Статьи

Начало Великой Отечественной войны

21 июня 2019
Глава 6 моей новой книги "Великая Отечественная война 1941-1945 гг."

6.1. Сила Германии с союзниками и СССР в июне 1941 года

Красная Армия в июне 1941 года по количеству имеющегося в войсках оружия не уступала вермахту, несмотря на то, что Германия захватила оружие всех покорённых ею стран Европы, в том числе и оружие Франции, имевшей огромное количество танков, орудий и самолётов.

По численности войск вооружённые силы только одной Германии превосходили Вооружённые Силы СССР в 1,6 раза, а именно: 8,5 миллионов человек в вермахте и немногим более 5 миллионов человек в Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

Википедия и ряд других источников указывают количество вооружённых сил Германии на 22.06.1941 года равным 7 млн. 234 тысячам человек, что, конечно, не соответствует действительности, так как не учитывает количество вольнонаёмного состава германской армии. Указанные данные взяты из немецких источников, которые называют именно данную численность вооружённых сил Германии. Советские исторические труды оценивают количество войск Германии во время нападения на СССР, как указано выше, в 8,5 млн. чел. На данную численность войск Германии в июне 1941 года указывает и Г. К. Жуков.

Есть все основания доверять данным страны, не проигравшей, а выигравшей войну, то есть советским данным, так как проигравшая сторона всегда уменьшает свои силы и преувеличивает силы противника. Кроме того, необходимо учитывать влияние США на учётные данные Германии, которые всегда стремились и в настоящее время стремятся принизить значение СССР в победе над гитлеровской Германией и её союзниками.

Численность вооружённых сил союзных с Германией государств, напавших летом 1941 года на СССР, тоже в разных источниках отличается. Но с незначительной погрешностью можно указать следующую численность их войск: Венгрия – 200 тыс. чел., Финляндия – 650 тыс. чел., Италия – 2,6 млн. чел., Румыния -700 тыс. чел. Даже если численность войск Германии принять равной 7,3 млн. чел., то численность войск Германии с европейскими союзниками в середине июня 1941 года составляла 11 млн. 450 тыс. чел.

Когда говорят о наших поражениях в 1941 году, как-то мимоходом упоминают о силе, которая шла на нас в то страшное время. Ведь это сила не Германии, а огромной «страны» - Европы. Она намного превышала наши силы и наши возможности в мирное время. Понадобилось беспредельное напряжение в течение 4 лет всех сил всего советского народа, чтобы одолеть врага, напавшего на СССР.

В это время рабочие часто спали в цехах, экономя рабочее время, а солдаты и офицеры Красной Армии десятками тысяч гибли в ожесточённых беспрерывных боях с противником. Так давайте рассмотрим вопрос о вражеской силе. В число 8,5 млн. вооружённых сил Германии вошло 1,2 миллиона человек вольнонаёмного состава, которых нанимали во всех странах Европы, а возможно, и в неевропейских странах.

Из 8,5 млн. человек сухопутные войска составляли около 5,2 млн. человек. Из вышесказанного понятно, что в число 8,5 млн. не вошла численность армий европейских союзников Германии, имеющих свои вооружённые силы: Италии, Венгрии, Румынии, Финляндии. А это, как видно, немалая сила - только, например, вооружённые силы королевской Румынии насчитывали от 700 тысяч до 1 млн. 100 тысяч человек.

Германия вместе с союзниками имела более 11 миллионов обученных, вооружённых солдат и офицеров и могла очень оперативно восполнять потери своих армий и усиливать свои войска. Таким образом, нашей Красной Армии численностью 5 миллионов человек в середине 1941 года противостояли армии, подчинённые Германии, суммарной численностью более 11 миллионов человек.

И если численность только немецких войск превышала численность советских войск в 1,6 раза, то вместе с войсками европейских союзников она превышала численность советских войск минимум в 2,2 раза. Вот такая чудовищно огромная сила противостояла Красной Армии. Вот поэтому «спустя пять дней после возвращения германского посла в Москву, из Москвы в Берлин прибыл полковник Кребс, замещавший военного атташе генерала Кёстринга. Кребс сообщил Гальдеру: "Россия сделает все для того, чтобы избежать войны».

Надо учесть, что и численность «новой Германии», то есть объединённой Европы, составляла значительно более 300 млн. человек и к 1941 году бо¬лее чем в 1,5 раза превышала численность СССР, в котором в то время проживало 194,1 млн. человек.

8,5 млн. человек немецкой армии имели на вооружении 5639 танков и штурмовых орудий, свыше 10 тысяч боевых самолётов, свыше 61 тысячи орудий и миномётов. Военно-морской флот к июню 1941 года насчитывал 217 боевых кораблей основных классов, в том числе 161 подводную лодку.

22 июня 1941 года перешли границу СССР и вторглись на нашу землю 5,5 миллионов солдат и офицеров гитлеровской Германии и её сателлитов. Из 5,5 миллионов человек в армиях союзников Германии насчитывалось около 900 тысяч человек. В первые годы войны количество войск союзных с Германией государств изменялось в сторону увеличения. Во время войны только в плен советскими войсками было взято 752 471 румынских, венгерских, итальянских и финских военнослужащих.

На вооружении напавшей на СССР 5,5-миллионной армии Германии и её союзников находилось около 4300 танков и штурмовых орудий, 47,2 тысячи орудий и миномётов, 4980 боевых самолётов и свыше 190 боевых кораблей.

Численность Советских Вооружённых сил к июню 1941 года составляла свы¬ше 5 миллионов человек (5 080 977 чел.): в Сухопутных войсках и Войсках ПВО — свыше 4,5 млн. чел., в ВВС — 476 тыс. чел., в ВМФ — 344 тыс. чел.

На вооружении Красной Армии состояло свыше 67 тысяч орудий и миномётов, 1860 новых танков и свыше 2700 (3719 штук по данным Г. К. Жукова) боевых самолётов новых типов. Кроме того, в войсках было большое количество устаревшей бронетанковой и авиационной техники.

ВМФ СССР имел 276 боевых кораблей основных классов, в том числе 212 подводных лодок. Численность напавших на нас войск при-мерно на 500 тысяч превышала численность всех вооружённых сил СССР, и противник продолжал перебрасывать на Восточный фронт новые дивизии.

Кроме того, надо иметь в виду, что в июне 1941 года в войне с Германией не участвовали войска, находившиеся на Дальнем Востоке на случай нападения Японии, на Кавказе — на случай нападения Турции, и на других опасных направлениях.

Как видно из приведённых выше данных, Красная Армия на начало войны по сравнению с напавшими на СССР войсками Германии и её союзников имела на 19 800 единиц больше орудий и миномётов, на 86 единиц больше боевых кораблей основных классов, а также превосходила напавшего противника по количеству пулемётов. Стрелковое оружие, орудия всех калибров и миномёты по боевым характеристикам не только не уступали, а во многих случаях и превосходили оружие Германии.

Что касается бронетанковых войск и авиации, наша армия имела их в количестве, превосходящем количество единиц данной техники, имеющейся на начало войны у противника. Но основное количество наших танков и самолётов по сравнению с немецкими представляло собой оружие «старого поколения», морально устаревшее. Танки в большинстве своём были всего лишь с противопульным бронированием. Немалый процент составляли и неисправные, подлежащие списанию самолё¬ты и танки.

Вместе с тем необходимо отметить, что Красная Армия получила до начала войны 595 единиц тяжёлых танков KB и 1225 единиц средних танков Т-34, а также 3719 самолётов новых типов: истребителей ЯК-1, ЛаГГ-3, МиГ-3, бомбардировщиков Ил-4 (ДБ-ЗФ), Пе-8 (ТБ-7), Пе-2, штурмовиков Ил-2. В основном мы спроектировали и произвели указанную новую, дорогостоящую и наукоёмкую технику в период с начала 1939 до середины 1941 годов, то есть большей частью во время действия заключённого в 1939 году договора о ненападении — «Пакта Молотова-Риббентропа».

Именно наличие большого количества оружия позволило нам выстоять и победить. Ибо при огромных утратах оружия в начальный период войны у нас ещё оставалось достаточное количество вооружения для сопротивления при отступлении и для наступления под Москвой.

Кратковременная нехватка артиллерийского, стрелкового, автоматического оружия ощущалась на отдельных участках фронта, как и нехватка боеприпасов не по причине их отсутствия на складах, а по причине несвоевременного появления в нужном направлении артиллерийских частей и трудностей в вопросах доставки оружия и бое-припасов в войска.

В результате кровопролитных боёв и отступления армии имели место потери большого количества самолётов и особенно танков. Много танков было потеряно из-за отсутствия топлива. Особенно часто по этой причине танки оставлялись при выходе наших войск из окружения. Самолёты мы теряли как в боях, так и на аэродромах.

Но надо сказать и о том, что в 1941 году германская армия не имела техники, аналогичной нашим тяжёлым танкам KB, бронированным штурмовикам ИЛ-2 и реактивной артиллерии типа БМ-13 («Катю¬ша»), способной поражать цели на расстоянии более 8 км.

6.2. Нападение Германии и её союзников на СССР: за четыре недели сокрушить СССР

Германские войска 22.06.1941 года начали наступление на СССР в трёх направлениях: восточном (группа армий «Центр») на Москву, юго-восточном (группа армий «Юг») на Киев и северо–восточном (группа армий «Север») на Ленинград. Кроме этого, в направлении на Мурманск наступала германская армия «Норвегия».

Вместе с германскими армиями наступали на СССР армии Румынии, Финляндии, Венгрии и Италии, а также добровольческие формирования из Хорватии, Словакии, Испании, Голландии, Норвегии, Швеции, Дании и других стран Западной Европы.

Начав бомбить наши города с мирно спавшими деть¬ми, гитлеровская Германия сразу заявила о себе, как о силе преступной, бандитской, не имеющей человеческого лица. Началась самая кровопролитная война за всю историю существования Российского государства.

Наша схватка с Европой была смертельной. По существу, Гитлер Европу, кроме Польши, завоёвывал в стремлении объединить и подчинить воле Германии. А нас он стремился истребить и в боях, и мирное население, и наших военнопленных. О войне против СССР Гитлер говорил: «Речь идет о борьбе на уничтожение. … Война будет резко отличаться от войны на Западе» [10].

Но всё шло у Гитлера не так, как было задумано: русские больше половины войск оставили далеко от границы, объявили мобилизацию после начала войны, в результате чего имели людей для комплектования новых дивизий, увезли на Восток военные заводы, духом не пали, а стойко сражались за каждую пядь земли. Немецкий генеральный штаб ужасали потери Германии в людях и технике.

Даже в нашей стране многие, иногда не скрывая огорчения, говорят и пишут о неправильном планировании немцами наступления на Советский Союз и утверждают, что Германии в 1941 году надо было всеми силами наступать в одном направлении – на Москву. На мой взгляд, и в этом случае они не могли бы нас одолеть и взять Москву, потому что при таком наступлении наши свежие группы армий били бы немцев во фланги с севера и с юга, и едва ли немцы дошли бы до Москвы, а если бы и дошли, то взять её точно бы не смогли, и вполне вероятно, что сражаться с Красной Армией им бы пришлось в окружении.

Гитлер, генеральный штаб Германии плану нападения на СССР присвоили наименование «Барбаросса» по имени германского императора ужасающей жестокости. 29 июня 1941 года Гитлер заявил: «Через четыре недели мы будем в Москве, и она будет перепахана» [23, с. 264]. И ни один немецкий генерал в своих прогнозах не высказывался о захвате Москвы позднее августа. Для всех август являлся крайним сроком захвата Москвы, а октябрь – территории СССР до Урала по линии Архангельск – Астрахань.

Военные США считали, что в войне с СССР Германия будет занята от одного до трёх месяцев, а военные Англии – от трёх до шести недель. Они высказывали такие прогнозы, так как хорошо знали силу удара, которую Германия обрушила на СССР. Сколько мы продержимся в войне с Германией, Запад оценивал по себе.

Германское правительство так было уверено в быстрой победе, что даже не посчитало нужным тратить средства на тёплое зимнее обмундирование для армии. Уверенность германского руководства в быстрой победе была вполне обоснованной, потому что после нападения на Советский Союз 5,5 миллионной армии у одной Германии, не считая союзников, ещё оставалось 4 миллиона солдат и офицеров, не задействованных в войне на Восточном фронте против СССР. На начало войны СССР не имел в резерве ни одного мобилизованного солдата и офицера и поэтому расположил 57% войск во 2-м и 3-м эшелонах.

Непосредственно у границы СССР против 103 немецких имел 56 дивизий [8, с. 11]. А. В. Исаев относит к армиям прикрытия 1-го эшелона большее количество войск, а именно: 153 дивизии Германии и её союзников против 108 советских дивизий. Ошибки в этом нет, так как суммарное количество дивизий совпадает, а разница связана с тем, что 1-й эшелон, включавший в себя 43% советских войск, в энциклопедии по существу делится на две части. Но при этом надо учитывать, что немецкая дивизия по количеству бойцов примерно вдвое превышала советскую дивизию.

Вражеские войска наступали на фронте длиной более 2000 тысяч километров от Баренцева до Чёрного морей. Германия рассчитывала на блицкриг, то есть молниеносный удар по нашим вооружённым силам и их уничтожение вследствие этого молниеносного удара. Расположение 57% советских войск во 2-м и 3-м эшелонах изначально способствовало срыву расчёта немцев на блицкриг. А в сочетании со стойкостью наших войск в 1-м эшелоне обороны полностью срывало германский расчёт на блицкриг.

Но борьба предстояла долгой и трудной. Немецкие войска имели самую передовую в мире организационную структуру. А. И. Исаев, рассматривая войну Германии с Францией, пишет: «Во Франции в 1940 году противником немецких танкистов были средние танки «Сомуа S-35» и тяжёлые танки «В1bis», превосходящие наиболее совершенные на тот момент немецкие танки «Pz.III», «Pz.IV» по бронированию и возможностям орудия» [30, с. 16].

У Германии не было и количественного преимущества в танках перед Францией. И «если вывести эти танки толпой в чистое поле, то теоретически французские машины расстреляют своих немецких оппонентов без особых затруднений. Однако, как мы знаем, в реальности этого не произошло. Разница между немецкими и французскими вооружёнными силами была не в качестве техники, а в организационных структурах, эту технику объединявших…

В чём же была суть новшества? Создание организационной структуры, включающей танки, моторизованную пехоту, артиллерию, инженерные части и части связи, позволяло не только осуществлять прорыв обороны противника, но и развивать его вглубь, отрываясь от основной массы своих войск на десятки километров.

Танковое соединение становилось в значительной мере автономным и самодостаточным… Танковые соединения теперь не просто должны были взломать фронт обороны противника быстрее, чем он подтянет достаточное количество резервов для «запечатывания» прорыва, они должны были сотрясти всю систему обороны, став средством проведения операции на окружение с решительными целями.

Теперь классический «кессельшлахт» (буквально – «котельная битва», операция на окружение) станет визитной карточкой вермахта, повторяясь на разных театрах военных действий по схожей схеме.

Танки становились стратегическим средством борьбы. Теперь появилась возможность реализации на практике «философского камня» военного искусства, проведение молниеносной войны против сильного противника. Окружив и уничтожив с помощью нового инструмента крупную группировку противника, немцы тем самым вынуждали его латать пробитый фронт, растягивать войска и расходовать резервы, чтобы оказаться жертвами новых «кессельшлахтов» и в конце концов пасть жертвой стратегии блицкрига» [30, с. 16-20].

Таким образом, в немецких танковых дивизиях находились все рода войск, и если на пути возникала река, то сапёры возводили мост, если появлялись наши танки, то немецкие танки останавливались, а на борьбу с нашими танками выдвигались противотанковые орудия, если попадался ДОТ, то немецкие танки опять останавливались, а бетон разбивали специальные тяжёлые орудия, если на пути оказывалась наша артиллерия, то немецкие танки снова останавливались, и в бой с нашей артиллерией вступала артиллерия противника, если появлялись самолёты, то их встречали плотным огнём зенитки, если встречалась на пути наша пехота, то с ней вступала в бой немецкая пехота совместно с танками и артиллерией.

В результате германская танковая дивизия, сокрушая все препятствия на своём пути, шла вперёд и вперёд. И, конечно, пехота передвигалась по дорогам рядом с танками на грузовых автомобилях и мотоциклах. Пропорции всех родов войск были немцами тщательно рассчитаны и проверены в боях в Европе.

Нам требовалось время, чтобы изо вновь изготовленной техники создать такие войска. Летом 1941 года у нас не было ни опыта создания и использования таких соединений, ни количества грузовых автомобилей, необходимых для перевозки пехоты. Созданные накануне войны наши механизированные корпуса были значительно менее совершенными, чем немецкие. А вот существующее распространённое мнение о нашей отсталости в радиофикации танков не соответствует действительности. У немцев было больше танков с радиостанциями, а у нас – с приёмопередатчиками. В целом в радиофикации танков мы от немцев не отставали.

И когда видишь наши экономические трудности в массовом производстве тех же грузовых автомобилей, необходимых для создания тех же механизированных соединений, то понимаешь, что Германия создала свои механизированные соединения благодаря автомобилям США.

6.3. Приграничные сражения Красной Армии: за 14 дней уничтожена одна треть германских ВВС, а за месяц – 1284 самолёта

Отдельные немецкие генералы и историки оставили нам свои свидетельства о мужестве солдат и офицеров Красной Армии и огромных потерях Германией живой силы и техники уже в первые дни Великой Отечественной войны.

Начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Франц Гальдер в своём дневнике 26 июня 1941 года записал: «Группа армий «Юг» медленно продвигается вперёд, к сожалению, неся значительные потери. У противника, действующего против группы армий «Юг», отмечается твёрдое и энергичное руководство». 27 июня он отмечал: «На фронте… события развиваются совсем не так, как намечается в высших штабах» [11, с. 51].

11 июля 1941 года Гальдер записал в дневнике следующее: «Командование противника действует энергично и умело. Противник сражается ожесточённо и фанатически. Танковые соединения понесли значительные потери в личном составе и материальной части. Войска устали». [11, с. 118]. 17 июля он написал: «Войска сильно измотаны… Боевой состав постепенно сокращается…» [11, с. 150].

Так кто же и какими средствами сократил этот «боевой состав» и «материальную часть»? Их сократили наши солдаты и офицеры нашим советским оружием. Германские самолёты уничтожались советской авиацией и зенитками, а танки уничтожались в подавляющем большинстве случаев советской артиллерией.

О боях, проходивших 22 июня – 3 июля 1941 года, немецкий генерал Курт фон Типпельскирх писал: «До 3 июля на всём фронте продолжались упорные бои. Русские отходили на восток очень медленно и часто только после ожесточённых контратак против вырвавшихся вперёд немецких танков» [23, 260-261].

Пауль Карелл в своей в целом неправдивой книге «Гитлер идёт на восток» всё-таки даёт высокую оценку мужеству советских солдат, сражавшихся в Белоруссии в конце июня 1941 года: «Русские сражались фанатично, и их вели решительные командиры и комиссары, которые не поддавались панике, возникшей после первых поражений» [23, с. 261]. Однако, обратите внимание, вместо слова «храбро» пишет слово «фанатично», между прочим заявляет об имевшей место панике, и разумное мужество наших бойцов превращается в неразумный фанатизм скорее даже не бойцов, а командиров и комиссаров.

Указанные свидетельства говорят о существовании двух правд: всем известной правды наших поражений, да ещё в преувеличенных во много раз масштабах, и никому не известной правды наших побед летом 1941 года. Только в России интеллигенция так информирует население страны. Во всём мире, напротив, прежде всего, информируют о победах, а о поражениях стараются вспоминать как можно реже или вообще не вспоминать.

Но наши «историки», например, пишут неправду о безнаказанной бомбардировке немецкой авиацией самолётов на наших аэродромах. Безнаказанной бомбардировки не могло быть, так как немецким самолётам противостояло дежурное звено истребителей. Истребители поднимались в воздух по сигналу поста ВНОС (воздушного наблюдения, оповещения и связи) до прилёта вражеских самолётов. Посты ВНОС по звуку и визуально обнаруживали перелёт границы и докладывали по инстанциям.

Немецкая авиация несла колоссальные потери, начиная с первого дня войны, когда целый день упорно пыталась бомбить наши аэродромы. При указанных бомбёжках немцы потеряли количество самолётов, сопоставимое с тем, которое потеряла советская авиация. В томе Х всемирной истории, подготовленном к изданию при нечестном времени правления Н. С. Хрущёва, написано, что мы потеряли в первый день войны на аэродромах 800 самолётов [9, с. 114].

Но указанная потеря не могла существенно повлиять, ни на темпы продвижения немецких войск, ни на состояние ВВС СССР, имевших на начало войны более 20 тысяч самолётов (только за период с 01.01.1939 по 22.06.1941 года Красная Армия получила 18 тысяч боевых самолётов и 7 тысяч танков) [87, с. 34]. Но в основном это были танки, можно сказать, с противопульным бронированием, а самолёты – к тому времени уже морально устаревшие.

В число полученной за полтора года до начала войны техники также вошли ранее указанные 595 единиц тяжёлых танков KB и 1225 единиц средних танков Т-34, а также 3719 самолётов новых типов.

Вот что писал Нарком авиационной промышленности СССР с 1940 по 1946 годы А. И. Шахурин: «За первые 14 дней боёв, по немецким данным, люфтваффе потеряли больше самолётов, чем в любой из последующих аналогичных промежутков времени. За период с 22 июня по 5 июля (1941 года – Л. М.) немецкие ВВС лишились 807 самолётов всех типов, а за период с 6 по 19 июля ещё 477 самолётов. Уничтожена была треть германских военно-воздушных сил, которые они имели перед нападением на нашу страну» [92, с. 303].

Таким образом, только за первый месяц боёв в период с 22.06. по 19.07.1941 года Германия потеряла 1284 самолёта. Удивительно, о таких славных наших победах в самый неудачный для нас период войны сегодня знают единицы людей на всю большую Россию.

Так кто же и каким оружием уничтожил эти 1284 самолёта люфтваффе за первый месяц войны? Уничтожили указанное количество самолётов в первые недели войны наши лётчики и зенитчики, потому что имели самолёты и зенитки.

По данным, опубликованным в 2005 году коллективом авторов института всемирной истории РАН, в период с 22.06.1941 по 10.11.1941 года Германия в войне против СССР потеряла 5180 самолётов. Советский Союз за это время потерял 10 000 самолётов. Учитывая, что наши ВВС имели в основном самолёты, уступающие по боевым данным самолётам люфтваффе, и то, что наша армия отступала, не всегда обладая возможностью перегнать самолёты на другие аэродромы, соотношение потерь подтверждает отсутствие у люфтваффе абсолютного господства в воздухе даже в первые пять месяцев войны.

Наши потери в других видах техники также были огромны, как и потери прекрасных советских людей, солдат и офицеров Красной Армии. Немецкие потери ужасали военачальников немецких войск. Бывший начальник штаба 4-й немецкой армии генерал Г. Блюментритт отмечал: «Первые сражения в июне 1941 года показали нам, что такое Красная Армия. Наши потери достигли 50%… Наши войска очень скоро узнали, что значит сражаться против русских» [62, с. 125].

29.06.1941 года Ф. Гальдер записал в дневнике: «Русские всюду сражаются до последнего человека… Лишь местами сдаются в плен» [11, с. 60]. Некоторые наши исследователи утверждают, что в приграничных сражениях в плен сдавались в основном только безоружные сапёры, количество которых составляло более 150 тыс. человек.

Большинство взращённых либеральной Россией историков на радость Западу всех окружённых в бою советских солдат и офицеров автоматически зачисляют в число пленных.

Причём количество окружённых берут по первоначальной численности бойцов. Более того, они называют известные и официально подтверждаемые сведения о количестве личного состава воинских подразделений не только до окружения, но и до начала боевых действий.

Таким образом, вольно или невольно происходит весьма значительное увеличение количества советских военных, взятых противником в плен. А окружённые дивизии сражались, уничтожали наступающего врага и вместе с другими советскими войсками задерживали продвижение войск Германии и её союзников.

Немецкий генерал Гюнтер Блюментрит пишет: «Поведение русских войск даже в первых боях находилось в поразительном контрасте с поведением поляков и западных союзников при поражении. Даже в окружении русские продолжали упорные бои… Там, где дорог не было, русские в большинстве случаев оставались недосягаемыми. Вот почему русские зачастую выходили из окружения. Целыми колоннами их войска ночью двигались по лесам на восток. Они всегда пытались прорваться на восток, поэтому в восточную часть кольца окружения обычно высылались наиболее боеспособные войска, как правило, танковые. И все-таки наше окружение русских редко бывало успешным» [69, с. 19 Белостокско-Слонимский котёл].

К сожалению, о всё-таки имевших место успешных наступлениях отдельных соединений наших войск в июне 1941 года писать и говорить не принято. А такие свидетельства имеют место. Например, в период с 23 по 29 июня 1941 года в танковых сражениях под Дубно, Луцком и Ровно наши танковые соединения Юго-Западного фронта разгромили севернее Броды немецкие танковые соединения, в частности 16-ю танковую дивизию, «продвинулись на 30-35 километров, ворвались в город Дубно и вышли в тыл 3-го немецко-фашистского моторизованного корпуса» [8, с. 706].

Немцы подтянули войска с других направлений и спасли моторизованный корпус от разгрома, но сил на окружение наших войск у них уже не осталось. Благодаря указанному контрудару наши войска организованно отошли к Киеву.

Из приведённых свидетельств видно, что наши войска отступали, но мужественно сражались с гитлеровскими захватчиками. Причина отступления советских войск была связана с превосходящими силами напавшей на нас объединённой Европы.

По всем теоретическим выкладкам СССР должен был проиграть эту войну. Но мы её выиграли!

Комментариев пока нет