Есть мнение

Незаконный оборот наркотиков - угроза национальной безопасности и целостности Российской Федерации

29 октября 2016

Ежегодно 26 июня отмечается по всей планете как утверждённый Организацией Объединённых Наций Международный Деньборьбы с незаконным оборотом наркотиков. В этот день немало будет произнесено слов о достижениях в области противодействия данной проблеме. Однако не менее полезным было бы оглянуться и оценить, а о чём говорили и на какие итоги рассчитывали в деле противостояния наркотикам лет 10-15 назад? Удалось ли сегодня решить поднятые тогда актуальные вопросы, или они по-прежнему остаются злободневными?

Яркой иллюстрацией подобного сравнения является предлагаемый ниже материал 2001 года, посвящённый оценке наркоситуации в России и в мире. Об успехах и проигрышах на фронте борьбы с незаконным оборотом наркотиков за прошедшие годы – судить читателям. (См. подробнее: Незаконный оборот наркотиков – угроза национальной безопасности и целостности России: материалы парламент. слушаний, 26 окт. 2001 г. / Гос. Дума Федер. Собр. Рос. Федерации; [сост.: А. И. Гуров; Н.Д. Ковалев; Н.А. Васецкий; Р.А. Журавлев; Г.С. Дунин; С.З. Айвазян; Т.М. Виноградская; Б.Ф. Калачев]. – Изд. Гос. Думы. – М., 2002. – 143 c.)

Стенограмма парламентских слушаний

(Извлечение)

Новый Арбат, 19. Зал парламентских слушаний Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации.

26 октября 2001 года. 10 часов 30 минут. Выступление депутата Государственной Думы заместителя председателя Комитета Государственной Думы по безопасности экс-директора ФСБ России (с 1996 по 1998 годы) генерала армии Николая Дмитриевича Ковалева.

Ковалёв Н. Д. Уважаемые дамы и господа, уважаемые коллеги! Я прежде всего хотел начать со следующего. У нас в последние поды принято рассматривать проблемы в отрыве друг от друга. То мы боремся с коррупцией, то с организованной преступностью и так далее, нет конца тем проблемам, которыми мы занимаемся. Но никогда еще в стратегическом плане мы не рассматривали эти вопросы в комплексе. Я думаю, что сейчас настал тот период, когда мы должны себе сказать, что наркобизнес без коррупции не может существовать. Не может также существовать и международный терроризм без поддержки наркомафии и так далее. Поэтому наша с вами задача сегодня состоит в том, чтобы рассмотреть все эти вопросы во взаимосвязи.

Я сегодня абсолютно не намерен говорить об актуальности обсуждаемой темы, она совершенно очевидна. Я не буду рассматривать проблему наркотиков с точки зрения количества совершенных преступлений, связанных с наркотиками. Не берусь делать это по одной простой причине: такой примитивный количественный подход, кстати, характерный в последние годы для нашей страны, на мой взгляд, абсолютно неправильный, что легко доказать хотя бы на двух следующих примерах.

Смотрите: в Соединенных Штатах Америки ежегодно регистрируется столько правонарушений, связанных с наркотиками, сколько в России в течение десяти лет в совокупности. В то же время в России ежегодно фиксируется столько указанных деяний, сколько в Японии за период в 36 лет. Однако в Японии годовая наркостатистика сопоставима с пятилетней в Польше и так далее. Между тем Америка, где властями ежегодно фиксируется свыше миллиона наркопреступлений, признается преуспевающей, а Россия, в которой та же категория незаконных деяний в 2000 году, к примеру, перевалила за 240 тысяч, с некоторых пор из круга благоденствующих в этой области субъектов мирового сообщества временно выпала. Однако и в нашей стране, и в Соединенных Штатах, и в Японии, и в Польше, да и во многих других странах, проблема наркотиков вполне оправданно признается первостепенной. По признанию экспертов Программы ООН по международному контролю над наркотиками, несмотря на координацию усилий и принимаемые меры, международному сообществу не удается пока переломить глобальную наркоситуацию к лучшему. Получаемые Организацией Объединенных Наций статистические данные свидетельствуют о неуклонном росте в мире незаконного оборота нарковеществ. Это общемировая тенденция.

Налицо приобщение всё большего числа людей к употреблению наркосредств. Так, в 2000 году наркотики употребляли 180 миллионов человек, то есть практически 3 процента населения земного шара. Самым распространенным из наркотических средств остается каннабис (более известное название – гашиш и марихуана), который употребляют 144 миллиона человек. Затем следуют стимуляторы амфетаминного ряда – 28,7 миллиона человек и кокаин – 1,4 миллиона, далее опиаты – порядка 13,5 миллионов человек, из них 9,2 миллиона употребляют героин.

В целом наркоторговля оценивается в 400 миллиардов долларов США, что составляет порядка 8 процентов всего мирового товарооборота.

Другой пример. Если взять статистику ООН в отношении населения планеты, злоупотребляющего наркотиками, то выяснится, что на конец мая 2000 года в сравнении со всеми остальными государствами мира в России наркоситуация в 259 раз мягче. Но более того, в сравнении с 1999 годом она стала чуть ли не в два раза "лучше" (я беру слово "лучше" в кавычки). По препаратам из конопли указанная разница составляет 83 раза, амфетамина – 143 раза, по кокаину – 810 раз. Правда, по героину у нас разрыв стал минимален – 2,7 раза. Так вот, несмотря на вроде бы такую "благополучную" (и это слово я беру в кавычки) наркообстановку, и российское общество, и государство бьют настоящую тревогу. И я полностью разделяю эту точку зрения.

Что же нам теперь ожидать, когда лукавые цифры отечественной уголовной и медицинской статистики приблизятся к мировым, а Россия превратится в гигантский наркопритон? За примерами далеко ходить не надо, это уже случилось с большинством суверенных территорий планеты. Следование формальным глобальным ориентирам себе дороже будет. Но если традиционный подход в оценке незаконного оборота наркотиков по наркопреступности видится устаревшим, то на какие же составляющие наркобизнеса обращают внимание наши ведущие зарубежные коллеги? Я отвечу вам на этот вопрос.

В настоящее время лидирующими показателями противостояния незаконному обороту наркотиков за рубежом стали объемы судебных конфискаций преступно на­житого имущества (денег, сокровищ, недвижимости), выявление фактов коррупции и отмывания финансов в банковской системе, изъятие у криминальных синдикатов наркотиков, оружия, различной техники, средств передвижения, электронного оборудования и так далее. У нас же в стране в отчетах о борьбе с незаконным оборотом наркотиков на первое место традиционно выпячиваются количественные показатели наркопреступности, а качественные, такие, к примеру, как конфискация, коррупция, остаются в тени. Так легче рапортовать об успешно проделанной работе и пускать пыль в глаза и населению, да и первым лицам государства.

Несколько слов об оценке угрозы незаконного оборота наркотиков национальной безопасности и целостности России. Разумеется, рассуждая об оценке угрозы незаконного оборота наркотиков национальной безопасности и целостности России, я мог бы остановиться и на других важных ее характеристиках, а именно таких, как историческая обусловленность данной проблемы, современное состояние наркобизнеса, осуществляемого преступными группами, маргинализация населения, обострение этнической наркопреступности, контрабанда наркотиков и так далее. Эти аспекты отражены в многочисленных объемных материалах, которые были получены нашим комитетом при подготовке настоящего мероприятия. Судя по этому, эти и многие другие аспекты наркоситуации в России будут разъяснены специалистами, выступающими на парламентских слушаниях.

Я, с вашего разрешения, затрону следующие важные моменты незаконного оборота наркотиков: прежде всего финансовую базу, связь с терроризмом и коррупцией, законодательное обеспечение.

Говоря о финансовой основе наркобизнеса в России, нельзя не отметить, что картина с изъятием и конфискацией преступно нажитого имущества у доморощенных наркобояр куда как неприглядная. По расчетам, на изобличение и осуждение одного сбытчика наркотиков достаточно мелкого масштаба государственный бюджет через соответствующие ведомства затрачивает порядка 30 тысяч рублей. Для удобства скажу, что это около тысячи долларов США. При этом, по данным правоохранительной статистики, в среднем на одно уголовное дело приходится 25 долларов США изъятых материальных ценностей и средств. Судами же конфискуется и того меньше. Как сообщил Государственной Думе на недавнем "правительственном часе" министр внутренних дел Грызлов, из 27 тысяч осужденных за наркопреступления, по которым предусматривалась конфискация, этот дополнительный вид наказания использовался только в 11 процентах случаев, или в одном случае из каждых девяти.

Иными словами, выходит, что государственный бюджет как бы инвестирует незаконный оборот наркотиков в России, и, похоже, это действительно так, ибо доходы наркобизнеса в России превышают, например, бюджет Министерства внутренних дел России в разы. Но есть у данного критерия и другая сторона медали. Судьи сетуют, что конфисковывать, собственно, и нечего, поскольку к уголовной ответственности привлекаются главным образом потребители наркотиков.

Кроме того, как следует из справок судов Астраханской, Новосибирской, Саратовской областей, Ставропольского края, других мест, известно немало ситуаций, когда подозреваемый или обвиняемый называл конкретное место приобретения наркотиков, но это не влекло за собой реакции правоохранительных органов, то есть продавцы этого дорогостоящего яда и их неправедно нажитое имущество оставались вне зоны внимания государства.

Мы запросили по этому поводу соответствующие сведения. Выяснилось, что, например, в 2000 году к административной и уголовной ответственности были привлечены более 285 тысяч человек, из них потребителями наркотиков признаны 168,1 тысячи человек, или 58,9 процента. Понятно, что у последней категории участников незаконного оборота наркотиков тех денег, которые организаторы наркобизнеса отняли у российского общества, просто нет, и таким способом эти деньги не вернешь.

Мне бы хотелось особенно подчеркнуть, что лишение финансовой опоры организаторов наркобизнеса играет исключительно важную роль в деле борьбы с внутренним и международным терроризмом. В наши дни обнаружилась тесная связь между незаконным оборотом наркотиков, терроризмом и сепаратизмом. Благодаря большим деньгам, получаемым от торговли наркотиками, происходит финансовое обеспечение террористических актов, закупается оружие и многое другое для боевиков. Эти деньги используются для подкупа недобросовестных чиновников.

Наркобизнес и терроризм используются в целях укрепления сепаратистских тенденций и утверждения религиозного экстремизма в противовес усилиям по сохранению федеративной целостности государства, утверждению конфессиональной терпимости среди населения нашего Отечества. За рубежом, кстати, еще 15 лет назад по этому поводу была разработана специальная теория о наркотерроризме. В России указанной темой плотно пока вообще практически никто не занимается (работа Бориса Федоровича Калачёва известна только достаточно узкому кругу специалистов).

В настоящее время немало правительств в мире, которые прежде финансировали и иным образом поддерживали террористические и повстанческие группировки, от подобной практики по разным причинам отказалось.

Конкретный пример – Усама бен Ладен. Широко известны его контакты с ЦРУ США. Когда он вышел из-под контроля, то оказался чрезвычайно опасен, и прежде всего для самих Соединенных Штатов Америки. В итоге люди наподобие бен Ладена вынуждены искать средства для продолжения реализации своих экстремистских амбиций. Отсюда и предпосылки для слияния интересов организованной преступности и террористов: первым надо осваивать методы террора либо нанимать боевиков для достижения своих целей, например легализации незаконных доходов или поиска путей их извлечения, а вторым необходимо получить от криминальных нуворишей деньги, оружие, боеприпасы, социальную поддержку для использования в собственных интересах.

Наиболее прочным преступный альянс может стать в случае совпадения основных мотивов и стратегии в достижении поставленных наркомафией и террористами целей. Например, в ряде стран Южной Америки террористов, повстанцев, партизан не устраивает проамериканская направленность внешней политики национальных правительств. Это же не устраивает и могущественный картель Кали, а прежде – медильинский картель, поскольку им противодействуют и мешают в транспортировке и торговле кокаином. Вследствие этого и произошло тесное объединение усилий обеих незаконных структур. Цель – насильственное и прикрытое псевдодемократическими лозунгами смещение властвующих ныне правительств. Схожие процессы происходят и в Чеченской Республике.

Наверное, первым задокументированным фактом индивидуального наркотерроризма, который имеется в фондах Государственного архива и датируется 1965 годом, можно считать действия некого Прыгункова. Он 17 лет от роду в состоянии наркотического опьянения поджег документы участковой избирательной комиссии Москворецкого района города Москвы. К событиям такого же порядка следует отнести взрыв наркологического диспансера Краснодарского края в 1986 году, а равно одиночные и групповые попытки угонов наркоманами воздушных судов, захват заложников и другие террористические акты.

В наши дни наркотерроризм в России приобрел большую масштабность и социальную опасность, трансформируясь в серьезную национальную угрозу. Это, в частности, ярко видно, как я уже сказал, на чеченском примере. Как свидетельствуют различные оперативные источники, чеченские боевики вступили во взаимовыгодный альянс с транснациональной наркопреступностью, включая талибов, и приняли участие в глобальном распространении героина и кокаина. На вырученные от наркобизнеса деньги осуществлялась закупка боевого вооружения, военной техники, продовольствия, оплата наемников и так далее, и тому подобное.

Что же касается намечающейся и уже кое-где реализующейся связи организованной преступности и террористов, то здесь акты наркотерроризма фиксируются именно в случаях ущемления финансовых интересов криминальных сообществ.

К сожалению, в Российской Федерации ни один из проинтервьюированных экспертов из числа начальствующего и руководящего составов, специализирующихся на борьбе с наркобизнесом, не оказался в состоянии рассмотреть проблему наркотерроризма как комплексное явление, хотя все опрошенные подтвердили наличие фактов использования денег, вырученных от торговли наркотиками, при осуществлении довольно широкого круга преступлений, связанных с терроризмом. Между тем в зарубежной полицейской практике и деятельности спецслужб по проблемам, которые мы обсуждаем сегодня, созданы специальные команды, занимающиеся этими вопросами. Комплекс вопросов наркотерроризма находится в центре внимания и Всемирной конференции ООН на уровне министров по организованной транснациональной преступности.

Однако международный терроризм и транснациональный наркобизнес были бы ничтожны без обеспечивающего их мощь третьего явления – коррупции. Не знаю, почувствует ли присутствующая здесь аудитория какое-то облегчение, но озвучу некоторые выводы из прошлогоднего доклада "Российская организованная преступность – вызов Путину", подготовленного Вашингтонским центром стратегических и международных исследований. По мнению его авторов, вина за разрастание преступности и коррупции в России частично лежит на странах Запада, в том числе Соединенных Штатах Америки, так как администрация этого государства не проявила своевременного и должного внимания к данной проблеме и не оказала России необходимой в этом случае международной помощи.

Проведенные в России исследования показывают, что основной социальной причиной взрывоопасной связки из коррупции, наркобизнеса и терроризма является жажда обогащения. Колоссальные деньги, вырученные от незаконного оборота наркотиков, организованная транснациональная преступность и международные террористы в союзе с российскими криминальными сообществами успешно внедряют и расходуют в национальной государственной и политической сфере. Постепенно эта методика охватывает всё большие круги населения, по сути, подчиняя людей прямому или косвенному влиянию со стороны уголовников.

Согласно исследованиям, проведенным ВНИИ МВД по заказу городского центра "Дети улиц" среди несовершеннолетних в городе Москве, в каждых 140 случаях из тысячи несовершеннолетним правонарушителям удавалось избежать правовой ответственности именно благодаря даче взятки государственному служащему. Кстати, эти данные коррелируют и с ответами детей на вопрос: какова основная причина начала употребления наркотиков несовершеннолетними? Каждые 148 подростков из тысячи убеждены, что правовой ответственности в случае участия в незаконном обороте наркотиков им удастся благополучно избежать.

По данным опросов, проведенных среди экспертов из 18 субъектов Российской Федерации, выявлено, что около 87 процентов от числа всех опрошенных прямо указали на те или иные реально существовавшие случаи коррупции в сфере незаконного оборота наркотиков. Вдумайтесь только в эту цифру! Я повторяю, что это экспертный опрос. Тем не менее он дает определенное представление о взаимосвязи расцвета коррупции с наркобизнесом.

Названные негативные обстоятельства позволяют с полным правом отнести проблему наркобизнеса в России и такую его мощную составляющую, как незаконный оборот наркотиков, к значимым угрозам национальной безопасности и территориальной целостности страны.

Мне бы хотелось остановиться на том, что прежде в нашем государстве десятилетиями существовал так называемый железный занавес. По-разному можно к этому относиться, по-разному можно характеризовать это время, но факт остается фактом: по сути дела, мы со своими проблемами во многом варились в собственном соку. Сегодня же в силу прозрачности границ, становления открытого гражданского общества Российская Федерация как бы впитывает в себя весь тот негатив, который на нее обрушился, и мы вправе говорить о таком явлении, как наркоагрессия против нашей страны. В условиях глобализации мировых процессов, взаимозависимости развития чем эффективнее и надежнее национальная безопасность Российской Федерации, в том числе в плане угрозы незаконного оборота наркотиков, терроризма, коррупции, тем выше безопасность и в других государствах, и соответственно наоборот.

Несколько слов о состоянии законодательной базы. Российская правовая система контроля над оборотом и потреблением наркотиков складывалась в течение нескольких веков. Апогея эффективности, отвечающего общественно-политическому моменту времени, она достигла на закате существования Советской России, в преддверии перестройки.

В настоящее время в Российской Федерации действует более 60 федеральных законов, включая кодексы, свыше 100 постановлений Государственной Думы, более 180 указов Президента и постановлений Правительства, где затрагиваются вопросы, связанные с распространением наркотиков и психотропных веществ. Число ведомственных нормативных актов, регулирующих тот же вопрос, близко к 700 наименованиям. Количество международных договоров с участием России превышает две сотни.

Принимая во внимание обилие рассматриваемых документов, целесообразно остановиться на ключевых проблемах в области законодательного контроля над наркотиками. Это прежде всего противоречия, накопившиеся в действующей системе российского права.

Тема эта длинная, поэтому я хочу обратить ваше внимание только на особую юридическую силу Конституции. Конституция Российской Федерации в целом, ее отдельные нормы обладают верховенством над законами и иными нормативными правовыми актами. Последние должны исходить из Конституции и не противоречить ей. Законы и подзаконные акты, не отвечающие положениям Конституции, не имеют юридической силы. Причем соответствовать Конституции должны не только акты федерального законодательства, но и акты органов государственной власти субъектов Федерации, а также органов местного самоуправления. У нас же сплошь и рядом, еще раз подчеркну, сплошные в этом вопросе противоречия.

К сожалению, то, что написано в теории, на практике зачастую не исполняется. К примеру, смотрите: в Федеральном законе "О наркотических средствах и психотропных веществах" (1998 год) вводится термин, отсутствующий в пункте "м" статьи 71 Конституции. Как мы знаем, в основном законе зафиксировано понятие "наркотическое средство", в то время как в указанном федеральном законе ведется речь о "наркотических средствах и психотропных веществах". Следовательно, несмотря на очерченный этим федеральным законом порядок действий, связанный с противодействием незаконному обороту психотропных веществ, получается, что федеральные власти согласно Конституции не уполномочены контролировать производство и использование названных препаратов в субъектах Российской Федерации, поскольку по юридической силе установки основного закона перекрывают полномочия федерального законодательства.

Конвенции 1961, 1971, 1988 годов утвердили в международной правовой системе, как мы помним, два термина – "наркотические средства" и "психотропные вещества". Подчеркнем, что большинство ныне действующих федеральных законов последнее понятие вообще опускает. Так, в Гражданском кодексе Российской Федерации используется только понятие "наркотические средства", например статья 30 Гражданского кодекса Российской Федерации. И наоборот, в Уголовном кодексе Российской Федерации используются сверх международных стандартов, ратифицированных, кстати, Российской Федерацией, не разъясненные в отечественном праве понятия, к ним относятся следующие: "сильнодействующие вещества", "одурманивающие вещества" и так далее, и так далее...

Выходит, что действующее федеральное законодательство вступает в противоречие либо с Конституцией, либо с международными договорами, либо и с основным законом, и с международным правом. Мы поработали над выявлением этих несоответствий. Я, пожалуй, на этом их перечень прекращу, но поверьте, что проведена огромная работа. И первое, что нам предстоит сделать, – эти противоречия, естественно, устранить.

Проведена большая работа и по выявлению противоречий в законодательстве субъектов Российской Федерации.

Не исключено, что терминологическая разноголосица, кстати, сложившаяся за последнее время в постсоветской России, вызвана не только невысоким профессионализмом участников законотворчества, но и осознанными действиями в этой области. Предполагается, что законодательная работа в Государственной Думе в области контроля над наркотиками могла бы начаться именно с упорядочения основных понятий, применяемых в действующих федеральных законах и законах Российской Федерации.

С учетом лимита времени позвольте остановиться на нескольких предложениях.

Уважаемые коллеги, в непростых условиях социально-экономических и политических преобразований, происходящих в России, вряд ли уместно предъявлять большие претензии к руководству государства на недостаток внимания, уделяемого проблеме наркотиков. Однако сегодня угроза безопасности личности, общества и государства, связанная с незаконным оборотом наркотиков, столь очевидна, что вызывает необходимость незамедлительного принятия комплекса крупных мер. Мер самых жестких, вплоть до радикальных, заведомо непопулярных в определенных кругах отечественной и зарубежной общественности.

Мы с рядом депутатов выходим с инициативой о введении смертной казни за распространение наркотиков. Да, мы понимаем, что это вызовет бурю эмоций, тем не менее считаем, что такая мера в условиях современной России просто необходима. Приглашаем вас к полемике на сей счет. Я думаю, что мои коллеги об этом еще скажут более подробно.

У вас на руках имеется проект рекомендаций к нашим парламентским слушаниям, и мне нет необходимости перечислять всё, что мы туда заложили. Отвлекаясь от собственного доклада и подводя некую черту, я хотел бы сказать вот еще о чем. Нам необходимо в кратчайшие сроки подготовить и утвердить у Президента Российской Федерации концепцию государственной политики в области противодействия наркоагрессии в Российской Федерации. Основные направления концепции нам абсолютно понятны – это профилактика, это лишение финансовой базы, финансовой опоры наркобаронов, это силовое противодействие и социальная реабилитация.

Особо я, конечно же, среди направлений нашей совместной работы выделил бы социальную реабилитацию.

В области законотворческой работы, как я уже сказал, необходимо устранить отмеченные противоречия и недостатки. В трехмесячный срок необходимо рассмотреть все антинаркотические законы, а также проекты всех антинаркотических законов, которых огромное количество, и представить их в Совет Государственной Думы для принятия соответствующего решения. Необходимо создать федеральный орган, это мое глубокое убеждение, уполномоченный осуществлять комплексное противодействие незаконному обороту наркотиков в Российской Федерации.

Да, мы понимаем сложности. Да, мы понимаем: нет денег, трудно с финансированием. Тем не менее необходимость такая есть, это нужно делать. Также нужно выделять средства на разработку определенных биологических средств для борьбы с этим явлением. Это одно из перспективных направлений, по которому Россия также должна двигаться.

Вот, пожалуй, всё, что я хотел сказать, вернее, то, что сумел сказать в отведенное для доклада время.

Спасибо вам за внимание.

Комментариев пока нет