Мы – медленная экономика

Мы – медленная экономика. И трясли ее, и толкали, и орали на нее, а она – ни с места, тянется еле – еле. За 9 лет выросла всего на 15% (ВВП в постоянных ценах, 2019 / 2010). Китай – на 88%, Индия – на 85%, Малайзия – на 57% (МВФ). Весь мир жил быстрее, чем мы. Рост мировой экономики - на 37%. Даже те, кто должен ползти медленнее, старые, развитые страны обгоняли. ВВП США в реальных ценах стал больше на 22%, Великобритании – на 18%, Германии – на 16,5%. И, возможно, из кризиса 2020 года они выйдут стремительнее.

Быстрый рост – это техника. Всем известно, как он делается. 15 - 20 стран после 2-й мировой войны совершили «экономическое чудо». Южная Корея в начале 1960-х – это деревянный Сеул, в середине 1970-х – уже азиатский тигр.  Малайзия, Малакка еще в 1950-х – колония, олово и каучук. Сегодня выше нас по продолжительности жизни, по ВВП на душу населения. Это – один из крупнейших экспортеров микроэлектроники, в т.ч. в Россию, минуя санкции. Вьетнам в последние годы разогнался до 7% в год, Камбоджа, Лаос, Бангладеш. Не успеем оглянуться, как из бедных и несчастных, они станут зажиточными. В Индии, Индонезии – чудо быстрого роста.

Все эти страны, даже послевоенная Европа и Израиль, несмотря на разницу в культуре и благосостоянии, делали и делают примерно одно и то же, более жестко или мягче, в зависимости от «базы». Они не изображают из себя Нью-Йорк или Лондон, или современный Франкфурт. Они не следуют принципам более – менее сбалансированной развитой, рыночной экономики, чутко слушающейся малейших поворотов руля. Они становятся государствами развития (developmental state) и в своей хозяйственной политике руководствуются идеями «экономики развития» (development economics). О чем идет речь?

Государство, в котором всё подчинено темпам роста, модернизации, увеличению благосостояния и качества жизни. Каждый экономический и административный инструмент настроен именно на это. Не стабильность, не создание избыточных резервов, не унылое торможение – полный вперед.

Это - не мобилизационная экономика, не директивная, в которой государства всё больше, а огосударствление и сверхцентрализация проникают до мозга костей.

Это - не рост, сосредоточенный, прежде всего, вокруг бюджета, когда заранее известно, что его не хватит одновременно и на масло, и на пушки, и на инвестиции, и на избыточные резервы.

Наоборот, это активное государство, обеспечивающее

а) всё более доступный кредит (мы – «денежный холодильник» 30 лет),

б) снижающийся процент (у нас 30 лет – сверхвысок, ненормален),

в) низкие налоги (сегодня они – избыточны),

г) очень сильные и легкие налоговые стимулы за рост и модернизацию,

д) умеренно слабую национальную валюту (сильнейший стимул для роста),

е) резкое, жестокое сокращение регулятивного бремени (жить не под асфальтом),

ж) «минфин развития», бюджет «за инвестиции», истинный (а не формальный) бюджетный федерализм,

з) разумный протекционизм (перенос производства лучше импорта),

и) максимум льгот для прямых иностранных инвестиций (им – не очень в России),

л) дешевое государство (у нас слишком высока норма его потребления),

к) создание всё более рыночной, конкурентной среды, максимум льгот для среднего и малого бизнеса (его доля в ВВП – до 40 – 50%, сегодня 20-22%), для среднего класса (выращивание внутреннего спроса),

л) разгосударствление (рыночная среда внутри крупнейших госкомпаний) и приватизация в интересах среднего класса,

м) администрация развития с особыми полномочиями (правительство занимается текучкой).

Доля государства в экономике– не выше 35 – 40%, норма инвестиций – до 28 – 30% ВВП (Китай – выше 40%). Какое государство? Не амбулаторный врач, скорее, хирург, от отчаяния, его вмешательство – операционное. Почему?

Болезнь слишком запущенна, и можно ждать еще десятками лет, или даже сотнями, как в Латинской Америке, когда всё отрегулируется самом собой. Или дойдет до великих бедствий. Но государство развития – не врач, который давит, жжет, тащит всё под себя. Нет, это врач, который берет деформированную экономику и нормализует ее, приводит к способности жить в рынке, пусть по своей модели (континентальная, средиземноморская, азиатская, китайская, да то угодно). Может быть, российская, тоже особенная, в чем-то схожая с континентальной, германской, но не так, как сейчас, когда мы всё больше скатываемся в латиноамериканскую модель.

Мечта? Идеализм? Нет, просто техника, все в мире знают, как это делается. Только нужно ее применить аккуратно, не впадая в крайности, чтобы не сорваться в кризис, такой же, как в 2020 году. В такой экономике нет «непопулярных реформ», которых все боятся. Другая логика – не резать, а прирастать. В ней политическая централизация, железная рука используются для того, чтобы в экономике создать «легкое дыхание», «живительную почву», длинные спокойные горизонты для инвестиций, добиться экономической либерализации. Для кого? Для бизнеса – от мала до велика, для среднего класса.

И еще. У каждого экономического чуда был автор. Кто будет автором в России? И будет ли? Вот в чем вопрос.

Автор: Яков Миркин, профессор, доктор экономических наук, разработчик структуры и базовых программ отечественного высшего образования в области рынка ценных бумаг. Колумнист Forbes, Republic.ru, «Российской газеты», «Банковское обозрение» и «Эксперт».

Источник: https://www.facebook.com/yamirkin