Статьи Молодёжная редакция

Пензенская епархия и православные диссиденты

15 мая 2017

Приводится статья опубликованная в научном журнале из списка ВАК: Гарькин И.Н. Пензенская епархия и православные диссиденты// Теория и практика общественного развития.-2013. -№ 11 - C.360-362 

Со второй половины 1960-х гг. в Русской православной церкви наблюдается «брожение снизу». Характерной особенностью временного отрезка второй половины 1960–1970-х гг. было то, что если ранее в целом РПЦ и верующие категорически расценивались как оппозиция советским властям, инакомыслие в советском обществе, то теперь уже в собственно православном духовенстве случился «раскол» на приверженцев и сторонников светских властей и «отступников», предателей, выражавших свое несогласие не только с действиями государственных структур, но и с практикой самого православного церковного «начальства». В 1965 г. архиепископ Ермоген (А.С. Голубев), бывший управляющий Калужской епархии, вовлек в свою «раскольническую» деятельность некоторых архиереев Русской православной церкви и отправил совместное послание патриарху с призывом начать действовать «в защиту умирающей Церкви», в первую очередь, срочно найти возможности к изменению аномальной ситуации, сложившейся в Церкви после Архиерейского собора 1961 г., которая противоречит как церковным канонам, так и гражданскому законодательству. Под этим обращением подписался и Феодосий, архиепископ Пензенский и Саранский [1]. Деятельности Ермогена были посвящены работы А.Э. Краснова-Левитина. В этот же период В.В. Талантов разворачивает свою «антисоветскую» деятельность. В том же 1965 г. московские священники Г.П. Якунин и Н.Н. Эшлиман обратились с «Открытым письмом патриарху» и заявлениями к руководству КПСС и советскому правительству. Их поддержали архиепископы Иркутска – Вениамин (С.В. Новицкий), Казани – Михаил (М.Д. Воскресенский), Новосибирска – Павел (Е.П. Голышев), Ташкента – Гавриил (Д.И. Огородников) [2]. Пензенская епархия также явилась участником церковного конфликта, связанного с деятельностью Г.П. Якунина и Н.Н. Эшлимана. 23 мая 1966 г. они обратились с апелляцией в Священный Синод по поводу их запрещения в служении. В июле 1966 г. Святейший архиепископ Алексий призвал управляющих епархиями высказаться об «Апелляции» православных диссидентов. Архиепископ Пензенский и Саранский Феодосий в «Прошении» фактически выступил на стороне запрещенных в богослужении священнослужителей, заявив, что, не пытаясь принципиально разбирать точки зрения названных Г.П. Якунина и Н.Н. Эшлимана о состоянии Русской православной церкви, сложившемся после решений Архиерейского Собора 1961 г., поскольку это, в общем то, прерогатива Первосвятительской компетенцией Алексия и Архиерейского Собора, Феодосий смеет «обратиться с почтительнейшим прошением о помиловании запрещенных священников». По мнению Феодосия, «вина» священнослужителей Г.П. Якунина и Н.Н. Эшлимана состоит в «несправедливых упреках, в недопустимо дерзком обличительном тоне их письменных обращений, оскорбительной и бестактной форме выражения своих мнений и в некотором самомнении в деле отстаивания правды Церковной». Далее Феодосий продолжал, что насколько он в состоянии вникнуть в мотивы их действий, вызвавших запрещение их в священнослужении, то эти побуждения вытекают из свойственных молодости максимализму, горячности, несдержанности, а на самом деле двигала ими лишь любовь к Русской православной церкви и забота о ее благосостоянии [3]. Феодосий вскоре опомнился и буквально через три месяца сделал совершенно обратное по содержанию заявление. В связи с бурной реакций Запада на «Открытое письмо» Эшлимана и Якунина, он высказался следующим образом: «Об этих письмах стало известно за границей. А это уже плохо. Когда мы обсуждаем сами свои внутрицерковные дела, – это одно дело. Другое дело, когда все это попадает за границу, где используется во вред церкви и государству» [4]. В октябре 1966 г. к архиепископу Пензенскому и Саранскому Феодосию по почте пришло письмо от верующих Кировской епархии – Б.В. Талантова, И.С. Халявина и других, которые в резкой форме осуждали руководство Русской православной церкви, заявляя, что в настоящее время РПЦ находится в бедственном состоянии, уничтожаются христианские семьи и никто не беспокоится об укреплении православных основ семейной жизни. Авторы писали, что христианская вера никак не защищена от нападок атеистов, а епископы фактически превратились в государственных чиновников, получавших зарплату от своей паствы. По мнению Б.В. Талантова, И.С. Халявина и других, реальная деятельность патриархии, начиная с 1960 г., была нацелена на то, чтобы все епископы и священники стали послушным орудием в руках антицерковных властей: «Служители церкви внешне служат Богу. А делами своими открыто нарушают заповедь Божию: «Пустите детей приходить ко мне и не препятствуйте им. В Русской Православной церкви нет справедливого суда» [5]. Авторы письма требовали прекращения вмешательства государственных чиновников в хозяйственно-финансовые дела приходов, в назначение и увольнение епископов и священников, в перерегистрацию двадцаток и выборы церковных советов и старост; возвращения верующим всех незаконно закрытых храмов и монастырей и разрешения церковного звона; восстановления права беспрепятственного совершения треб на дому, права исповедаться и причащаться детям школьного возраста; начать подготовку к созыву Поместного Собора Русской Православной церкви и т.д. Спустя два года (1968 г.) в Пензенскую епархию поступило анонимное письмо (№ 96 от 09.07.1968 г.), составленное в форме молитвы:«Господи, <…> усердно молим и просим ТЯ: Да восторжествует, всемерно возрастет, расширится и укрепится Церковь Твоя Святая в земле Русской. Да обрящет отделенная  от государства Церковь полную независимость и самостоятельность во всем своем внутреннем управлении, и отчетность снизу доверху, да избавится на местах от грубого произвола, насилия, преследований и недопустимого административного вмешательства в ее внутреннюю жизнь, устройство и распорядок, в нарушении издревле установленных святых канонов Церкви. Да снова откроются все, насильственно административным порядком закрытые святые храмы на земле Русской. Да полностью восстановятся все разрушенные, обезображенные, оскверненные, обесчещенные, превращенные в мерзость запустения святые храмы в городах и сельских местностях…» [6]. В конце 1960-х гг. были распространены документы «Комитета восстановления прав церкви», в которых резкой критике подвергались руководители РПЦ. Их «вина» заключалась в том, что они не в полной мере защищали интересы церкви перед государством, не поддерживали требования расширения миссионерской деятельности и увеличения количества духовных учебных заведений и слушателей в них и прочее [7]. В 1969 г. к управляющему Пензенской епархией епископу Поликарпу пришло по почте анонимное письмо «Пятидесятилетие восстановления патриаршества в Русской Православной церкви», подписанное «Верующий». В послании юбилей 50-летия восстановления Патриаршества в Русской православной церкви назывался праздником для иностранцев, так как отечественных священнослужителей не только не пригласили для участия в торжествах, но и не сообщили им об этом, епископы узнали о праздновании из сообщений СМИ. По мнению «Верующего», митрополит Никодим являлся личностью темной и загадочной; Никодим в период подготовки к юбилею благоустраивал Троице-Сергиеву Лавру, при этом тратя церковные деньги на то, чтобы «создать видимость внешнего церковного эффекта» [8]. Автор утверждал, что российские православные верующие нисколько не сомневаются в том, что митрополит Никодим действует в разрез с интересами Церкви. Никодим талантливый и энергичный, свои способности он применяет во вред Русской православной церкви. «Верующий» писал, что Церковь находится в тяжелейших условиях, контролируется и ограничивается светскими органами, напрямую заинтересованными в уничтожении РПЦ; «епархиальная жизнь находится в положении полнейшего застоя». Автор отрицательно оценивал документы 1961 г., поскольку, согласно им, у священнослужителя была отнята главная его функция – апостольство, а то, что еще осталось у приходского служителя православного культа, зависело от воли местного исполнительного органа «нанимателя». В итоге автор приходил к печальному выводу: «Для чего же бесстыдная ложь и вероломство? Их цель – обман заграничного общественного мнения, затушевывание печальной действительности, чтобы ввести в заблуждение всех, не знающих истинного положения русской церковной жизни, чтобы облегчить атеизму борьбу с Церковью. Все эти Никодимы,Ювеналии и иже с ними правильно поняли свою задачу и идут в одной шеренге с теми, кто поднял руку на Христа и Его Церковь» [9]. Спустя некоторое время управляющему Пензенской епархией епископу Поликарпу пришло еще несколько анонимных посланий. Авторы одного из писем – «Заявления» акцентировали внимание на своей лояльности к существовавшему политическому режиму и подчеркивали собственную аполитичность. В «Заявлении» говорилось, что несколько епископов под руководством Никодима осознанно и по заранее разработанной схеме ускоряли разрушение церковной жизни в Советском Союзе, и поэтому требуются срочные и решительные меры; необходимо принципиальное переустройство на базе церковных канонов и условиях государственного религиозного законодательства непосредственно как в самом управлении РПЦ, так и в приходах на местах в регионах. Предлагалась своего рода программа немедленных действий: «1. Патриарх должен добиться приема у председателя Совета Министров СССР и доложить ему о серьезности положения Русской православной церкви в Советском Союзе и просить о принятии мер со стороны правительства о пресечении вредной для Церкви со стороны Совета по делам религий при Совете Министров СССР и Уполномоченных его на местах деятельности, являющихся полноправными диктаторами всей церковной жизни.

2. Вопрос о духовном образовании.

а) Необходимо немедленно возобновить действие закрытых духовных семинарий и открыть новые там, где этого потребует жизненная необходимость.

б) Устранить все препятствия, существующие ныне на местах, к допущению молодежи в духовные школы, предоставив им общие права с поступающей молодежью в другие заведения страны.

в) Открыть духовную Академию в Киеве.

г) Открыть две духовные семинарии для Белоруссии и одну в городе Вильнюсе для Прибалтийских республик.

д) Открыть хотя бы две духовные семинарии для Сибири в Иркутске и в Новосибирске.

е) Открыть псаломщическо-регентские курсы при духовных семинариях и академиях или

при епархиальных управлениях немедленно» [10]. Таким образом, большая часть священнослужителей православного культа стремилась к компромиссу с советскими властями, но некоторые верующие и священники в Русской православной церкви со второй половины 1960-х гг. явно становились в оппозицию не только к светскому государству, но и к руководству собственно РПЦ. Но не они играли «первую скрипку» в диалоге «власть-Церковь». Кризис 1970–1980-х гг. практически знаменовал их исчезновение с конфессионального поля. Основной же массив верующих находился вне зоны конфликта, для большинства из них Церковь была монолитной. И именно в РПЦ им предоставлялись возможности для самореализации, – находили отклик своих духовно-нравственных порывов в душах единоверцев и т.д. В среде пензенских православных верующих религиозных диссидентов не наблюдалось, но руководство епархией было знакомо с их оппозиционной деятельностью и должно было адекватно реагировать на их активность, то есть осуждающе.

Ссылки:

1. ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 7. Д. 43. Л. 131, 133.

2. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 63. Д. 89. Л. 4.

3. ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 7. Д. 183. Л. 59.

4. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 49. Л. 280.

5. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 49. Л. 281.

6. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 59. Л. 144–146.

7. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 63. Д. 89. Л. 5.

8. ГАПО. Ф. 148. Оп. 1. Д. 4714. Л. 55.

9. ГАПО. Ф. 148. Оп. 1. Д. 4714. Л. 56, 100.

10. ГАПО. Ф. 148. Оп. 1. Д. 4714. Л. 100–102. 

Комментариев пока нет