Актуальное интервью

Нефть. Идеальный шторм (Часть 4)

29 октября 2016

Мировая нефтянка  —  эволюция «обрезания»

Нефтяники всего мира весь 2015 год пересматривали свои инвестиционные планы. В начале под нож шли только очевидные проекты — либо сильно долгосрочные, независимо от параметров их окупаемости, либо очень короткие, но дорогие и неокупаемые при текущем уровне цен типа бурения новых скважин.

Нефтяники старались уже закончить начатые и запустить в эксплуатацию проекты, которые дадут нефть в 2015 и в 2016 году, продолжая инвестировать в проекты, которые дадут новую добычу в 2017 и 2018 при окупаемости только новых капитальных вложений (старые инвестиции уже не в счет) при цене 50–60 долларов.

Но когда в середине года умерла надежда на то, что цены стабилизируются хотя бы на уровне 50–60 долларов, и цены продолжили дальнейшее снижение, то для большого количества нефтяных компаний встал вопрос не просто окупаемости инвестиций. Встал вопрос сбалансированности денежных потоков и текущей устойчивости бизнеса. В реализации остались только проекты, которые дают очень быстрый эффект и окупаемость даже при 30 долларах за баррель. А таких проектов очень немного. Текущую добычу никто не останавливает. Она эффективна, в подавляющем количестве случаев, даже при 20 и даже 15 долларах за баррель.

yachsmitbyu.jpg

Рис. 17. Уменьшение количества буровых установок с момента пиковых значений в октябре-ноябре 2014 года по регионам  —  состояние на декабрь 2015. Источник Baker Hughes.

Общий объем бурения по миру всего за год сократился на 30–35%. Лидером сокращения в силу специфики разрабатываемых месторождения из крупных игроков стали США и Канада. Ну а исключением из правил стал регион Ближнего Востока, который за год по объемам работающих буровых установок вырос на 4%  —  там себестоимость добычи такая низкая, что 50 и даже 35 долларов за баррель почти никого не остановит. И их объемы бурения определяются скорее их собственными решениями по ограничению добычи, нежели себестоимостью.

Все остальные проекты будущей добычи, которые должны были бы компенсировать неизбежное падение добычи на текущих месторождениях, режутся с болью, но под корень.

А значит только на горизонте 2017–2020 годов будет стабилизация предложения на рынке нефти.

Но на рынке есть кому закрыть возникающую «дыру» в предложении нефти при наличии такого желания  —  это Саудовская Аравия и еще несколько стран с огромными запасами и очень низкой себестоимостью даже новой добычи. Россия в их число не входит. Подавляющее большинство новых российских месторождения с учетом инвестиций уже не окупаются при цене 35–50 долларов в действующем налоговом режиме.

Доллар сделал практически всех. Без разбора, производитель ты нефти или ее потребитель

Экономика всегда имеет серьезные самобалансирующие механизмы. Поэтому на любую плохую новость всегда есть хорошая. Но опять же суровые законы экономики таковы, что хорошая новость для одних  —  это плохая новость для других. Девальвация локальных валют в нефтедобывающих странах позволяет частично компенсировать падающие доходы от экспорта.

Обменные курсы национальных валют нефтяных стран, внешнеторговый баланс и экономика которых сильно зависит от цены на нефть, кардинально снизились по сравнению с уровнем, когда нефть была 100 долларов.

Если нас это утешит, но с точки зрения рекордов девальвации, то рекордсменом по девальвации является не Россия. Из известных мне валют венесуэльский боливар (его реальный, а не официальный декларируемый государством курс) просто упал катастрофически.

y_1.jpg

Рис. 18. Курсы валют к доллару  —  один и тот же результат независимо от того, производит страна нефть или потребляет. Вопрос только в масштабе девальвации. Источник:  Европейский Центральный Банк. Исключение по Венесуэле, где расчеты делались по неофициальному курсу.

Но любая сильная девальвация создает большие внутриполитические проблемы в каждой из стран  —  повышение инфляции и падение уровня жизни граждан. Это залог выживания и балансирования экономики.

Низкие цены на нефть в долларах США создают самые серьезные проблемы только для тех стран, которые свои валюты жестко привязывают к доллару. Страны, которые не имеют гибких обменных курсов, такие как например Саудовская Аравия (саудовский риял фактически привязан к доллару) находятся под гораздо более серьезным экономическим давлением, полностью разбалансированным бюджетом и быстрым ростом структурных проблем. Это, конечно, минимизирует внутриполитическое давление и напряженность внутри страны, но это можно себе позволить только на короткое время. Иначе печальная развязка неизбежна. И жесткость посадки для многих может оказаться крайне губительна.

Но и не нефтяные страны тоже прилично проиграли за это время доллару. В такие периоды высокой турбулентности и серьезных изменений именно доллар «делает» всех.

Общий баланс спроса и предложения на рынке нефти —  нефтяное изобилие.

y_2.jpg

Рис. 19. Баланс спроса и предложения на рынке нефти — один из главных индикаторов и двигателей цен. И он в сильно красной зоне. Источник eia.gov.

Баланс производства нефти и спроса на него в 2015 году не предвещал ничего хорошего и в начале года. Но целая цепочка событий, произошедшая в этом году  —  рост добычи в Саудовской Аравии, нарастающая импотенция ОПЕК по регулированию рынка нефти, увеличение экспорта из России плюс проблемы в Китае, подвергающие сомнению будущие темпы роста спроса на нефть в мире  —  только увеличивает негативное давление на рынок.

За 2015 год произошло очень много важнейших тектонических сдвигов в экономике нефтяного рынка и нефтяных стран, но многие из них не играют в плюс нефти или имеют отложенный по времени эффект.

Общий баланс спроса и предложения нефти и перспективы стабилизации сейчас выглядят еще более пессимистично, чем год назад.

Тектонические сдвиги в 2015 году. Политика

Такие глубокие изменения на рынке нефти никогда не заканчиваются и не ограничиваются чисто экономическими событиями. Изменения настолько драматичны, что неизбежно вскрываются многие предыдущие, годами копившиеся политические проблемы.

Gone with the Perfect Storm. Венесуэла. Первой жертвой экономики и ситуации на нефтяном рынке стала Венесуэла. Член ОПЕК и один из ведущих производителей нефти в мире. Это типичный пример страны “развитого социализма” со всеми вытекающими из этого последствиями  —  государственным курсом доллара и черным рынком, на котором за тот же доллар дают в 30 раз больше, очередями за товарами первой необходимости, дефицитом, тотальным государственным вмешательством в экономику и тотальной неэффективностью. Даже при цене в 100 долларов у страны были серьезные проблемы. Когда нефть упала до 50, в стране случился коллапс.

И действующая левая власть в конце года потерпела сокрушительное поражение при выборах в местный парламент. И это только начало глубоких политических изменений в этой стране.

Надо признать, что качество государственного управления в Венесуэле поражает своим популизмом и игнорированием простых экономических законов. Поэтому именно власть в этой стране, не меняя своих методов и подходов в управлении экономикой, стала первой жертвой Идеального шторма в нефтянке в политической сфере.

Благополучная Саудовская Аравия — напряжение нарастает.

Власть в Саудовской Аравии всегда держалась на огромном влиянии королевской семьи, представляющей власть в этой стране на протяжении десятилетий, ключевой ролью государства в экономике, жесточайшем контроле внутренней политической ситуации и “покупкой” лояльности беспрецедентным объемом льгот и социальных привилегий для граждан страны. Стабильная местная валюта — саудовский риял привязана к доллару США. Это и стабилизировало инфляцию и помогало стабилизировать экономику страны. Saudi Aramco  —  это крупнейшая нефтяная компания мира на 100% принадлежит государству (читай: королевской семье) и контролирует практически все запасы и добычу в стране.

Но все это работало при 100 долларах за баррель. Это уже не работало при 50 долларов, но можно терпеть какое-то время. Но снижение цен ниже 40 долларов ставит под сомнение даже среднесрочную устойчивость и экономической, и политической системы страны.

Власть стремится найти выход из положения, в котором оказалась во многом благодаря своим же действиям. На повестке дня  —  отвязка рияла от доллара, IPO Saudi Aramco для привлечения капитала и денег в страну и, что самое опасное для власти, ревизия льгот и привилегий для привыкшего к комфортной жизни коренного населения страны.

И это на фоне серьезного усиления активности оппозиции внутри страны, поддерживаемой извне. А борьба с оппозицией там проводится в соответствии с «вековыми традициями»  —  казнями. Это самый действенный способ подавления. 47 человек мятежников-оппозиционеров казнили буквально на днях. Невзирая на предостережения Госдепартамента и очевидные последствия в виде реакции мировой общественности и “соседей” по региону. Но реакция мировой общественности на эти события чрезвычайно скромная.

Никого не волнует, что происходит внутри этой закрытой для внешнего мира страны. Всем от Саудовской Аравии нужна только стабильность на нефтяном рынке. То, как они ее обеспечивают внутри страны, мало кого волнует.

Но масштаб и жесткость того, что делают власти для поддержания политической стабильности в стране, говорит о том, что там не все в порядке. Сильно не в порядке.

Иран vs Саудовская Аравия. Иран и Саудовская Аравия  —  две самые амбициозные страны, которые борются за влияние на Ближнем Востоке и на мировом нефтяном рынке. Ограничений по методам достижения результатов в этом противостоянии у сторон не существует. И, собственно, эскалация напряженности в противостоянии этих стран, которую мы наблюдаем в последние недели, это очень хорошо иллюстрирует. И это только вершина айсберга.

Общая ситуация в странах, зависящих от нефти.

Большинство нефтяных стран, благосостояние которых построено на нефтяных доходах, сейчас испытывают серьезные проблемы не только в экономике, но и в политической сфере. Вопрос для каждого из правительств (по большей части, даже не правительств, а правителей) этих стран очень простой.

Выбор для каждой из правительств (по большей части, даже не правительств, а правителей) этих стран очень непростой.

В первом варианте продолжать терпеть, ничего особо не меняя по сути, и ждать, когда ситуация сама собой рассосется и нефть вырастет в цене. Продолжать сидеть на своих ресурсах, которые казались вечным источником богатства как Кащей Бессмертный и стараться не зачахнуть над этим «златом».

Или начинать принимать болезненные в политическом смысле решения по трансформации экономики и приведения в соответствие новым экономическим реалиям свою социальную политику, режим регулирования экономики и роль государства. И открывать свою нефтяную отрасль для негосударственных и прежде всего иностранных инвестиций (то как делает сейчас Мексика и сильно задумалась об этом Саудовская Аравия).

Второй путь гораздо опаснее для любой власти, поскольку проводимые экономическими изменениями неизбежно будут требовать изменений в политическом устройстве этих стран и персональный риск для тех, кто сегодня управляет страной. И выбор будут делать эти люди. В какой системе собственных координат они это будут делать — Бог его знает. И это добавляет еще большей неопределенности в общую ситуацию на рынке.

Что будет в 2016 году

Общий итог  — ничего хорошего и позитивного ждать в 2016 году не стоит.

Из плохого. Дисбаланс нефти в 2016 году в силу ее перепроизводства и недостатка спроса будет оставаться большим, и это будет давить на цену, оставляя ее на низких уровнях в диапазоне 25–40 долларов.

Этот диапазон могут сдвинуть вверх до уровня 35–55 долларов только реальные, а не декларативные, действия членов ОПЕК и прежде всего Саудовской Аравии и Ирана (они это должны делать только вместе или не будут делать вовсе) по значимому сокращению добычи и держать это сокращение им придется не на короткий срок, а на всю среднесрочную перспективу  —  до трех лет минимум Но я бы на это в 2016 году сильно не рассчитывал.

Из хорошего. Уровень дисбаланса в виде избытка предложения на рынке снизится по сравнению с рекордным 2015 годом, но не настолько, чтобы изменить динамику рынка в 2016 году. Это оставляет надежды на 2017 год в частичном восстановлении до уровня 50–60 долларов, но пока это скорее призрачные надежды с учетом ситуации в Китае и его влияния на динамику мировой экономики.

Критический фактор, который может ухудшить ценовую ситуацию на нефтяном рынке,  —  это ситуация, когда проблемы Китая окажутся гораздо серьезнее, чем даже те пессимистические ожидания, которые есть сейчас, и он начнет сваливаться в настоящий и плохо управляемый экономический штопор.

Критический фактор, который может подтолкнуть цены вверх,  — это серьезный, переходящий в вооруженный конфликт на Ближнем Востоке, но вероятность этих событий, несмотря на риторику и эскалацию политической напряженности, невелика. Потери непосредственно для тех, кто в нее ввязывается, очень велики.

Вот, собственно, и все. Спасибо тем, кто прочитал все до конца. Надеюсь, что мой прогноз в этот раз будет слишком пессимистичным.

Ну а вы, надеясь на лучшее, готовьтесь к худшему. По-настоящему готовьтесь.

Михаил Слободин, генеральный директор ПАО «ВымпелКом»

Источник: slobodin.livejournal.com

 

 

Комментариев пока нет