Николай Стариков: Интеграция с Белоруссией сейчас начнётся семимильными шагами

— Как вам в целом интервью Лукашенко? Показалось ли оно вам адекватным, логичным, интересным?

— Во-первых, мы получили ответы на ряд вопросов, на которые до этого за Лукашенко отвечал кто-то другой. Во-вторых, мне кажется, что определенную дополнительную ясность по поводу того, что разворачивается в Белоруссии, это интервью дало. По крайней мере, я посмотрел его с большим интересом.

— Как вы оцениваете заявление Лукашенко, что он склонен провести досрочные президентские выборы?

— Это одна из главных сенсаций этого интервью. До этого Лукашенко всего один раз в общении со своими избирателями, причем уже после выборов, заявил о том, что он — «уходящий» президент. И несмотря на возражения аудитории, повторил: да, уходящий. И теперь эти общие фразы обрели вполне реальный облик. И Конституционная реформа, которую объявил Лукашенко, и которую я считаю необходимой, обрела окончательную логику: сначала Конституционная реформа, потом досрочные выборы президента. Здесь еще важно, что Лукашенко сказал слово «возможно». И повторил, что он к этому решению склоняется.

— Что-то изменится из-за этого заявления в Белоруссии?

— Я думаю, часть тех, кто участвует в протестах, и тех, кто адекватно оценивает реальность и не ангажирован, могут остыть, у них схлынут эмоции. Ведь если вы хотите новых президентских выборов, ухода Лукашенко, то теперь появляется такая перспектива. Эти выборы произойдут, и Лукашенко на них может проиграть, а может даже и не участвовать в них. Но только это должно произойти не на следующей неделе, а в результате определенной конституционной процедуры, в которой, безусловно, есть логика.

— Лукашенко сказал: «если сегодня Белоруссия рухнет, следующей будет Россия. Не расслабляйтесь». Что это — предупреждение России? Намек, запрос на помощь Белоруссии со стороны России?

— Нет, это констатация совершенно очевидного факта. Когда после выборов в Белоруссии некоторые СМИ спрашивали мое мнение, я говорил примерно то же самое. Потому что это действительно так. Все, что происходит вокруг границы России, направлено против России. Потому что именно дестабилизация наших соседей — даже не всегда союзников, а и просто соседей — дает возможность создавать напряженность по периметру границы, что давным-давно в геополитике называется тактикой анаконды.

Примерно та же самая тактика используется американцами и в отношении Китая. Так что здесь гордиться какой-то эксклюзивностью не приходится. Это такие вещи, которые в шахматах называли бы «Е2-Е4», просто азы.

— Заявление Лукашенко о том, что Путин говорил ему поддержать Зеленского, поговорить с ним — будет иметь какие-то международные последствия?

— Я бы назвал это остатками «многовекторности» в политике Александра Григорьевича.

Обратите внимание, он дает масштабное интервью российским журналистам, но что-то украинского журналиста Дмитрия Гордона, которого он так любил еще несколько недель назад, что давал ему соло-интервью, теперь Лукашенко к себе не зовет. Потому что вспомнил совершенно справедливые слова классика: ну что, сынку, помогли тебе твои ляхи? Так и хочется спросить Лукашенко: ну что, помог тебе твой Гордон, Зеленский, управляемая американцами Украина. Об этом и сам Лукашенко неоднократно сказал, рассказывая о провокации с 33 российскими гражданами, о том, кто управляет протестами, о том, куда бегут или пытаются убежать так называемые белорусские оппозиционеры.

Думаю, что это такие, как сказали бы доктора, остаточные явления.

— Как прокомментируете заявление Лукашенко о том, что это именно Россия изначально, пару десятков лет назад, не согласилась на плотную интеграцию с Белоруссией, а сегодня такое уже невозможно реализовать, надо действовать по-другому, потому что выросло новое, другое поколение белорусов?

— Александр Григорьевич был бы очень плохим президентом Белоруссии, если бы в прямом эфире радостно сказал, что нужно немедленно двигаться в сторону ликвидации независимого белорусского государства. А именно так могут быть восприняты некоторыми белорусами и россиянами разговоры о дальнейшей интеграции. Поэтому Лукашенко в данном случае выражается как опытный политик.

А то, что когда-то Россия, еще ельцинская, отказалась двигаться в сторону, которую предложил Лукашенко — это правда.

— Также Лукашенко сказал, что не хочет сейчас ломать существующие политические структуры или добавлять новые: есть Высший государственный совет, межведомственные советы, и они и так работают не на полную мощность. Усиливать, интеграцию с Россией он не хочет. По крайней мере, об этом не говорил. На ваш взгляд, почему так?

— Я очень рассчитываю на то, что Москва и Минск просто не хотят «дразнить гусей». Интеграция действительно сейчас начнется семимильными шагами, но разговоров будет об этом немного. Все будет обратно поговорке, то есть размах будет на копейку, а удар на рубль.

— Есть еще что-то, что вы особенно отметили в интервью?

— Мне очень понравилось объяснение Лукашенко, почему он появился со своим сыном и автоматом (Лукашенко: «Я продемонстрировал, что мои дети здесь, что моя страна здесь, и я буду эту страну защищать, чего бы это мне не стоило» — прим. автора). По-моему, в данном случае он говорил абсолютно искренне.

Вообще, это интервью оставляет впечатление достаточно искреннего. Хотя, конечно, к некоторым моментам остаются вопросы. Но давайте не забывать, что интервью все-таки дает политик. А, наверно, политика, который на 100% говорит то, что думает, мы бы назвали профессионально непригодным.

В целом же, доброжелательное отношение к России нас с вами должно порадовать. Единственное, что хотелось бы пожелать: чтобы при очередном витке геополитики Александр Григорьевич опять не изменил вектор своей политики. Евросоюз и США отказались вводить санкции против Лукашенко лично. А это значит, они оставляют открытой дверь для переговоров с ним.

Мне кажется, в усилении и ускорении интеграции между Белоруссией и Россией лежит ключ к успеху, к стабильному, процветающему обществу в обеих странах. В которых, хочу заметить, живет один народ.

Источник: https://izborsk-club.ru/19886