужна была для решения «хозяйственных вопросов» (собственность страны присвоили 1000 семейных кланов), то в настоящем продолжение войны не может принято международным сообществом. Разрушение домов с «преступниками», отказ от переговоров, уничтожение заблокированных, отказ от участия в переговорах представителям гражданских институтов, закрытые судебные процессы, разрушительное информационное обеспечение, преподносимые некоторыми представителями власти центра и регионов, как позитивный опыт американских и израильских спецслужб относятся к разряду контрпродуктивных с отложенным деструктивным эффектом для страны. Также как и клеймо «русского фашизма» по отношению ко всему государствообразующему народу устами некоторых деятелей культуры. На эти стороны обратил внимание в статье «Проблемы криминализации и противодействия экстремизму» (Журнал «Государство и право», № 9, с 44-64) В.В. Лунев проливающий свет на российскую действительность борьбы с экстремизмом и терроризмом. Подтверждая наши опасения, он заключает: «Поношение русского патриотизма лишь укрепляет праворадикальные движения, особенно в ситуации глубокого экономического и политического унижения большей части народа. А может быть, существование таких организаций в первую очередь нужно тем же самым силам. Ведь для собственного укрепления нужен враг, благодаря ему укрепляются и они». [c.51]. По его данным (2008г.) в Центральном федеральном округе совершенно преступлений экстремисткой направленности 29067., Москве – 16416, Московской области 8584 [c. 54]. В Южном федеральном округе с население вдвое большем, чем в Москве преступлений террористического и экстремистского характера «всего» 2779 (в 5,9 раза, или 12 раз меньше с учётом численности). Но СМИ проблема преподносятся так, что раздаются требования изолировать Северный Кавказ. Что же касается динамики преступлений террористического и экстремистского характера в 2003-2008гг., то первые снизились с 8664 до 642 (13,5раза), а вторые возросли с 157 до 460 (2,9 раза). Если их количества сравним с рассмотренными делами судами общей юрисдикции Российской Федерации, и [c. 40-47, Конституция РФ. Доктрина и практика., Материалы научно – практической конференции. Санкт – Петербург,13-14 ноября, 2008г. отв. ред. В.Д. Зорькин.- М.: Изд-во НОРМА, 2009], то придём к интересным выводам. Так в 2007г. рассмотрено свыше 9 млн. гражданских дел, 5,5 млн. дел об административных нарушениях, 1,2 млн. уголовных дел, а в совокупности 15 млн. 751 тыс. дел. Доля преступлений террористического и экстремистского характера ко всему количеству рассмотренных в 2007г. дел, составила 0,00482% и 0,00226% соответственно. Логичен вопрос, почему при таких несоответствиях упразднили устоявшуюся систему борьбы (орган) с организованной преступностью и на её основе создали новый Департамент по противодействию экстремизму» [2, c. 53,]. Почему проблеме терроризма уделяется такое внимание, которое не сообразуется с интересами россиян? Дело дошло, до того в программе «Развитие инфраструктуры наноиндустрии в Российской Федерации на 2008—2010 гг.», перечне критических технологий из 8 пунктов (1.безопасность и противодействие терроризму, 2.живые системы, 3. индустрия наносистем и материалы, 4. информационно-телекоммуникационные системы, 5. перспективные вооружения, военная и специальная техника, 6. рациональное природопользование, 7. транспортные, авиационные и космические системы, 8. энергетика и энергосбережение), утверждённой Президентом Российской Федерации В. Путиным "21" мая 2006 г. на первом месте раздел «Безопасность и противодействие терроризму». Дальше некуда. Принимаемые меры часто не адекватные ситуации, приведённая статистика на это не даёт ответа. (Отметим аналогию, когда под нажимом в 1988 году ООН распустила Комиссию по ТНК).
     Наши опасения о целеполагании борьбы с терроризмом и экстремизмом в стране не безосновательны. Выявление истинных мотивов борьбы с экстремизмом требуются данных о количестве занятых в этой сфере, затратах финансового и иного характера, дальнейшего алгоритма действий, чтобы исключить стратегические угрозы. Возможно, что новый Департамент будет докладывать об успехах, с учётом опыта главного ведомства страны по наркоконтролю, где трудоустроено около 40 тыс. За 10 лет его функционирования потребление в стране наркотиков возросло в 10 раз, что по масштабам равно 20% мирового производства. Видеть в таком положении только след «терроризма», различных группировок было бы ошибочным. Многие законодательные и нормативные акты, как признают ведущие специалисты, не являются эффективными, более того, носят криминогенный характер. Создалось положение, когда 70% - 80% заключенных в тюрьмах России, отбывают наказание за «мелкие проделки». Таким образом, реальная борьба с преступностью в России проиграла идеологам и сторонникам «теории и практики терроризма».
     Обработка слоёв населения, внедрение в массовое сознание стереотипов, привлечение средств искусства, финансирование акций, создание государственных и негосударственных институтов поддержки, таков арсенал инструментария, включая передовые информационные технологии для обслуживания борьбы с терроризмом в стране. В выигрыше 1000 семейных кланов, овладевшим, незаконно 80-85% природного богатства страны, лишившим 80-90% населения конституционных прав.
     Что касается региональных аспектов терроризма, то вся затея с «реформами» территорий задумана для того, чтобы «сильным российского мира» под шумок о «региональном терроризме», «вахабизме» уйти от ответственности, за свои деяния, масштабов которых не знает мировая история. Задача «оптимизации» государственного управления будет достигнута, когда произойдёт раздел территории («Единой России») между экономическими группировками, федеральными и региональными кланами. Ещё раз вдумаемся, почему центр продвигает своих людей в региональную власть. Чтобы устранить препятствия в виде остатков региональной «элиты» при разделе «Единой России». Чтобы народ не осознал своих исконных прав (а такое возможно при стабильной ситуации в стране) и не предъявил счёта власти, инициируют различные формы борьбы с «терроризмом» в стране и, особенно, в удобном по многим причинам, Северокавказском регионе.
     Осознанный выход из сети мифического терроризма даст перспективу российскому народу. При определённых условиях существует реальность оценки населением, что «современный терроризм … это не столкновение цивилизаций, сколько антагонизм между страшной бедностью нередко потенциально богатых регионов, и беспредельным богатством развитых стран, которые нередко было добыто неправедным путём. И здесь движущей силой, выступает не только сама бедность, сколько величайшая социальная несправедливость в мире, удерживаемая с помощью в серьёзного прямого и косвенного давления и насилия одних слоёв общества над другими, одних стран над другими, одних народов над другими» констатирует В.В. Лунёв. [c. 62]. Далее В.В. Лунёв утверждает: «…основные причины терроризма лежат не в психологии, а в политических, экономических, социальных, национальных, религиозных противоречиях. Главными детерминантами экстремизма и терроризма были и остаются социально – экономические причины, выраженные в величайшей социальной несправедливости, на которую наслаиваются многие другие обстоятельства, и социально – экономические причины окрашиваются в тот или иной политический, идеологический, национальный, религиозный или психологический цвет, что ещё больше упрочняет преступную направленность отдельных групп и слоёв населения» [c.62]. «Давно известно, что в нашей стране регистрируется запредельный рост пропасти между бедными и богатыми. Несправедливость тридцати – и даже стократного разрыва образованного за счёт фактического разграбления общенародной собственности, совершенного с позволения властей осознаётся почти всем населением…. В критических ситуациях они могут актуализироваться. Власти этого очень боятся. Но вместо того, чтобы честно об этом сказать и применять меры, сглаживающие криминогенные и экстремогенные различия власти неправомерно криминализируют это законное недовольство народа, полагая, что силой можно заткнуть людям рты, - опасная тенденция» завершает он оценку ситуации в борьбе с терроризмом в стране он. Таким образом, «борьба с экстремизмом (добавим с терроризмом) по сути, есть метод удержания власти, олигархическими и криминальными кланами» утверждает Кольев А.Н. (см. Кольев А.Н. Указатель сочинений). Если США используют инструментарий «мирового терроризма» для решения внешнеполитических и экономических целей, завоевания территорий, то российскую власть трудно понять. Она ведёт «антитеррористическую борьбу» внутри страны, со своим народом и политика прямого заимствования арсенала ряда стран не оправдана. Мало того, эта борьба не праведная, не устраняет причин, а мультиплицирует социально – правовую несправедливость. Потому игры в терроризм разрушительны для страны, в каком регионе, субъекте, федеральном округе они не происходили.
      По мнению лауреата нобелевской премии по экономике Г. Беккера, высокая преступность вовсе не является неизбежной. Преступность во многом зависит от общественной политики - политики не только в сфере полиции и тюрем, но и в области образования и многих иных сфер жизни общества. Совершенствование этой политики может оказать существенное воздействие на преступность и заметно улучшить качество жизни. То есть, у России реальная стратегическая перспектива не связана с доминантой проблемы терроризма и экстремизма, а определяется социализации политики во всех сферах обеспечения жизнедеятельности общества (экономическая, социальная, политическая, духовная), гарантии контроля административных ведомств разных уровней со стороны гражданских институтов.

Комментариев пока нет