Невесты Христовы

29 октября 2016
     В монастыре, как в армии: Устав единый, а порядки в каждом свои. 

     На живописном берегу Днестра покрытые лесом горы образуют огромную чашу, укрывая собой два православных храма и несколько корпусов вокруг светло-василькового озера - сама природа как бы оберегает обитель Невест Христовых от внешнего мира. Уникальна внутренняя роспись храма: ты освещён со всех сторон, а вокруг лёгкий полумрак - так подобраны краски и сделаны световые окна. 
     Хвастовство - грех, но я останавливался в более чем тридцати православных монастырях, а такого больше нигде не видел! 
     Целебный источник питает озеро, а над самой поверхностью площадка с колоколами: звон, отражаясь от воды, звуками органа уходит наверх. Такое услышал только в этом монастыре! 

- Вы впервые в Молдове и в первый же день пришли к нам! Как вы о нас узнали? - спросила меня настоятельница. 
- Священник рассказал о росписи храма и как добраться. Они с матушкой были здесь вчера. 
- Это была его матушка!? А я подумала, что она его мама! 

     Говорила она эмоционально с приятным южно-украинским акцентом. Длинные густые ресницы прикрывали крупные васильковые глаза, а тяжелую косу из густых русых волос она носила на плече. Позже узнал, что в юности у неё всё было готово к свадьбе, но жениха из Афганистана привезли в «чёрном тюльпане» Вдовая невеста отреклась от мирской жизни и ушла в монастырь. 

     Первыми в трапезную приглашалась братия, а прислуживали им молодые послушницы: 
- Вода в кувшине нагрелась! Сбегай-ка на родник за свежей! 
- Зелень вялая! Беги на огород и нарви новую! 

     Птенцы и детёныши домашней живности молоденьким послушницам заменяли кукол: они их нянчили, носили на руках, укладывали спать.

     Тело моего соседа по келье, Витька, покрывали ножевые шрамы и тюремные наколки, красноречиво рассказывая о его бурной юности. Другой сосед, медлительный парень, походкой вразвалочку и телосложением напоминал медведя - так мы его и прозвали! 
     За монастырской оградой был огород, который охраняли по ночам от воришек. Кто-то над Медведем подшутил, что рядом с кладбища приходят к шалашу покойники! Он их, оказывается, очень боялся и был освобождён от дежурств! 

     Я пользовался монастырской библиотекой и попросил у настоятельницы что-нибудь об истории обители. 
- Ничего нет, но одна сестра собирает материалы, - сказала она, - Разрешаю взять почитать. 
     Когда возвращал молодой монахине тетрадь, она строго сказала: 
- Список ваших вопросов передайте Матери Серафиме и у неё же получите мои ответы.
 
     Однажды настоятельница спросила, готовлюсь ли я к причастию. В таких случаях говорят: Сатана потянул меня за язык: 
- Я, матушка, буду стесняться на исповеди рассказывать вам о своих грехах. 
     Она искренне засмеялась: 
- Исповедоваться ты будешь священнику, а не мне!
 
     Перед уходом из обители настоятельница выплатила нам деньги за выполненные работы. Витёк побежал в село за горилкой, а Медведь - в трапезную за закуской. Я взял свечи, покрывала из кельи, и мы устроились на лесной опушке. Медведю, кажется, было противопоказано спиртное, и настоятельница с сёстрами решили его забрать из нашей компании. 

     Ужин приблизился к той стадии, когда затрагиваются темы, о которых в стенах монастыря говорить не принято, и я поднимаю тост: 
- Побывали мы, Витёк, в разных монастырях, а такую настоятельницу встретили впервые - долгие ей лета! Выпьем стоя, как положено мужчинам! Воля Божья, что её неземная красота не досталась никому... 
     Собрался что-то сказать ещё, но будто сверху прозвучало с южно-украинским акцентом: 
- Смирись, брат Александр! 
     Монашеская ряса растворилась в тёмной южной ночи, а лесное эхо её голосом читало мне проповедь: 
- Смирись, брат Александр!
 
     Ещё не закончилась в храме утренняя служба, а настоятельница с «Молитвами Святых» вошла к нам в келью, благословила и пожелала Ангела-Хранителя в дорогу. Она подошла и протянула мне книгу с большой дарственной надписью на церковно-славянском. К сожалению, эта книга не сохранилась, и я запомнил только первые строки: 
«Брату, во Христе Александру, от сестёр Свято-Успенского монастыря...»
 

Комментариев пока нет