Актуальное интервью

Интервью Александра Перенджиева азербайджанскому изданию "Каспий.аз" по поводу проведения Турцией крупной военно-воздушной операции на севере Ирака, где базируются лагеря Рабочей партии Курдистана

29 октября 2016

Военно-воздушные силы Турции продолжают наносить бомбовые удары по позициям Рабочей партии Курдистана (РПК) на севере Ирака. Напомним, что 25 июля ВВС Турции приступили к проведению крупной военно-воздушной операции на севере Ирака, где базируются лагеря РПК. 

Начало обострению ситуации на турецко-сирийской границе было положено терактом в городе Суруч, ответственность за которую Анкара возложила на ИГ. Следует отметить, что парламент Турции в 2012 году принял так называемый «сирийский мандат», согласно которому Анкара может принять любые меры для борьбы с терроризмом и другими угрозами, направленными против суверенитета страны, отражать опасность, угрожающую со стороны террористических группировок в Ираке и Сирии, защищать интересы страны до и после кризиса, а также, в случае необходимости, задействовать армию в военных операциях в других странах.

При этом мандат предусматривает возможность нахождения на территории страны иностранных военных соединений и их использование (при необходимости) по усмотрению турецкого правительства. Таким образом, будучи членом НАТО, Турция в случае необходимости может обратиться за помощью, которая обязательно будет оказана. 

О том насколько сложно Турции воевать на два фронта и перспективах выхода их кризиса, в интервью газете «Каспiй» рассказали известные российские эксперты.

Дмитрий Верхотуров, военно-экономический эксперт: 

- Теракты, осуществленные боевиками ИГ на территории Турции, были не осознанной акцией по перенесению конфликта на турецкую территорию, а произошло по логике войны. Курды - одни из главных противников ИГ и, вне всякого сомнения использовали территорию Турции как базу для ведения боев (хотя бы для эвакуации населения и вывоза раненых, что само по себе очень немало). Соответственно, удар ИГ по курдам в Турции нацелен на их полный разгром. 

А то, что ранее Турция никогда не наносила ударов по ИГ, вовсе не означает об их теплых отношениях. У ИГ нет союзников, и Анкару руководство ИГ в таком качестве не рассматривало никогда. Турция ранее поддерживала исламистские группировки антиасадовской ориентации на севере Сирии, пока часть из них не перешла в ИГ. Так что прямой турецкой поддержки, скорее всего, не было. А для ИГ разгром курдских отрядов, представляющих весьма серьезную угрозу, является первостепенной военной задачей. 

Тот факт, что турецкие ВВС начали бомбовые удары по позициям курдских боевиков вовсе не означает, что им удастся таким образом обескровить РПК. Ведь для того, чтобы нанести значительные потери любым наземным войскам, требуются ковровые бомбардировки, наподобие того, что американцы делали в Камбодже в 1970-1973 годах. Отдельные авиаудары могут быть очень болезненными, но вряд ли подорвут боеспособность курдских отрядов. 

Что касается появления у Турции возможностей после удара ИГ для создания в будущем бесполетной зоны и зоны безопасности в северной части Сирии, то теперь, конечно, в отношении Запада Анкара уже может допустить любой вывих, в том числе и такой. Однако, прямых предпосылок для создания бесполетной зоны над прилегающей к Турции территорией Сирии, или создания там же зоны безопасности, не просматривается. 

В сложившейся ситуации Асад косвенно выигрывает от любого облегчения положения на фронте, когда ИГ втягивается в борьбу с какой-то другой стороной. Так что турецкие удары на какое-то время дадут ему небольшую передышку. Насколько можно судить, это тактическое решение, а не следствие каких-то изменений в политике. Понятно, что прямо сейчас свергать сирийское правительство Асада было бы очень неразумно, однако, и не было никаких заявлений об отказе от прежней политики. 

В то же время ситуация, при которой Турция вынуждена будет начать наземную операцию против террористов на территории Сирии может возникнуть только в том случае, если решение о наземной операции будет принято на уровне политического руководства и командования НАТО, и это будет операция в стиле войны в Ираке или Афганистане. Другие варианты весьма маловероятны.

Александр Перенджиев, доцент кафедры политологии и социологии Российского экономического университета имени Г.В.Плеханова, военный политолог: 

- Полагаю, что война между ИГ и Турцией лишь по форме гражданская, на самом деле это война между государствами и нациями, которая ведется чужими руками. Помните, когда в североамериканских штатах шли боевые действия официально между англичанами и французами. А на самом деле с обеих сторон воевали индейские племена. Но ведь никто не говорил, и до сих пор не говорит, что это была гражданская война между индейцами! (в детстве я читал много произведений Фенимора Купера!)

Ожесточенные бои между курдами и террористами ИГ привели к тому, что часть курдов была вынуждена переселиться на территорию Турции, где проживает немало их «соплеменников». При этом сирийские курды вполне обоснованно полагали, что на территории Турции они находятся в безопасности и им не угрожает месть исламистских боевиков.

Террористический акт показал, что боевики ИГ не намерены ограничиваться войной с курдами только на территории Сирии. Одновременно официальная Анкара решила использовать его последствия для расправы с курдскими боевыми группами на своей, а затем, и сопредельной южной, территории. Таким образом, власти Турции, во-первых, показали, что они не делают различий в своей политике противодействия терроризму между боевиками курдами и ИГ. 

Во-вторых, официальная Анкара полагает, что курдские боевики представляют для ее национальной безопасности более серьезную угрозу, чем со стороны ИГ. В-третьих, возможно, что власти Турции в настоящее время постараются воспользоваться шансом по осуществлению значительного ослабления курдского национального движения. И здесь для официальной Анкары ИГ в помощь!

Также следует отметить, что с одной стороны, перенесение военных действий на территорию Турции позволяет официальной Анкаре осуществлять разгром курдских боевых отрядов, с другой стороны, расправится с различными внутренними оппозиционными движениями, так сказать, в целях укрепления своего политического режима. 

В то же время боевики ИГ могут использоваться третьей могущественной стороной в целях ослабления самой Турции. Например, официальной Анкаре может делаться определенный намек на то, что не стоит затевать с Россией такой проект, как «Турецкий поток». А также умерить свой самостоятельный порыв в осуществлении военно-технического сотрудничества с Китаем и многое другое.

Турции вполне под силу воевать на два фронта. В настоящее время официальная Анкара с помощью экономических механизмов может сдерживать активность ИГ в отношении Турции. И далее способствовать ожесточенным столкновениям исламистов с курдами. Все как в художественных сюжетах Купера, но уже в другой части света и в других политических реалиях.

Что касается того, что удар ИГ по Турции является своеобразным подарком для Анкары, дающей ей возможность создать бесполетную зону и зону безопасности над Северной Сирией, то тут можно даже предположить, что это никакой не подарок, а спланированная акция, может быть даже на деньги официальной Анкары.

Кстати, тот факт, что начались авиаудары и обстрелы позиций ИГ и ПКК, совсем не означает отказа Запада от свержения президента Сирии Башара Асад. Фактически на эту идею был лишь установлен мораторий. Ведь разморожены отношения с официальным Тегераном - союзником официального Дамаска. Теперь Иран постараются вовлечь в полномасштабную войну против ИГ. А вот когда персы увязнут в этой войне, по расчетам западных военполиттехнологов, то можно будет одновременно покончить с режимом Башара Асада и существенно ослабить могущество Ирана.

Для Турции главное сейчас - это курды, а для Запада - Россия и, возможно, Китай. Проблема Асада для Турции и Запада уже не столь важна. Тем более, что его режим и так уже значительно ослаблен.

При этом вряд ли может возникнуть такая ситуация, при которой Турция вынуждена будет начать наземную операцию против террористов на территории Сирии. Дело в том, что в тактике армий НАТО наземные операции проводятся только после серьезной зачистки с помощью воздушно-ракетных и бомбовых ударов и после наземной работы верных «индейцев». Турция здесь не исключение. А верными «индейцами» могут оказаться «умеренные» исламисты-боевики, нанятые на деньги.

Что касается возможного сотрудничества Анкары и Москвы в борьбе против ИГ, то сначала надо разобраться, что может подразумеваться под таким сотрудничеством, чтобы России не оказаться в роли нанятого «индейского племени». Поэтому необходимо сейчас говорить о взаимодействии официальной Москвы и Анкары в вопросах формирования эффективной международной антитеррористической политики. Что это значит? 

Во-первых, выработка четких «правил игры» такого взаимодействия. Во-вторых, создание совместных турецко-российских правовых, информационных, аналитических и управленческих институтов в сфере противодействия терроризму. В-третьих, согласование действий двух стран в вопросах укрепления как международной безопасности в целом, так и национальной безопасности России и Турции.

А по поводу высказанной экспертами точки зрения относительно возможного нанесение ударов «Искандерами» из Гюмри по позициям боевиков на севере Сирии и Ирака, то, на мой взгляд, это не экспертное мнение, а просто фантазии лиц, претендующих называться экспертами. А фантазии я не комментирую!
 

Комментариев пока нет