Критика доклада Н. С. Хрущёва

Нет возможности рассматривать каждый пункт обвинений, выдвинутых Н. С. Хрущёвым против И. В. Сталина и Л. П. Берии в последние часы работы ХХ съезда КПСС. Этих обвинений слишком много, и каждое из них является клеветой. Для опровержения их надо писать отдельную книгу. В статье можно рассмотреть хотя бы первые по порядку изложения обвинения.

На мой взгляд, культом личности Хрущёв назвал любовь народа к своему вождю, организовавшему защиту и сохранение народа в самые трудный период его развития.

Считаю необходимым заметить, что подавляющее число работавших со Сталиным людей свидетельствуют, что Сталин всегда выступал против возвеличивания своей персоны.

Можно сказать, что Хрущёв своим выступлением против заслуженного культа Сталина разрушал единение народа с властью. «Любой культ – сокровенная часть духовного мира. Когда эту часть вырывают грубо, грязными лапами, как это сделал Хрущёв, в ответ получают цинизм и глухую, часто неосознанную ненависть», - написал С. Г. Кара-Мурза.

И уж сосем нелепо, ссылаясь на так называемое «завещание» утверждать о том, что В. И. Ленин хотел отстранить Сталина от власти. Напротив, Ленин доверял и продолжал полагаться на Сталина и после написания письма, названного Хрущёвым завещанием.

Именно к Сталину, к самому близкому человеку обратился Ленин с просьбой достать яд. Указанная просьба Ленина рассматривалась на Политбюро.

Да и письмо Ленина Хрущёв истолковал так, чтобы выставить Сталина в дурном свете. Некоторые исследователи, например, В. Сахаров ставят под сомнение подлинность самого ленинского письма Сталину от 5 марта 1923 года. Но независимо от того написано письмо Лениным или кем-то другим, возмутительная непорядочность Хрущёва проявляется в большинстве его обвинений.

Заявление Хрущёва о «нетерпимости» Сталина к коллегиальности не выдерживает никакой критики.

Именно о коллегиальности Сталина и уважении к чужому мнению даже в напряжённые годы войны написали в своих воспоминаниях А. М. Василевский, Г. К. Жуков, А. Е. Голованов, Д. Ф. Устинов, Н. Н. Воронов, П. А. Ермолин и многие другие, работавшие со Сталиным руководители.

Например, командующий авиацией дальнего действия, главный маршал авиации А. Е. Голованов в своих воспоминаниях писал о том, что Сталин, как правило, никогда не прерывал говорящего, давал ему возможность высказаться. Потом выслушивал мнения или замечания присутствующих. Обычно в это время он всегда неторопливо ходил и курил трубку.

Если Сталин звонил сам, то обычно он здоровался, справлялся о делах и, если нужно было, чтобы вы лично к нему явились, никогда не говорил: «Вы мне нужны, приезжайте», - или что-нибудь в этом роде. Он всегда спрашивал: «Можете вы ко мне приехать?» - и, получив утвердительный ответ, говорил: «Пожалуйста, приезжайте».

Голованов обращал внимание на точность Сталина даже в мелочах. В частности он пишет, что если перед Сталиным были поставлены те или иные вопросы, и он сказал, что подумает и позвонит вам, можете не сомневаться: пройдёт час, день, неделя, но звонок последует, и вы получите ответ. Конечно, не обязательно положительный.

Бумаги он читал с карандашом в руках, исправляя орфографические ошибки, ставя знаки препинания, а бумаги «особо выдающиеся» отправлял назад, автору.

Голованов пишет, что командующие каждый день представляли в Ставку боевые донесения о нашей деятельности и, прежде чем подписывать их, по несколько раз читали, а словарь Ушакова был у нас настольной книгой.

А. М. Василевский писал, что И. В. Сталин не допускал унижения человека, оскорбления личности даже при крайнем раздражении. Ему не нравилась грубость Жукова.

Далее в своём выступлении Хрущёв утверждал, что Сталин морально и физически уничтожал несогласных. Надо сказать, что, напротив, Сталин уважал людей, которые имели своё мнение и его отстаивали. Об этом пишут многие.

«В течение всей жизни у Сталина не было хотя бы одного случая, когда кто-то был «исключён из руководящего коллектива» только из-за несогласия с его мнением. Примечательно, что и в докладе Хрущёва нет ни одного такого конкретного примера», - пишет Г. Ферр.

Но это, ни в коем случае не значит, что Сталин не требовал исполнения принятых решений.

«Ничто в речи Хрущёва не выглядит столь отвратительно, как обвинения Сталина в подстрекательстве к массовым репрессиям», - утверждает вышеуказанный автор.

На каком основании Хрущёв и его последователи уже шестьдесят лет обвиняют И. В. Сталина в массовых репрессиях? Бросается в глаза факт, что обвиняя Сталина в массовых репрессиях Хрущёв даже примерно не назвал количества репрессированных, а следовательно не имел никакого права делать заявления о массовых репрессиях.

Шестьдесят лет, повторяя за Хрущёвым и обвиняя Сталина в массовых репрессиях, никто из десятков тысяч обвиняющих не располагает достоверными сведениями о количестве репрессированных, а поэтому не имеет права обвинять Сталина и кого- либо другого, например Берию, в таких репрессиях.

Удивительно, как такие голословные обвинения могли овладеть умами наших граждан? Спросите сегодня любого о массовых репрессиях, и даже сталинист начнёт объяснять их спасительную необходимость для страны в преддверии надвигающейся войны, но не скажет, что не было массовых репрессий в период с 1934 по 1953 годы в Советском Союзе. А ведь все факты говорят о том, что при Сталине массовые репрессии в СССР не имели места.

Слово массовые указывает на то, что репрессии коснулись массы людей, всего народа, а для такого утверждения полностью отсутствуют достоверные сведения.

Напротив, имеющиеся достоверные данные указывают на то, что за антигосударственную деятельность судили далеко не рядовых граждан и судили, вероятно, правильно, так как, когда с ними перестали бороться, они разрушили СССР.

Даже рядовой гражданин уже в наше время начавший разбираться с вопросом репрессий путём опроса родственников и знакомых пришёл к выводу, что репрессии были сконцентрированы в каком-то особом узком слое и народ в целом не затронули. Он посчитал, что его опыт понятен простому человеку, и предлагал провести его пошире.

Кстати, отец автора был вором, сидел долго и много порассказал сыну про состав «политических», согласно их убеждениям. Мы обычно слышим об этом «с другой стороны», от самих бывших политических узников».

Даже если в числе «политических» оказываются простые люди, то при дальнейшем изучении причины осуждения выясняется, что этот политический, например, по причине разгильдяйства или пьянства вывел из строя станок стоимостью в миллионы рублей и был осуждён, как вредитель.

Но таких, по сравнению с количество населения СССР, было совсем немного. В качестве подтверждения того, что в СССР не было репрессий в отношении народа, Ю. Мухин привёл доказательство из немецких источников.

Он пишет о Сообщении за номером 309, которое через год с небольшим после нападения Германии на СССР, 17 августа 1942 года, поступило в Берлин  начальнику полиции безопасности и СД. В этом сообщении, в частности, указано: "Немецкие предпринимате­ли и рабочие были очень удивлены, когда германский трудовой фонт повторно указал на то, что среди остарбайтеров нет таких, кто бы подвергся у себя в стране наказанию… К всеобщему изумлению, в больших лагерях не обнаружено ни одного случая, чтобы родных остарбайтеров принудительно ссылали, арестовывали или расстреливали".

После Хрущёва, который не назвал общего количества репрессированных, его назвали тысячи борцов с советской властью, в том числе, одним из первых - А. И. Солженицын. Для всех них характерно одно – никто доказательно не обосновал названных цифр. Все они действовали, как на аукционе, по принципу: кто больше?

Н. С. Хрущёв в своём докладе говорил о количестве репрессированных членов и кандидатов в члены Центрального комитета партии, избранных на XVII съезде партии в 1934 году, а также арестованных делегатов указанного съезда с решающим и совещательным голосом, о резком увеличении количества арестованных в 1937 году, о количестве реабилитированных с 1954 года. 

Понятно, что отсутствие информации о количестве репрессированных лишает права утверждать о наличии массовых репрессий в стране в сталинское время. Все судебные дела имелись в наличии, и количество репрессированных не было названо только потому, что оно находилось на уровне количества репрессированных в западных странах в указанный период и не давало оснований для утверждений о массовых репрессиях.

Если бы действительно имелось большое количество репрессированных, то Хрущёв назвал бы эту цифру на съезде.  

Всестороннее изучение данного вопроса приводит к однозначному выводу: в период с 1934 по 1953 годы в СССР не было массовых репрессий.

Нельзя назвать массовыми репрессиями осуждение в стране в среднем в год за бандитизм, разбой, контрреволюционную деятельность 114 466 человек в год и вынесение указанной категории преступников в год 19 484 смертных приговоров. Именно такое количество указано в справке, подготовленной Н. С. Хрущёву к ХХ съезду КПСС.

После перестройки потери от убийств граж­дан либеральной России составили около 30 тысяч человек в год, а в «сталинском» СССР, который по численности населения превышал сегодняшнюю Россию,  в 1940 году было 6 тысяч 549 убийств.

Имеются сведения, что в 1988 году в России в результате преступлений погибло 64 545 человек, и было ранено 81 565 человек. К этим убитым надо добавить осуждённых за убийство, многих из которых при Сталине приговорили бы к смертной казни, и мы увидим, что не при Сталине фактически массово убивали граждан России.

Но сегодня всем, кто положительно оценивает достижения 1930-х годов, затыкают рот криками о массовых репрессиях. Например, в середине ноября этого года у Соловьёва А. А. Зюганов сказал о справедливости Советского строя, и Соловьёв тут же заявил о 600 тысяч расстрелянных. Зюганов не нашёл, что ответить.

А ведь 600 тысяч расстрелянных по «хрущёвской» справке – это не расстрелянные, а приговорённые к расстрелу (разница между расстрелянными и приговорёнными к расстрелу примерно составляет 50%) за 33 года. 

В либеральной России в год убивают больше людей, чем в сумме в год  гибло от убийств и приговаривалось к смертной казни в сталинское время в СССР, который по численности населения превосходил сегодняшнюю Россию.

Но были ли репрессии вообще, как таковые, не массовые? Надо отметить, что в СССР и сегодняшней России слово репрессии означает не просто наказание. Репрессии – это умышленное наказание невиновных лиц. Именно так можно сформулировать понятие слова репрессии большинством граждан нашей страны.

Точно известно, что самый первый вариант хрущёвского закрытого доклада подготавливал П. Н. Поспелов, которого считают политически очень предвзятым историком и носящий его имя доклад говорит сам за себя.

«Все подготовленные с его участием (П. Н. Поспелова) работы переполнены подтасовками и извращением действительных фактов и не имеют ничего общего с историей», - пишет Р. Ферр.

Либеральные историки добавляют доклад Хрущёва сведениями о расстреле арестованных делегатов съезда. И эти добавления появились не случайно, а с помощью Международного фонда «Демократии» («Фонда» А. Н. Яковлева), который публикует антисталинские и антисоветские документы, то есть борется с русским коммунизмом.

Хрущёв не случайно сказал «арестованы», так как арестованных могут и отпустить, а не привлекать к суду, что исключает вопросы при установлении количества осуждённых.

Но, как указывал выше, архивы закрыты, а поэтому и сегодня невозможно проверить названные Хрущёвым сведения. Без сомнения Н. С. Хрущёв с П. Н. Поспеловым, а за ними и А. Н. Яковлев всё рассчитали правильно.

Со времени XVII съезда партии до выступления Хрущёва на ХХ съезде прошло более 20-ти лет, до сегодняшних дней - 80-ти лет, в которые вошли годы борьбы с 5-й колонной и огненные годы войны.

Скажите, кто из граждан нашей страны в состоянии разобраться с судьбой каждого делегата съезда, да ещё при закрытых архивах. Из частных лиц никому такая работа непосильна. Для этого нужен целый коллектив без каких-либо политических ориентаций, имеющий доступ к закрытым архивам.

Хрущёв с Поспеловым понимали, что такой коллектив ни в один из периодов после смерти Сталина создать будет невозможно и поэтому не боялись лгать. Они также называли фамилии отдельных действительно репрессированных, например, Р. И. Эйхе, Я. Э. Рудзутака, С. В. Косиора и др., придумывали сцены дознания, объявляли их невиновными и обвиняли Сталина в их гибели. 

По существующим в России понятиям нельзя назвать репрессиями предание суду виновных. А как считают многие исследователи, в период с 1934 по 1953 годы осуждены были именно виновные, и количество осуждённых было минимально необходимым для обеспечения безопасности советского народа.

Невиновность осуждённых «не удостоверяется процитированными в докладе свидетельствами. Комиссия просто провозгласила, что они невиновны и только. Цель доклада легко просматривается из его структуры: признать Сталина ответственным за массовые репрессии, предумышленно замолчав все и любые из свидетельств, которые не соответствуют этому наперёд заданному выводу…

Большое число фактов свидетельствует, что значительная часть повергшихся репрессиям высокопоставленных членов партии из упомянутых в докладе Хрущёва в конце концов всё же были виновны! По меньшей мере достаточное количество свидетельств указывает на это, поэтому краткие справки, помещённые в докладе комиссии Поспелова, совершенно недостаточны для их оправдания…

Ни в одном из случаев комиссии Поспелова не удалось собрать достаточного числа доказательств, чтобы установить их (партийных деятелей, названных Хрущёвым – Л. П.) невиновность».

Н. С. Хрущёв страстно желающий обличить И. В. Сталина и всё время его правления так и не смог найти ни одного факта совершения лично Сталиным противозаконных действий.

Учёный Г. Ферр продолжает своё исследование доклада и пишет следующее: «Поскольку не просто отдельные положения, а весь «закрытый доклад» от начала и до конца соткан из лжи, наши прежние исторические и политические представления требуют коренного пересмотра.

Например, тот факт, что в основу «закрытого доклада» положены результаты работы комиссии Поспелова, проделавшей вопиюще нечестное исследование, бросает тень на все и каждую из комиссий, созданных при Хрущёве для изучения тех или иных вопросов истории.

В частности, речь идёт о «реабилитационных» комиссиях, созданных для пересмотра дел тех лиц (в основном членов компартии), кто по решению суда был приговорён к смертной казни либо получил длительные сроки заключения в лагерях и колониях ГУЛАГа.

Почти во всех известных нам случаях комиссии оправдывали осуждённых и объявляли их «реабилитированными», т. е. невиновными по всем статьям вынесенных им приговоров.

Увы, лишь в редких случаях комиссия представляла хоть какие-то свидетельства, которые представлялись ею достаточными для «реабилитации». В ряде случаев, наоборот, есть серьёзные основания полагать, что «реабилитированные» вовсе не были невиновными».

Оценить события и, тем более, фактические данные по тем или иным вопросам можно только путём сравнения. Возьмём для сравнения 1940 год, так как он воб­рал в себя репрессированных в 1937 - 1939 годах. Зная, что численность насе­ления СССР в 1940 году составляла более 180 млн. человек, а количество зак­лючённых на январь 1940 года составляло 1 850 258 че­ловек, можно сказать, что в тюрьмах (лагерях) СССР в 1940 году сидел 1% насе­ления страны или каждый сотый гражданин. Много это или мало? Государство обязано защищать своих граждан от преступников и изолировать преступников от общества всегда и особенно накануне войны. Но в каких пределах?

Для сравнения возьмём США. На начало 2009 года в американских тюрьмах нахо­дилось 2 300 000 заключённых, что примерно составляет 1% населения США, то есть в США в 2009 году сидел в тюрьме каждый сотый гражда­нин, как и в СССР в 1940 году. Не думаю, что с тех пор преступность в США уменьшилась, и заключённых стало меньше.

Нам постоянно внушают, что США являются самой демократической страной мира с самым совершенным общественно-политическим строем. И вот в этой "самой лучшей и правильной" стране, в процентном отношении к численности населения, сидит в тюрьме столько же граждан, сколько сидело в СССР при сталинском режи­ме во время разгула "сталинских репрессий".

Сравнение указывает на то, что при И. В. Сталине в Советском Союзе сажали в тюрьму такое же количество людей по отношению к общему количеству населения страны, как сажали и сажают в дру­гих странах мира, включая США.

Всё вышесказанное свидетельствует о том, что в период с 1934 по 1953 годы в СССР не имели места не только массовые репрессии, но и вообще какие-либо репрессии, приведшие к умышленному наказанию невиновных лиц.

Можно говорить только о судебных ошибках, которые имели и имеют место в любой стране мира в размерах даже больше, чем в СССР.

Например, П. Краснов написал следующее: "Страдали ли в те годы невиновные? Конечно, страдали, как и страдают сейчас. В благополучной Америке, например, "ошибка правосу­дия" составляет около 5% осуждённых. Это официальные данные, основанные на признании самих американских судей.

Это означает, что в тюрьмах США в настоя­щий момент безвинно сидит свыше ста тысяч человек, а сколько их будет за 30 лет? Кстати, правозащитники и ассоциации адвокатов называют число в 2 - 3 ра­за большее!

Значит ли это, что человечеству следует отказаться от правосудия? Увы, в любом обществе судебные ошибки - неизбежное зло, которого никак не удаётся избежать. Из того, что при операции умирает определённый процент боль­ных, не следует то, что операции надо вовсе отменить. Точно так же никому в голову не приходит отменить суды, несмотря на все их издержки и недостатки. Если это сделать, в обществе будет невозможно жить".

Отдельные исследователи, в частности И. Пыхалов, обращают внимание на то, что в 1937 и в последующие годы судили на основании существовавших тогда за­конов, и нет никаких оснований заявлять о беззаконии сталинского и в целом советского времени.

Конечно, советские законы не нравились многим руководите­лям западных стран, в том числе и А. Гитлеру, потому что они защищали Совет­ский Союз и не позволяли подорвать его изнутри.

Полагаю, что многим не нравилась и поправка к "Акту о шпионаже" от 16 мая 1918 года, принятая Конгрессом США, согласно которой тем, кто "высказывается устно или письменно в нелояльном, хулительном, грубом или оскорбительном тоне о форме государственного устройства или в отношении конституции Соединённых Штатов, или в отношении вооружённых сил", грозило до 20 лет тюремного заключе­ния или штрафом в размере до 10 тысяч долларов», - указывает С. С. Миронин. То есть богатые платили штраф, а простые американские граждане шли на 20 лет в тюрьму.

Никто не давал права лицам, которым не нравятся законы СССР или США, об­винять страну в беззаконии.

Конечно, никто из тех, кому не нравятся законы ука­занных стран, не позволит себе обвинить в беззаконии США, а вот СССР обвиняют в беззаконии чуть ли не каждый день на протяжении десятков лет. Обвиняют совершенно необосновано.

Н. С. Хрущёв в своём докладе обвинил И. В. Сталина в введении понятия «Враг народа» и, конечно, как всегда солгал. Указанным понятием пользовались и во время Великой французской революции, и при В. И. Ленине.

Но, мне кажется, важнее не опровержение очередной лжи Хрущёва, а передача сути данного понятия. Ведь при Сталине это понятие применялось, так как в то время существовало истинное НАРОДОВЛАСТИЕ. Суть этого понятия сумел передать А. Зиновьев в своей книге «Нашей юности полёт». Почитаем отрывок из книги:

«…Кто дал Сталину право распоряжаться мною? На этот вопрос ответил мне следователь Лубянки: народ! Я рассмеялся: мол такой демагогией сыт по горло.

- Ты, сопляк, - спокойно ответил следователь, - не знаешь ещё, что такое народ и что такое власть. И запомни: «выражение «враг народа» - не пустышка для пропаганды и не абстрактное обобщение, а точное и содержательное понятие, отражающее сущность эпохи. Тот, кто восстаёт против Сталина, восстаёт против народа. Он есть враг народа. Мы, органы, выражаем волю народа.

Потом, скрываясь от органов и скитаясь по стране, я присматривался к власти и народу. Мне достаточно было всего нескольких месяцев, чтобы понять, как прав был тот следователь. Я с абсолютной ясностью понял одно: противопоставление народа и власти в нашем (сталинском) обществе лишено смысла, что власть здесь есть, прежде всего, организация всего народа в единое целое. Сталинизм способствовал созданию новой сети власти, вырастал на её основе, но вместе с тем противостоял ей, боролся против неё, стремился сдержать её рост.

Миллионы шакалов устремились в эту сеть власти. И не будь сталинской сверхвласти, они сожрали бы всё общество с потрохами, разворовали бы всё, развалили…».

Это написал бывший диссидент, в конце жизни вернувшийся в Россию и раскаявшийся. Даже он понимал, что без сталинской сверхвласти, без строгости Закона СССР рухнул бы ещё до войны, а русских постигла бы участь американских индейцев.

Но Н. С. Хрущёв в своём докладе спасителя государства и нации объявил преступником.

Сталин строил государство не по-марксистки, а по-русски. Он руководствовался не только учением Маркса, но и учением славянофилов. Строящееся государство полностью соответствовало чаяниям русского и других народов СССР. Народ не жалел сил для строительства и защиты такой страны.

Именно воплощением в жизнь вековой мечты объясняется массовый героизм советских людей в 1930-х-1950-х годах ХХ века, именно в этом суть великих свершений народа, расцвета его духовных сил. Сила Сталина, партии и советской власти заключалась в единении с народом.

Обвинение Сталина в незаконном преследовании отдельных троцкистов не соответствует фактам. В настоящее время выявлено немало свидетельств, в которых подтверждается правота утверждений советской пропаганды 1930-х годов, согласно которым Троцкий был связан с другими оппозиционерами внутри СССР, что он участвовал в заговоре с целью свержения сталинского правительства и был в контакте с немецкими и японскими военными кругами.

Троцкий ни во что не ставил ни Россию, ни русский народ. Его последователи так же, как он не понимали и презирали нас, нашу историю и культуру. Они стремились уничтожить национальное государство, возглавляемое И. В. Сталиным.

Троцкого СССР интересовал только в связи с международным рабочим движением, как страна, которой предназначено работать на это движение, сражаться за него, и даже погибнуть за интернациональные интересы. 

Сталин оставался непреклонным государственником, и все силы направлял на укрепление и обеспечение безопасности страны. Сталин стремился построить самое красивое и самое справедливое государство на земле. Построение могучего, народного социалистического российского государства являлось целью его жизни. И он считал, что такое государство своим примером поведёт за собой народы к счастливой жизни.

Рост троцкистских настроений в СССР в 1935 году особенно был заметен в высшей партийной школе. Студентам высших пар­тийных школ (ВПШ), изучавшим Маркса и Ленина по первоисточникам, понемногу стало ясно, что троцкизм ближе стоит к марксизму. Ведь Маркс давал критерий того, как отличить марксиста от не марксиста: марксист будет не укреплять госу­дарство, а способствовать его "отмиранию". 

Но, конечно, рост троцкистских настроений поддерживался, прежде всего, самим Троцким через членов правительства и работников силовых структур государства, верных идеям мировой революции. Борьба И. В. Сталина с троцкистами являлась не борьбой за власть, а борьбой за Россию, за её право на жизнь.

В своём докладе Хрущёв продолжал озвучивать подготовленные им и Поспеловым фальшивки о партии, о Великой Отечественной войне, о Гражданской войне и др. На народ обрушилась огромная масса лжи.

В частности, Хрущёв в докладе и в последующих выступлениях открыто намекал на причастность Сталина к убийству Кирова. После доклада Хрущёва много дней подряд транслировали по радио похожий на детективное произведение рассказ об убийстве Кирова, показания "свидетелей", водителя автомобиля и других лиц. Но вдруг, неожиданно, рассказ прервали.

В действительности С. М. Киров был для И. В. Сталина не только соратником, но и другом, одним из самых близких людей, которому можно было доверить самое сокровенное, как говорят, излить душу. Убив Кирова, враги русского государства лишили страну сильного и умного государственного руководителя, а Сталина надёжного помощника и друга.

Сталин глубоко, искренне переживал потерю Кирова, а негодяй Хрущёв выставил Сталина убийцей. Документальные кадры показывают лицо Сталина во время похорон С. М. Кирова, и мы видим лицо человека глубоко переживающего трагедию,  ошеломлённого случившимся, но в то же время полного благородной решимости стоять насмерть в деле служения Родине. Сейчас известно, что организовывал убийство С. М. Кирова некий Котолынов, который и использовал Николаева в качестве киллера.

Каждое из обвинений Хрущёва против И. В. Сталина и Л. П. Берии, а так же законность реабилитации каждого названного Хрущёвым осуждённого члена ЦК подробно рассмотрена Г. Ферром в его книге объёмом в 464 страницы под названием «Антисталинская подлость» и в других исследованиях.

Исследовав доклад Н. С. Хрущёва, Гровер Ферр сделал следующий вывод: «Из всех утверждений «закрытого доклада», напрямую «разоблачающих» Сталина или Берию, не оказалось ни одного правдивого. Точнее так: среди всех тех из них, что поддаются проверке, лживыми оказались все до единого.

Как выясняется, в своей речи Хрущёв не сказал про Сталина и Берию ничего такого, что оказалось бы правдой. Весь «закрытый доклад» соткан сплошь из подтасовок такого сорта. И это - тот самый доклад-«подвиг», за который Таумбан превозносит Хрущёва до небес!..

Самая влиятельная речь ХХ столетия (если не всех времён) – плод мошенничества?Сама по себе такая мысль кажется просто чудовищной. Ведь дело не только в ней самой, но и в очевидных последствиях. Кому, спрашивается, захочется «с нуля» начать пересмотр прошлого Советского Союза, Коминтерна и даже мировой истории лишь потому, что это вытекает из логики выдвинутых мной умозаключений?..

Но поскольку, как выяснилось, все «разоблачения» Хрущёва в сущности неправдивы, бремя доказывания их лживости ложится на меня как учёного ещё более тяжким грузом, чем в обычных случаях», - продолжает вышеуказанный автор.

Какие ещё нужны доказательства нашему народу, чтобы он поверил в чистые, великие дела Сталина и советских людей? Мир не знал подобного обмана, в конечном счёте, приведшего к развалу великой державы, уничтожению её промышленного и военного потенциала, сокращению населения в количествах, попадающих под определение -  «геноцид». Как такое могло произойти?

Неужели русские и в самом деле относятся к недоразвитым народам? Но правдивая история России характеризует русских, как великий народ, который непрерывно отбиваясь от нападавших врагов, сумел освоить и защитить огромные пространства и выйти на первое место в мире в наукоёмких отраслях промышленности.

Пора уже снять пелену с глаз и самим, без помощи телевидения и интернета оценить своё прошлое и серьёзно задуматься о своём будущем. Для спасения себя история оставила русским слишком мало времени. Пора возвращаться к русскому коммунизму. Пора, наконец, поверить в свои силы и засучив рукава приступить к созидательной работе для того, чтобы было будущее у нас и наших детей.

Судя по тому, сколько нация потеряла за последние четверть века работать надо до последней усталости, забыв обо всех развлечениях и усладах. И так надо работать на себя в своём восстановленном народном социалистическом государстве до тех пор, пока станет ясно, что мы победили и можем дальше работать и жить спокойно. Русских спасёт только русский коммунизм, который наши враги оболгали, а мы по своей доверчивости им поверили.

Пора уже понять, что все кто говорил и писал о сталинских репрессиях, кто говорит и пишет о них сегодня, лгали и лгут. У русских великая, честная и чистая советская история. Обретите, наконец, здравый смысл и поклонитесь великим сталинским годам, великому народу – победителю.

Но вернёмся к убийственной речи Н.С. Хрущёва. После всего сказанного уместнее было бы употреблять слово не репрессированных, а осуждённых. Но, поскольку,осуждённых в то время принято называть репрессированными будем применять оба названия.

В то время с пятой колонной боролись во многих странах. В Великобритании была репрессирована «пятая колонна» численностью примерно в 94 тыс. человек, а при населении Великобритании того времени в 47 млн. это  составляет 2 человека на 1000 жителей. В США, при населении в 140 млн., это число менее 1, но надо понимать, что …там, конечно, потенциально злобных противников было меньше».

Как уже говорилось ранее, данные о репрессированных в довоенные годы в СССР представителей 5-й колонны Н. С. Хрущёв скрыл от граждан Советского Союза. 

Довоенное время в нашей стране удивляет своей гуманностью: в 1940 году при численности населения в 190 млн. человек в СССР было всего 6 549 убийств

В 2001 году в результате убийств погибли 83 тыс. человек, десятки тысяч скончались позже в больницах после покушения на их жизнь, около 70 тысяч сгинули без вести».

Обратите внимание, что в наше время преступников не расстреливают, их жизни оберегают, а гибнут порядочные люди, и через десять лет после крушения СССР в новой России было убито только за один год более 150 тысяч человек. Как Вы думаете, такие действия властей случайны?

А в проклятое либералами сталинское время власть действительно воспитывала народ на учении православия «не убий», защищала от бандитов  и не позволяла Западным и доморощенным врагам государства подорвать его устои и привести страну к безвластию, которое всегда приводит к огромным человеческим жертвам, несопоставимым ни с какими репрессиями.

Следователи, действительно, разбирались со степенью виновности каждого человека. Например, при выполнении приказа о ликвидации польской шпионско-диверсионной сети был арестован поляк по национальности К. К. Рокоссовский.

Не смотря на крайнюю запутанность дела, массу доносов и оговоров установили, что К. К. Рокоссовский к «пятой колонне» не причастен. Его без суда освободили, восстановили в звании и должности с компенсацией за время нахождения в тюрьме всех видов полагавшегося ему денежного и вещевого довольствия. А Хрущёв в докладе утверждал, что с виновностью подсудимых не разбирались.

Он также утверждал, что следователи подследственных людей избивали, пытали и те под пытками подписывали признания в фактически не совершаемых ими преступлениях. Причём, как утверждал Хрущёв, это делалось по личному приказу Сталина. Только вот непонятно, как Сталин, не имеющий в то время в подчинении ни милиции, ни армии, ни каких-либо других силовых структур мог отдавать подобные приказы. История не оставила нам ни одного свидетельства подобных указаний, исходящих от Сталина.

Да и сведения о пытках поступают от людей, которые при допросах оговорили своих товарищей. Дающие их заинтересованы в утверждении, что дали показания на других под пытками. Можно верить таким сведениям? Нет.

Вторую категорию «свидетелей» составляют те, кто был осуждён за действия, направленные против советского государства и действовал по убеждению. Они и до осуждения и после освобождения ненавидели русский коммунизм и всю жизнь пытались его оклеветать и уничтожить. Можно им верить? Нет.

А ведь кроме указанных категорий существует масса «свидетелей», «историков» и «исследователей», которые за деньги подтвердят не только применение пыток, но оклевещут и родную мать. Можно им верить? Нет.

Надо учесть, что в настоящее время выгодно клеветать на советскую власть, на Сталина, на социализм и совершенно невыгодно их защищать или воздерживаться от клеветы.

Обстановка обязательной клеветы на Сталина в обществе была создана во времена Н. С. Хрущёва и приняла такой же характер после уничтожения СССР. Поэтому доверие вызывают именно те свидетельства, в которых отрицают применение пыток и других насильственных методов ведения дознания.

В этой связи интересны показания некого Л. А. Самутина, который служил у немцев и надо полагать убивал наших людей, был выдан нам датчанами, отсидел 10 лет, а выйдя на свободу начал служить А. И. Солженицыну, но к концу жизни принялся критиковать солженицынские литературные труды.

«Мы все ждали, - пишет Самутин, - «пыточного следствия», не сомневались, что нас будут избивать не только следователи, но и специально обученные и натренированные дюжие молодцы с засученными рукавами.

Но опять «не угадали»: не было, ни пыток, ни дюжих молодцев с волосатыми руками. Из пятерых моих товарищей  по беде ни один не возвращался из кабинета следователя избитым или растерзанным, никого ни разу не втащили в камеру надзиратели в бессознательном состоянии, как ожидали мы, начитавшись за эти годы на страницах немецких пропагандистских материалов рассказов о следствии в советских тюрьмах.

Спустя четверть века, листая рукопись «Архипелага», я снова увижу описание «пыточного следствия», да ещё в тех же самых словах и красках, которые помнятся мне ещё с того, немецко-военного времени. Это картины, сошедшие почти в неизменном виде с гитлеровских газетных статей и страниц пропагандистских брошюр. Теперь они заняли десятки страниц «Архипелага», книги, которая претендует на исключительность, объективность и безупречность информации.

Из-за водянистости, отсутствия строгой организации материала и умения автора затуманивать сознание читателя, играя на его чувствах, при первом чтении проскакивает как-то незамеченным одно очевидное несоответствие. Красочно и драматично рисуя картины «пыточного следствия» над другими он затем на доброй сотне страниц будет рассказывать не столько о самом себе в роли подследственного, сколько о том, в какой обстановке протекала жизнь в следственной тюрьме: как заключённые читали книги, играли в шахматы, вели исторические философские и литературные диспуты. И как-то не сразу придёт мне в голову несоответствие картин фантастических пыток с воспоминаниями самого автора о его благополучном пребывании в камере.

Итак, пыток перенести не привелось ни автору «Архипелага ГУЛАГ» Солженицыну, ни его соседям по тюрьме в Москве, ни мне с товарищами в подвале контрразведки 5-й ударной армии на территории Германии.

И в то же время у меня нет оснований утверждать, что моё следствие шло гладко и без неприятностей. Уже первый допрос следователь начал с мата и угроз. Я отказался говорить в таком «ключе» и, не смотря на усилившийся крик, устоял. Меня отправили вниз, я был уверен – на избиение, но привели «домой», то есть в ту же камеру.

Два дня не вызывали, потом вызвали снова, всё началось на тех же нотах, и результат был тот же. Следователь позвонил по телефону, пришёл майор, как потом оказалось, начальник отдела. Посмотрев на меня сухими, недобрыми глазами и выслушав претензии и жалобы следователя, он спросил: «Почему не даёте старшему лейтенанту возможности работать? Почему отказываетесь давать показания? Ведь всё равно мы знаем, кто вы такой, и всё, что нам ещё нужно, узнаем. Не от вас, так другими путями».

Я объяснил, что не отказываюсь от показаний и готов давать их, но протестую против оскорблений и угроз. Честно говоря, я ожидал, что майор бросит мне: «А чего же ещё ты, сволочь, заслуживаешь? Ждёшь, что с тобой тут нянчиться будут?» Но он ещё раз сухо взглянул на меня и сделал какой-то знак следователю. Тот ткнул рукой под стол – нажал кнопку вызова конвоира. Тут же открылась дверь, и меня увели.

Опять не вызывали несколько дней, а когда вызвали, привели в другой кабинет, и меня встретил другой человек с капитанскими погонами. Предложил сесть на «позорную табуретку» - так мы называли привинченную табуретку у входа, на которую усаживают подследственного во время допроса, потом сказал:

- Я капитан Галицкий, ваш следователь, надеюсь, что мы с вами сработаемся. Это не только в моих, но и в ваших интересах…Во время одного (допроса – Л. М.) я спросил, почему не слышу от него никаких ругательных и оскорбительных оценок моего поведения во время войны, моей измены и службы у немцев. Он ответил:

- Это не входит в круг моих обязанностей. Моё дело – добыть от вас сведения фактического характера, максимально точные и подтверждённые. А как я сам отношусь ко всему вашему поведению – это моё личное дело, к следствию не касающееся. Конечно, вы понимаете, одобрять ваше поведение и восхищаться им у меня оснований нет, но, повторяю, это к следствию не относится…

Время пребывания в следственных подвалах растянулось на четыре месяца из-за продления следствия. Я боролся изо всех своих силёнок, сопротивлялся усилиям следователей «намотать» мне как можно больше.

Так как я скупо рассказывал о себе, а других материалов у следствия было мало, то следователи и старались, по обычаям того времени, приписать мне такие действия и навалить на меня такие грехи, которые я не совершал.

В спорах и возне вокруг не подписываемых протоколов мне удалось скрыть целый год службы у немцев, вся моя «эпопея» у Гиля в его дружине осталась неизвестной.

Не могу сказать, какое имело бы последствие в то время разоблачение ещё и этого этапа моей «деятельности», изменило бы оно ход дела или всё осталось бы в том же виде. Тут можно предполагать в равной степени и то и другое.

Тем не менее, весь свой лагерный срок до Указа об амнистии в сентябре 1955 г. я прожил в постоянном страхе, что этот мой обман вскроется и меня потащат к новой ответственности».

Как видно, даже такого негодяя, предателя родины Самутина, который вообще отказывался отвечать на вопросы следователя не избивали.

Сейчас такие свидетельства сразу отвергаются. На любой отзыв о сталинском времени в положительном контексте начнут кричать о миллионах невиновных, расстрелянных и посаженных в тюрьмы, о беззакониях творимых Сталиным, о вечном страхе тогда живущих.

Этот приём недоброжелателями России отработан детально и уже 60 лет успешно применяется. И никакие доводы об изначальной 100% лживости Хрущёва и его последователей никто слушать не будет, а будут кричать о сталинских репрессиях, лишая вас возможности сказать что-либо в защиту самого великого и справедливого времени в нашей истории.

А вот честные исследователи пришли к выводу, что Хрущёв организовал убийство Л. П. Берии. Они доказывают, что  суда над Л. П. Берией не было. Ранее об этом уже говорилось.

Но, давайте, почитаем отрывок из книги сына Берии, которую ему очень трудно было писать по причине отсутствия фактического материала.  Обращаю внимание читателя, что по закону сыну Берии обязаны были предоставить для ознакомления дело на его отца. В книге «Мой отец  - Лаврентий Берия» Серго Лаврентьевич писал:

«По мнению некоторых историков, «это был самый крупный процесс над сотрудниками органов внутренних дел и государственной безопасности за всю историю их существования».

Но почему «процесс века», каким хотели представить его с конца 1953 г. был закрытым? Этот отнюдь не маловажный вопрос, похоже, исследователей не занимает. А жаль. Не здесь ли надо искать ответ на некоторые загадки советской послевоенной, да и не только послевоенной истории?..

Допустим, что всё происходило именно так, как принято считать, и процесс в Москве действительно состоялся. Но где же само нашумевшее «Дело Л. П. Берии?» Вот уже несколько лет на эти материалы то и дело ссылаются и публицисты, и историки. Сама же стенограмма закрытого заседания Специального Судебного Присутствия не опубликована и по сей день. Не преданы гласности и материалы следствия, которое, повторяем, почти полгода шло под непосредственным руководством Генерального прокурора СССР Романа Руденко. Почему? И вновь вопрос без ответа.

Конечно же, в лучших традициях «перестроечной гласности» и здесь проще всего всё свалить в очередной раз на «козни» КГБ. Но не получается. Ещё осенью 1992 г. начальник Центрального архива Министерства безопасности России полковник Александр Зюбченко признался:

- Очень хочу когда-нибудь почитать дело Лаврентия Берии. Проблема в том, что у нас этих томов никогда и не было. Я даже не знаю, сколько их вообще. Вся группа дел, связанных с Берией, хранится не у нас. Могу предположить, что их держат под сукном ещё и потому, что не всё там однозначно, с точки зрения правовой оценки этих лиц».

Полностью разделяю мнение исследователей, которые считают, что дела Берии никогда и не было, потому что не было суда. А вот имеющиеся дела, по мнению многих исследователей уничтожаются.

Ю. С. Мухин пишет: «Напомню, что архивы СССР закрыты до сих пор, есть данные, что они уничтожаются, из архивов потоком идут фальшивки». На фоне указанного беспредела приведённые материалы представляют особую ценность, потому что они способствуют опровержению многоголосого хора недоброжелателей России.

То, что удар, нанесённый по СССР, России на ХХ съезде КПСС Н. С. Хрущёвым был вражеским, подтверждается отношением к нему Запада, который в 2006 году отмечал пятидесятилетний юбилей  «закрытого доклада», зачитанного Хрущёвым 25 февраля 1956 года в последний день работы ХХ съезда КПСС.

«Лондонская «Телеграф» охарактеризовала доклад как «самую влиятельную речь ХХ столетия». А в статье, опубликованной в тот же день в «Нью-Йорк таймс», Уильям Таумбан, лауреат Пулицеровской премии 2004 года, присуждённой за биографию Хрущёва, назвал его выступление «подвигом», «достойным быть отмеченным» в календаре событий».

Разве можно назвать подвигом поношение умершего человека? Нет, нельзя. Даже в либеральном Западном обществе такие действия подвигом не считаются. А почему У. Таумбан указанное выступление назвал подвигом? Потому что доклад Хрущёва был первым удачным и сильнейшим ударом США, всего Западного мира по СССР. Этот удар привёл даже к более тяжёлым последствиям, чем удар Запада, нанесённый по СССР европейскими армиями Гитлера.

По-моему, давно уже настало время встать на защиту чести, славы и достоинства нашей великой Родины – СССР, её создателей и защитников. Пора уже ответить на вражеский удар, как отвечали наши деды и прадеды в 1941 году под Москвой, в 1942 году под Сталинградом, в 1943 году под Курском. Пора не только защищаться, но и переходить в наступление. Ни в коем случае нельзя молчать. Надо обличать антирусские, антисоветские силы постоянно, не прерываясь ни на час, ни на миг, используя любую возможность.

Или мы восстановим правду о своей Родине, вернём доброе имя СССР или Россия рассыплется и исчезнет вместе с нами, нашими детьми и внуками. Оскверняя прошлое, мы лишаемся будущего. Историю творят не неведомые силы, а люди, и от направления воли, живущих в нашей стране людей, от их любви к родине, мужества и знаний зависит будущее России.

«Закрытый» доклад Н. С. Хрущёва был разослан во все партийные организации страны. В марте 1956 года с текстом доклада были ознакомлены не только коммунисты и комсомольцы, а также  беспартийный актив рабочих, служащих и колхозников, то есть фактически вся страна. Ложь Хрущёва внесла смятение в души людей и глубоко оскорбила всех честных, преданных идеалам Родины граждан СССР.