Манна поднебесная. Оправданны ли надежды России на успешный союз с Китаем?

Почему Китай не спешит

Алексей Чеботарёв, «АиФ»: Алексей Александрович, много было разговоров о приходе Китая в нашу экономику. И где он?

Алексей Маслов: Очень много китайских компаний, понимая, что наш рынок освобождается от западных конкурентов, хотят выйти на него. Но для этого им нужны кредиты. А китайские банки ждут стабилизации рубля и окончания горячей стадии спецоперации на Украине. И в целом Китай ждёт формулировок российского образа будущего — там привыкли планировать на десятилетия вперёд.

Тем не менее контракты заключаются. Из последних новостей — «дочка» госкорпорации энергетической промышленности КНР построит крупнотоннажный завод по производству сжиженного природного газа (СПГ) в Приморье. Китай продолжает инвестировать в развитие работающих совместных предприятий «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ 2».

— В СМИ много историй про то, как китайцы что-то собирались у нас строить, но американцы пригрозили им санкциями, и компартия запретила бизнесменам идти в Россию.

— Неизвестно ни одного случая, когда Компартия Китая запретила бы кому-то инвестировать из-за угроз США. Это перепечатки из американской прессы — агентство Bloomberg любит такие сюжеты. Но крупные китайские компании сейчас действительно массово не заходят в Россию, потому что многие из них уже стали транснациональными. Они не хотят попадать под вторичные санкции, поэтому пока смотрят, как будет развиваться ситуация. Некоторые чипы могут быть изготовлены в Китае, но их нельзя использовать для самых современных компьютеров: они дают больший нагрев и меньшую производительность. Возможный вариант — совместные разработки, против чего Китай никогда не возражал, но мы этого не предлагали. 

Те же корпорации, которые уже пришли, не уходят. Яркий пример — компания Huawei. Она в последние годы серьёзно изменила стратегию. Если раньше Huawei старалась завезти сюда китайских специалистов, то сегодня в российском филиале работают в основном российские граждане. Компания занимается у нас не только сборкой и продажами — здесь работают её научные лаборатории.

Конечно, есть сложности: из-за перебоев с комплектующими приостановлен автозавод под Тулой, где собирают автомашины Haval. Но он возобновит работу. Обсуждаются ещё несколько проектов предприятий китайского автопрома для России. Эти компании готовы помимо своей основной продукции выпускать аналоги комплектующих для тех марок, производители которых ушли с нашего рынка. В активной стадии переговоры по строительству целлюлозно-бумажных комбинатов сразу и для России, и для Китая.

Чипы есть, но не те

— У России сильная зависимость от технологического импорта — поставок комплектующих, особенно в области микроэлектроники. Может ли Китай здесь заместить наших западных контрагентов?

— Это сложно сделать, так как многие западные разработки защищены на территории Китая патентами. Но всё же сейчас идут переговоры о переносе или совместных производствах высокотехнологичного оборудования: микросхем, печатных плат. К примеру, некоторые чипы могут быть изготовлены в Китае, но их нельзя использовать для самых современных компьютеров: они дают больший нагрев и меньшую производительность. Возможный вариант — совместные разработки, против чего Китай никогда не возражал, но мы этого не предлагали. Базой для такой научной кооперации может стать Российско-китайский университет в Шэньчжэне.

Некоторые российские учёные уже работают на территории Китая в специальных «зонах высоких технологий», например в городе Сиань. Это представители российских частных медицинских и IT-компаний, сумевших пробиться на китайский рынок. Что является большим достижением, поскольку китайцы предпочитают скупать чужие патенты и создавать потом собственные производства. Китай не ожидал такого быстрого развития событий. Возможно, он собирался размежеваться с Америкой в течение ближайших 10–15 лет, выйти из зоны доллара, но не был готов делать это прямо сейчас. 

— Получается, что Россия экспортирует в Китай сырьё и мозги... А что ещё?

— Довольно успешно на китайский рынок вышли российские агрофирмы и пищевики. Компания «Русагро» продаёт в Китай подсолнечное масло, сою, молочную продукцию, сладости. Алтайские компании поставляют в КНР рапс, зерно и небольшое количество сои. И это успех, потому что прорваться на китайский рынок пищевых продуктов непросто — надо обойти конкурентов из США, Австралии, Новой Зеландии, Великобритании и стран Юго-Восточной Азии. Причём российская продукция стала продаваться не только в приграничных районах на северо-востоке, но и в Центральном Китае.

Лейблы против газа

— Почему мы переходим, но всё никак не перейдём на расчёты в рублях и юанях?

— Китай не ожидал такого быстрого развития событий. Возможно, он собирался размежеваться с Америкой в течение ближайших 10–15 лет, выйти из зоны доллара, но не был готов делать это прямо сейчас.

Существующие финансовые каналы налаживались десятилетиями. Переход же на прямые перечисления потребует создания новой финансовой инфраструктуры. Если это получится, то и другие страны, прежде всего Юго-Восточной Азии, присоединятся к этой системе. Только у россиян и китайцев есть общее понятие «дружбы между народами» — бессмысленной с точки зрения бизнеса и политики, которой мы не встретим в западной культуре. 

— С одной стороны, многие активно выступают за расширение сотрудничества с Китаем. С другой — звучат опасения, что китайцы скупят или отберут за долги землю, как недавно в Уганде они отобрали у государства единственный международный аэропорт.

— Тут должны быть вопросы не к Китаю, а к правительствам, которые заключают такие сделки.

Китай в принципе мало «покупает» Россию: объём его накопленных инвестиций в РФ — 80 млрд долл. А накопленные инвестиции Китая в США измеряются сотнями миллиардов. В Европу КНР вкладывает по 100 млрд долл. ежегодно. Китаю интересны только бренды и сырьё. У России международных брендов нет, а они могут стоить дороже сырья.

Русский с китайцем

— Понятно, зачем Китай нужен России. А зачем Россия Китаю?

— Россия — более надёжный поставщик энергоресурсов, чем, например, страны Центральной Азии. Мы никогда не шантажировали КНР («поставим — не поставим»), всегда выполняли все договорённости. Китайцы это ценят. В России устойчивая политическая власть, а от этого зависят очень многие контракты. Китаю интересна и возможность возить товары через Россию в Европу.

А ещё Россия нужна ему как влиятельная военная держава. Если она станет слабой, Китай окажется один на один с США и их союзниками, которые, мягко говоря, недолюбливают КНР. Кроме того, Россия развивает отношения с Индией, соперницей Китая, Индия же смотрит на Россию как на противовес КНР. Китай не хочет перехода России в «другой лагерь».

Не менее важна и такая составляющая наших отношений, как общие ценности. Россия — единственная крупная страна, которая разделяет многие китайские идеалы: ценность государства, традиционной семьи, автономность морали от государства и религии, признание необходимости ограничения информации, которая бывает разрушительной. Кстати, только у россиян и китайцев есть общее понятие «дружбы между народами» — бессмысленной с точки зрения бизнеса и политики, которой мы не встретим в западной культуре. И в нас видят прежде всего друзей, а не партнёров по бизнесу, как в американцах или европейцах.

Источник: https://aif.ru/money/economy/manna_podnebesnaya_opravdanny_li_nadezhdy_r...

 

Добавить комментарий

CAPTCHA на основе изображений