Особенности проявления этнической толерантности в малых социальных группах в моно- и полиэтничном регионах России

29 октября 2016

Введение

Вопрос о межэтнических взаимоотношениях народов России во многом связан с реализацией принципа толерантности, подразумевающего взаимопонимание, признание независимости и ценности представителей других этносов, а также согласование самых разных установок, ориентаций и мотивов жизнедеятельности представителей различных этнических групп. Усвоение и распространение этого принципа является важнейшим условием перехода к новым общественным взаимоотношениям, позволяющим различным этносам открывать новые проблемные области, обретать новые силы для решения задач успешной трансформации российского общества.

В названных обстоятельствах представляется целесообразным, во-первых, дать историко-теоретическое обоснование понятия «толерантность» в социологической теории, во-вторых, осмыслить понятие «этническая толерантность», в-третьих - представить результаты авторского социологического исследования, отражающие особенности проявления этнической толерантности в представлениях жителей моно- либо полиэтничного регионов.

Развитие социологических подходов к сущности толерантности

Социологический анализ понятия «толерантность» впервые представлен в трудах зарубежных социологов XIX в. По мнению К. Маркса, история человечества — история постоянно растущего отчуждения человека. Специфической особенностью царства отчуждения является то, что сферы жизни в нем не связаны между собой (экономика с моралью и т. д.): каждый вращается в кругу своей собственной отчужденности и никого не трогает отчужденность других людей (чужая боль). Соответственно, в обществе в целом развивается интолерантность. Источник социальной интолерантности связан с социально-экономическими условиями существования человека. Сформулировав концепцию отчуждения как источник социальной интолерантности, К. Маркс одновременно предложил теорию ее преодоления посредством революционного изменения отношений собственности (Маркс, 2000).

Толерантность (интолерантность) проявляется в процессе социального взаимодействия индивидов. Проблему человеческого взаимодействия как родовое социальное явление раскрывал в своих работах П. Сорокин. Под взаимодействием автор понимал «любое действие, с помощью которого один человек полуосязаемым путем влияет на открытые действия или состояния ума другого» (Сорокин, 1992: 33). В работе «Человек. Цивилизация. Общество» П. Сорокина отмечается, что взаимодействие между индивидами той же расы, национальности, племени, территориальной группы, семьи и т. д., и особенно между теми, кто обладает идентичными социокультурными ценностями, не аналогично во многих отношениях взаимодействию между индивидами, которые расходятся по этим качествам. Многообразные отношения взаимодействующих участников П. Сорокин сводит к четырем главным формам: тем, которые оказывают влияние просто через знание о существовании участника или участников взаимодействия (каталектическая форма); через совершение открытых действий; через воздержание от открытых действий; через активную толерантность. В целом, по мнению П. Сорокина, толерантность может требовать весьма серьезного внутреннего усилия, часто гораздо более серьезного, чем требуется для открытых действий (Сорокин, 1992).

Р. Мертон поставил под сомнение принцип функционального единства социальной системы (в концепции социальной теории Т. Парсонса), открыв возможность для построения более гибких социальных теорий, что позволило сформировать представление об амбивалентности толерантности, о возможности формирования толерантной установки посредством различных социальных механизмов в различных культурах, а также выдвигает на первый план проблему межкультурного толерантного взаимодействия, для разрешения которой модернистская социологическая теория не имеет разработанных теоретических средств (Мертон, 1994; см. также: Лебедева, 2010).

В рамках концепции символического интеракционизма, к представителям которого относят Дж. Г. Мида и Ч. Х. Кули, исследование толерантности возможно не только на уровне личности, но и на уровне социальных групп (Мид Дж.Г., 2009; Кули Ч.Х., 2000; см. также: Козер, 2006). Также концепция интеракционизма весьма эффективна для изучения некоторых аспектов этнических отношений и взаимодействий. Во-первых, учет сложности видения и идентификации людьми самих себя важен при изучении так называемых «этнических аномалий» или этнокультурных маргиналов. Идентификация как процесс и факт самоопределения может не совпадать с категоризацией, т. е. определением со стороны. Во-вторых, принятие «ситуативной перспективы» делает возможным трактовать появление новых форм идентичности или «этничностей по соглашению» как нормальную черту любого мультиэтнического общества, что действительно подтверждается реальной социальной практикой во многих частях мира. В-третьих, поскольку анализ идентичности как ситуативного конструкта основывается на процессе коллективного определения, то с его помощью можно предвидеть изменения в самоопределении этнических групп как важную особенность коллективной жизни (Абельс, 1999).

Согласно позиции Р. Парка, главной задачей и функцией общества, является социальный контроль, который служит для упорядочения разных форм конфликта и конкуренции (Парк, 2011; см. также: Козер, 2006). Однако социальный контроль никогда не может обеспечить постоянный порядок в обществе, поэтому исследователь считал, что устойчивый социальный порядок достигается путем приспособления (аккомодации). Приспособление может быть временным между отдельными индивидами и группами, однако, полная аккомодация в современном обществе «никогда не сможет быть постоянной, поскольку могут появиться новые группы и индивиды и потребовать своей доли ограниченных ценностей, тем самым ставя под сомнение порядок вещей, возникший в результате предыдущих приспособлений» (Козер, 2006: 278).  Следовательно, общество не может быть всегда толерантным и возможно единственный способ достичь согласия — это аккомодация, которая способна прекратить конфликты и закрепиться с помощью законов, норм и нравственного поведения членов общества.

Для осмысления сложностей динамики толерантности и интолерантности в современном обществе важное значение имеет выявленная З. Бауманом диалектика двух основных социальных тенденций, проявляющихся в настоящее время. Согласно Бауману, стремления современных людей разрываются между двумя потребностями: потребности в причастности и в индивидуальности. Первая потребность заставляет людей искать прочные и надежные связи с другими. Люди выражают эту потребность, когда говорят или думают о сообществе или общности. Вторая потребность (в индивидуальности) подталкивает людей к замкнутости, к состоянию, в котором они недоступны воздействиям и притязаниям других, делают то, что считают нужным, оставаясь «самими собой» (Бауман, 2002). Обе потребности действенны и могущественны; давление каждой из них усиливается тем больше, чем меньше она удовлетворена. Вместе с тем, чем ближе люди подходят к удовлетворению одной потребности, тем болезненнее чувствуют неудовлетворенность другой. Обнаруживается, что сообщество без личной уединенности напоминает, скорее, подавление, нежели причастность, а уединенность без сообщества походит на одиночество, а не на бытие «самим собой».

Из теоретических обобщений Баумана можно сделать вывод о том, что установление в обществе культуры, сопричастной толерантности, может — при определенных условиях — порождать дисфункциональные эффекты, вызывать обратную, интолерантную реакцию. Понимающее, толерантное отношение к другому может расцениваться и как посягательство на индивидуальность, на приватное пространство, завоевание которого было одним из достижений общества модерна и которое в настоящее время испытывает постоянное негативное давление по причине высокой плотности информационных и коммуникативных каналов «прозрачного» общества.

Исследователь Н.А. Победа осуществила классификацию определений толерантности по основанию структурной сети. В данной классификации концепт толерантности трактуется в следующих контекстах: 1) модальный стоицизм: принципиальное признание того, что другой имеет «право», иначе — «одобрение различия»; 2) моральный идеал: «благость толерантности как отношения», соотношение; 3) «теории блага» (как общественной значимости и основания толерантности) и прав человека, в том числе права реализовать свой жизненный проект; 4) «баланса суждений»; 5) временного баланса сил между конфликтующими группами и ценностями; 6) способов достижения мирного сосуществования; способа, посредством которого утверждаются другие ценности — свобода, равенство, справедливость; 7) ценность и социальная норма гражданского общества (Победа, 2007: 16).

Понятие этнической толерантности

В отечественном академическом поле существенный вклад в развитие научного знания по проблемам в области этнической толерантности внесли работы А. А. Галкина, Л. М. Дробижевой, Ю. А. Красина, И. М. Кузнецова, М. Мацковского, Н. В.  Паниной, Е. Л. Головахи, В. Н. Петрова, Н. А. Победы, С. В. Рыжовой, В. А. Тишкова  и др. По мнению А. А. Галкина и Ю. А. Красина, фундаментом толерантного отношения к частным интересам и мнениям, к группам и индивидам, их выражающим, становится признание естественности и неустранимости из общественной жизни «инаковости» (Галкин, Красин, 2003).

В.Н. Петров отмечает, что социологическое исследование этнической толерантности обнаруживает взаимосвязь этого феномена с условиями ситуации (объективная реальность) и субъективными факторами (субъективная реальность), а также его принадлежность всем компонентам системы социального действия, включающего такие подсистемы, как личность, ситуация действия, сами акты социального действия и взаимодействия. Понимание толерантности в контексте теории социального действия опирается на представление о том, что это свойство принадлежит всем элементам его структуры: потребностям, интересам, находит свое воплощение в идеях (как проекте движения к удовлетворению потребностей), мотивах и целях (Петров, 2003).

И. М. Кузнецов обращает внимание на то, что формирование толерантных межэтнических отношений — это двусторонний процесс, в котором одинаковую важность имеют установки на взаимное понимание, исходящие как со стороны этнических меньшинств, так и этнического большинства (Кузнецов, 2003).

М. Мацковский операционализирует понятие толерантность как определенное качество взаимодействия между субъектом и объектом толерантности, характеризуемое готовностью субъекта принимать социокультурные отличия объекта, включающие в себя внешние признаки, высказывания, особенности поведения и т. д. (Мацковский, 2015: Электронный ресурс).

В социальном качестве трактует толерантность С. В. Рыжова как «основу успешной коммуникации и взаимодействие на основе согласия» (Рыжова, 2008: 22).

Н. В. Панина и Е. Л. Головаха считают, что противоречие между групповыми культурными правами и индивидуальными правами снимается в том случае, если человек способен идентифицировать себя не только со «своей» группой, но и распространять механизмы идентификации на другие социальные группы, принимая их представителей как «своих» (Панина, Головаха, 2006). Это утверждение созвучно представлениям Л. М. Дробижевой об этнической толерантности как умении принять других как равноправных партнеров и организовать взаимодействие с ними. Вместе с тем, Дробижева отмечает, что социологический ракурс рассмотрения межэтнической толерантности ориентирован на выявление социальных и культурных факторов толерантного или нетолерантного взаимодействия (Дробижева, 2009). В. А. Тишков трактует толерантность, в том числе и этническую, как «уважение или признание равенства других и отказ от доминирования или насилия», «активная позиция самоограничения и намеренного невмешательств (Тишков, 2003: 313).

На основе обзора интерпретаций концепта «толерантность», необходимо отметить многогранное, амбивалентное и динамичное содержание исследуемого понятия. В этой связи авторы работы трактуют этническую толерантность как систему норм социального взаимодействия и отношений к различным проявлениям социально-культурного разнообразия, регулирующих социальные связи в различных сферах жизни общества.

Исследование в Ярославской, Вологодской областях и Дагестане 2014 г.

С целью исследования особенностей проявления этнической толерантности в малых социальных группах в январе — октябре 2014 г. в моноэтничных субъектах (Ярославской и Вологодской областях), а также в полиэтничном регионе (Республике Дагестан) — был проведен анкетный опрос 1200 жителей указанных регионов, отобранных по квотной выборке. Выборка статистически репрезентативна в разрезе этнической принадлежности, социально-демографических характеристик респондентов, а также территориального распределения взрослого населения регионов. Выбор Ярославской и Вологодской областей объясняется, прежде всего, тождественным этническим составом населения: оба региона можно назвать практически моноэтничными, так как русские на момент Всероссийской переписи населения 2010 г. составляли 96,0% и 97,27% соответственно. Общая численность населения также свидетельствует о сходстве: 1272468 чел. в Ярославской области, 1202444 чел. — в Вологодской. Кроме того, приток мигрантов и в тот, и в другой регион практически идентичен, как по количественным, так и по качественным показателям (число мигрантов, уровень образования, возрастной состав, национальность, гражданство и т. п.). В то же время интерес к Республике Дагестан обусловлен исторической мозаичностью этнического состава населения, уникальным опытом поддержания гармонии в межэтнических отношениях. По данным Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Республике Дагестан, по результатам Всероссийской переписи населения 2010 г., численность населения составила 2 млн 910,2 тыс. чел. В республике насчитывается 8 наиболее многочисленных национальностей, численность которых превышает 100 тыс. человек. Считаем, что привлечение в эмпирическое исследование представителей этнических групп, длительно проживающих в отличающихся по этнической структуре субъектах РФ (моноэтническая либо обнаруживают значимые различия в субъективных оценках этнофоров по данному вопросу и позволяют нам достигать заявленных в работе задач.

Задачами исследования обозначены следующие:

  • проанализировать особенности, детерминирующие реализацию этнической толерантности в малых социальных группах;
  • охарактеризовать мнения респондентов о перспективной возможности социализации молодого поколения на основе уважения к другим людям и доброжелательности;
  • выявить мнения опрошенных об интеграционном потенциале толерантных практик сквозь призму анализа опыта межэтнического взаимодействия;
  • изучить этноинтегрирующие и этнодифференцирующие компоненты общероссийской консолидации / дезинтеграции народов в самосознании жителей регионов.

На наш взгляд, начать рассматривать характеристики, которые влияют на проявления этнической толерантности в малых социальных группах можно с анализа альтернатив в процессе усвоения подрастающим поколением определенной системы знаний, норм и ценностей, позволяющих им функционировать в качестве полноправных и при этом толерантных членов общества. Операционализируя толерантность как систему норм социального взаимодействия и отношений к различным проявлениям социально-культурного разнообразия, регулирующих социальные связи в различных сферах жизни общества, мы обратились к респондентам с вопросом «Какие из приведенных качеств, по Вашему мнению, важно прививать ребенку в процессе воспитания?» Нам удалось выяснить, что, по мнению респондентов, чаще всего необходимо акцентировать внимание в процессе социализации на воспитании честности (21,3%), трудолюбия (16,3%), а также вежливости (14,6%) и уважения к другим людям (14,2%). Вариант ответа «важно прививать ребенку покорность» оказался в числе наименее популярных (2,1%) (Табл.1).

Таблица 1. Распределение ответов на вопрос «Какие из приведенных качеств, по Вашему мнению, важно прививать ребенку в процессе воспитания?» *

Table 1. Distribution of answers to the question «Which of the following qualities do you think it is important to vaccinate a child in the process of education?»

В процессе воспитания важно прививать ребенку…

От числа ответов респондентов, в %

От числа респондентов,

в %

 
 

Честность

21,3

70,5

 

Трудолюбие

16,3

54,0

 

Вежливость и воспитанность

14,6

48,3

 

Уважение к другим людям

14,2

46,8

 

Доброжелательность

11,1

36,8

 

Хорошие манеры

10,2

33,6

 

Самоконтроль

10,2

33,6

 

Покорность

2,1

6,8

 

Всего

100,0

330,5

 
Прим.: Предполагалась возможность нескольких вариантов ответов.

При этом если на необходимость уделять внимание формированию честности указывают как мужчины, так и женщины вне зависимости от возраста, но при этом  люди со средним уровнем образования (72,4%) и малообеспеченные респонденты (77,0%), большинство представителей этнических групп Дагестана — кумыки (92,0%), аварцы (85,0%) и даргинцы (73,7%), то на актуальности социализации в духе вежливости и воспитанности сосредоточили внимание респонденты в возрасте до 30 лет (48,6–52,9% юношей и 54,5–59,0% девушек) с общим средним образованием (52,1%), а также чаще даргинцы (77,4%), лезгины (73,7%) либо азербайджанцы (73,7%). На важность воспитания в детях уважения к другим людям чаще указывают представители азербайджанской (65,3%) и аварской этнических групп (53,3%), девушки в возрасте от 18 до 22 лет (52,9%), респонденты, которые, как было выяснено специально, не имеют опыта демонстрации личной неприязни к людям ввиду этнических различий (51,2%), опрошенные со средним общим образованием  (50,7%), среднеобеспеченные респонденты (48,2%), а также молодежь, относящаяся к возрастной группе от 23 до 29 лет (45,6%), Вместе с тем, на доброжелательность в качестве одного из важных воспитательных компонентов в целом указывается в 11,1% ответах опрошенных, но чаще об этом заявляют 40,0% респондентов, у которых отсутствует опыт проявления собственной антипатии представителями иных этнических групп по признаку национальной исключительности, а также респонденты в возрасте от 18 до 22 лет (39,6 %), представители азербайджанской (66,1%) и лезгинской этнических групп (47,4%), респонденты с доходом выше среднего (38,2–39,7%), имеющие средне-специальное образование (39,7%). Более 1/3 трети участников исследования, указавших на единичный случай при ответе на вопрос «Были ли случаи когда Вы открыто, выражали свое  недовольство людьми определенной национальности?» считают, что в процессе воспитания ребенка важно уделять внимание формированию самоконтроля (40,9%).

При этом, в целом, согласно нашему исследованию, если столкнулись с недоброжелательным отношением к себе ввиду этнической принадлежности только 21,3% респондентов; то доля респондентов, признавшая факты выражения собственной неприязни представителями иных этнических групп по признаку национальной исключительности в открытой форме достигла более 1/3 всех ответов (40,8%). Между тем, несмотря на отсутствие в рамках социологической науки целостной, универсальной теории социального взаимодействия, мы, разделяя идею Е. Е. Кутявиной, исходили из допущения, что межэтническим будет интеракция, субъекты которого определяют себя, либо партнера по взаимодействию, как обладающего этническими чертами, связывают свои ожидания с этнической принадлежностью друг друга и соответствующим образом координируют свои действия (Кутявина, 2004).

Для того, чтобы иметь представления об интеграционном потенциале толерантных практик в российском обществе, мы предложили респондентам в обследуемых регионах по семибалльной шкале оценить насколько важно для них: с одной стороны сохранение мира между народами, а с другой — равенство прав и свобод человека. Рассчитав показатели среднего и соответствующие им значения стандартного отклонения, мы зафиксировали, что значения средних в достаточной степени хорошо представляет единогласие ответов анализируемой совокупности респондентов. Также выяснили, что сохранение мира между народами — мнение, получившее средний балл на уровне 6,32 (у = 1,118) имеет большую значимость и единодушие в представлениях опрошенных, по сравнению с мнением о важности соблюдения равенства прав и свобод человека — там, где средний балл достиг отметки 5,93 (у = 1,35, что свидетельствует о большей разнородности в распределении ответов) (табл. 2).

Таблица 2. Распределение ответов на вопрос «Насколько важно для Вас лично…»

Table 2. Distribution of answers to the question «How important is it for you personally...»

Насколько важно для Вас лично

Среднее

значение

 по 7-балльной оценке

Стандартн.

 отклонение

… сохранение мира между народами в пределах нашего государства

6,32

1,118

… равенство прав и свобод человека независимо от его национальности

5,93

1,348

На актуальность в современных условиях сохранения мира между народами внутри страны чаще указывают более 2/3 респондентов старше 30 лет — 72,4%, а также жители Республики Дагестан — 70,6% и Ярославской области — 66,3%. Оценивают степень важности реализации на практике равенства прав и свобод человека вне зависимости от национальной принадлежности на «7 баллов» более других 63,9% дагестанцев, 51,9% респондентов со среднеспециальным и высшим образованием.

При анализе ответов респондентов на вопрос «Оцените, пожалуйста, насколько Вы цените в людях такие качества как терпимость, воспитанность, доброжелательность?» также по семибалльной шкале мы обнаружили, что в межличностном взаимодействии опрошенные продемонстрировали наиболее весомые показатели и согласованность в ответах при оценке таких качеств как воспитанность и доброжелательность (6,26 и 6,21 соответственно) по сравнению с таким качеством как терпимость — 5,91 (табл. 3).

Таблица 3. Распределение ответов на вопрос «Оцените, пожалуйста, насколько Вы цените в людях такие качества как…»

Table 3. Distribution of answers to the question «Please rate how much you value in others, such as the quality of ...»

Насколько Вы цените в людях

Среднее

значение

Стандартн.

отклонение

… воспитанность

6,26

1,019

… доброжелательность

6,21

1,094

… терпимость

5,91

1,244

Заявили, что более всего ценят в людях воспитанность представители армянской диаспоры, проживающие в Ярославской области — 69,4% наряду с респондентами полиэтничного Дагестана — 74,1%.

Терпимость как личностное качество человека обладает наибольшей значимостью согласно мнению: во-первых, 56,6% дагестанцев, среди которых чаще других отметили данную позицию представители кумыкской (84,0%) и аварской (66,1%) этнических групп; во-вторых — 63,6% респондентов азербайджанской национальности, проживающие как в Дагестане, так и в Ярославской области. На доброжелательность в качестве важной характеристики указывают также респонденты со средне-специальным образованием — 58,4%.

Для подбора эффективных социальных технологий и конструирования позитивных межэтнических взаимодействий и выявления особенностей формирования этнической толерантности важно понимать, в чем достаточно устойчиво проявляется сохранность этнического в современном обществе. Этим обусловлено изучение отличительных компонентов в структуре этноинтегрирующих признаков этнического самосознания населения регионов. Особенности воспроизведения обозначенных признаков определялись с помощью вопроса «Как Вы считаете, что сближает Ваш народ с другими народами России?» На лидирующих позициях в числе этноинтегрирующих факторов российских народов, в представлениях населения регионов, местожительства россиян (43,8% респондентов), историческое судьба, прошлое народов (мнения 40,5% опрошенных), язык (33,1%), обычаи, традиции (24,9%) и образ жизни (23,0%). При этом, место жительства, расположившееся на первой позиции в структуре этноинтегрирующих признаков, доминирует в ответах респондентов, принадлежащих к армянской диаспоре (53,7%), проживающих в Ярославской области (48,8%), а также среди опрошенных из числа среднедоходных групп населения (47,6%). На язык чаще других обратили внимание малообеспеченные респонденты (44,0%), опрошенные в полиэтничном Дагестане либо в Вологодской области (39,3 и 38,8% соответственно), а также те участники исследования, которые старше 30 лет (37,3 %), являющиеся по этнической принадлежности кумыками (72,0%), аварцами (44,1%) либо русскими (35,7%).

Отвечая на вопрос «…что сближает Ваш народ с другими народами России?», на образ жизни указывает практически каждый четвертый респондент, не имеющий личного опыта негативного межэтнического взаимодействия (24,7%) либо не менее 1/3 (трети) опрошенных, указавших на единичный случай демонстрации неприязни к людям ввиду национальной принадлежности (32,8%), а также люди со средне-специальным образованием (26,9%).

Общую культуру как объединяющее свойство этносов на российских просторах позиционируют чаще других респонденты, этническая самоидентификация которых аварец(-ка) (39,0%) либо лезгин (-ка) (37,8%), проживающие в Дагестане (31,1%) либо Вологодской области (20,2%), малообеспеченные люди (24,5%), представители опрошенные с высшим образованием  (21,9%), а также женщины (20,3%). Интеграционный потенциал исторического прошлого российских народов безоговорочен, так как дифференцированный анализ по данному признаку в разрезе основных социально-демографических групп не выявил значимых статистических различий.

Между тем, комплекс представлений, образующих систему этнодифференцирующих признаков вырабатывается на основе социальных представлений как о своей, так и о чужих этнических группах. К дифференцирующим факторам на основе этничности каждый второй респондент отнес в первую очередь обычаи и традиции (54,0%), тогда как более 1/3 (трети) опрошенных указали на такой признак как язык (46,6%) и почти четверть участников высказались за образ жизни в качестве разделяющего маркера (23,6%). При ответе на вопрос «В чем, по Вашему мнению, основные различия между Вашим и другими народами России?» в равной степени указали на принципиальные различия в чертах характера, психологии либо в модели поведения более 1/5 респондентов (21,6 и 21,4% соответственно).

В качестве разделяющего маркера обозначили обычаи и традиции чаще всего опрошенные, которые единожды столкнулись с недоброжелательным отношением к себе ввиду этнической принадлежности (63,4%), а также те респонденты, что являются жителями Вологодской области (63,0%) либо Дагестана (59,9%). В образе жизни российских этносов скрываются основные различия согласно представлениям жителей полиэтничного социума (30,6%), среди которых чаще данный вариант звучал от аварцев (37,9%), лезгин (29,7%) либо кумыков (28,0%); респондентов, идентифицирующих себя с русским этносом (25,9%). На потенциальные возможности языковых различий в качестве дифференциации народов обратили внимание более других аварцы (58,6%), респонденты со средним образованием (57,9%), жители многонациональной республики (53,6%) либо Вологодского региона (52,3%).

Чувство кровного родства является разделяющим фактором, согласно мнению 12,7% жителей Ярославского края. На антропологические признаки («внешность») при ответе на вопрос «В чем, по Вашему мнению, основные различия между Вашим и другими народами России?» указали опрошенные со средним образованием (22,7%), высокообеспеченные (23,4%), а также опрошенные, признавшие наличие в личной биографии единичного случая столкновения с недоброжелательным отношением к себе на основе национальной исключительности (28,7%).

Религию к числу разъединяющих факторов во взаимоотношениях между народами отнесли кумыки (32,0%), лезгины (32,4%), малообеспеченные респонденты (23,6%) либо жители Вологодской области (21,0%). В числе респондентов, признавших неоднократные факты выражения собственной неприязни по отношению к представителям иных этносов либо среди высокообразованных практически треть считает, что в качестве основных этнодифференцирующих признаков российских народов выступают несхожие черты характера, психология этнических групп (28,5 и 27,4% соответственно) либо модель поведения (28,5%).

Размышляя над обозначенным нами вопросом, указывают на отличия в историческом прошлом более других опрошенные, имевшие негативный опыт межэтнического взаимодействия (т. е. многократно столкнувшиеся с антипатией в отношении себя по национальному признаку — 21,0%) либо армяне (19,4%).

Обсуждение результатов исследования 

Реализация задачи, нацеленной на выявление перспективных возможностей социализации подрастающего поколения на основе принципов, формирующих основу толерантных взаимодействий, позволила зафиксировать мнение респондентов о том, что чаще всего необходимо акцентировать внимание в процессе социализации на воспитании честности (21,3%), трудолюбия (16,3%), а также вежливости (14,6%) и уважения к другим людям (14,2%).

Анализ опыта межэтнического взаимодействия респондентов –– жителей Ярославской, Вологодской областей, а также полиэтничого Дагестана (2013–2014 гг.) обнаружил: в течение указанного периода каждый пятый в числе опрошенных столкнулся с недоброжелательным отношением к себе ввиду собственной этнической принадлежности; тогда как доля респондентов, признавшая факты выражения личной неприязни представителями иных этнических групп по признаку национальной исключительности в открытой форме, достигла 40,8% всех ответов. Предполагаем, что весомая разница в ответах на вопросы о наличии либо отсутствии негативного опыта межэтнического взаимодействия, возможно, свидетельствует с одной стороны о завышенной демонстративности респондентами собственной модели поведения, свидетельствующей об эфемерной смелости в проявлении открытой неприязни по национальному признаку, а с другой — таит в себе нежелание определенной части опрашиваемых сделать достоянием гласности дискриминационное отношение в свой адрес на основе этнических различий.

Рассмотрение интеграционного потенциала толерантных практик как  совокупности действий и норм поведения, направленных на реализацию возможности объединения представителей разных этнических групп, а также их самоидентификация как членов социума — в российском обществе позволило выяснить: сохранение мира между народами в пределах нашего государства имеет относительно большую значимость в представлениях опрошенных, по сравнению с важностью соблюдения равенства прав и свобод человека, независимо от его национальности. Вместе с тем, в межличностном взаимодействии опрошенные считают более важными для человека такие качества, как воспитанность и доброжелательность по сравнению с терпимостью.  

В числе этноинтегрирующих факторов российских народов, в представлениях населения регионов, территориальный признак (43,8% респондентов), историческое судьба, прошлое народов (мнения 40,5% опрошенных), язык (33,1%), обычаи, традиции (24,9%) и образ жизни (23,0%). Стоит отметить, что, по нашему мнению, роль общности исторической судьбы как символа единства народа в современных условиях возрастает на фоне унификации этнических культур наряду с неуклонным сокращением количества этнодифференцирующих признаков. В целом, полученные данные можно проинтерпретировать следующим образом: для общероссийской консолидации в структуре сближающих факторов в самосознании жителей регионов преобладают очевидные, объективные этноинтегрирующие признаки (в частности — место жительства, историческое прошлое народов, язык). К дифференцирующим факторам на основе этничности опрошенные отнесли обычаи и традиции (54,0%), язык (46,6%), образ жизни (23,6%), а также отличия в чертах характера, психологии либо в модели поведения (21,6 и 21,4% соответственно). Аналогичные мнения высказывают на основе исследований, проведенных в других российских регионах, Ч. К. Ламажаа, Н. Г. Хайруллина, Е. М. Воробьев (Ламажаа, Хайруллина, 2015; Хайруллина, Воробьев, 2014).

Заключение

На основе историко-теоретического обзора сущности «толерантности» в социологической теории, мы можем отметить, что интерпретация данного феномена прошла путь от концепции отчуждения в качестве источника социальной интолерантности до трактовки изучаемого концепта как ценности и социальной нормы современного гражданского общества. При этом необходимо учитывать многогранное, амбивалентное и динамичное содержание «толерантности». В этой связи мы операционализируем этническую толерантность как систему норм социального взаимодействия и отношений к различным проявлениям социально-культурного разнообразия, регулирующих социальные связи в различных сферах жизни общества. Мы представили конкретные социологические данные, характеризующие проблемы и особенности, детерминирующие реализацию этнической толерантности в малых социальных группах в условиях моно- и полиэтничного социумов.

Для решения современных проблем в сфере межэтнических отношений и расширения конструктивных толерантных практик целесообразной представляется реализация следующих мероприятий:

- проведение дальнейшего усовершенствования нормативно-правовой базы, необходимой для реализации поставленных задач в области регулирования этнонациональных отношений и национальной политики государства, его отдельных субъектов (регионов) и муниципальных образований;

- популяризация культурного наследия страны, а также обеспечение и соблюдение преемственности воздействия пропаганды средствами и силами как первичных, так и вторичных агентов социализации (семьи, образовательных учреждений, трудовых коллективов, СМИ).

- регулярная и систематичная реализация информационно-пропагандистских мероприятий в сфере укрепления единства российской нации и этнокультурного развития народов;

- организация и сочетание этнокультурной, воспитательной деятельности с работой на производстве, в учебном заведении, с деятельностью в волонтерских / общественных организациях;

- популяризация межнационального сотрудничества, укрепление гражданского единства среди различных категорий и групп населения.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Абельс, Х. (1999) Интеракция, идентификация, презентация. Введение в интерпретативную социологию / пер. с нем. под общ. ред. Н. А. Головина и В. В. Козловского. СПб. : Алетейя. 261 с.

Бауман, З. (2002) Индивидуализированное общество / пер. с англ. под ред. В. Л. Иноземцева. М. : Логос. 324 с.

Галкин, А. А., Красин, Ю. А. (2003) Культура толерантности перед вызовами глобализации // Социологические исследования. № 8. С. 64–74.

Дробижева, Л. М. (2009) Толерантность и проблемы интеграции многокультурных сообществ // Вестник Института Кеннана в России. Вып.16. С. 16–28.

Козер, Л. А. (2006) Мастера социологической мысли. Идеи в историческом и социальном контексте / пер. с англ. Т. И. Шумилиной; под ред. И. Б. Орловой. М.: Норма. 513 с.

Кузнецов, И. М. (2003) Многообразие этнокультурных миров // Социология межэтнической толерантности / отв. ред. Л. М. Дробижева. М.: Изд-во Института социологии РАН. 222 с. С. 112–136.

Кули, Ч.Х. (2000) Человеческая природа и социальный порядок / М.: Идея-пресс Дом интеллектуал. кн. 309 с.

Кутявина, Е. Е. (2004) Проблема изучения межэтнического взаимодействия // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. Серия Социальные науки. Вып. 1 (3). С. 212–220.

Ламажаа, Ч. К., Хайруллина, Н. Г. (2015) Архаизация и неотрадиционализм в регионах Уральского федерального округа // Знание. Понимание. Умение. № 1. С. 29–38.

Лебедева, О. В. (2010) Теоретические аспекты толерантности и ее преломление в практике дипломатических отношений. М.: МГИМО-Университет. 151 с.

Маркс, К. (2000) Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс, К. Социология: сборник. М. : Канон-пресс-Ц ; Кучково поле. 432 с.

Мацковский, М. (2002) Толерантность как объект социологического исследования [Электронный ресурс] // Толерантность. URL: http://www.tolerance.ru/VT-3-4-toler-kak.php?PrPage=VT (дата обращения: 11.05.2015).

Мертон, Р. (1994) Явные и латентные функции // Американская социологическая мысль / под ред. В.И. Добренькова. М. : Издательство МГУ. 496 с. С. 379–448.

Мид, Дж.Г. (2009) Избранное: Сб. переводов / РАН. ИНИОН. Сост. и переводчик В. Г. Николаев. Отв. ред. Д. В. Ефременко. - М. - 290 с.

Тишков, В. А. (2003) Реквием по этносу: исследования по социально-культурной антропологии. М. : Наука. 543 с.

Панина, Н. В., Головаха, Е. И. (2006) Национальная толерантность и идентичность в Украине: опыт применения шкалы социальной дистанции в мониторинговом социологическом исследовании. // Социологический журнал. № 3/4. С. 102–126.

Парк, Р. (2011) Избранные очерки: Сб. переводов. / РАН ИНИОН. Сост. и пер. с англ. В. Г. Николаев; Отв. ред. Ефременко Д. В. - М. - 320 с.

Петров, В.Н. (2003) Этнические мигранты и полиэтничная принимающая среда: проблемы толерантности // Социологические исследования. № 7. С. 84–91.

Победа, Н. А. (2007) Толерантность: содержательные смыслы и социологическая интерпретация // Социологические исследования. № 6. C. 13–28.

Рыжова, С. В. (2008) Этническая и гражданская идентичность в контексте межэтнической толерантности : автореф. дисс. … канд. социол. наук. М. 33 с.

Сорокин, П. А. (1992) Человек. Цивилизация. Общество / общ. ред. А. Ю. Согомонов ; пер. с англ. М. : Политиздат. 543 с.

Хайруллина, Н. Г., Воробьев, Е. М. (2014) Межэтнические отношения в Тюменской области: динамика и тенденции. Тюмень: ТюмГНГУ. 196 с.

Комментариев пока нет