Есть мнение Статьи Главная тема

Как можно было избежать ''застоя'', не ломая плановую экономику

31 мая 2017

В прошлой статье я описал видение экономического развития СССР 30-х годов глазами кембриджского профессора экономики Аллена. И получились неожиданные выводы - реальность оказалось куда ближе официальным советским оценкам того времени нежели считалось. В этой статье я опишу, как Аллен видит экономическое развитие страны с 50-х до конца 80-х и почему произошло снижение темпов роста экономики, которое привело к ''застою''.

В целом за вторую половину 20 века СССР развивался достаточно успешно. За период 1950-1980 гг. уровень потребления населения увеличился в 3.5 раза, среднегодовой рост составлял 2.9% на душу населения, уровень капиталовложений за этот же период увеличился с 22% ВВП до 39. Казалось, стратегия Фельдмана оправдывала себя. Однако с 70-х гг. в экономике начали нарастать проблемы. Аллен приводит любопытную таблицу

В целом за период 1928-1970 виден уверенный и постоянный быстрый рост ВВП. В целом практически все компоненты демонстрировали устойчивость, кроме динамики посевных площадей, которая быстро сокращалась уже с 60-х – успех в быстром росте ВВП определялся увеличением занятости населения, ростом основного капитала и ростом совокупной производительности факторов производства (СПФ), однако с 70-х все резко пошло на убыль, а производительность с конца 70-х даже стала отрицательной, соответственно и рост ВВП упал в 2 раза. Большинство западных экономистов считает, что причина в критическом возрасте советской системы – т.е., сталинская система была приспособлена под специфические условия 30-х, когда в деревне имелась многомиллионная масса свободных рабочих рук при необходимости развития промышленности. Когда задача ликвидации структурной безработицы и создания тяжелой промышленности оказалась выполнена, сталинская система управления экономикой оказалась неспособна противостоять новым вызовам и обеспечить технический прогресс в новых условиях, что и привело к падению производительности и эффективности и резкому снижению темпов экономического роста. Аллен же, анализируя составляющие, обеспечивающие рост советского ВВП, пришел к неожиданному выводу. Но обо все по порядку.

Истощение избытков рабочей силы.

Аллен приводит любопытное исследование экономиста Вайцманом, которое было посвящено снижению темпов роста советской экономики в 70-е. Вайцман создал модель роста СПФ, отражающую постоянство долей ресурсных зарплат, проще говоря увеличение зарплаты работника на 1% по отношению к стоимости основного капитала ведет к 1% сокращению предприятием использования трудовых ресурсов по отношению к стоимости основного капитала (функция Кобба-Дугласа) Таким образом, эластичность замещения факторов - относительное изменение в соотношении капитала и труда, вызванное изменением относительной цены на 1 %, - равна 1. Затем, определив параметры производственной функции для советской экономики, Вайцман пришел к выводу, что функция Кобба-Дугласа по отношению к СССР не отражает реальности и эластичность замещения между капиталом и трудом составила 0.4. Что это значит? Аллен строит модель роста, которая зависит только от роста труда и капитала. 

Согласно модели для производства единицы ВВП требуется фиксированное количество капитала и труда (точка Y1) Точки L и K – объем труда и капитала, модель предполагает, что рост одного из этих показателей не приводит к росту ВВП, если объем другого показателя фиксирован. Отдача от роста факторов производства постоянна, т.е. рост L и K в 2 раза удваивает объем ВВП. А теперь посмотрим на историческую динамику роста СССР. Точка A – уровень экономики Союза в 1928-м. Y1 – объем производства в 1928-м, K1 – объем доступного капитала, а L1 и L2 - доступаная рабочая сила, которая была в избытке. Таким образом, накопление капитала увеличивало выработку, продвигая экономику от положения A до положения Y2, причем капитал и ВВП росли с одинаковой скоростью. Это период 1928-1970. Однако дальше заканчивались трудовые ресурсы и по модели дальнейший рост капитала не вел к увеличению выработки – экономика переходила в состояние стагнации. При этом график был построен при коэффициенте эластичности 1, а не 0.4%. В последнем случае график принимает форму изогнутой дуги, т.е. рост прекращается не одномоментно, а сокращается постепенно в течение 10-20 лет. Далее Аллен на основании этих данных строит следующие графики – график роста СПФ и график гипотетического роста душевого ВВП СССР согласно условиям модели и сравнения его с реальными данными по душевому ВВП.

Разница в расчетный и реальных показателях – не больше 10%. Последний график показывает зависимость роста выработки от объема капитала и труда. И если в 1928-м рост капитала на 1% приводил к росту выработки на 0.93%, а 1% прирост трудовых ресурсов только на 0.07%, то к 1980-м все стало наоборот – 1% прирост трудовых ресурсов давал плюс 0.8% к выработке, тогда как 1% рост капитала давал только +0.2% к выработке.

Казалось бы, модель изящно дополняет теорию Аллена об основных составляющих роста советской экономики и причинах ее стагнации в 80-х, однако существует страна с практической такой же инвестиционной стратегией, но не испытывающая стагнации в 80-е – Япония. В 1950-м Япония была более бедной чем СССР, однако к 1989-му уже превосходила последний в 2 раза, при этом объем капиталовложений от ВВП был почти такой же как в СССР (35% против 38%) Если применить модель Ваймана к экономике Японии то должна быть похожая картина стагнации, но ее не было. Причина в куда большем коэффициенте эластичности замещения, составлявшим для Японии больше 1, по сравнению с 0.4 для СССР, т.е. снижение отдачи от капитала в Японии не приводило к стагнации в условиях более высокой степени взаимозаменяемости труда и капитала в моделях с коэффициентом эластичности 1. Но почему инвестиции в 70-80-е оказались в СССР так неэффективны.

Аллен приходит к неожиданному выводу – дело не в неспособности плановой системы к усовершенствованию технологий и росту производительности и не в слабой технологической базе, а в ошибках высшего руководства в планах инвестирования.

Неправильная инвестиционная стратегия?

К 70-м СССР столкнулся с двумя проблема – устареванием заводов (в первую очередь металлургических), построенных в первые пятилетки и истощением минеральных ресурсов в Европейской части страны и на Урале. Решение этих проблем советским руководством – модернизация и перевооружение устаревших производств и разработка месторождений Сибири, по мнению Аллена, были в корне неверны и привели к расходованию огромных инвестиционных средств впустую, что привело к стагнации.

Аллен высчитает СПФ для различных отраслей промышленности СССР и приходит к выводам, что, например, электроэнергетика в СССР была эффективной отраслью, так как рост основных фондов составил 2 раза, а прирост производства продукции составил 2.2 раза, а черная металлургия оказалась неэффективной отраслью, т.к. рост основных фондов на 67% привел к росту занятости лишь на 9%, а производства на 10%, из-за чего совокупная производительность упала на 11% (в отличие от электроэнергетики, которая демонстрировала среднегодовой рост производительности в 8%) При этом на металлургию из всех инвестиционных средств, шедших на нее, 80% ушло на реконструкцию и техническое перевооружение, тогда как для электроэнергетики этот процент составил лишь 34%. Аллен поясняет, что советское руководство исходило из нескольких посылок при принятии решения о реконструкции производств. Т.к. СССР официально объявлял курс на искоренение безработицы, то предпочтительным в данном случае было не закрывать устаревшие производства, а их модернизировать, кроме того, советское руководство решило, что модернизация производств обойдется дешевле, чем постройка новых. Однако, эта инвестиционная стратегия оказалась неудачной и на практике привела к убыткам – расчеты Госплана в нач. 80-х показали, что увеличение мощностей на старых предприятий обходились на 55% дороже, чем постройка новых же предприятий. Более того, Аллен показывает, что причиной отрицательной производительности в 1980-х была именно такая инвестиционная стратегия – еще в 1965-1975, когда в СССР строились новые металлургические предприятия средней мощностью 7 млн. т стали в год каждый, который дали 5/8 прироста выплавки стали за этот период, именно в эти годы черная металлургия демонстрировала прирост производительности 14% в год! Япония подняла свою металлургию именно по пути строительства новых сталелитейных заводов – 9 штук мощностью в 9 млн. т. каждый. На старые же заводы в СССР приходилось 58% выплавки стали, но лишь 3/8 прироста производства после 1960 года. Кроме того, старые заводы были сильно перегружены, т.к. их мощностей было недостаточно и после модернизации оборудования – остро не хватало территорий, например. Таким образом, по Аллену, если в 1960-1970 тактика инвестирования в металлургию СССР была рациональной, то после с переводом приоритетов на реконструкцию старых металлургических заводов произошел отток огромных средств на устаревшие производства с низкой отдачей. Миллиарды рублей были потрачены на те объекты, которые уже не могли принести особой прибыли.

Сибирь – дар или проклятие?

К 70-м традиционные источники угля и нефти для СССР в Татарии, Кавказе и Донбассе в значительной степени истощились, что привело к необходимости искать новые источники сырья. Открытие месторождений газа и нефти в Сибири побудило брежневское руководство вложить миллиарды в освоение этих территорий для наращивания добычи. Однако вложения в разработку угля и нефти в Сибири оказались невыгодными. Так, с сокращением добычи на Донбассе значительная часть добычи перенеслась на территория Красноярского края в Канско-ачинский бассейн. Проблема была в том, что залежи угля в Сибири были куда глубже, чем на Украине, а качество угля сильно ниже. Плюс суровые природные условия. Как итог, угольная промышленность за 1975-1985 увеличила свои основные фонды на 64%, но рост занятости составил 25%, а рост производства лишь – 4%. Производительность упала на четверть.

С нефтяной промышленностью оказалось все куда хуже – освоение Сибири оказалось слишком затратным: рост основных фондов составил за этот же период 2.5 раза, а выработка нефти упала на 21%! Нефтяная промышленность требовала огромных капиталовложений, но больше энергии не производила.

Лишь газовая промышленность демонстрировала рост производительности: 49% за 1975-1985 гг. Стоит отметить, что переориентация на газ стала следствием неудач с нефтью (ее добыча сокращалась несмотря на колоссальные инвестиции)

Подытоживая, в 80-е энергетический сектор СССР вошел в кризис – производительность и выработка либо падали либо не росли, при этом объем инвестиций, направляемый на его развитие был колоссальным и явно не окупался. А страдали другие отрасли промышленности, которые недополучали инвестиций. У СССР было два пути – переходить к закупке сырья за рубежом либо сокращать потребление топлива. Учитывая, что СССР старался опираться на полную самообеспеченность в отличие от рыночных экономик, то первый путь здесь не подходил, несмотря на то, что сибирские месторождения по мировым меркам крайне неприбыльны. Что касается потребления энергии, то здесь СССР потреблял замено больше, чем сраны ОЭСР, хотя степень энергонеэффективности СССР сильно преувеличена, так в 1980-м СССР потреблял 0.96 т. нефтяного эквивалента на 1000 долларов ВВП, тогда как страны ОЭСР – 0.5 т, а Канада со сходным климатом – 0.74 т. Однако роста энергоэффективности не произошло.

Отсутствие стимулов и невозможность модернизации?

Далее Аллен рассматривает другие причины возможной стагнации экономики СССР.

Популярным объяснением считается, что сама плановая система с ее плановыми заданиями не способствует у фирм к выработке мотиваций к повышению производительности и эффективности производства. Аллен же как контраргумент выдвигает программу развития газовой промышленности Сибири – в короткий срок были созданы газодобывающие предприятие в Сибири, построены 6 газопроводов в Европейскую часть страны и далее в Европу. В результате энергетика была выведена на качественно новый уровень за счет перехода на принципиально новый вид топлива, а СПФ газовой промышленности демонстрировала небывалый рост.

Еще один аргумент – что советская система принципиально не была приспособлена к инновационному развитию – внедрение новых технологий было практически невозможно. Но это не так. Аллен приводит в пример цементную промышленность СССР. Изначально цементные заводы были нерационально размещены – слишком далеко и от источников сырья и от потребителей (строительных площадок) Начиная с 1950 г. Размещение производства стало куда более рациональным, кроме того активно вводились технические новшества: был увеличен размер печей (для экономии за счет масштабов производства), в качестве топлива все больше использовался газ (что уменьшало износ печей, увеличивало качество продукции и экономило средства), осуществлен переход к более мощному помольному оборудованию (что позволило повысить качество продукции). Более того, что касается цементной промышленности, периодические издания ясно указывают, что эксперименты по модернизации и улучшению качества продукции проводились не только в лабораториях но и на производственных объектах. Неудивительно, что рост производительности труда за 1928-1968 составил 4 раза. Как подытоживает Аллен, в СССР велась весьма масштабная исследовательская деятельность.

Негодная плановая система или негодные планы?

Если суммировать причины замедления роста экономики СССР по Аллену, то они таковы

Истощение источников рабочей силы (все структурные безработные и лишние деревенские работники были уже трудоустроены) плюс истощение доступных природных ресурсов в Европейской части страны делали невозможной дальнейшее следование стратегии Фельдмана. Советское руководство ответило на вызовы времени, организовав техническое перевооружение устаревших производств и освоение минеральных богатств Сибири. Эта стратегия оказалось неверной. Как говорит Аллен, это как если бы США приняли решение о сохранении сталелитейной и автомобильной промышленности на Среднем Западе, переоборудовав старые заводы и обеспечив их рудой и топливом из северной Канады, вместо того чтобы закрыть предприятия в промышленном поясе и импортировать автомобили и сталь, произведенные на новых, ультрасовременных заводах Японии, закупающей дешевое сырье в странах третьего мира (что и было сделано). По мнению Аллена СССР надо было строить новые современные заводы (как делалось в 1960-е) и переводить на них рабочую силу со старых заводов, а также принимать меры по сокращению потребления энергии (повышение энергоэффективности) и увеличить свое вовлечение во внешнюю торговлю, чтобы покупать необходимое сырье, которое у себя добывать было невыгодно.

Проще говоря, кризис в СССР произошел не из-за принципиальной невозможности плановой экономики к модернизации производства (как раз-таки была способной) и ее фатальных недостатков (их не было), а в ошибках руководства, которое в ответ на вызовы времени не смогло найти правильного решения, в отличие от ситуации 20-х годов. Возможность претворения в жизнь глобальных изменений посредством директив вышестоящих кругов являлась важным преимуществом советской социалистической системы. Особенность советской экономики, которая изначально являлась ее сильной стороной, впоследствии стала ее главным недостатком. Рост экономики прекратился лишь потому, что руководству страны не хватало находчивости, позволяющей справляться с новыми вызовами времени.

Комментариев пока нет