Статьи

Массовые убийства в Индонезии. Как США и Британия помогали и покрывали убийц

14 июня 2018
"Я никогда не скрывал от вас своей веры в то, что немного расстрелов в Индонезии являются важным предварительным условием для демократических изменений.” Эндрю Гилкрист (5 Октября 1965 Года), посол Великобритании в Индонезии


Ранее секретные британские документы, вместе с недавно рассекреченными американскими, показывают удивительную историю. Несмотря на то, что Министерство иностранных дел хранит многие документы в секрете до сих пор, проявилась четкая картина британской и американской поддержки одного из худших кровопролитий после второй мировой войны – то, что американские официальные лица в то время называли “царством террора”, а британские “безжалостным террором”, а утверждения коммунистов оказались документально подтверждены.

В своей 600-страничной автобиографии Денис Хили, тогдашний министр обороны Великобритании, не упомянул о жестоком захвате власти Сухарто, не говоря уже о роли Великобритании. Нетрудно понять, почему.

Убийства в Индонезии начались, когда 30 сентября 1965 года группа армейских офицеров, верных президенту Сукарно, совершила попытку переворота против премьера Сухарто, убив нескольких генералов. Они верили, что генералы собираются устроить переворот, чтобы свергнуть Сукарно. Однако нестабильность предоставила другим генералам, выступающим против Сукарно и возглавляемым генералом Сухарто, повод для того, чтобы армия выступила против мощной и популярной индонезийской коммунистической партии (КПИ), которая была обвинена в попытке переворота, хотя никаких связей коммунистов с мятежными генералами так и не удалось доказать. Он сделал это крайне жестоко: за несколько месяцев сотни тысяч коммунистов и симпатизирующих левым людей были убиты, а коммунистическая партия была фактически уничтожена. Сухарто отстранил от власти Сукарно, став диктатором, и установил жестокий режим, который продержался до 1998 года, до знаменитого азиатского кризиса (который вскоре жестко проехался и по ельцинской РФ), который смёл диктатора.

Сухарто (на переднем плане) на похоронах убитых 30 сентября мятежными генералами офицеров

Тесные отношения между посольствами США и Великобритании в Джакарте показаны в рассекреченных документах и указывают на скоординированную совместную операцию в 1965 году.

Во-первых, англичане хотели, чтобы армия напрямую участвовала в резне и поощряла ее. "Я никогда не скрывал от вас своей веры в то, что немного расстрелов в Индонезии являются важным предварительным условием для демократических изменений.", - сообщил 5 октября в Министерстве иностранных дел посол в Джакарте сэр Эндрю Гилкрист. На следующий день Министерство иностранных дел заявило, что “по-прежнему остается решающим вопрос, хватит ли у генералов мужества предпринять решительные действия против коммунистов”. Позже оно отметил, что” мы, безусловно, должны предпочесть армию коммунистическому режиму “и заявило: "кажется довольно ясным, что генералам понадобится вся помощь, которую они могут получить и принять. В краткосрочной перспективе, хотя нынешняя путаница продолжается, мы вряд ли можем ошибиться, молчаливо поддерживая генералов”. Британская политика заключалась в том, чтобы” поддержать становление режима генерала Сухарто", позже объяснил один сотрудник разведки.

Официальные лица США также выразили надежду на то, что” армия, наконец, будет эффективно действовать против коммунистов " [sic]. "Мы, как всегда, с пониманием относимся к стремлению армии ликвидировать коммунистическое влияние” и "важно заверить армию в нашей полной поддержке ее усилий по подавлению КПИ".

Американские и британские чиновники совершенно определенно знали о массовых бессудных убийствах. 

Посол США в Джакарте Маршалл Грин отметил через три недели после попытки переворота и начала убийств: "армия ... упорно работает над уничтожением коммунистов, и я уважаю ее решимость и организованность в выполнении этого важнейшего задания”. 

Грин отметил в той же депеше про " уничтожение руководящих кадров КПИ”, указав число в “несколько сотен только в районе Джакарты”[sic]. 1 ноября Грин сообщил Государственному Департаменту о том, что армия “неустанно ведет войну на уничтожение коммунистов”. Через три дня он отметил, что” посольство и правительство США в целом симпатизируют армии и восхищаются их действиями по обеспечению законности и правопорядка" [sic]. Через четыре дня после этого посольство США сообщило, что армия “продолжает операции по уничтожению коммунистов в Северной Суматре; сообщается о массовых убийствах”.

25 ноября один британский чиновник сообщил, что ”мужчины и женщины, члены КПИ, расстреливаются в очень большом количестве". Некоторым жертвам "дают нож и заставляют совершить самоубийство". Один палач считал своим долгом "уничтожить тех, кого он называл ”низшие животные". Британский чиновник написал послу 16 декабря: 

"Вы, как и я, возможно, были несколько удивлены, увидев оценки американского посольства о том, что с 1 октября армией были убиты более 100 000 человек. Тем не менее, я готов согласиться с такими цифрами после [получения] некоторых ужасающих подробностей чисток, которые имели место... у командующего местной армией... есть список членов КПИ, каждые жертвы делятся на пять категориях. Ему было приказано убить тех, кто в первых трех категориях... 78-летнюю женщину ... однажды ночью забрал деревенский расстрельный отряд... полдюжины голов были аккуратно расставлены на парапете небольшого моста".

Консульство США в Медане сообщало, что происходит много беспорядочных убийств“: "происходит что-то вроде террора против КПИ. Этот террор не очень тщательно разграничивает лидеров, простых членов КПИ и просто симпатизантов, не имеющих прямой связи с партией". К середине декабря Госдепартамент с одобрением отметил, что ”кампания индонезийских военных лидеров по уничтожению КПИ продвигается довольно быстро и гладко". К 14 февраля 1966 года посол Грин мог отметить, что ”КПИ была уничтожена как эффективная политическая “ и что ”коммунисты...были в буквальном смысле вырезаны".

Британские документы показывают, что к февралю 1966 года британский посол оценил число жертв ‘’белого террора’’ в 400 000 убитых, но даже такая оценка была раскритикована шведским послом как “крайне заниженная”. К марту один из британских официальных лиц задался вопросом, ”сколько коммунистов осталось после шести месяцев убийств“, и полагал, что только на Суматре было убито более 200 000 человек – в докладе под названием ”ликвидация индонезийской коммунистической партии на Суматре". К апрелю посольство США заявило, что ”мы не знаем, приближается ли реальная цифра (убитых) к 100 000 или 1 000 000, но считаем более разумным соглашаться с более низкими оценками, особенно когда нам задает вопросы пресса".

Подводя итоги событий 1965 года, британский Консул в Медане сказал:

 "выдавая себя за спасителей нации от коммунистического террора, [армия] развязала свой безжалостный террор, шрамы от которого будут заживать много лет’’. В другом британском меморандуме говорилось об ”операции, проводимой в очень больших масштабах и зачастую с ужасающей жестокостью". Другой коротко отметил ”это была кровавая баня".

Британские и американские официальные лица полностью поддержали эти убийства, как показывают рассекреченные документы. Не было никакой, даже самой небольшой, озабоченности по поводу масштабов убийств, зато армию постоянно поощряли находить и убивать как можно больше коммунистов. Как показывают документы, нет никаких сомнений в том, что британцы и американцы точно знали, кого и что они поддерживали. 

Один британский чиновник отметил, получив информацию о 10,005 человек, арестованных армией: "я надеюсь, что они не сбросят трупы этих людей в море..., в противном случае это вызовет проблемы для судоходства”.

Мишенями этого террора стали не только активисты КПИ. Как показывают британские данные, многие из жертв были "простыми симпатизантами" коммунистов, которые " часто были не более чем сбитыми с толку крестьянами, которые давали неправильные ответы антикоммунистическим эскадронам смерти”, при попустительстве армии.

Британия еще более тесно связалась с теми, кто проводил бойню. К 1965 году Великобритания развернула десятки тысяч солдат в Борнео, чтобы защитить свою бывшую колонию Малайя от индонезийских посягательств после территориальных претензий Джакарты, события, известные как ”конфронтация". Британские планировщики тайно отмечали, что они “не хотели, чтобы индонезийская армия начала наступление в Борнео и потому стоит отвлечь их внимание на коммунистов”.

США были обеспокоены тем, что Великобритания может воспользоваться нестабильностью в Индонезии, чтобы начать наступление из Сингапура и “ударить хорошим генералам в спину”, как посол Гилкрист описал страх США. Поэтому британский посол предложил заверить индонезийцев, что ”мы не будем нападать на них, пока они разбираются с коммунистами". В октябре индонезийцев проинформировали об этом через американцев.

Американские данные подтверждают, что послание из США, переданное 14 октября, гласило: "во-первых, мы хотим заверить вас, что мы не намерены прямо или косвенно вмешиваться во внутренние дела Индонезии. Во-вторых, у нас есть все основания полагать, что ни один из наших союзников не намерен предпринимать никаких наступательных действий против Индонезии”.

Послание было встречено индонезийской армией с крайним воодушевлением: помощник министра обороны Индонезии отметил, что ”это как раз то, что было необходимо для заверений в том, что мы (армия) не будем ограничены со всех сторон, когда мы начали разбираться с коммунистическим мятежом".

По словам бывшего корреспондента ВВС Роланда Чаллиса, советник британского посольства Джеймс Мюррей был уполномочен сообщить Сухарто, что в случае перевода индонезийских войск из зоны ‘’противостояния’’ на Яву (для уничтожения коммунистов) британцы не будут предпринимать никаких действий со стороны своих вооруженных сил. Действительно, в своей книге Чаллис отмечает сообщение в индонезийской газете в 1980 году о том, что Великобритания даже помогла индонезийскому полковнику перевезти пехотную бригаду, находящуюся на боевом дежурстве, обратно в Джакарту.

Третьим средством поддержки были пропагандистские операции, в основном связанные с распространением ложных антикоммунистических и анти-Сукарновских сообщений и рассказов через средства массовой информации. Это было организовано британской разведывательной базой МИ6 Phoenix Park в Сингапуре. Руководитель этих операций Норман Реддауэй сказал корреспонденту BBC в Юго-Восточной Азии "делать все, что вы хотите, лишь бы избавиться от Сукарно”. 5 октября Реддауэй сообщил Министерству иностранных дел в Лондоне, что: “мы не должны упустить нынешнюю возможность использовать ситуацию в своих интересах... я рекомендую нам без колебаний сделать то, что позволит нам тайно очернить КПИ в глазах армии и народа Индонезии”.

Министерство иностранных дел ответило:

 “мы, конечно, не исключаем никакой неоправданной пропаганды или организации психологической войны, которые способствовали бы постоянному ослаблению КПИ. Поэтому мы согласны с [вышеприведенной] рекомендацией ... подходящими пропагандистскими темами могут быть ... вмешательство Китая, в частности, в поставки оружия; КПИ как китайские агенты и уничтожители ислама и пр.”. 

Он продолжил: ”мы хотим действовать быстро, в то время как индонезийцы все еще смущены коммунистами, но пропаганда должна быть тонкой... пожалуйста, сообщите нам о любых предложениях, которые могут быть у вас на уме, чтобы можно было бы использовать с пользой".

9 октября разведывательный отдел подтвердил, что” мы приняли меры для распространения некоторых неоплачиваемых материалов на основе общего руководства" в записке Министерству иностранных дел. Это было связано с ”продвижением и координацией публичной критики правительства Сукарно информационными агентства, газетами и радио”. Британская пропаганда, освещавшаяся в различных газетах, включала измышления о якобы заграничных счетах и странах-убежищах министров правительства Сукарно в случае бегства из страны, а также подготовку КПИ к перевороту, с расписыванием ‘’секретных планов’’ коммунистов по разделу Джакарты на районы для организации систематической бойни, планы коммунистов по тотальному уничтожению всех священнослужителей и офицеров в стране и т.п.

Коммунисты перед расстрелом

Четвертым методом поддержки стал "хит-лист" (список людей, которых надо убить) целей, поставляемых США индонезийской армии. Как сообщила журналистка Кэти Кадане, до 5000 имен членов провинциальных, городских и других местных комитетов КПИ и руководителей массовых организаций КПИ, таких, как Национальная федерация труда, женские и молодежные группы, были переданы генералам, многие из которых впоследствии были убиты. ”Это действительно была большая помощь армии", - отметил Роберт Мартенс, бывший сотрудник посольства США. "Они, вероятно, убили много людей, и у меня, вероятно, много крови на руках, но это не так плохо. Тогда было время время, когда необходимо было первыми нанести превентивный удар.”

Рассекреченные документы США не предоставляют много дополнительных сведений об этих списках, хотя они и подтверждают их существование. Например, один список имен был передан индонезийцам в декабре 1965 года и “по-видимому, используется индонезийскими органами безопасности, которым, как представляется, не хватает даже самой простой открытой информации о руководстве КПИ”. Кроме того, ”списки руководителей и активистов местных отделений ПКИ, включая Партиндо (молодежную организацию КПИ) и Бапперки (организация, объединяющая китайцев Индонезии) были также предоставлены должностным лицам правительства Индонезии по их просьбе".

Последним средством поддержки было предоставление оружия, что являлось самой темной страницей британской и американской ‘’демократии’’ в их поддержке индонезийского тиранического режима. Прошлая поддержка США индонезийских военных "должна была четко показать индонезийским армейским лидерам, что США будут и дальше оказывать им необходимую поддержку и помощь [sic]", - отметили в Госдепартаменте. Стратегия США заключалась в том, чтобы " избегать открытого участия в борьбе за власть, но... четко, но скрытно, указать ключевым офицерам армии на наше желание помочь им, где это возможно”

Первыми американскими поставками в индонезийскую армию стали радиостанции для помощи генералам "в их задаче преследования коммунистов", как отметил британский посол Гилкрист. “Я не вижу причин возражать или жаловаться”, - добавил он. Американский историк Габриэль Колко показал, что в начале ноября 1965 года США получили просьбу от индонезийской армии “вооружить мусульманскую и националистическую молодежь...для использования против КПИ”. Недавно опубликованные материалы подтверждают это сообщение индонезийцев. 1 ноября посол Грин сообщил Вашингтону, что:

"Что касается предоставления стрелкового оружия, я бы предложил изучить наличие запасов стрелкового оружия, предпочтительно НЕАМЕРИКАНСКОГО происхождения, которые могут быть получены индонезийцами без какого-либо открытого участия правительства США. Мы могли бы также изучить каналы, по которым мы могли бы, в случае необходимости, оказывать тайную помощь армии в приобретении оружия.”

(1 ноября 1965)

В меморандуме ЦРУ от 9 ноября говорится, что США не должны “слишком сомневаться в правильности предоставления такой помощи, если мы можем сделать это скрытно, таким образом, чтобы не смущать общественное мнение и не подмтавлять наше правительство”. Затем оно отметило, что существуют или могут быть созданы механизмы для доставки “любых видов материальных средств, запрошенных на сегодняшний день в разумных количествах”. "то же самое можно сказать о покупателях и агентах по передаче таких предметов, как стрелковое оружие, медикаменты и другие запрашиваемые предметы. Далее в записке отмечается, что ” вполне вероятно, что, по крайней мере, это поможет обеспечить их успех и заложит основу для будущего сотрудничества с США”. "Средства тайного осуществления поставок оружия находятся в пределах наших возможностей".

В ответ на просьбу Индонезии об оружии Колко показал, что США обещали предоставить такую скрытую помощь, и окрестили их “лекарствами”. Поставки были одобрены на встрече в Вашингтоне 4 декабря. В рассекреченных документах говорится, что” армия действительно нуждалась в лекарствах “и что США стремились указать ”на практическое одобрение действий индонезийской армии". Объем предоставленного оружия не раскрывается в документах, но сумма поставленных "лекарств’’ ‘’будет стоить всего лишь копейки по сравнению с выгодами, которые могут получить в США в результате успеха операции", - говорится в одном из документов.

Британцы знали об этих поставках оружия, и, вероятно, они также одобрили их. Великобритания изначально не хотела, чтобы американское оружие попадало в руки генералов, опасаясь, что оно может быть использовано Индонезией в “конфронтации”. Британские документы показывают, что Госдепартамент США “обязался проконсультироваться с нами, прежде чем они сделают что-либо для поддержки генералов”. Не исключено, что США отказались от этого обязательства; однако в ходе предыдущих обсуждений этой возможности британский чиновник в посольстве в Вашингтоне отметил, что ”я не думаю, что это очень вероятно".

Результат предоставленных США и Британией ''лекарств'' индонезийским генералам-мясникам - не менее миллиона трупов, в основном, малограмотных простых крестьян.

Проблемы независимого развития

Борьба между армией и КПИ была “борьбой в основном за командные высоты индонезийской экономики", отметили британские официальные лица. На карту поставлено использование ресурсов Индонезии в первую очередь на благо ее народа или для бизнеса, включая западные компании.

Британские и американские планировщики поддержали бойню, чтобы продвигать интересы, которые считались более важными, чем людские жизни. Лондон хотел увидеть смену режима в Джакарте, чтобы положить конец "конфронтации" с Малайей. Но коммерческие интересы были столь же важны. Юго-Восточная Азия была “крупным производителем некоторых основных ресурсных товаров”, таких как каучук, копра и хромовая руда; “защита источников этих ресурсов и недопущение их попадания во вражеские руки являются основными интересами западных держав”, - отметили в МИД. Это был причудливый способ сказать, что богатства Индонезии будут продолжать эксплуатироваться западным бизнесом. Индонезия также стратегически расположена на стыке важных торговых путей.

Министерство иностранных дел отметило, что Индонезия находится в “состоянии экономического хаоса, но потенциально богата”. "Американские экспортеры, как и их британские коллеги, предположительно видят в Индонезии потенциально богатый рынок, как только экономика будет взята под контроль лояльным им правительством”.

В США заместитель госсекретаря Джордж Болл отметил, что Индонезия " может быть более важна для нас, чем Южный Вьетнам”, куда США в то время направляли десятки тысяч своих солдат. На кону в Индонезии стояли по утверждениям американских официальных лиц:" 100 миллионов человек, огромные ресурсы и стратегически важная цепь островов". Приоритеты США были практически идентичны во Вьетнаме и Индонезии: предотвратить консолидацию независимого националистического режима, который угрожал интересам Запада и который мог бы стать успешной моделью развития для других.

Президент Сукарно явно имел ‘’неправильные’’ экономические приоритеты. В 1964 году принадлежащая Великобритании собственность в стране была передана под управление и контроль Индонезии. Однако при режиме Сухарто министр иностранных дел Великобритании сказал одному генералу индонезийской армии, что “мы...рады, что ваше правительство решило вернуть контроль над британской собственностью их первоначальным владельцам”.

Посол США в Малайзии телеграфировал Вашингтону за год до резни в Индонезии в октябре 1965 года, заявив, что ”наши трудности с Индонезией связаны в основном с преднамеренной стратегией Правительства Индонезии, направленной на вытеснение Великобритании и США из Юго-Восточной Азии". В марте 1965 года Джордж Болл отметил, что ”наши отношения с Индонезией находятся на грани разрыва". ”Не только управление американскими каучуковыми заводами было захвачено, но есть опасность неминуемого захвата имущества американских нефтяных компаний".

Согласно докладу для американского президента Джонсона: "правительство занимает доминирующее положение в промышленности, коммунальном хозяйстве, внутреннем транспорте и связи... вполне вероятно, что частная собственность исчезнет и может быть заменена какой-либо формой соглашений на распределение прибыли, которые будут применяться ко всем иностранным инвестициям”.

В целом, "общепризнанная индонезийская цель заключается в том, чтобы ”встать на ноги" в развитии своей экономики, свободной от иностранного, особенно западного, влияния". Это была серьезная опасность, которую надо было устранить. Страны третьего мира должны развиваться под общим западным контролем, а не сами по себе, в чем было единение позиций Великобритании и США.

В системе пропаганды принято оправдывать прошлую ужасную политику Великобритании и США ссылкой на холодную войну. В Индонезии главной угрозой является национализм коренных народов. Британцы опасались "возрождения коммунистического и радикального национализма". В одном из меморандумов США говорится о будущей политике КПИ: "вполне вероятно, что внешнеполитические решения КПИ, как и Сукарно, поставяь национальные интересы Индонезии выше интересов Пекина, Москвы или международного коммунизма в целом”. Реальная опасность заключалась в том, что Индонезия будет слишком успешной, постоянный страх США, хорошо задокументированный Колко и Ноамом Хомским в политике по отношению ко многим другим странам. Отчет национальной разведки США от 1 сентября 1965 года утверждал о стремлении КПИ "объединить индонезийскую нацию“ и говорилось, что ”если эти усилия увенчаются успехом, то Индонезия станет мощным примером для слаборазвитого мира и, следовательно, заслугой коммунизма и крупным поражением Запада". Одной из важнейших проблем страны была безземельность крестьян – источник крайней нищеты большинства индонезийцев - и необходимость земельной реформы, ключевой политический вопрос в сельских районах и небольших городах. КПИ был признана британскими и американскими чиновниками оплотом безземельных и бедных в Индонезии.

Британия стремилась установить хорошие отношения с Сухарто, который правил страной железной рукой на протяжении более 30 лет. Через год после начала бойни Министерство иностранных дел отметило, что “было очень необходимо продемонстрировать индонезийцам, что мы считаем наши отношения с ними быстро нормализующимися”. Великобритания стремилась наладить “нормальную торговлю” и предоставить помощь, а также выразить свою “добрую волю и доверие” новому режиму. Британские официальные лица говорили с новым министром иностранных дел Адамом Маликом о “новых отношениях, которые, мы надеемся, будут развиваться между нашими двумя странами”. В брифинге Министерства иностранных дел для кабинета министров говорится, что Великобритания “сделает все возможное, чтобы восстановить хорошие отношения с Индонезией и помочь ей восстановить свое законное место в мировом сообществе”.

Ни в одном из документов даже не упоминаются хоть какие-то моральные осуждения бойни, организованной правительством Сухарто. Майкл Стюарт написал в своей автобиографии, что он посетил Индонезию через год после убийств и смог “достичь хорошего взаимопонимания с индонезийским министром иностранных дел Адамом Маликом”, “замечательным человеком”, который “очевидно решил сохранить свою страну в мире”. Режим Сухарто "как сукарновский, суровый и тиранический; но он не агрессивный", заявил Стюарт. Позднее Малик выступил главным апологетом индонезийских зверств в Восточном Тиморе. В 1977 году, например, сообщалось, что он сказал: 

"50 000 или 80 000 человек убиты во время войны в Восточном Тиморе...это была война...с чего такая шумиха?".

Сочетание западных советов, помощи и инвестиций помогло преобразовать индонезийскую экономику в экономику, которая, хотя и сохранила некоторую националистическую ориентацию, предоставила значительные возможности и прибыль западным инвесторам. Все более коррумпированный авторитарный режим президента Сухарто поддерживал экономический порядок. Япония и Соединенные Штаты, действуя через консорциумы и банки, использовали экономическую помощь в качестве рычага для пересмотра основного экономического законодательства Индонезии. Индонезия присоединилась к МВФ и Всемирному банку и издала закон об инвестициях, сделав свою страну убежищем для иностранных инвесторов. Следствием этого стало увеличение безземелья по мере того, как землевладение становилось все более концентрированным; крестьяне боялись организовываться, и перспективы фундаментальных экономических изменений, преференциальных для бедных, были успешно искоренены.

Западные экономические гиганты буквально вгрызлись в экономику Индонезии. В докладе Конфедерации британской промышленности утверждалось, что Индонезия обладает “огромным потенциалом для иностранных инвесторов”. В прессе сообщалось, что в стране сложился “благоприятный политический климат” и что власти страны “поощряют иностранные инвестиции”. RTZ, BP, British Gas и Britoil были одними из компаний, которые воспользовались преимуществами.

После ухода Сухарто в мае 1998 года британские министры смогли откровенно рассказать о режиме, который они поддерживали. Теперь можно признать, что при Сухарто имели место “жестокие политические репрессии”, “концентрация экономической и политической власти в немногих, крайне коррумпированных руках” и “участие сил безопасности во всех сферах общественной и политической жизни”, например. Все эти вещи были чудесным образом обнаружены.


Комментариев пока нет