Статьи

Как воевода Шеин внешнюю разведку организовывал

16 июля 2018
В Смутное время Смоленск встал на пути польско-литовского войска короля Сигизмунда. Вторжение споткнулось о город на Днепре. Героизм смолян дал бесценное время на организацию русского сопротивления — что завершилось изгнанием оккупантов из Москвы и спасением государственности России.

Всё это было бы невозможным — если бы воевода Михаил Шеин не занялся организацией внешней разведки сразу после своего назначения в Смоленск.

30-й боярин Михаил Борисович Шеин был наследником старинного рода московской аристократии. Его предок был сподвижником великого князя Василия II Тёмного, а его отец погиб при взятии Стефаном Баторием русской крепости Сокол. Тогда польские жолнеры и немецкие ландскнехты вырезали всех защитников крепости — и у юного боярина имелся к ним большой счёт.

Сам Михаил Шеин до назначения в Смоленск успел проявить себя в боях с Лжедмитрием I и мятежниками Болотникова. Под Добрыничами он лично спас русского командующего, князя Мстиславского, за что получил чин окольничего и воеводскую должность.

И вот осенью 1607 года тридцатилетний Шеин по поручению правительства Василия Шуйского прибывает в Смоленск — важнейшую западную цитадель Русского государства. В стране к тому времени уже не первый год бушует Смута, из которой откровенно торчат польские и литвинские уши. А Смоленск перекрывает путь с запада на Москву. И это критично в случае вполне вероятного польского вторжения. Смоленское воеводство Шеин получил как один из самых талантливых и верных военачальников России.

Прибыв в Смоленск, он первым делом занялся организацией сети агентурной разведки в Речи Посполитой. Его резидентами стали два дворянина, Романенков и Хохряков. Первые доклады от них про сборы и движения войск, а также слухи из политических кругов Польши и Литвы, стали поступать в Смоленск уже весной 1608 года.

И очень вовремя. Потому что той же весной Лжедмитрий II захватил большие земли к югу от Москвы. Смоляне во главе с Шеиным посылали его требования немедленно склониться перед «законным царём» и срочно отдать ему все ценности очень далеко — но город оказался в полуокружении. Враг был и на западе, и на востоке.

В июле агентурная сеть сообщила Шеину, что к Смоленску собирается выступить магнат Ян-Пётр Сапега. Смоленск был заблаговременно укреплён и переведён на особый режим. Так что когда в августе войско Сапеги появилось на Кловке — вместо мирного города его встретили наглухо закрытые стены, дымящиеся на стенах фитили готовых к стрельбе пушкарей, и жалящие удары русских отрядов, нападавших днём и ночью. Несолоно хлебавши, Сапега ушёл к Вязьме на соединение с войсками самозванца.

Осенью ситуация продолжила накаляться. Велижский староста Александр Гонсевский начал систематические набеги на близлежащие смоленские земли. А агентура Шеина прислала в Смоленск новые доклады:

Пехота Ходкевича, семь сот с пушками, у Быхова и в Могилёве. В Минске 6 сотен солдат. Говорят, что весной пойдут на Смоленск.

Люди Шеина вскрыли планы короля и части магнатов Речи Посполитой двинуться в прямой поход на Русское государство на самом раннем этапе — когда они ещё не были приняты окончательно.

В январе 1609 года в Варшаве на сейме король Сигизмунд попытался убедить сенаторов собрать войско и двинуть его на Москву. Разведчики воеводы Шеина докладывали из польской столицы, что тогда королю и «ястребам» не удалось продавить свой план: часть магнатов считала вторжение в русские земли опасным и чреватым непредсказуемыми последствиями.

Зато другие магнаты — в основном имевшие земли в приграничье и стремившиеся их приумножить за счёт смоленских — настаивали на походе. Оршанский староста Андрей Сапега и велижский староста Александр Гонсевский убеждали короля, что смоленские земли мигом присягнут польской короне при виде первой же королевской хоругви. Главным интересантом вторжения через Смоленск был литовский канцлер Лев Сапега — он летом 1609 года сделал всё, чтобы убедить Сигизмунда: Смоленск не станет сопротивляться и сразу откроет ворота. Причина проста — жажда новых земель и крестьян, которые принесут в закрома магнатов звонкую монету.

Последней каплей на чашу весов стал Выборгский трактат о совместных действиях России и Швеции против Речи Посполитой. В обмен на Корельску волость шведы предоставляли лучшему русскому воеводе Скопину-Шуйскому корпус отборной шведской пехоты. Вот только Польша к тому времени вела долгую войну со шведами за балтийские берега — и шляхта испугалась объединения двух врагов.

В Смоленск немедленно полетели доклады Хохрякова и Романенкова: сначала об изменениях настроений шляхты, а затем о формировании ударных группировок у смоленских границ:

Вскоре после сейма собираются идти с королевичем на царство Московское, людей ратных при королевиче собралось 17 тысяч. Ходкевич из Ливонии пришёл в Быхов с пушками и семью сотнями гайдуков.

Март 1609 года:

У короля венгры, гусары, пехота немецкая, ливонские солдаты с полком Пернавского, 200 казаков. Запорожские казаки имеют грамоты от Лжедмитрия идти на Смоленск. Из Орши вышли солдаты во главе с Жмотинским.

Апрель 1609 года:

В Орше собрались сотни конных гайдуков, 150 человек пехоты. Отряд Бернатни пошёл на Любавичи и к Велижу. Колуховский, Стебровский и Лисовский вместе с ротой татар двигаются к Витебску. Жмотинский с крупными силами пойдёт на Белую. Из Орши купцов перестали пускать в Смоленск во избежание инцидентов.

Май 1609 года:

В Велиже литовские люди собираются идти на Смоленск. Гонсевский в Велиже нанимает работников для расчистки лесных дорог и строительства переправ на Поречье.

Июль 1609 года:

В Витебске ждут пехоту к 20 июля. Королевская армия планирует достичь стен Смоленска к 8 сентября.

К воеводе Шеину в Смоленск стекалась исчерпывающая информация о планах вторжения и сосредоточении войск. И он воспользовался этой информацией в полной мере.

Когда в сентябре 1609 года войско короля Сигизмунда появилось под Смоленском — вместо открытых ворот оно увидело заблаговременно сожженный посад, заколоченные ворота и полностью готовую к обороне крепость — в которой всё уже было тщательно организовано и налажено для долгой осады.

Для Речи Посполитой это стало катастрофой. Королевское войско было собрано для полевых сражений и гарнизонной службы, а не для долгой серьёзной осады. Попытки взять город штурмом с ходу, имевшие шансы на успех в случае внезапного появления под его стенами, провалились — оборона города была продумана до мелочей, каждый знал своё место и маневр.

И хотя Смоленск так и не дождался прихода деблокирующей русской армии — план вторжения полностью провалился под его стенами. И роль разведывательной сети, созданной воеводой Шеиным и его людьми здесь — не менее существенна, чем доблесть тех, кто сражался на стенах Смоленской крепости.

Комментариев пока нет