Есть мнение

Итоги конституционного референдума в Турции

15 июня 2017

16 апреля 2017 года около 58 миллионов человек приняли участие в историческом конституционном референдуме в Турции. 51,3 процентов от общего количества избирателей высказались за расширение президентских полномочий Реджепа Эрдогана и уменьшение влияния турецкого парламента на актуальные для Анкары политические процессы.

Проведенные конституционные преобразования, безусловно, повлияют на внутреннюю повестку дня Турции, а также выполнят значительную роль во внешних отношениях Анкары с другими странами. Так, это, прежде всего, касается, отношений с Европейским Союзом. Перманентный кризис с ЕС представляет собой побочный эффект стремления турецкого государства использовать внешнюю политику в качестве основного орудия для достижения позитивных результатов в политике внутренней.

Выступая с пламенной речью перед согражданами после референдума, Реджеп Эрдоган отметил, что исход всенародного голосования был во многом предопределен давлением со стороны европейских государств: дескать, турки сплотились перед лицом европейской угрозы. Тем не менее, турецкий лидер намеренно не стал в своей речи использовать конкретные примеры давления Запада, таким образом, давая понять, что желает в недалеком будущем заручиться поддержкой ЕС в реализации намеченных планов, прежде всего, в сфере экономики и военно-политического сотрудничества.

Реджеп Эрдоган заявил, что по итогам референдума Анкара вновь ставит в качестве своего приоритета восстановление смертной казни, невзирая на то, что отмена "моратория" на смертную казнь может подорвать процесс вступления Турции в ЕС. Это, своего рода, политический шантаж, который рассчитан на то, чтобы вынудить западных соседей реагировать в нужном для Эрдогана русле: ЕС, возможно, сам того не желая, примет "турецкий вопрос" в качестве главного пункта международных дискуссий, что, в принципе, всецело отвечает позиции Анкары. Иными словами, выдвигая провокационные лозунги, Эрдоган добивается того, чтобы Турция никогда не сходила с информационной повестки основных игроков в геополитике.

Конфронтация Турции с Европейским Союзом, на данный момент, ограничивается исключительно взаимными публичными претензиями. Однако в результате конституционного референдума, вполне вероятно, что между сторонами конфронтации могут быть более серьезные столкновения на политическом поле. Между тем, прямой военный конфликт сомнителен, поскольку Эрдоган крайне заинтересован в европейских инвестициях.

Если до 16 апреля 2017 года будущее Турции на Ближнем Востоке можно было бы охарактеризовать как отрицательное, то в настоящих условиях Анкара стремиться упрочить свое влияние, в том числе, солидаризируясь с США и его западноевропейскими "сателлитами".

В "сирийском концерте" Турция окончательно погрязла, будучи близкой как к Вашингтону, так и к Москве. Тем не менее, Эрдогану пока не удалось сформировать устойчивый союз с новой администрацией Дональда Трампа. К тому же, недавняя эйфория от российско-турецкого сближения не оправдала надежды президента Турции, поскольку Кремль не намерен отказываться, пусть даже формально, от поддержки Башара Асада и сирийских курдов.

Россия наравне с США оказывает посильную поддержку "Рабочей партии Курдистана", несмотря на то, что Анкара неоднократно заявляла, что курдский вопрос для нее является тем рубежом, переходить который она никому не позволит. В этой связи, итоги всенародного голосования в Турции, скорее всего, способны определить, способен ли Реджеп Эрдоган вылезти из образовавшейся "политической трясины" или погрузится в нее еще больше.

Администрация Белого дома весьма противоречиво отнеслась к состоявшемуся конституционному референдуму в Турции. С одной стороны, Дональд Трамп во время телефонного разговора поздравил турецкого лидера с победой. Но, с другой стороны, пресс-секретарь американского президента Шон Спайсер официально заявил, что Вашингтон не намерен давать оценку итогам плебисцита до тех пор, пока международная комиссия наблюдателей не опубликует свое официальное заключение по данной теме.

Представленные противоречия в линии поведения США продиктованы, скорее всего, тем, что новоизбранный президент Дональд Трамп намерен дать больше свободы действий для Реджепа Эрдогана, тогда как американский инстеблишмент весьма скептически относится к этой затее, равно как и к самому Трампу. Поэтому определить то, какая из обозначенных линий поведения в конечном итоге возобладает, пока довольно трудно.

Комментариев пока нет