Статьи

Холокост в пустыне. Первая война в заливе. Часть 2

17 августа 2018

Многочисленные объяснения Джорджа Буша

Наши рабочие места, наш образ жизни, наша собственная свобода и свобода дружественных стран по всему миру пострадают, если контроль над огромными запасами нефти в мире будет передан в руки этого человека, Саддама Хусейна.

Эти причины были и прозаическими, и неправдоподобными. Политические обозреватели предположили, что заявление о рабочих местах было вызвано стремлением Буша, как и во внутренней политической кампании, обратиться к бумажнику избирателей. Это была, однако, крайне грубая и примитивная причина начать войну, которая, тем не менее, была представлена миру.

В течение всего длительного периода подготовки к войне, во время войны, после войны, никто не был уверен, зачем все-таки США ввязались в эту войну. Конгрессмены, журналисты, редакторы, простые граждане время от времени почти умоляли президента четко и недвусмысленно объяснить свои мотивы, не противореча тому, что он сказал на прошлой неделе.

Сложившееся недоумение побудило Wall Street Journal собрать группу "избирателей" для обсуждения вопросов.

 "Они смущены тем, что происходит, и взывают к дополнительным объяснениям", - сообщила газета об участниках. "И они обеспокоены восприятием того, что г-н Буш, похоже, меняет свои рассуждения изо дня в день.

Происходящее в Персидском заливе, как и все это, конечно, придавало уверенности в том, что жидкое золото является одной из, если не главной причиной войны. Это, однако, тезис, который не может быть поддержан непосредственными данными. Поставки нефти не были проблемой -Министерство энергетики признало позже, что дефицита нефти не было, а Саудовская Аравия и другие страны увеличили производство, которое более чем восполнило потери нефти из Ирака и Кувейта, причем на поставки из последних двух стран в совокупности приходилось всего около пяти процентов американского потребления. Был целый мир, готовый поставлять больше нефти, от Мексики до России, не говоря уже о собственно американских месторождениях. Это свидетельствует о трудностях, с которыми сталкивается какой-либо один производитель — Хусейн или кто-либо другой, который может попытаться контролировать поставки или доминировать на рынке; что, в свою очередь, ставит вопрос: что такая страна будет делать со всей нефтью, пить ее? К декабрю стало известно ,что добыча ОПЕК находится на самом высоком уровне с начала лета, и если война на Ближнем Востоке не сорвет поставки, может появиться перспектива перенасыщения рынка нефтью и последующего резкого снижения цен.

Что касается цены на нефть: нефтяники Джордж Буш, Джеймс Бейкер и депрессивные американские нефтяные компании хотели, чтобы она пошла вверх или вниз? Можно привести доводы в пользу любой из этих гипотез. (В январе 1990 года США тайно призвали Саддама попытаться поднять цену на нефть ОПЕК до 25 долларов за баррель.) И насколько легко Вашингтон мог бы контролировать цены в хаотической ситуации? Как бы то ни было, цены на нефть колеблются на регулярной основе, часто резко — между 1984 и 1986 годами, например, цена барреля нефти упала примерно с 30 долларов до менее 10 долларов, несмотря на продолжающуюся Ирако-иранскую войну, которая сократила добычу в обеих стран.

Однако этот анализ непосредственных обстоятельств не учитывает огромного и постоянного влияния "мистики нефти" на мышление американских политиков. Если Буш искал "кризис", чтобы внушить Конгрессу непреходящую опасность мира, в котором мы живем, то вовлечение в конфликт между двумя крупными нефтедобывающими странами, безусловно, дало бы желаемый эффект гораздо легче, чем если бы США напали Боливию, захватившую Парагвай.

Замечание президента об американском образе жизни и свободе каждого отражает то, что доступность нефти является для них вопросом жизни и смерти. Ранее в том же году директор ЦРУ Уильям Уэбстер сказал Конгрессу, что нефть "будет продолжать оказывать большое влияние на национальную безопасность США", потому что "западная зависимость от нефти Персидского залива резко возрастет" в следующем десятилетии; в то время генерал Шварцкопф, который имел тесные связи с Ближним Востоком, заявил:

Нефть Ближнего Востока - жизненная сила Запада. Она питает нас сегодня, и, будучи 77 процентами доказанных запасов нефти свободного мира, будет питать нас, когда остальная часть нефтяных месторождений мира иссякнет. ... Предполагается, что в течение 20-40 лет США практически исчерпают свои экономически доступные запасы нефти, в то время как регион Персидского залива по-прежнему будет иметь оказанные и извлекаемые запасы нефти, которых хватит еще на 100 лет.

В реальности эта доля составляла 69 процентов в то время, а если учесть, что Советский Союз (а потом и страны СНГ) присоединился к "свободному миру", то доля БВ должна была быть еще значительно меньше. Следует также отметить, что тогдашний прогноз для США является скорее спекулятивным, и что термин "экономически доступный" является ссылкой на тот факт, что внутренние нефтяные запасы США являются более дорогостоящими для разработки, чем запасы нефти в Персидском заливе. Но это является вопросом сверхприбылей нефтяных компаний, а вовсе не является проблемой поставок нефти и угрозой существования современной техногенной цивилизации. Кроме того, необходимо учесть огромный потенциал альтернативных источников энергии.

При этом, что особенно интересно, США, которые получали тогда лишь 11 процентов импортированной нефти из этого региона, вовсю стремились ввязаться в войну, в то время как Япония, которая получила из региона Персидского залива 62% всей потребленной нефти, или Европейское экономическое сообщество, который получило 27 процентов всей потребленной нефти оттуда, практически никак не отреагировали на вторжение Ирака в Кувейт и не собирались предпринимать какие-либо силовые акции против Хуссейна, кроме Маргарет Тэтчер, которая с пеной у рта требовала немедленной атаки по Ираку. ФРГ получала 35% всей нефти из Ближнего Востока, но Бонну и Токио Вашингтон выкручивал руки, чтобы вынудить эти страны участвовать в ближневосточной бойне, организованной США. Очевидно, ни Германии, ни Японии не улыбалась перспектива роста влияния США в этом регионе.

Официальная поддержка Вашингтоном ‘’нефтяной мистики’’ породила давнюю политику, выраженную следующим образом политическим аналитиком Ноамом Хомским:

Это была ведущая, движущая доктрина внешней политики США с 1940-х годов, что огромные и беспрецедентные энергетические ресурсы региона Персидского залива должны контролироваться США и их союзниками, и, что очень важно, что никакая независимая, местная сила не должна влиять на управление нефтедобычей и ценами.

Причем такая доктрина не всегда приводила к применению силы. В 1973 году, когда ОПЕК во главе с Саудовской Аравией бойкотировала поставки нефть в США и прочие западные страны за поддержку последними Израиля во время войны Судного дня, Соединенные Штаты даже и не угрожали вторжением, не говоря уже о подготовке и ведении войны. Этот вопрос был решен с помощью дипломатии без единого выстрела. То, что спасло государства ОПЕК от военного разгрома, возможно, было следствием неудачной войны во Вьетнаме, и политического скандала в Уотетргейте, который привел к падению администрации Никсона.

В дополнение к ранним предупреждениям о серьезных экономических последствиях вторжения (Ирака в Кувейт) для Соединенных Штатов, которых так и не произошло, Буш предупредил о еще худшей судьбе, если Ирак захватит Саудовскую Аравию. Но это заявление было ложным. У Ирака никогда не было никаких планов в отношении Саудовской Аравии, как ясно видно из простого взгляда на карту. Ирак имеет протяженную границу с этой страной; иракцам не нужно было проходить через Кувейт, чтобы вторгнуться в СА; и даже если бы они это хотели сделать именно через Кувейт, то они могли бы это сделать в любое время за три недели после падения Кувейта, до прибытия американских сил – у саудовцев просто не было бы никаких шансов отразить нападение иракцев, как позже признал генерал Колин Пауэлл. Должностные лица администрации Буша фактически признали, что ни ЦРУ, ни разведывательное управление обороны не считали вероятным вторжение Ирака в Саудовскую Аравию. Саудиты тоже так думали, пока министр обороны Чейни не прилетел в Эр-Рияд 5 августа и лично не сказал королю Фахду, что его страна находится в большой потенциальной опасности и отчаянно нуждается в прибытии большого количества американских войск для ее защиты.

Буш отступил от нефтяного обоснования, когда критики обвинили его в том, что он всего лишь пытается защитить интересы нефтяной промышленности. В октябре 1990 года его пресс-конференция была прервана протестантами, выступавших с призывом: "господин президент, верните наши войска домой! Нет крови за нефть!" На что Джордж Буш ответил, когда протестующих убрали —"Борьба идет не из-за нефти. Борьба идет за восстановление справедливости и грубо попранного суверенитета’’. Через месяц, если не раньше, президент снова начал разыгрывать нефтяную карту, привязывая экономическую безопасность Америки к безопасности Саудовской Аравии. Вскоре после этого он вернулся к "разрушительному ущербу, наносимому каждый день" американской и международной экономике в результате дезориентации нефтяных рынков.

Насчет ‘’неприкрытой агрессии’’ и ‘’грубо попранного суверенитета’’ — весьма интересное заявление от человека, чья страна менее чем за год до Ирака, совершила ничем не прикрытую агрессию против Панамы. Еще можно было вспомнить вторжение в Ливан Израиля и Сирии, при этом Вашингтон не угрожал этим странам войной. Саддам Хусейн, возможно, задаваясь вопросом, когда они изменили правила, сказал Соединенным Штатам: 

"Вы говорите об агрессивном Ираке ... если Ирак был агрессором во время иранской войны, то почему тогда вы вели диалог с нами?"

Во время кровавой Ирано-иракской войны США отнюдь не только вели диалог с Ираком. Вашингтон, выбрав Ирак в качестве ’'меньшего зла’’, по сравнению с шиитскими революционными фанатиками, был ответственен за поставку Хусейну огромного количества оружия, современных технологий, спутниковой разведки и миллиардов долларов, кроме того Кувейт и Саудовская Аравия также щедро поддерживали Ирак, будучи обеспокоены тем, что антимонархическая иранская революция может угрожать положению их монархий у себя дома. Действительно, есть свидетельства того, что Вашингтон призывал Ирак напасть на Иран и разжечь войну и, разумеется, в этот период американской поддержки Хусейн, безусловно, был таким же одиозным диктатором, как и в 1990-м, когда он попал под лицемерный американский моралистический огонь. Точно так же, без подталкивания Вашингтона, ООН не осудила вторжение Ирака, не ввела никаких санкций и не выдвинула никаких требований.

Несмотря на то, что США официально запретили продажу оружия обоим воюющим сторонам, они тайно предоставили оружие обоим. Аятолла Хомейни также получал американское оружие и разведданные, чтобы повысить способность двух стран нанести максимальный ущерб друг другу и остановить их рост как сильных ближневосточных государств.

В отличие от Ирака в начале 80-х, теперь главными союзниками США в регионе стали Саудовская Аравия и Кувейт. Хотя Вашингтон не придавал большого значения "правам человека" любой из этих стран, официальная политика всегда заключалась в том, что Соединенные Штаты имели принципиальную приверженность защите прав человека и демократии во всем мире. И новые американские союзники, мягко говоря, были от идеалов демократии и соблюдения прав человека еще дальше чем Ирак. Саддамовский Ирак, при всех его пороках, по социальному равенству мужчин и женщин, общей грамотности населения, доступности медицины и образования для народных масс намного превосходил и Саудовскую Аравию, и Кувейт, являясь образцом для арабских стран.

Саудовская Аравия отличалась и отличается крайней религиозной нетерпимостью, внесудебными арестами, пытками и публичными порками. В отличие от Ирака СА практикует гендерный апартеид и систематические репрессии в отношении женщин, в стране существует фактическое рабство для иностранных рабочих, а среди наказаний за уголовные преступления встречаются такие экзотические как забивание камнями прелюбодеев и ампутация рук ворам.

Кувейт, как ни странно, был резко антиамериканским во внешней политике. Хотя Кувейт был более социально просвещенный, чем Саудовская Аравия (но меньше, чем Ирак), он, тем не менее, управлялся одной семьей как элитарная олигархия, которая распустила парламент в 1986 году, запретила политические партии и запрещала критику правящего эмира; лишь 20 процентов населения вообще обладали какими-либо политическими правами. После того, как страна была возвращена ‘’законным’’ диктаторам, они вели себя очень жестоко по отношению к своему многочисленному иностранному рабочему населению, удерживая ‘’гастрарбайтеров’’ без предъявления обвинения или суда в течение нескольких месяцев; эскадроны смерти казнили десятки людей. "Пытки политических заключенных были рутинными и широко распространенными", - сказала Amnesty International, и по крайней мере 80 человек "исчезли" в заключении. Целями кампании, которая проходила в присутствии тысяч американских военнослужащих, были в первую очередь те, кого обвиняли в сотрудничестве с иракцами, хотя у большинства из них не было выбора, а также те, кто был вовлечен в зарождающееся демократическое движение.

Элита региона не проявила особой благодарности за все, что Джордж Буш сделал для нее. Один чиновник из Персидского залива сказал: "вы думаете, я хочу отправить своего сына подросткового возраста умереть за Кувейт?" Он усмехнулся и добавил: "у нас есть наши белые рабы из Америки, чтобы сделать это’’. Саудовцы видели это так: "американские солдаты - это новый вид иностранных работников. Пакистанцы у нас работают водителями такси за рулем такси, а американцы теперь работают нашими охранниками’’. Объясняя отсутствие выраженной признательности со стороны лидеров Персидского залива, йеменский дипломат сказал: "многие правители Персидского залива просто не чувствуют, что они должны благодарить людей, которых они наняли, чтобы сражаться за них." Помимо всего прочего, люди в арабском мире были очень чувствительны к убийству мусульман и арабов иностранцами, а также к иностранному военному присутствию на арабской земле, что им напоминало о столетии западного, белого колониализма.

Буш также заявил, что Ирак представляет опасность, разрабатывая ОМП. Верно. Но Ирак в этом плане ничем не отличался от тех же США, Франции, Израиля и других страны, которые уже имели ядерное оружие. С другой стороны, Ирак, по мнению американских, британских и израильских экспертов, находился на расстоянии пяти-десяти лет от создания ЯО, и вряд ли сам президент считал, что опасность создания и применения ЯО Ираком является реальной. Заявление о ядерной угрозе появилось только после того, как социологический опрос показал, что многие американцы считают, что предотвращение приобретения Ираком ядерного оружия является самым убедительным аргументом для начала войны.

Одним из факторов, не упомянутых Бушем в качестве причины для вмешательства, но который, по сути, вероятно, сыграл важную роль, было желание Пентагона заключить или укрепить соглашения со странами Персидского залива о продолжающемся военном присутствии США; и значительный прогресс в этом направлении, как представляется, был достигнут. Генерал Шварцкопф ранее сказал Конгрессу, что "присутствие США" в Персидском заливе является одним из трех столпов общей военной стратегии, наряду с помощью в области безопасности и комбинированными учениями, которые приведут к наиважнейшему "доступу", который можно принять как эвфемизм для влияния и контроля. 


Комментариев пока нет