Статьи Новости

Крым. Часть 2. На пути к российской идентичности

29 октября 2016

Данная статья посвящена результатам исследования проблем формирования российской гражданской идентичности среди руководителей учреждений среднего образования Белогорского района Республики Крым, проведенного сотрудниками Башкирской академии госслужбы и управления (БАГСУ) в рамках гранта федеральной программы «Укрепление единства Российской нации и этнокультурное развитие народов России (2014-2020 годы)». Отрадно, что в исследовательскую группу входили эксперты журнала «Политическое образование».

Напомним, что в апреле 2014 года Башкортостан стал одним из 16 субъектов Российской Федерации, отвечающих за оказание методической и материальной помощи Крыму. В соответствии со схемой Минрегиона, за Башкортостаном был закреплен Белогорский район Республики Крым. Закрепление предусмотрено с учетом экономической специализации районов и бюджетной обеспеченности соответствующих субъектов Российской Федерации. При этом, в качестве партнеров предложены субъекты, обладающие лучшими практиками государственного и муниципального управления.

Что касается данного исследования, то сбор эмпирических данных для экспертного опроса и фокус группы, а также индивидуальные собеседования и наблюдения проводились в октябре 2015 года в ходе нахождения в Башкортостане делегации Белогорского района РК, состоящей из сотрудников районной администрации, руководителей учебных заведений среднего образования, преподавателей крымскотатарского языка. Крымчане приняли участие с обучающем семинаре «Опыт формирования гражданской идентичности в многонациональном поликонфессиональном регионе».

К каким выводам пришли ученые?

1. Сложившаяся в период с 1992 по 2014 годы практика социализации в формате украинизации и формирования гражданской идентичности продолжает оказывать влияние, особенно на граждан, получивших высшее образование за пределами Крыма. Респонденты осознают слабые места этой практики: а) Крым не позиционировался как знаковый регион Украины; б) идентичность строилась на формировании противостояния «мы – они» (украинцы против «москалей», «крымские татары против тех, кто занял Крым после их депортации», «ислам против православия» и т.д.); в) наличие большого количества искаженных фактов из истории, которые легко опровергаются, что дает возможность посеять сомнения в фактологическом базисе гражданской идентификации.

В порядке комментария. Как считает известный польский политолог Матеуш Пискорский, больше 20 лет крымчане были для украинцев людьми второго сорта, а власть относилась к этой территории как к колонии, а не как к полноправному субъекту государства.

Добавим, что современная украинская практика силового подавления политической оппозиции и разрастание гражданского противостояния формируют у жителей Крыма негативное отношение к модели общеукраинской гражданской идентификации.

2. Часть практик, выстроенных на базе общеукраинской гражданской идентификации, продолжает работать и сегодня. Так, для крымских татар характерно мировоззрение «несправедливо обиженных». Как показало тесное общение с членами делегации из РК, эффективно противостоять ему можно путем демонстрации огромных жертв, потерь и страдания конкретных семей представителей других этносов, в том числе акцентируя внимание на позитивных примерах конструктивного поведения представителей других репрессированных народов (немцев, греков, болгар и т.д.) и тех, кто имел в истории своих семей родственников, репрессированных по социальным мотивам (раскулаченные, семьи священнослужителей и пр.).

Распространение в Белогорском районе получила практика формирования спортивных команд по национальному признаку, что является недопустимым. Важно в кратчайшие сроки отказаться от практики этнического спортивного соперничества, расформировать такие команды, преобразовав их в общетерриториальные спортивные коллективы.

Кроме того, в Крыму продолжается конфликтное взаимодействие религиозных конфессий, по-прежнему отсутствует конструктивный диалог между священнослужителями, не преодолено противостояние религиозных ценностей. Все это затрудняет формирование общегражданской идентичности. В связи с этим ученые БАГСУ рекомендуют активно использовать опыт Башкортостана и Татарстана для преодоления этого противостояния (создание Совета по делам религий при главе республики и главе каждого муниципального образования, при обязательном обучении руководителей и специалистов этих структур в регионах, где накоплен большой опыт консолидации разных этнических общин, налаживание личного диалога между лидерами разных религиозных общин и священнослужителями, проведение научно-образовательных мероприятий по темам, актуализирующим общие цели в деятельности религиозных конфессий и пр.).

Респонденты из числа русских и украинцев положительно оценили начавшуюся практику пресечения несанкционированных захватов земель, маршей, демонстраций и пикетов, которые в период до 2014 года негласно поощрялись украинской администрацией. Переход к обязательному правовому регулированию подобных процессов можно считать одним из важнейших элементов создания правового гражданского общества. Формирование понятных и единых правил социального взаимодействия, а самое главное, деятельность по их отстаиванию в формате юридическо-силовых действий, повышает авторитет власти.

Как показали исследования, изменение в подходах к трактовкам исторических событий работало только тогда, когда они были подкреплены местной фактурой. Например, позиционирование Украинской повстанческой армии (УПА) как силы, внесшей крупный вклад в освобождение Украины от немецко-фашистских захватчиков, не воспринималось на полуострове, поскольку таких фактов в Крыму не было. В то же время, уравновешивание СССР и гитлеровской Германии в статусе «агрессоров и оккупантов» способствовало оправданию коллаборационизма бойцов крымско-татарских полицейских батальонов и всех, кто помогал фашистам в годы войны. Как невозможно оправдать массовую депортацию народа, так невозможно оправдать и службу в рядах врага, который считал и русских, и крымских татар людьми «второго сорта». К сожалению, понимание сути планов фашистской верхушки Германии в отношении народов Советского Союза слабо представлено в сознании молодого поколения крымчан. Это делает возможным спекулирование на теме «освободительного движения крымских татар».

Ученые также пришли к выводу о том, что проводившаяся украинским руководством политика разобщения народов Крыма действует до сих пор, что порождает недоверие и взаимные упреки со стороны крымских татар и славянского населения Крыма. Преодолеть такую разобщенность можно только путем налаживания прямого диалога на уровне всех поколений разных этнических групп. В этом отношении опыт национальных республик России является чрезвычайно полезным.

Следующий вывод: украинскую культуру пропагандировали как антитезу всем другим культурам, что наложило негативный отпечаток на отношение к украинскому языку и обычаям. Их сейчас зачастую рассматривают как проявление враждебности, что, безусловно, является перегибом, чреватым нарастанием конфликтности с частью населения, для которой украинская культура является элементом семейного воспитания и традиций. Противопоставление украинской культуры российскому влиянию явно ошибочное явление, поскольку отдает ее полностью на откуп украинским националистам. Формирование своей самобытной украинской культурной традиции в Крыму, дружественной русской и отражающей традиции дружбы народов, представляется правильной антитезой бандеровской трактовке украинских культурных кодов.

3. Помощь Башкортостана Белогорскому району Республики Крым позитивно оценивается местным населением и оказывает конструктивное влияние на вторичную политическую социализацию крымчан как граждан Российской Федерации. Но пока она недостаточно коррелирует с формированием созидательных мотивов деятельности самих жителей Крыма. Понимание того, что только своими усилиями можно улучшать ситуацию у директорского корпуса средних учебных заведений есть, и это понимание необходимо пропагандировать и развивать в общественном сознании. Опыт Башкортостана стал хорошим фактологическим материалом для руководителей образовательных учреждений Белогорского района по разъяснению подобного подхода к решению текущих проблем.

Что важно: респонденты считают, что Крым не требует к себе исключительного внимания и помощь Крыму должна быть соизмерима с помощью, оказываемой другим регионам Российской Федерации.

4. Проведенный БАГСУ обучающий семинар оказал положительное влияние на процесс вторичной политической социализации крымчан как граждан Российской Федерации. У представителей крымских татар произошло изменение восприятия социальных ожиданий, сформировалось позитивное отношение к опыту развития национального образования и поддержке национальных культур в российском регионе (на примере Башкортостана). Что касается представителей русского и украинского этноса, то у них восхищение вызвал опыт взаимодействия на межконфессиональном уровне и работа по формированию регионального самосознания как фактора, стимулирующего привлечение внебюджетных средств к решению проблем учреждений образования.

5. Полученные в ходе организации фокус-групп данные подтверждают высокую эффективность семинарской формы работы по формированию общегражданской идентичности в формате погружения руководителей крымских организаций в практику и опыт работы учреждений непосредственно в российских регионах. Учитывая специфику Крыма и конституционно закрепленное трехязычие, опыт Башкортостана, где наряду с русским и башкирским активно используются и третьи языки (татарский, чувашский, марийский и т.д.), представляется наиболее оптимальным для пропаганды преимуществ российской модели развития поликультурных сообществ.

6. В дальнейшем особое внимание следует уделить работе с гражданами крымско-татарской этнической группы, поскольку их гражданская самоидентификация как россиян выражена менее отчетливо (по мнению самих респондентов, они находятся под влиянием собственных лидеров, воздействие которых не всегда конструктивно). Именно эту категорию населения необходимо наиболее активно вовлекать в осмысление опыта развития национальных республик в составе Российской Федерации. Непосредственное погружение в практику оказывает более сильное влияние, чем пропаганда в СМИ и убеждение лидеров общественного мнения, которые пересказывают общие пропагандистские клише о «русской угрозе для крымских татар».

7. Существенным фактором укрепления российского самосознания является ощущение улучшения материального положения большинства крымского населения за последний год.

В порядке комментария. Вновь сошлюсь на польского политолога Тадеуша Пискорского, который пишет: «Даже если не говорить про мост, который является основным стратегическим проектом, видно, что идет ремонт дорог, они уже не в таком катастрофическом состоянии, как были в украинские времена, заметен результат инвестиций и в туристический бизнес. Конечно, сразу не может стать все хорошо. Очевидно, что в данном случае восстановление – это длительный процесс, он будет идти даже не годы, а десятилетия. Потому что последние 25 лет сюда никто не инвестировал. Мы видим, что Украина сама по себе не состоялась, так что тут говорить про Крым, к которому всегда относились как к колонии, а не как к полноправному субъекту государства».

8. После референдума у крымчан сформировались повышенные ожидания о скором улучшении жизни на полуострове, которые, естественно, в полной мере за такой короткий срок не могли быть реализованы, что вызвало недовольство теми или иными сторонами жизни у некоторой части крымчан. Экспертный опрос показал, что многие надежды, которые они испытывали с включением Крымского полуострова в состав Российской Федерации, оправдались лишь наполовину. Это отчасти порождает иждивенческие настроения, ориентированные не на повышение эффективности собственных усилий, а на ожидание помощи со стороны федерального центра и других доноров. Недооценка иждивенческих настроений способна вызвать несвоевременную реакцию на определенное разочарование от несбывшихся надежд. От тезиса «с Россией лучше» необходимо переходить к концепции «условия нам создали, но, чтобы было лучше, надо интенсивнее работать самим».

Среди оправдавшихся надежд эксперты называли повышение уровня жизни, заработных плат; политическую стабильность защищенность; улучшение социальной инфраструктуры, социальной сферы; положительные преобразования в системе высшего образования; мир над головой; сглаживание национального вопроса, формирование многонационального общества; преобразования в системе медицинского обслуживания; борьбу с коррупцией; уверенность в завтрашнем дне; подъем экономики.

В то же время, респонденты в числе нерешенных проблем назвали продолжающийся чиновничий произвол, коррупцию, взяточничество, рост цен, отсутствие серьезных кадровых перестановок на государственной и муниципальной службе, стагнацию системы государственной и муниципальной службы. Проблема качества муниципального и регионального управления была обозначена как наиболее актуальная и как фактор, предопределяющий возникновение или сохранение острых проблем.

9. Респонденты отмечают наличие определенных межнациональных проблем в Белогорском районе Крымского федерального округа, однако они стоят перед крымским обществом не так остро, как социально-экономические проблемы. Таким образом, главным фактором укрепления межнационального согласия признается улучшение качества жизни всего населения. Демонстрация преференций какому-то одному этносу будет встречена очень болезненно. Что касается будущего, то большинство экспертов уверены, что в Белогорском районе Крыма межнациональные конфликты скорее невозможны.

10. Несмотря на предпринимаемые со стороны государства меры по сохранению национальности, культуры и языка трех основных этносов, проживающих на Крымском полуострове, треть респондентов испытывают определенное беспокойство за состояние своей этнической идентичности в новых для Крыма условиях.

11. Большинство респондентов (более 3/4) назвали себя крымчанами. Таким образом, у крымчан наиболее ярко выражена региональная идентичность – осознание своей принадлежности к Крыму как географическому пространству и административной единице, выражающее отношение человека к месту своего проживания как своей малой родине. Причем опрос показал, что респонденты разных национальностей – русских, украинцев, крымских татар, объединяет присущие им этнотерриториальная идентичность, квалифицируемая как региональная идентичность, в основе которой лежит анклавное положение этой полуостровной земли и приверженность общей исторической судьбе.

Исследование показало факт двойной этнической идентичности и двуязычия крымчан. Русский язык, безусловно, преобладает. Но потребность в языковой и культурной идентичности у национальных меньшинств сохраняется.

Итак, приведенные результаты исследования позволяют сделать вывод о том, что в таком многонациональном и поликонфессиональном регионе, как Республика Крым, подверженном существенным политическим и социально-экономическим трансформациям, существует настоятельная необходимость отслеживать динамику межнациональных процессов, проводить мониторинг изменений общественного мнения по различным актуальным проблемам социально-экономического и политического характера, в том числе и по вопросам формирования гражданской идентичности.

Комментарии 2

<p>
Дельная,аргументированная статья!
</p>
<p>
Дельная,аргументированная статья!
</p>