Актуальное интервью

Научить учиться

29 октября 2016

Сергей Николаевич, приветствуем Вас в нашем журнале и надеемся на долгое плодотворное сотрудничество. В конце проведшего года в научно-практическом журнале «Экономика и управление», выходящем в издательстве Башкирской академии государственной службы и управления при президенте Республики Башкортостан (БАГСУ), опубликована Ваша статья «Миссия высшей школы в обеспечении устойчивого развития России современными кадрами (размышления по итогам Х съезда Российского союза ректоров). (С полным текстом статьи можно ознакомиться на сайте БАГСУ http://www.bagsurb.ru/journal/). Напомним нашим читателям о том, что это съезд проходил в конце октября прошлого года в МГУ им. Ломоносова, и мы в нашем интернет-журнале «Политическое образование» писали об этом («Президент РФ рекомендовал российским вузам стать центрами развития регионов»).

В Вашей статье проведен анализ проблем, связанных с реформой высшей школы в России и Республике Башкортостан, сформулированы предложения по изменению подходов к составлению независимого рейтинга работы вузов, повышению эффективности деятельности высшей школы для региона. Эти актуальные вопросы активно обсуждаются и на нашем сайте. И прежде чем мы начнем наш сегодняшний разговор, не могли бы Вы рассказать, хотя бы в нескольких словах, читателям журнала «ПО» о родственном в каком-то смысле журнале «ЭиУ».

Журнал «Экономика и управление» - площадка для обмена экспертными мнениями по наиболее актуальным вопросам регионального развития. В нем вы найдете материалы специалистов в области экономики, политологии, менеджмента, социальной психологии, истории. Это позволяет понять проблемы в их комплексе, сформировать системный подход для нахождения ответов на поставленные вопросы. А поскольку журнал входит в список ВАК, то его редакционная политика не предусматривает публикацию просто эмоциональных личных мнений. Это формирует и его аудиторию. Глубокая и ответственная проработка вопросов привлекает профессионалов.

Давайте вернемся к теме нашей беседы. В своей статье Вы проводите мысль о том, что в сегодняшних условиях вновь становятся актуальными слова «Кадры решают все», и поэтому «…система высшего образования становится не просто мощным интеллектуальным ресурсом страны, она, по сути, определяет возможности и перспективы дальнейшего движения государства, его экономики и общества». Поясните, пожалуйста, этот тезис.

Зададимся вопросом, какие ресурсы, сильные стороны есть у нашей страны? Сырья в избытке, географическое положение дает свои преимущества, объемы оттока-притока капиталов показывают, что, с инвестиционной точки зрения, есть объекты, сферы, направления, куда есть смысл вкладываться. Таможенный Союз и ЕврАзЭС расширяют не просто рыночное пространство, они делают его более жизнеспособным. Так почему, в этих условиях, мы не демонстрируем темпов роста, сравнимых с КНР или Индией? Современная экономика – это, прежде всего экономика знаний, технологий, взаимодействий. Эти факторы зависят только от качества подготовки и эффективности мотивации кадров. А значит, от системы образования и переподготовки специалистов.

Более того, эксперты полагают, что в новую стадию развития цивилизации войдут те народы, у которых среди работников будет минимум 60% лиц с высшим образованием. Россия почти достигла этого порога: в 2012 году Международная организация экономического сотрудничества и развития (OECD) опубликовала данные исследования «Взгляд на образование 2012», по которым Россия заняла первое место по числу людей с высшим образованием – 54% россиян в возрасте от 25 до 64 лет. Однако парадокс заключается в том, что при увеличении количества дипломированных людей, количество специалистов уменьшается. Мы не раз писали в нашем журнале о том, что российская экономика испытывает все больший дефицит в дипломированных и при этом квалифицированных кадрах. По данным ООН, в 2014 году по индексу развития человеческого потенциала (международный комбинированный показатель, характеризующий развитие человека) Россия упала на 57 место с 34-го еще в 1992 году. В связи с этим странно выглядит ситуация с реформированием высшего образования в нашей стране, в результате которого количество вузов у нас сокращается. И это на фоне того, что в Америке в последнее время тенденция обратная: вузы там только открываются, и их количество на душу американца сегодня уже вдвое выше, чем на душу россиянина. А вот в Норвегии открытие университетов вообще стало национальной идеей. Что Вы думаете по этому поводу?

Не стоит идеализировать валовые показатели. Механическое увеличение людей с «корочками» о высшем образовании само по себе не повышает конкурентоспособность. Уже в 80-х годах мы ощущали, что высшее образование отстает от задач дня. На производстве молодых специалистов приходилось обучать технологиям и подходам, которые не всегда преподавались в ВУЗах. Резкий переход от планово-распределительной экономики к рыночной привел к существенному упрощению, можно даже сказать, сделал достаточно примитивной структуру нашей экономики. В результате проблема повышения качества подготовки профессионалов высшего уровня просто стала не актуальной. Заделы по уровню образования были настолько мощными, что одно время возобладало представление, об избыточности высшего образования. Тогда можно было наблюдать как люди с очень большими знаниями и навыками, которые оказались не востребованными, уходили на уровень розничной торговли, оказания простых бытовых услуг. Надо сказать, что работодатели тогда были просто разбалованы предложением специалистов с любым уровнем подготовки и способными быстро перестраиваться на требования более простые, чем на прежнем месте работы.

Сегодня ситуация принципиально меняется. Российская экономика пробуксовывает от того, что мы достигли предела экстенсивного развития. Необходима диверсификация ключевых отраслей, переход на технологические уровни более высокого порядка. А это требует и качественного изменения подходов к постановке задач для высшего образования. Иллюзия, что у нас огромный задел в высшей школе, должна пройти. Нам предстоит, во многом заново создавать конкурентоспособную систему подготовки кадров. Ей есть на что опираться. Системообразующие, для наших научных школ, вузы сохранили свой творческий потенциал, возросшая численность, а значит и конкуренция между университетами, академиями, институтами создала неплохой количественный задел. На федеральном уровне поставлены жесткие нормативы по доведению уровня оплаты труда научно-педагогических работников до 200% к средней оплате труда по региону к 2018 году, развивается грантовая система господдержки научных исследований под руководством ведущих учёных, укрепляется система кооперации вузов и предприятий, повышается престиж научной и образовательной деятельности.

Ключевой вопрос сегодня – подключение самих субъектов экономической и социальной жизни, для которых и идет подготовка кадров. ВУЗам нужен конкретный заказ на продукцию. Кого, на каком уровне, с каким комплектом знаний и компетенций необходимо готовить. Здесь важна и обратная связь. Для высшей школы сейчас перспективно не только отрабатывать текущие потребности, но и понять перспективные направления работы. Кто у нас будет востребован через 5-10 лет? Чтобы создать такой прогноз, надо объединить усилия государственных органов управления, бизнеса и науки.

В свою очередь, самой высшей школе не стоит ждать перемен, а важно самой инициировать их. Предстоит выйти на качественно новый уровень открытости, используя собственные наработки, формировать в обществе и институтах власти ясное понимание тенденций цикличного развития систем, актуальных задач и механизмов их решения с целью обеспечения российскому государству достойных позиций в глобальном мире, а гражданам страны успешных личных позиций в современной экономике.

В свою очередь, и сам вуз становится заинтересованным в появлении более совершенных и понятных механизмов, которые бы стимулировали перемены внутри его. Поскольку только при таких условиях он может быть уверен в своей востребованности на долгосрочную перспективу. Для государства, общества, научно-образовательной среды очень важна система объективной оценки качества обучения. Это создаст ориентиры для профессионального становления научно-педагогических кадров, подскажет абитуриентам наиболее перспективные направления при выборе жизненного пути, станет весомым аргументом для предприятий, ведомств, институтов гражданского общества при выборе интеллектуального партнера, способного обеспечить выполнение их заказа на создание новых технологий, образцов продукции, инновационных знаний.

Насколько, по Вашему мнению, содействуют решению этих принципиально важных для общества и страны задач сегодняшние критерии оценки вузов и составления их рейтингов? Ведь сегодня среди этих критериев помимо, скажем, результатов научной деятельности или инновационной деятельности руководства присутствуют и нормативы метража общежития, и оценка качества деятельности профессорско-преподавательского состава студентами. И есть ли у Вас как у ректора одного из ведущих вузов республики свое представление о тех критериях, на которых должны выстраиваться рейтинги вузов?

Уже в Вашем вопросе имплицитно содержится ответ на него: действующие сейчас критерии оценки абсолютно не содействуют. Абитуриент для себя хочет ответить на ключевой вопрос – насколько будет успешна его карьера после окончания вуза? Формат, качество преподавания ему нужны только как аргументы при анализе ответа на этот вопрос. Ему абсолютно не интересно, сколько квадратных метров приходится на одного учащегося или сколько рублей в среднем направляется в вузе на научную работу. Можно иметь роскошную материальную базу в образовательном учреждении, но не проводить обучение на ней, с перспективой вырастить исследователя-инноватора, а есть и обратные примеры. Есть вузы, готовящие, по сути, элиту в конкретном регионе, но при этом мало известные на федеральном, а тем более на мировом уровне.

Поэтому я полагаю, что акцент при рейтинговании, если так можно выразиться, качества деятельности вузов следует сделать на оценке востребованности специалистов. Причем эту оценку имеет смысл разбивать на три уровня: региональный, федеральный и мировой. И оценивать качество подготовки в вузе по числу выпускников, отработавших хотя бы 3 года по профилю полученной специальности. Анализ этой статистики позволяет и лучше планировать бюджетные затраты на поддержку образовательных направлений.

Для предприятий, организаций важно умение молодого специалиста встроиться в сложившиеся системы, привнести в них умения и навыки, обеспечивающие повышение конкурентоспособности. До сих пор, если речь не идет о сугубо специфичных направлениях деятельности этих структур, большинство руководителей не задумываются, насколько ценны для них выпускники тех или иных вузов. Есть лишь эпизодические примеры рейтингования специалистов с учетом «альма-матер», подготовившую их. А появление именно такого оценочного инструмента на общегосударственном уровне, в котором конечный потребитель скажет решающее мнение о качестве подготовки кадров, способно сформировать объективную оценку эффективности работы образовательных учреждений страны.

Мне кажется, что именно в этом направлении следует искать пути решения той задачи, которую поставил перед ректорами президент Путин по внедрению по стране объективных систем оценки качества обучения. Это необходимо для решения проблемы качества преподавания в вузах, чтобы у выпускников после окончания высшего учебного заведения был не только диплом, но и нужные знания с профессиональными навыками.

На первый взгляд, кажется, что организовать такую ежегодную оценку в масштабах всей страны очень затратно или не реально. На самом деле, заполнить вполне стандартную анкету, вмещающую не более десятка закрытых вопросов, да еще в период, когда не требуется срочного отчета по традиционным параметрам, учитываемым Госкомстатом (например, в октябре), это гораздо проще, чем высчитывать любой из экономических параметров. И, в качестве эксперимента, можно на первых порах задействовать только бюджетные учреждения. А затем, отработав всю методику, распространить её на коммерческие и некоммерческие структуры.

А пока мы сталкиваемся с такими казусами, когда, например, аграрный вуз, формирующий 90% кадрового потенциала в агропромышленном комплексе региона, можно, по абсолютно формальным параметрам, зачислить в разряд не эффективных.

И его можно закрыть? Как это чуть не произошло с Башкирским государственным аграрным университетом и многими другими признанными неэффективными российскими вузами, которым предписали или в целях оптимизации объединиться с другими иногда абсолютно непрофильными учебными заведениями, или прекратить свою учебную деятельность.

Именно так все и происходит. Наши коллеги из БГАУ отбились. Пока. Однако, анализ текущих рейтингов вузов, сложившихся оценок веса научно-исследовательских школ, персонального вклада профессорско-преподавательского состава в повышение авторитета образовательных учреждений показал, что они не в полной мере отражают реальное положение вещей. Не в интересах зарубежных конкурентов показывать сильные стороны нашей системы подготовки кадров. Именно поэтому мы сталкиваемся с парадоксальными, на первый взгляд, ситуациями, когда хорошо зарекомендовавшие себя модели обучения объявляются устаревшими, а, вводимые на их место, новые формы не дают заявленного уровня качества обучения. Причина такой ситуации сейчас очевидна. Механическое копирование моделей, сложившихся за рубежом не гарантирует автоматическое перенесение на нашу почву и наработанных там веками традиций, а значит и качества образования.

Вы имеете в виду Болонскую систему с ее модулями, кредитно-зачетной системой и бакалавриатом со специалитетом? Комментируя это нововведения в своем выступлении на Владимир Путин напомнил о том, что введя «обязательную болонскую систему четырёхлетнего образования, забыли, что в промышленно развитых странах тщательно оберегают «жемчужины» с шести-, а то и восьмилетним образованием – например, École Polytechnique во Франции».

Совершенно прав президент. Более того, Болонская система не сводится к замене выпуска специалистов на бакалавров и магистров и введение модульно-кредитной системы. Инноваторы не учли, что европейская и американская системы высшего образования предполагают наличие очень развитой системы предварительного отбора через сито специализированных школ, интернатов, колледжей. При этом упор делается на формирование действительно элитарного мышления у учащихся, способных выдерживать очень интенсивное обучение, достигаемое за счет безупречно выдержанного баланса между аудиторной нагрузкой профессорско-преподавательского состава и его возможностями вести индивидуальную научную работу, при обязательном постоянном личном консультировании студентов. В условиях, когда абсолютное большинство отечественных преподавателей получает за свой труд на порядок меньше, чем их западные коллеги, а материальная база, как правило, на десятилетия отстает от технологических возможностей современной науки и производства, становится не реальным обеспечить студентов сопоставимым уровнем знаний и навыков.

В рамках болонской системы большое значение имеет кампус, атмосфера студенческого городка, общности высокоинтеллектуальной среды. Сама социальная среда мотивирует повышать свои знания, не быть изгоем в среде сообщества, стремящегося достичь успеха за счет своих навыков, ума, умения мыслить нестандартно и формировать новую постиндустриальную реальность. Вот этих мотивов поведения невозможно достичь, если нет территориального единства пространства обучения, проживания и профессиональной самореализации. Без него Болонская система не эффективна.

Вспомним советский опыт. Как гордились выпускники своим вузом. Сложно было поступить, высокие требования предъявляли преподаватели, в обязательной программе были стажировки, производственные практики, большое внимание уделялось общественной жизни. А в итоге страна получала специалистов, хорошо понимающих, куда они придут работать, имеющих четкую профессиональную перспективу. При этом лучшие оставались в вузе, поскольку заработная плата, социальный статус преподавателя были высоки, а значит, был выбор, селекция среди наиболее способных и перспективных продолжателей научных школ и кафедр. В период, когда СССР удивлял весь мир своими технологическими прорывами в ракетно-космической сфере, ядерной физике, готовил мировую элиту классического искусства, статус доктора наук, профессора являлся пределом мечтания многих талантливых юношей и девушек, гарантировал высокое качество жизни. Атмосфера студенческой жизни сама по себе становилась драйвером будущего социального и профессионального роста.

Вот Вы вспомнили про советский опыт, когда в институты и университеты (тогда академий в сегодняшнем понимании этого слова еще и не было) поступали действительно достойные. Сейчас же почти все выпускники школ стремятся правдами-неправдами поступить хоть в какой-нибудь вуз. Хотя, по словам Олега Смолина, первого зампреда Комитета по образованию Госдумы, «количество человек, которые пытаются получать высшее образование в России после окончания школы, примерно такое же, как в США, странах Скандинавии и др. – 80-90%». Разницу между этими странами и нашей депутат видит в том, что «в развитых странах отсев студентов происходит не столько на стадии поступления в вуз, сколько в процессе обучения, до выпуска доходит чуть более половины». «В России, как только государственный вуз отчисляет студента, он теряет часть подушевого финансирования. От этого сокращается контингент, и преподаватель, который не ставит ученику положительную оценку, рискует сам, в конце концов, быть уволенным», - поясняет ситуацию Смолин и предлагает и «нам следовать принципу наших зарубежных коллег: если студент не усваивает программу – с ним надо прощаться». Вот и Владимир Владимирович с трибуны съезда ректоров призвал вузы прекратить гонку за количеством абитуриентов, а обращать больше внимания на качественные показатели поступающих. «В вузы должны поступать те, кто способен учиться там. Это относится к приёму на бюджетные места и тем, кто поступает в вуз на платной основе», - сказал президент. По Вашему мнению, насколько реально претворить в жизнь этот наказ в существующем правовом и экономическом пространстве?

Шанс проявить себя, повысить свой интеллектуальный и образовательный уровень надо давать всем. Отбор в течение учебы долен стать рутинной вещью. Бывает так, что сам студент, углубляясь в специфику профессии, понимает, что это не его дело. Не надо тянуть его за уши. Иначе мы получим специалиста, которому просто страшно будет доверять самостоятельно решать поставленные задачи.

Конечно, надо совершенствовать саму систему финансирования вуза. Если мы сравним стоимость внебюджетных мест в разных учебных заведениях, то наглядно убедимся в том, насколько большой разрыв существует. Понятно, что в случае демпинга, вуз просто станет экономически не состоятельным. А значит, не сможет выполнять все требования лицензирования. Поэтому студенты, которые гонятся за дешевизной, рискуют просто не получить диплом. Соответственно, если удастся создать рейтинг вузов среди работодателей, то сразу станет понятно насколько адекватны расценки на подготовку специалистов качеству их обучения. Такой рейтинг позволит обосновать бюджетное финансирование и потребительский спрос на внебюджетные места.

Но необходимы и меры административного нормирования. Ни для кого не секрет, что есть университеты, в которых огромный конкурс, а бывает и совсем наоборот. Поэтому и ставится вопрос о недопустимости снижения порога вступительных баллов до просто неприличного уровня. На государственном уровне необходимо, по итогам завершения приемной кампании, принимать решения о минимальном пороге вступительных баллов по специальностям и предметам. Тогда это будет вполне объективный критерий не принимать абитуриентов, которые явно не смогут освоить программу высшего образования. Соответственно невостребованные вузы, с низким качеством образования, просто останутся без студентов.

В связи с этим еще один вопрос. В СМИ появились сообщения о том, что муниципальных служащих станут готовить на основании договоров о целевом обучении, заключаемых на конкурсной основе, с обязательством последующего прохождения муниципальной службы сроком не более 5 лет и не менее срока, в течение которого орган местного самоуправления предоставлял меры социальной поддержки гражданину по договору о целевом обучении. Насколько это нововведение правомерно и сможет ли оно как-то вопрос с трудоустройством выпускников БАГСУ?

Практика целевого направления существует достаточно давно. Мы изначально исходили из другого критерия – резервирования мест для абитуриентов из городов и районов Башкортостана за счет государственного заказа республики. Если на местах проявляют заинтересованность в другом формате, то это все обсуждаемые вещи. Все же спрос должен определять предложение.

Давайте вернемся к основным идеям, высказанным на съезде ректоров. И президент, и ректор МГУ Виктор Садовничий, и выступающие проводили мысль о том, что интеллектуальной доминантой университета, одной из основных его задач должно стать развитие региона. Причем подчеркивалось, что этот тезис каждому региону необходимо наполнить своим конкретным содержанием, с помощью которого будут решаться как региональные, так и общенациональные задачи. В их числе: подготовка специалистов для нужд экономики края или области, развитие востребованных научных направлений. Как решаются эти проблемы с позиций Вашей Академии?

Не просто решаются, но мы делаем все, что в наших силах. Тем более что федеральное законодательство прямо предписывает регионам готовить и осуществлять стратегию своего развития. В рамках этой задачи представляется необходимым более активно использовать возможности, предоставленные 218-м постановлением Правительства РФ. Распространить эту модель и на научно-исследовательскую деятельность по выработке стратегии развития республики, обосновав необходимость выделения средств, в качестве квоты для региона, учитывающую специфику и удельный вес базовых отраслей, якорных проектов, которые их развивают, в пропорциях к общефедеральным показателям. В частности, по Республике Башкортостан, речь можно вести о проработке подходов к развитию нефтехимии, моторо- и машиностроения, агропромышленного комплекса, а также социальных технологий управления мультикультурного общества.

Именно в вузах собрано большинство профессиональных специалистов, способных, совместными усилиями, в ходе обстоятельных научных дискуссий, правильно оценить текущее состояние развития экономики, основные болевые точки и наиболее реальные перспективы развития. Конечно, необходимо максимальное сближение их теоретических выкладок с производством, с практикой, с реальной жизнью. Более того, теорию можно абсолютно аргументировано обосновать только практикой.

Выработав стратегическое понимание тенденций развития, высшая школа сможет сформулировать и направления, где она будет способна создать прорывные технологии, насколько будет готова скорректировать свои планы по обеспечению производств востребованными кадрами, какие изменения внесет в учебные планы, в частности и в формат обязательных междисциплинарных курсов.

Горизонтальные связи делают поистине неисчерпаемым интеллектуальный потенциал в такой стране, как Россия, где действует около тысячи вузов. И в выигрыше останутся те регионы, где первыми сумеют оценить его созидательные возможности. Уже сейчас мы ощущаем жесткую конкуренцию со стороны научно-внедренческих зон, технопарков, наукоградов, которые как магнитом притягивают на свои работоспособные проекты лучших ученых и преподавателей высшей школы. В Республике Башкортостан нет таких масштабных организационных форм развития науки и поэтому нашему региону очень тяжело сохранять свои научные школы и практически невозможно организовывать новые. Опять же, присмотревшись к зарубежному опыту, надо отметить насколько весомую роль в повышении качества обучения и росту престижа учебного заведения играют компактные, насыщенные инфраструктурой, университетские городки. Именно такой комплекс обучения, проживания, бытовых условий, научно-производственных предприятий, неповторимых архитектурных форм и знаковых, для данной местности, команд создает атмосферу эффективного интеллектуального творчества.

Сегодня, в условиях кризиса инвестиционных идей, даже создание подобной инфраструктуры, вынесенной за пределы города-миллионика, способно стать драйвером экономического роста. Академгородки, там, где они созданы, так и остались с репутацией престижного и удобного места проживания. Но не в этом их главная функция. Они стали локомотивами развития региона, создали неоспоримые конкурентные преимущества для тех отраслей экономики, под которые были профилированы.

Для Республики Башкортостан реализация проекта единого студенческого городка, построенного с учетом всех современных требований к проживанию студентов и организации учебно-воспитательной работы, несомненно, стала бы важным фактором повышения привлекательности и социально-экономической конкурентоспособности региона, позволила вывести высшее образование на уровень мировых стандартов и создала убедительные предпосылки для качественного усиления международного влияния башкирской высшей школы. А как показывает практика обучения иностранных студентов в республике, интерес к получению высшего образования в Уфе у наших партнеров есть.

Так что и советский, и международный опыт формирования новых центров развития инноваций – университетов новой экономики остается полезным и востребованным. При правильном планировании и прогнозировании направлений работы такого научного кластера затраты окупаются достаточно быстро, а появившийся фактор инновационного развития становится долговременным.

Позиционирование регионального научного хаба является важным фактором для развития международного научного сотрудничества. А создание совместных проектов или научных центров с зарубежными партнёрами, особенно в условиях, когда есть попытки ограничить доступ российских предприятий к современным технологиям, является наиболее оптимальным решением. История российской науки убедительно доказала, что наша страна может быть и притягательным местом применения своих сил для талантливых ученых и профессоров с мировым именем. В свою очередь, знаменитости привлекают и перспективных учеников.

Привлечение иностранных студентов является источником дополнительных доходов для вуза, но обмен учащимися гораздо больше выгод дает региональной экономике. Подготовка кадров, одинаково уверенно ориентирующихся как у себя дома, так и в стране, где они получают высшее образование – самый перспективный путь укрепления международных торговых контактов. Поэтому финансовая поддержка строительства общежитий современного уровня – это инвестиции в стимулирование отечественного экспорта, ведь тогда иностранные студенты будут чаще выбирать нашу страну для учёбы. Для инновационной экономики это непременный фактор существования. Критически важно иметь обширный рынок сбыта, когда вы готовы предложить новшество, которое способно оценить и купить лишь относительно небольшая часть населения.

Но для того, чтобы быть в состоянии это «новшество предложить», его сначала нужно «придумать», потом разработать и произвести, т.е. необходимо наличие прямой цепочки «образование – наука – производство», о которой говорили участники встречи в МГУ, в том числе и президент, который в своем итоговом выступлении отметил, что на первый план сейчас выходит максимальное сближение образования с производством и реальной жизнью. Действительно, перевод экономики на инновационные рельсы делает эту задачу архиважной. Однако если учесть тот факт, что в годы сырьевой экономики достижения фундаментальных наук (да и прикладных, впрочем, тоже) были мало востребованы, то она становится и архисложной.

Более того, ситуация усугубляется еще и тем, что, снижение требований к темпам технологического развития, переход на сырьевую модель экономики сделали не востребованными новые научные знания, породили иллюзию, что теперь нет необходимости опережающими темпами инвестировать в человеческий капитал, поскольку природное сырье, как казалось, более важный фактор включения в мировую экономику, чем интеллект. Как следствие, высшая школа, встроенная в общегосударственный народно-хозяйственный комплекс, стала терять ресурсы развития.

В период перехода к рыночной экономике отечественная высшая школа практически утратила связь с опытно-конструкторскими организациями, предприятиями и учреждениями социальной сферы. В то же время, за рубежом бизнес, институты власти, управления и гражданского общества аналогичное взаимодействие со сферой образования только усилили. Именно спрос с их стороны на выпускников, во многом и формирует реальную оценку рейтинга ВУЗов и профессорско-преподавательского состава. При этом большое значение играет и фактор «студенческого братства». Успех старших поколений выпускников создает дополнительные стартовые возможности для последующих. Это заставляет «держать марку» самому вузу, обеспечивает ему дополнительный приток внебюджетных пожертвований, заказов на исследования, позволяет устанавливать весьма высокий ценник на свои услуги. Ожидания высокого качества полученного образования, следование корпоративным интересам и сложившаяся практика кадровых перспектив являются важным конкурентным преимуществом на рынке образовательных услуг, где нет возможности оценить образец продукции по объективным размерно-весовым и функциональным параметрам, а свой выбор потребитель делает в зависимости от личной убежденности в адекватности параметров качество-цена.

Если не заставить предприятия и организации задуматься о качестве молодых специалистов, то невозможно решить задачу налаживания прямых тесных контактов с будущими работодателями выпускников вузов, да и самих образовательных учреждений. Заказчик должен формулировать параметры получаемого продукта. Тогда начнет формироваться вполне рыночная модель взаимодействия образования и производства, науки и бизнеса. Образовательной сфере важно четкое понимание, какой продукт ждут от неё. А без этого отсутствует перспектива искоренить, сделать неконкурентоспособной модель «штамповки корочек» в работе вузов. Важно, чтобы вузы соответствовали стандартам материального обеспечения, наличия необходимой научно-образовательной литературы. Это все непременные условия создания базового уровня дееспособного учебного заведения. Но только работодатель сможет убедить абитуриента не идти за дипломом в псевдо вуз, если четко включит сигнал: «выпускникам контор «рога и копыта» рабочие места не предоставляются».

Абсолютно правильно Вы говорите о том, что для совершенствования экономической модели России сегодня очень важно сформировать работоспособную цепочку: образование – фундаментальные исследования – научный результат – внедрение его в технологию и производство. Четверть века назад академик Борис Раушенбах так перевел её в масштабы финансирования: «рубль вложить в фундаментальную науку – десять рублей в прикладную – сто рублей в опытное производство – тысячу рублей в конвейерное производство, вот тогда вся система заработает». Как оказалось, без четкой цели, все эти благие пожелания так и остаются лишь красивыми лозунгами.

Вы принципиально правы в том, что результаты научных исследований должны быть востребованы, иначе будет трудно вовлекать студентов в научные исследования, а без этого невозможно подготовить квалифицированного специалиста. Между тем, по мнению экспертов, бизнес в России пока, за исключением очень крупного, серьезных стратегических задач перед собой не ставит.

Это объясняется тем, что он – бизнес работает на уже сформированных схемах, поэтому большой потребности в новых технологиях, моделях, товарах для производства не испытывает. Практика показала, даже если малый и средний бизнес решают вложиться в собственные новые технологии, то, как правило, не находят достаточного количества потребителей, чтобы эти вложения окупить.

В ВУЗах пока есть кадры, способные проводить серьезные научные изыскания. Но, необходим устойчивый спрос на их услуги. Сформировать его можно лишь поставив перед бизнесом, административными структурами, академической и прикладной наукой конкретные и жесткие цели развития. И в этом случае без политической воли обойтись невозможно. Российские просторы обильно обеспечены природными ресурсами. Веками у нас складывалась традиция черпать их экстенсивными методами. В формат интенсива переходили только под давлением внешних обстоятельств и на основе государственной политики. Сегодняшний день не исключение. Хотя отечественной наукой заранее было спрогнозировано, что мы неизбежно столкнемся с кризисом глобального перехода на технологии шестого поколения, практически никто не занимался подготовкой к такому повороту событий. На федеральном уровне создали определенные финансовые и организационные резервы, но вопрос стратегии выхода из кризисной зоны был поднят, только когда рецессия стала свершившимся фактом. На региональном уровне даже нет запроса на серьезную научную проработку этой темы. Мы не имеем реальной статистики о долях технологических укладов в структуре выпуска готовой продукции, нет заказа на подготовку управленцев, способных на практике развивать пятый технологический уклад и, хотя бы, правильно ставить задачи по подготовке к переходу на шестой.

Без развития экспортных возможностей планировать инновационное развитие – утопия. Даже импортозамещение, в условиях, когда рынок ЕС и США составляет 850 млн. человек, Китая – 1400 млн., а стран ЕврАзЭС, в ближайшей перспективе,  лишь около 180 млн. не будет перспективной стратегией. В связи с этим развитие контактов по форматам ШОС и БРИКС дает возможности формирования производств и разработки технологий, которые могут стать реальными конкурентами аналогам, производимым в Европе и Северной Америке.

Для нашей республики проведение саммитов этих крупных международных организаций летом 2015 года может стать удачным моментом для популяризации научно-образовательного потенциала региона, учитывающего запросы Китая, Индии, Казахстана, Беларуси, как стран, которые сформировали собственные подходы для преодоления текущей кризисной ситуации, в том числе с опорой на развитие инфраструктуры и новых технологий.

Еще есть время, и присутствует настоятельная необходимость внести коррективы в имеющиеся среднесрочные программы социально-экономического развития региона. Санкции, спад трендов в мировой и отечественной экономике, необходимость структурной перестройки – все это факторы, которые очень серьезно поменяли внешнеэкономическую ситуацию для предприятий региона. Но, аналогичные проблемы будут волновать и всех участников июльских саммитов.

Кроме того, качественные трансформации в мировой экономике остро ставят вопросы уточнения прогнозов по стратегическим направлениям подготовки специалистов, которые потребуются отраслям экономики, регионам через 5–10 лет в рамках уже нового технологического уклада.

Собравшиеся на встречу руководители российских вузов активно обсуждали тему «образование и воспитание», подчеркивая роль гуманитарного знания. «Нам нужны люди со специальными знаниями и навыками. Но если мы не сможем воспитать человека с широкими, глубокими, всеобъемлющими, объективными знаниями в гуманитарной сфере, если мы не воспитаем человека самодостаточного, но осознающего себя частью большой великой многонациональной и многоконфессиональной общности, если мы этого не сделаем, у нас с вами не будет страны», - сказал Владимир Путин. Делается ли что-то в этом плане в вверенном Вам вузе?

Нам видится, что задачу укрепления гуманитарного образования следует решать через формирование корпоративного сознания слушателей. В этом вопросе необходимо внести определенные коррективы в подачу информации в рамках гуманитарных дисциплин и усилить внеаудиторную воспитательную работу, ориентировав её на развитие корпоративного духа и командообразование особенно среди обучающихся на дневных формах, в часы их самостоятельной подготовки. Активное применение сегодня социальных технологий и пропаганда экстремистских идей, направленные на создание деструктивного отношения к российской государственности так же требуют адекватного ответа. Становятся актуальными, как в учебном процессе, так и во внеучебной деятельности, стратегические задачи формирования не только профессиональных компетенций, но таких личностных качеств, как широкий кругозор, гражданская зрелость, патриотизм, готовность к самопожертвованию, чувство ответственности, инициативность, лидерские качества, общая культура, умение вести полемику – качеств, являющихся сегодня базовыми для мировоззрения профессионала своего дела, ориентированного на максимальную реализацию своих способностей в российском социально-экономическом пространстве.

В условиях реальной конкуренции между этнической и конфессиональными идентичностями с одной стороны и гражданской общероссийской идентичностью с другой, необходимо приложить максимум усилий, чтобы наш студент сделал свой цивилизационный выбор, продиктованный сложившимися историческими традициями России как единой страны-цивилизации.

Эту работу надо начинать со школьной скамьи, впрочем, как и профориентацию потенциальных абитуриентов. Мы понимаем, что назрела необходимость установления более тесных связей с республиканскими учреждениями среднего образования, прежде всего с теми, кто ориентирован на подготовку одаренной молодежи. В перспективе планируем рассмотреть вопрос о выборе базовой гимназии или нескольких таких средних учебных заведений в республике, как профильных для поступления в БАГСУ. Активнее будем подключаться к проведению региональных и общефедеральных олимпиад и конкурсов с целью популяризации среди талантливой молодёжи Академии как вуза, обеспечивающего их целевые запросы на получение востребованного высшего образования.

С высоких трибун, и с трибуны съезда ректоров в частности, не раз звучал призыв дебюрократизировать российское образование. Не мне (с моим 6-летним стажем преподавания в вузе) и не Вам рассказывать про лицензирование, государственную и общественную аккредитации, контроль со стороны Роспотребнадзора, бесконечную отчетность, объемные УМК (учебно-методические комплексы, уже доказывавшие свою бессмысленность) и т.д., и т.п. Участники встречи в МГУ отметили, что количество документов, которые приходится заполнять сейчас, по сравнению с эпохой застоя увеличилось ровно в 22 раза. По образному выражению заслуженного учителя РФ, доктора педагогических наук, член-корреспондента РАО, директора Центра образования № 109 Москвы Евгения Ямбурга, теперь школы и вузы превратились в место, где дети, студенты и педагоги мешают администрации работать с документами. Как выходите из положения?

Прежде всего, надо перестроить сами подходы к оценке работы вуза. Главный критерий нашей эффективности – востребованность подготовленных специалистов. Поэтому оценку нам должны давать работодатели. Если наш диплом является дополнительным плюсом при трудоустройстве, значит, мы сработали неплохо. Конечно, должны быть формальные критерии. Это средний балл поступивших, уровень обеспеченности литературой, необходимая материальная база для обучения, оценка квалификации преподавателей и соответствие программ обучения принятым стандартам. Без этого не обойтись. Нужны критерии промежуточной оценки деятельности. Но, мы стараемся минимизировать для преподавателей бумажную отчетность. Опять же здесь мы не в состоянии игнорировать принятые нормативные документы. Поэтому и ставят ректора вопрос об изменении бюрократических подходов. Надеемся, что наши предложения начнут реализовываться и будем работать в этом направлении. Чтобы вуз все же был институтом образования, а не бюрократического бумагооборота.

От бюрократических частностей перейдем к вопросу более общему – финансированию. Все без исключения эксперты говорят о том, что самые выгодные долгосрочные инвестиции любого государства – это инвестиции в образование. Наше государство сегодня их не слушает и сокращает долю своих расходов на образование. А как же заявленный властью курс на модернизацию и поворот на инновационный путь развития экономики, что это не путь модернизации? Те же эксперты уверяют, что ни одна страна до сих пор не была успешной в модернизации при затратах менее 7% от валового внутреннего продукта. В России же этот показатель продолжает снижаться с 4,3% от ВВП в 2013 году до 4,0% в 2016 году. (Для сравнения в 2012 году Бразилия приняла программу по повышению расходов на образование с 5,5 до 10% от ВВП).

В абсолютных цифрах, по одним данным, расходы бюджета на образование с учетом официального крайне оптимистичного прогноза по инфляции подлежат урезанию на 17,4%. Другие, более официальные источники и более оптимистичны в своих прогнозах и обещают в 2015 году ведомству Дмитрия Ливанова 611,2 млрд руб., что на 6% меньше по сравнению с расходами на образование в 2014 году (649,8 млрд).

По мнению сотрудников Института Гайдара, представивших своё заключение на проект бюджета на 2015–2017 гг., «снижение в реальном выражении расходов на высшее образование обусловливается сжатием вузовской сети в связи со значительным уменьшением студенческих контингентов в силу демографических причин. Вместе с тем представляется, что стоящим перед системой высшего образования задачам роста качества образования и повышения международной конкурентоспособности российских вузов данная политика не отвечает».

Не могу не согласиться с тем, что все задачи, стоящие перед высшей школой, приходится решать в условиях достаточно непростой финансовой ситуации. И опять же, обращусь к мировому опыту. В условиях рыночной экономики нет оснований считать, что сфера образования нужна лишь государству. Надо активизировать механизмы внебюджетного финансирования. Это целевой заказ по специалистам, разработка прикладных проектов, проведение грантовых научных исследований, работа с выпускниками. В последнем аспекте мы сильно отстали от наших западных коллег. У них эндаументы (endowment – «ресурсный капитал» – целевой фонд, предназначенный для использования в некоммерческих целях, как правило, для финансирования учреждений образования, медицины, культуры, но используется не сам капитал фонда, а лишь проценты с него – прим. Петровой М.Ю.) являются важным элементом финансирования деятельности престижных учебных заведений. А формируются они, в основном, за счет пожертвований выпускников. Студенческое братство, корпоративная культура являются там элементами профессионального успеха. Карьера начинается с самого приобщения к университетскому сообществу. Соответственно и его поддержка тоже влияет на повышение социального статуса жертвователя. Это все надо начинать делать сейчас.

Да, бюджетная поддержка очень важна, но и сам вуз обязан демонстрировать свою востребованность в экономической, социальной, политической, научной, культурной сферах. Это очень сложно делать в условиях кризиса. Но надо уметь работать и в таких непростых условиях. Созданные, за предыдущие годы, имидж БАГСУ и наработки в области преподавания профильных дисциплин и научно-исследовательской деятельности позволяют ожидать, что имеющийся запас прочности в определенной степени смягчит влияние кризисных явлений. Мы вынуждены заниматься структурной перестройкой наших расходов для оптимизации затрат на осуществление уставной деятельности, сохранив возможности по ее диверсификации, модернизации и освоению современных технологий. Понимая все это, весь коллектив Академии трудиться с максимальным напряжением сил.

В завершение разговора проясните нашим читателям содержание проекта программного документа – университетской доктрины под названием «Новые университеты для новой России», представленной участникам Х съезда ректоров России, дополненной и принятой на итоговом совещании. Из официальных источников известно только, что эта доктрина определяет дальнейшую стратегию совместной деятельности вузовского сообщества.

Сегодня невозможно дать запас знаний на всю жизнь. Все очень динамично изменяется. Ученые прогнозируют, что нынешние выпускники, доработав до пенсии, будут в своих знаниях и навыках иметь не более 12% тех, которые получат сейчас. Значит, более актуальной задачей для высшей школы является научить учиться. Дать навыки, технологии, базовую подготовку, которые позволят их обладателям дальше самосовершенствоваться и оставаться конкурентоспособными на рынке труда и в обществе.

Миссия университетов – создавать социальную основу для устойчивого развития общества и государства. Это значит готовить специалистов, способных интеллектуально развиваться, умеющих использовать и создавать современные технологии, быть физически и морально крепкими индивидами, со сформированными ценностями, ориентированными на повышение конкурентоспособности своей страны, своего народа. В доктрине достаточно подробно объясняется за счет чего. Мы эти механизмы и обсуждали с вами в ходе всего нашего разговора.

Благодарим Вас, уважаемый Сергей Николаевич, за содержательную беседу и желаем Вам и всему коллективу Башкирской академии госслужбы и управления твердости в претворении в жизнь сложных задач, стоящих перед вами, творческих успехов и талантливых учеников, способных научиться учиться и продолжить Дело служения России.

 

Марина Петрова, кандидат психологических наук, руководитель региональной редакции журнала «Политическое образование» в Республике Башкортостан

Комментариев пока нет