Статьи Открытая трибуна Военные политологи Главная тема Новости

"КАК КОМАНДОВАНИЕ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ УКРАИНЫ ГРОБИТ СОБСТВЕННУЮ АРМИЮ?!"

25 февраля 2017

В сентябре на Донбассе стал распространяться слух о том, что украинская армия в зоне АТО применяет военную технику из Чернобыльской зоны (ПВЛРО «Рассоха»). Информацию о «чернобыльских танках» никто не воспринял всерьез. Но после убедительного видеоролика, подтверждающего этот «фейк», многие изменили свое мнение. На видео двое ополченцев, держа в руках рентгенометр, вначале отмечают пробный радиационный фон местности, затем начинают двигаться к брошенному украинскому танку. За несколько метров от украинского трофея прибор начинает издавать звуки потрескивания, затем его стрелка устремляется к крайним показателям, показывая превышение допустимой нормы радиации в пятнадцать раз!

После страшной аварии на Чернобыльской АЭС в зоне поражения оказалось немалое количество бронетехники: одна часть техники применялась для ликвидации последствий, другая была брошена в военных частях из-за опасности ее дальнейшего использования. Во время ликвидации последствий возникла необходимость захоронения как отходов, так и топлива, выброшенного из реактора.

Всего на территории отчуждения находилось два кладбища и один отстойник, которой фактически тоже является могильником, но там захоронено только топливо.

Пункт захоронения радиоактивных отходов (ПЗРО) «Буряковка» – траншейно-площадочный могильник, представляющий собой глино-земляные траншеи, предназначенные для захоронения негорючих твердых отходов – это грунт, строительные конструкции, техника и прочее, – рассчитанный на 300 лет. Пункт временной локализации радиоактивных отходов (ПВЛРО) «Рассоха» – ныне ликвидированный отстойник зараженной военной техники, находившийся рядом с одноименным селом в Зоне отчуждения. На старых фото со спутника видны аккуратными рядами выстроенные БМП и БТР. Наука утверждает, что период полураспада основных выбросов в виде цезия – 137 – 33,5 года, стронция-90 – 27,7 года. Таким образом, было решено, что процессы полураспада сами «вылечат» военное железо, а потом будет видно, что с ним делать.

Официальный Киев не отрицает, что на могильнике «Рассоха» радиационной техники объектов практически не осталось. Однако по их заявлениям, их нет там уже с 2013 года, когда активная фаза утилилизации вертолетов, автобусов БРДМ, БТР, танков и прочего завершилась. Техника была дезактивирована, обеззаражена и переплавлена.

Игорь Коротченко, главный редактор журнала «Национальная оборона», так прокомментировал ситуацию с зараженной бронетехникой на Украине: «Судя по тем заявлениям, которые делает министр обороны Украины Валерий Гелетей, он совершенно некомпетентный человек, и он вполне мог принять такое решение. Когда в Чернобыле произошел радиоактивный выброс, для ликвидации использовалась вся имеющаяся в наличие техника Киевского и других военных округов. Затем ее бросили или поставили на консервацию. В ситуации, когда Украина потеряла в боях на Донбассе около 70% всей военной техники, она была вынуждена расконсервировать зараженные радиацией «объекты» и использовать их, чтобы усилить свои позиции против ополченцев. Все это происходит только от полной безысходности, потому что надежды на Запад не оправдались. Старыми солдатскими пентагоновскими одеялами боевые действия не выиграешь...»

На днях в Луганскую республиканскую клиническую больницу ЛНР в отделение гематологии был госпитализирован Олег Попов, военнослужащий вооруженных сил Украины с жалобами на слабость, головные боли, тошноту – с признаками радиационного заражения. Это бывший пулеметчик 93-й механизированной бригады, который 1 декабря 2016 угнал БМП с позиций ВСУ и сдался народной милиции ЛПР под Кировском. Позже на пресс-конференции в Луганске он рассказал о причинах, побудивших его к этому шагу.

Он хотел стать военным, подписал контракт, но за неполный год службы разочаровался в ВСУ. «За период своей службы, находясь в тех или иных подразделениях, я имел удовольствие» видеть людей, которых принимают в вооруженные силы. Это, прежде всего, судимые или с непогашенной судимостью и, как говорят на зоне, «люди в авторитете», которые имеют на себе наколки соответствующие, – рассказал Попов. – Второй фактор – это люди, конечно, которые любят выпивать, и третьи – те, кто принимает наркотики, «траву» и такого плана».

«Военная структура ВСУ деградирует, она не существует», – так подытожил солдат, отнюдь не разделяющий идеи защитников Донбаса. Как оказалось, Олег Попов мог пострадать из-за использования радиоактивной военной техники. «Блоки приходят либо с кладбищ, либо консервированная техника. В основном с западной Украины, может быть, и Чернобыль. Техника, которая мёртвая. На сегодняшний день техника процентов на 70–80 вышла из строя. Техника на один бой. Это гробы. Она в любой момент может быть нерабочей. Остаётся только молиться», – прокомментировал Попов.

«Здоровье немного пошатнулось, могу сделать предположение, что это из-за госслужбы. Может, получил облучение от радиации – был в двух точках АТО. В последние месяцы были головные боли, тошнота, зрение ухудшилось. Сейчас прохожу обследования», – уточняет Попов.

Многие украинские военные также слышали про радиоактивную технику, и даже отметили, что в аптечках пропали дозиметры. Поэтому стараются проводить в ней по возможности меньше времени.

Однако по свидетельствам источников в Луганске, причиной облучений может быть не только боевая техника. Позиции и укрепленные пункты оборудуются на местах расположения техногенных могильников, высохших отстойников, опасных жидкостей – всего того, что из-за опасности жизнедеятельности консервировалось под землей. В их числе и закрытые шахты, например, шахта Бутовская в Авдеевке.

По словам Попова, они стояли возле какой-то шахты и зарывались там – и «постоянно выходы были метана». Их предупреждали, что прорывается «что-то опасное из захороненного оборудования». Но командирам было наплевать, «личный состав никто не жалел», – с горечью вспоминает боец ВСУ: «Командиры шутили, что там у них утилизация и техники, и мяса в одном и том же месте».

«Да, могу подтвердить – это не единичный случай, – отметил также и Юрий Першиков, начальник штаба «Крымский Фронт». – Позиции ВСУ часто оборудует в «серой зоне» на бывших шахтах, которые ещё в советские времена использовались как могильники. И личный состав никто не бережёт. Это тенденция – на Украине идёт утилизация бесполезного человеческого материала».

Разве украинской армии не нужны солдаты? Это же личный состав, который защищает Украины от «российской агрессии»!

«Парадокс, но в основе это так и есть, – отвечает эксперт, внимательно отслеживающий тенденции на Украине и в её армии. – Сам Попов говорит, что в основном личный состав и у них, и у соседей – с востока Украины: западенцы все от армии откашивают. А уничтожают – почему? Да потому, что они ментально ненавидят Киев и лично Порошенко. А нацистское руководство в Киеве об этих настроениях прекрасно знает. И утилизирует носителей протеста, извлекая двойную пользу – пусть те, кто ненавидят Киев с обеих сторон фронта, друг друга и убивают».

Противоречивые настроения украинской пленных выглядят следующим образом: они сами не готовы переходить на сторону «сепаратистов», так как не признают их законности, мол, они за Россию. Но охотно бы встали под знамена Януковича, если бы он пришел к власти.

Таким образом, становится очевидным замысел Киева: какая разница, на радиоактивной ли технике, на зараженном ли полигоне будут воевать украинские солдаты?! Их задача не победить, а убивать и умирать…

Комментариев пока нет