Главная тема

Мир на пороге масштабных валютных войн

29 октября 2016

По мнению Нуриэля Рубини, профессора экономики Нью-Йоркского университета и председателя совета директоров консалтинговой фирмы RGE Monitor, в самом ближайшем будущем мировую экономику ждут новые масштабные потрясения. Цены на нефть и товары остаются высокими. Ближний Восток и север Африки лихорадит. Природные катаклизмы усиливаются. Кризис еврозоны и налогово-бюджетные проблемы США нарастают.

Даже Китай, некоторые страны Азии и Латинской Америки, чьи рынки до последнего времени показывали быстрый рост, а также экспортно-ориентированные на них Германия и Австралия переживают период резкого замедления экономического роста. В этих условиях риски инвесторов не только не уменьшаются, а наоборот, возрастают.

Меры, принимаемые ведущими странами мира, прежде всего США, для предотвращения «второй волны» кризиса, оказались недостаточными и неэффективными. Не сработали ни налогово-бюджетное стимулирование и почти нулевые процентные ставки, ни увеличение американским центральным банком денежной массы за счет кредитной эмиссии, ни защитное ограждение безнадежных долгов и триллионы долларов государственной финансовой помощи для обеспечения ликвидности кредитно-финансовых учреждений. Цели восстановления прежнего уровня цен на активы и стимулирования экономического восстановления так и не были достигнуты.

Переживаемый в мире кризис является скорее не экономическим, а финансовым и связан с попытками США сохранить свою финансовую систему, построенную на виртуальном фундаменте. Увлечение бумажными деривативами и электронными операциями без товарного обеспечения на электронных биржах, укрытие прибыли от налогов через систему хедж-фондов, рассредоточение кредитных рисков через ипотечные фонды привели к отрыву денег от товара, к их виртуализации. Последнее обстоятельство и стало причиной утраты американским долларом статуса мировой резервной валюты.

«Валютная война» как разновидность протекционизма

Именно американский финансовый кризис вынуждает каждую страну или группу стран искать свои пути для безопасности собственной финансовой системы. Конфликт валют сегодня как-то незаметно перерастает в валютные войны. Первым об этом открыто высказался министр финансов Бразилии Гвидо Мантега в октябре 2010 года на заседании Международного валютно-финансового комитета Совета управляющих Международного валютного фонда (МВФ). Тогда же директор Всемирного банка Роберт Зеллик заявил следующее: «Государства проводят валютную политику, руководствуясь принципом «око за око». Это путь к взаимному уничтожению».

«Валютную войну с протекционизмом роднят цель (расчистка поля для спроса на продукцию своих производителей), но различают средства ее достижения. Если протекционизм — это защита от импорта путём повышения пошлин и наложения на него других ограничений, то «валютная война» — это поддержка экспорта путём занижения валютного курса страны-экспортёра и валютных интервенций.

Эксперты утверждают, что в современных условиях девальвация – это наиболее легкий способ поддержки реального сектора экономики, который в сочетании с масштабными скупками государственными центробанками американских долларов приводит к ожидаемому результату. Валютными интервенциями злоупотребляют в Юго-Восточной Азии (Южной Корее, Таиланде, Малайзии, Сингапуре и др.), в Латинской Америке (Мексике, Перу, Аргентине, Бразилии), и даже в Японии и Турции. В свою очередь, Соединенные Штаты постоянно говорят о возможности дополнительной эмиссии своей валюты, дальнейшего раскручивания печатного станка ФРС, который, по мнению многих экспертов, и так давно уже включен и работает на полную мощность.

Каждая информация о ходе последних переговоров между американским президентом и Конгрессом по вопросу об установлении нового (одиннадцатого по счету) порога дефицита бюджета США воспринималась как сводка с фронта боевых действий. Найти способы хотя бы на какое-то время уравновесить мировую валютную систему без существенного сокращения государственных расходов не удалось. Американская государственная машина с трудом пошла на это.

В Соединенных Штатах предпочитают не вспоминать о «Вашингтонском консенсусе» (словосочетание принадлежит английскому экономисту Джоному Уильямсону) – своде правил экономической политики, основанной на сбалансированных правительственных расходах, подчиняющихся законам свободного рынка. Парадоксально, но именно Вашингтон, бездумно нарушающий названный его именем принцип, стал центром мирового беспокойства, заставил мировое сообщество задуматься над созданием новой финансовой международной архитектуры. Уже сейчас ясно, что ее парадигмой станут отход от практики 1991-2007 годов (когда мир ощущал гегемонию США), экономическая и геополитическая многополярность, возвращение национального государства, воплощающего собственные планы действий, в международную политику.

Однако достижение подлинной геостратегической многополярности невозможно без валютной многополярности, которая станет следствием кризиса доллара, бывшего до сих пор стратегической основой американской гегемонии. О том, что этот кризис уже не за горами, свидетельствует очередной ежегодный глобальный социально-экономический анализ ООН (World economics & social survey 2010), в котором констатировано: «доллар показал, что он не является более стабильным средством сохранения стоимости, что является необходимым атрибутом стабильной резервной валюты».

Соединенным Штатам кроме себя винить в этом некого. Его государственный долг превысил все теоретически допустимые пределы. Золотовалютные резервы снижены до такого уровня, что их давно засекретили и страна де-факто – банкрот. Промышленное производство стагнирует. Доля в мировом производстве – 20%, да и то за счет производства вооружений, но доля потребления – 40% мирового уровня. Из мирового экспортера зерна и промышленных товаров США превратились в мирового импортера, прежде всего виртуальных, ничем не обеспеченных долларов. Бюджет (на фоне постоянного роста военных расходов) уже на протяжении многих лет дефицитен, растет безработица, накапливаются социальные проблемы. Правительство США все чаще прибегает к помощи печатного станка ФРС, что только подстегивает инфляцию доллара. В этих условиях на всех континентах отказ от доллара перешел в активную фазу, серьезные политические и экономические противники США все активнее «отвязываются» от американского доллара, а, следовательно, и от американской политики. Монопольно и бесконтрольно эмитируемый ФРС доллар как главный инструмент и оружие достижения финансовой гегемонии США уходит в прошлое.

Доллар не хочет уступать

Прошло то время, когда доллар составлял от 50% до 100% валютных резервов большинства стран мира (в некоторых странах, например, Аргентине, Эквадоре, Турции и ряде других, вообще вытеснил национальные валюты на внутренних рынках) и до 80% денежных средств, имевших свободное обращение в структурах мировой финансовой системы, а американские частные фонды могли легко обваливать экономику развивающихся стран. В Европе окреп евро. Развивающиеся страны, которым отводилась роль подконтрольных источников сырья и фабрик дешевого производства, в отличие от США, приобретали не деривативы, а золото и, накопив его больше, чем имеют американские банки и правительство, де-факто достигли уровня финансовой самостоятельности, стали полноправными игроками в мировой финансовой системе и приступили к созданию оппозиции доллару.

У них пришло осознание того, кто и как делает финансовые кризисы, а также понимание, что монополия доллара – это инструмент в руках американской финансовой олигархии для захвата сначала финансового, а затем и политического контроля над национальными экономиками.

Основными противниками доллара сегодня являются старые национальные валюты – швейцарский франк, британский фунт, японская йена, китайский юань – и новые региональные валюты, как состоявшиеся – евро, так и только создаваемые – рубль, «золотой» динар, динар Залива, сукре.

Так, правительство и банки США осуществили серию успешных скоординированных операций, направленных на подрыв доверия к швейцарскому франку (наиболее устойчивой валюте в Европе) со стороны американских фирм и граждан. Сначала под предлогом выявления фактов сокрытия налогов Налоговое ведомство США потребовало от швейцарского банка «ЮБС» раскрыть все счета американских граждан, после чего последовал массовый отток денег со счетов. Затем правительство США наложило штраф в сумме 536 млн долларов на швейцарский банк «Кредит Свис» за работу с государствами, на которые США наложили эмбарго, что повлекло за собой новый массовый отток капиталов из банков Швейцарии. В результате доверие к швейцарским банкам было подорвано, рейтинг понижен, конкурент ослаблен.

Соединенные Штаты не прекращают попыток ослабить основного противника доллара – евро, де-факто второй мировой резервной валюты. Сегодня в евро по разным оценкам осуществляется от 35 до 40% мировых расчетов в МФС и от 30 до 45% – в национальных валютных резервах стран, не входящих в еврозону.

Сначала американские (они же крупнейшие мировые) рейтинговые агентства «Мудис» и «Стандарт энд Пуэрс» согласованно понизили национальные рейтинги Греции, Италии, Испании и Исландии. Последовали серия выступлений видных американских экономистов о неспособности Евросоюза справиться с финансовым кризисом, а также публикации в СМИ о неизбежности суверенного дефолта Греции и Португалии.

Затем «рулевые» американского финансового бизнеса (Сорос, Баффет и др.) попытались убедить Европу в том, что для спасения евро от краха необходимо исключить из Евросоюза Грецию, а затем и Португалию с Испанией. Одновременно последовала серия откровенно лживых публикаций в «Файненшиал Таймс» о намерении Китая избавиться от евро в пользу доллара. На всех саммитах «двадцатки» США настойчиво убеждали Германию и Францию не вводить режим экономии и контроля за банками, а пойти американским путем – увеличить денежную массу евро.

Однако все эти маневры американцам не удались. По инициативе и финансовой поддержке Германии и Франции был создан Европейский валютный фонд, что повлекло за собой ослабление позиции МВФ как инструмента США для финансового контроля над Европой. Кроме того, французское страховое агентство «Софас» было преобразовано в Единое европейское банковское рейтинговое агентство, призванное положить конец монополии американских рейтинговых агентств не только в Европе, но и в мире, поскольку о готовности стать его клиентами уже заявили крупнейшие банки Азии, Австралии и Новой Зеландии.

Можно не сомневаться, что целенаправленные атаки на евро продолжаться, как и на другие региональные валюты, угрожающие стабильности доллара, прежде всего на юань.

Китай угрожает гегемонии доллара

Процессы, идущие в финансовой сфере Китая, действительно несут в себе реальную угрозу гегемонии доллара. Во-первых, доля доллара в валютных резервах этой страны постепенно снижается. Только летом этого года банки КНР ежедневно продавали из своих гигантских валютных резервов по два миллиарда долларов, а большую часть вырученных средств конвертировали в евро.

Во-вторых, быстрыми темпами растет объем прямых двусторонних расчетов в парах юань – национальная валюта торгового партнера (свот-контракты). Так, только за последние полтора года Китай заключил трехгодичные свот-контракты с Аргентиной, Белоруссией, Венесуэлой, Гонконгом, Индонезией, Малайзией, Россией и Южной Кореей на сумму 900 млрд юаней.

В-третьих, Китай активно осуществляет обратное реинвестирование в экономику США, прежде всего, в акции крупнейших банков (City Group, Morgan Stanley, Bank of America) и высокотехнологичных предприятий (Coca-Cola, Apple, Johnson & Johnson, Motorola).

В-четвертых, на фоне роста товарооборота Китая со странами ЕС, торговые отношения с США осложняются. По мнению китайской стороны, вина в этом лежит на американских партнерах, которые, с одной стороны, недовольны своим дефицитом в торговле с Китаем, а с другой – продолжают ограничивать экспорт в Китай ряда наименований высокотехнологичной продукции. В свою очередь, Соединенные Штаты обвиняют КНР в умышленном занижении своей валюты, разрабатывают законопроект о специальных таможенных пошлинах для товаров, происходящих из таких стран.

На требования США и Евросоюза о ревальвации юаня, китайские власти отвечают отказом, поскольку такое решение приведет к банкротству китайских предприятий, росту безработицы и социальной нестабильности, чего в Пекине опасаются больше, чем недовольства торговых партнеров.

В надежде хоть как-то повлиять на развитие американо-китайских отношений в выгодном Вашингтону направлении, Госдеп США в июле выступил с заявлением о поддержке Филиппин в борьбе с Китаем за спорные острова в Южно-Китайском море. Китай незамедлительно отреагировал на это словами своего замминистра иностранных дел Цуй Тянькая: «Полагаю, некоторые страны играют с огнем. И я надеюсь, что США этим огнем не обожгутся».

Эксперты отмечают, что в борьбе с юанем у США в перспективе нет козырей. Китай как крупнейший держатель долларов (2,5 трлн) теоретически уже сейчас может обрушить доллар и всю экономику США. Но на это КНР не пойдет, поскольку обесценение доллара приведет к обесценению собственных национальных валютных резервов, которые еще более чем на половину номинированы в долларах. Кроме того, Китай активно наращивает реинвестиции в экономику США. Вот почему американцев так беспокоит стремление китайской стороны избавиться от доллара.

Поистине шок вызвало в США информация о полном отказе Китая начиная с конца этого года от доллара в международных взаиморасчетах. Она была размещена в ночь с 13 на 14 апреля 2011 года (во время проведения саммита БРИК в китайском Санья) на сайте Национального Банка КНР. Усиление юаня связано с принятым в начале марта 2011 года Всекитайским собранием народных представителей ХII пятилетним планом. Он предусматривает радикальное изменение характера китайской экономической модели путем переориентации экономики с экспорта и иностранных инвестиций на динамичный рост внутреннего потребления. Одним из последствий смены китайской экономической стратегии неизбежно станет конец экономической синергии США и КНР, нарастание напряженности в отношениях между Вашингтоном и Пекином.

Китай уже объявил, что трансакции с Россией и Малайзией буду осуществляться в юанях, рублях и ринггитах. Для привлечения интереса к юаню, Китай разрешил иностранным компаниям выпуск юаневых облигаций и облегчил доступ нерезидентов к китайской валюте. Тем самым КНР приступил к осуществлению очередного этапа демонтажа контроля за валютным курсом юаня, которого добиваются США и Евросоюз. Но, выполняя их требования, Китай лишает США и их европейских союзников возможности обвинять его в своих валютных проблемах и влиять на ситуацию, выбивает почву для организации против него валютных войн.

Вслед за Китаем

В соседних с Китаем странах идут схожие процессы. Индия также сокращает долю доллара в национальных валютных резервах, но в отличие от Китая доллары конвертируются не в американские акции, а в золото. Правительством объявлена и уже осуществляется масштабная программа превращения рупии в свободно конвертируемую валюту на золотой основе.

Малайзия, Пакистан, Бангладеш, Индонезия, Бруней для вытеснения доллара из расчетов между собой реализуют проект региональной валюты на основе золотого стандарта – «Золотой» динар» (4,25 гр. золота). Напомним, что идея проекта принадлежала полковнику Каддафи, который, став во главе Африканского Союза, настойчиво стремился ее реализовать. Эта валюта уже чеканится в Малайзии и Индонезии и выводится на внутренние рынки.

 О желании присоединиться к проекту официально заявили Йемен, Судан и Танзания. После свержения режима полковника Каддафи данный проект уже не представляет масштабной угрозы доллару в силу малого участия этих стран в мировой экономике, однако в совокупности с монетарными политиками остальных стран Азии он способен внести свой вклад в сокращение зоны доллара в Азии.

Что касается йены, то сегодня она не может претендовать на замену доллара в азиатском регионе. Во-первых, Японии сейчас не до этого, она занята устранением последствий мощного землетрясения и цунами, повлекших разрушение АЭС «Фокусима». Во-вторых, этого не потерпит Китай, которому не нужен новый соперник юаня. В-третьих, йены крайне мало в валютных резервах других стран, она сильная ориентирована на американский рынок и энергозависима. В-четвертых, у всех соседних стран Азии со времен Второй мировой войны сохраняется недоверие к Японии.

В зоне Персидского залива вытеснение доллара из межгосударственных расчетов осуществляется в рамках программа «Динар Залива» с участием в ней четырех стран региона – Саудовской Аравии, Кувейта, Катара и Бахрейна. В 2009 году указанные страны создали Валютный союз с Центральным Банком в Эр-Рияде. Плавный переход на новую валюту запланирован на период 2012–2015 гг. Причем к завершающему этапу перехода предусмотрено создание общего рынка Союза содружества государств Персидского залива. ОАЭ и Оман пока воздержались от вступления в Валютный союз, но, как заявил министр финансов ОАЭ Аш-Шади, переход на единую валюту региона – вопрос решенный и остается стратегической целью всех стран Залива.

Еще активней идет процесс защиты от доллара в непосредственной близости от США – в странах Латинской Америки.

Во-первых, девять стран Центральной Америки (за исключением Мексики) еще в 2009 году утвердили «План экстренных мер», предполагающий создание общей региональной валюты для взаиморасчетов, унификация финансовых законодательств, создание единого расчетного центра и, в конечном счете, формирование общего рынка по примеру Европы. В настоящее время план находится в стадии реализации.

Во-вторых, между семью странами – участницами Боливарианской инициативы (ALBA) (Венесуэла, Боливия, Никарагуа, Эквадор, Гондурас, Куба, Доминиканская Республика) на основе их мультивалютной корзины вводится новая валюта для региональных взаиморасчетов – «сукре» (Sistema Unitario de Compensacion Regional de Pagos, SUCRE). Несмотря на все попытки США препятствовать реализации проекта, с февраля текущего года Куба и Венесуэла уже перешли на взаиморасчеты в этой валюте.

В-третьих, Бразилия и Аргентина с 2009 года перешли к взаиморасчетам в национальных валютах по системе SML, которая предусматривает не создание новой валюты, а поэтапное в течение 4-5 лет вытеснение доллара национальными валютами сначала в расчетах на уровне малого, среднего и крупного бизнеса, затем на уровне межгосударственных отношений.

Объем двустороннего торгового оборота этих стран внушительный – более 25 млрд долларов, и потеря такого сектора обслуживания весьма ощутима для американских банков. В 2010 году Бразилия подписала аналогичное соглашение с Уругваем. На аналогичную систему расчетов на межгосударственном уровне Бразилия переходит с Китаем, Индией и Россией в рамках группы БРИК.

Некоторые экономисты считают, что подлинной причиной оккупации Ирака в 2003 году стала попытка Саддама Хусейна заменить доллар на евро в расчетах за нефть. Подобные намерения высказывались Китаем, Ливией, Венесуэлой и Ираном. Это могло спровоцировать возврат в США значительного долларового потока, требования нерезидентов США оплатить американские ценные бумаги и поставить Соединенные Штаты на грань банкротства. Тогда, в 2003 году внешний долг США составлял «всего» 3,4 триллиона долларов и только 4% от этой суммы имело покрытие в золоте и валютных резервах. Война в Ираке – это попытка вернуть мир к доллару.

Но даже в МВФ понимают, что возврат к диктату доллара не возможен. Руководство этого фонда в роли мировой валюты предлагает вместо доллар использовать синтетическую валютную единицу SDR (Special Drawing Rights — Специальные права заимствования), состоящую на 41,9% состоит из доллара, на 37,4% из евро, на 9,4% из йены и на 11,3% из британского фунта. Страны БРИК настаивают на включении их национальных валют в эту корзину, однако пока реально можно говорить лишь о возможном включение в SDR юаня.

Эксперты уверены в том, что локальные «валютные войны» пока еще не переросли в мировую «валютную войну». Скорее ведется только «перестрелка» между двумя ключевыми игроками – США и Китаем. Перерастет ли она в настоящую «валютную войну» покажет время. Зависеть это будет от позиций ведущих мировых стран: США, Китая, ЕС, России, от того, сумеют ли они договориться или наоборот, захотят обострить финансовое противостояние.

Пока же в отсутствии новой международной финансовой системы в мире экономическая конкуренция привела к формированию нескольких «валютных фронтов»: США — Европейский Союз; США — Китай; Запад — Ливия; США — Латинская Америка; БРИК — Евросоюз и США.

 

Комментариев пока нет