Идеология и политика

29 октября 2016

СОДЕРЖАНИЕ

 

Идеология и политика

Взаимодействия, отношения и связи этих явлений необычайно сложны, но это не значит, что их нельзя представить конкретно, позиционно. Для того чтобы это сделать, нужно на основании понимания содержаний, сущностей и качеств названных феноменов проанализировать их реальные воздействия друг на друга. Понятие идеологии, как уже не раз отмечалось, приводилось ранее. Нам представляется, что в данном контексте приводить его еще раз нет необходимости. А вот в сути политики следует разобраться.

Так что же такое политика, понимаемая не на обыденном уровне сознания, а на уровне конкретного научного понятия?

Прежде чем ответить на этот вопрос, заметим, что до написания этой книги о политике разными авторами, разных стран, людьми разных политических взглядов сказано немало. Нередко противоречиво. Часто парадоксально. Не ссылаясь на них, не вступая в дискуссии, резюмируем их взгляды, которые, в определенной мере, сформировали наше представление о политике. Итак, что было сказано о политике ранее?

1.                  Прежде  всего,   политику  квалифицировали  как борьбу за власть. Действительно, политика начиналась всегда там и тогда, где и когда возникала тема власти в том или ином государстве. Власть,  владение ею – это первый, базовый и центральный элемент любого политического процесса.

  1. Позже политику стали определять как специфические отношения между государствами. Это определение политики вряд ли может вызвать какие-либо возражения. Во-первых, оно опирается на предыдущую посылку, трактующую политику как борьбу за власть в конкретном государстве. Во-вторых, оно логично ее развивает. Логика здесь достаточно проста: после решения вопроса о власти в конкретных государствах они с необходимостью решают этот же вопрос во взаимоотношениях друг с другом.
  2. По мере того как формировались нации (народности), пришло понимание политики как совокупности отношений между ними. Действительно, если считать, что нации (народности) – это большие группы людей, объединенные общностью территории, языка, экономической жизни, традиций, культуры, и что они с необходимостью
    взаимодействуют между собой, вступают в конкретные социальные отношения, в том числе и по поводу власти в том или ином государстве (государствах), то трудно не согласиться с ранее предложенной характеристикой политики.
  3. На одном из этапов исторического развития появились классы – большие группы людей, которые различались по их месту в исторически сложившейся системе общественного производства, по их отношению к средствам производства, специфике их роли в производственных отношениях, наконец, по размерам тех благ («богатств»), которыми они располагали. Социальное положение классов с необходимостью делает их участниками борьбы за власть. Другими словами, они неизбежно становились субъектами политического процесса, а их отношения между собой привнесли новый существенный аспект в характеристику политики.

5.               Вполне логичным, как нам представляется, является определение утверждающее, что политика есть концентрированное выражение экономики:

  • борьба за власть всегда имеет свой экономический подтекст, свои экономические интересы;
  • экономика, экономические возможности той или иной социальной группы, борющейся за власть, в решающей степени определяют ее возможности, перспективы в этой борьбе;
  • социальные группы, нации (народности), классы, государства вступали и вступают в борьбу за власть, прежде  всего,  руководствуясь  определенными  экономическими интересами.

Словом, вряд ли можно подвергнуть сомнению посылку о том, что политика есть концентрированное выражение экономики.

6.               Будем объективны, не оставим без внимания определение политики как искусства установления отношений между субъектами социального процесса во имя достижения определенных целей в борьбе за власть. Что предполагает такое понимание политики? Нам представляется следующее: а) ориентация на то, что политика – архисложное явление, требующее глубокого изучения, создания теории политики; б) умение перевести теоретические позиции, касающиеся политики, в определенные методологические и методические средства решения конкретных задач, связанных с борьбой за власть; в) выработку тактики и стратегии решения каждой политической задачи; г) работу в политике специально подготовленных людей; д) умение соединять политические задачи с действиями людей, в интересах достижения конкретных политических целей.

Другими словами, политика – это занятие для профессионалов, а не для дилетантов, желающих, так или иначе, реализовать себя в общественной жизни.

Наконец, на одном из этапов общественного развития появилось некое интегральное определение политики. Можно сказать, появилось его научное понятие. Оно стало звучать в такой редакции: политика – это отношения между нациями (народностями), классами, государствами по поводу власти.

Если не кривить душой, то для своего времени (конца XIX – начала XX века) это понятие было глубоким и значимым. Как трудно не согласиться и со всеми ранее высказанными определениями политики. Они действительно отражают ее существенные стороны. Вместе с тем, развитие общества вносит дополнения и уточнения в наши представления о политике. Они важны. Существенны. С ними нельзя не считаться. Словом, если не догматизировать все то, что было сказано о политике ранее, то сегодня можно ее представить в более точной, как нам представляется, редакции. О какой конкретизации сущности политики идет речь?

Во-первых, базируясь на богатой общественной практике, важно отметить, что политика – это не только борьба за обретение власти теми или другими социальными силами, но и ее удержание, создание условий для функционирования завоеванной власти. Практика показывает, что задача удержания власти, создания условий для ее функционирования, нередко намного важнее и сложнее, чем задача ее обретения. Отсюда следует, что нельзя ограничивать понятие политики только борьбой за власть. Политика – это и борьба за власть, и обретение власти, и удержание ее, и создание условий для функционирования власти.

Во-вторых, определение политики не может быть полным, если не учитывается факт отношений, которые складываются не только между государствами, но и их субъектами, штатами, землями и т.д. Действительно, по непонятным нам причинам, из числа фигурантов политики почему-то исключаются региональные образования. Подавляющее большинство государств такие региональные единицы имеют. Выключение их из механизма современного политического процесса было бы оправдано только в том случае, если бы они не участвовали как во внутренней, так и во внешней политике государства. В реальной жизни мы видим, что фактически регионы всех государств не индифферентны к политическому процессу. Какие–то из них более активны в нем, какие–то менее, но нет среди них тех, которые были бы абсолютно изолированы от современной политики. Этот факт является основанием для включения в понятие политики отношений между региональными единицами всех без исключения государств. Другими словами, об их политизации говорит следующее: а) участие региональных образований государств в борьбе за власть, за ее удержание и обеспечение ее функционирования; б) отношение региональных субъектов конкретных государств между собой; в) наконец, их относительно самостоятельные отношения со своим государством, другими государствами и их региональными субъектами.

В-третьих, по непонятным причинам в содержание современной политики не включаются группы отношений, которые устанавливаются между союзами государств. Общеизвестно, что таких союзов в мире существует немало. Их отношения между собой глубоко политизированы, начиная от отстаивания интересов конкретного союза во взаимодействии с другими союзами и заканчивая их стремлением влиять на состояние отношений между государствами в других союзах.

В-четвертых, нам представляется очень важным обратить внимание на нюанс, имеющий, по нашему мнению, очень важное значение для понимания сути современной политики. Без сомнения, политическими являются отношения между ветвями власти в каждом конкретном государстве. Их, как известно, конституировано три, а реально все же четыре: законодательная, исполнительная, судебная и средства массовой информации, точнее было бы сказать – средства формирования и развития сознания людей. Очевидно, что факт их политизации подчеркивают следующие обстоятельства. С одной стороны – их прямое участие в политической жизни государства. С другой – политический характер их отношений друг с другом. С третьей – политизированность отношений названных ветвей власти конкретного государства с аналогичными ветвями власти других государств.

Можно ли названные группы отношений отождествить, «растворить» в других группах политических отношений? Представляется, что нет. Следовательно, они, в силу названных выше аргументов, – особое звено содержания политики. Его нельзя сбрасывать со счетов.

В–пятых, по нашему мнению, нет оснований считать тождественными отношения между конкретными государствами (которые, как известно, являются политическими) и отношения между народами этих государств, которые опять же нельзя исключить из политики.

Действительно, если отношения между странами квалифицировать как отношения между государственными институтами, то нетрудно заметить, они не исчерпывают всего спектра политических отношений между ними. Вне объема этих отношений остаются отношения народов этих стран и отношения институтов, сформированных ими (фондов, союзов, ассоциаций и т.д.). Они, безусловно, шире и богаче, чем отношения государственных институтов. В содержание политики сегодня, как нам представляется, входят отношения народов конкретных государств, формирующих механизм так называемой «народной дипломатии», «народной политики». Уже было отмечено, что отношения между странами не исчерпываются отношениями институтов власти тех или иных государств. Это отношения и между социальными институтами, которые формируют народы конкретных стран. У этих институтов (фондов, ассоциаций, союзов и т.д.) есть несколько особенностей: негосударственная природа, творческие основы формирования, близость к интересам определенных слоев народных масс и т.д. Они специфичны и относительно самостоятельны. Это дает право выделять их в самостоятельную группу политических отношений, без которых содержание современной политики было бы неполным.

В-шестых, сегодня все более и более очевидным становится факт, свидетельствующий о том, что политика – это не только отношения между классами, но и партиями, институтами, представляющими их интересы. Это особенно важно подчеркнуть в контексте анализа современной политики. Отношения между партиями, политическими институтами, выражающими интересы определенных классов, социальных групп, безусловно, входят в механизм отношений последних. Вместе с тем они не исчерпываются ими, не поглощаются полностью, что дает право вести речь о специфическом, особом содержательном элементе современной политики. Это отношения между партиями, институтами, созданными конкретными классами, социальными группами. Они, как понятно, в политическом обществе носят политический характер и составляют своеобразный фрагмент современной политики.

В-седьмых, есть все основания для того, чтобы в качестве относительно самостоятельного элемента современной политики рассматривать отношения между различными социальными группами, социальными объединениями общества. Последние формируются, как показывает практика, на базе самых различных оснований, различных интересов. Их нельзя отождествлять ни с отношениями между нациями, народностями, классами. Если считать, что социальная группа — это относительно устойчивое общественное образование (союз людей), формирующееся для достижения определенных, конкретных целей в определенный период развития общества, то станет понятно следующее: а) социальные группы очень часто формируются вне зависимости от национально-классовой принадлежности людей; б) они чаще всего формируются стихийно; в) наконец, ими не ставятся и не решаются стратегические политические задачи. Их прерогатива – политическая тактика. Действия социальных групп на уровне тактики решения политических задач ведут к обоснованному их включению в содержание современной политики.

Специально заметим, социальные группы, социальные объединения людей есть фактически во всех государствах. Их роль в политической жизни разных стран существенно отличается. Вместе с тем, это не является основанием для их исключения из числа элементов современного политического процесса. Социальные группы реально существуют. Реально вступают во взаимоотношения друг с другом. Реально участвуют в борьбе за власть, за обеспечение ее функционирования, реально обеспечивают или противодействуют реализации функций власти. Более того, мы бы не стали исключать из современного политического процесса даже те общественные организации, институты, которые исходно заявляют себя как неполитические, а по сути бывают более чем политическими. (В России, например, Комитет солдатских матерей, институт правозащитников и т.д.).

В-восьмых, в последнее время все более и более очевидным является вывод о том, что политический характер носят отношения между законопослушной частью общества и противоположной ей криминальной частью. Пропорции, количественные и качественные их характеристики – величины переменные, но всегда политические. По нашему мнению, непростительную ошибку допускают те, кто рассматривает криминальные организации как феномены, находящиеся вне политики. Они в политике, и этому есть ряд свидетельств.

Прежде всего то, что современный криминал реализует, отстаивает определенные экономические и политические интересы. Последние очень тесно взаимодействуют между собой, взаимодополняют друг друга. Это с одной стороны. С другой – в некоторых странах криминал сросся с государственной властью. Социальная схема, как правило, подтверждающая сращивание криминала с политикой проста и во многом традиционна. Тот или иной человек, та или иная группа людей начинает действовать антизаконно в целях обогащения. Обретя капитал, он или группа людей начинает двигаться во власть. Цель – легализовать, конституировать, подстраховать незаконно полученный капитал. Для реализации этой цели «хороши» все способы: от прямого вхождения криминалитета во власть, до внедрения в нее «своих» людей. Эти механизмы работают во многих странах, все более и более политизируя отношения между законопослушной частью населения тех или иных стран и его криминальной частью.

В-девятых, без преувеличения сегодня можно говорить о том, что участниками (субъектами) современного политического процесса являются субъекты экономики: фирмы, концерны, транснациональные корпорации, совместные предприятия и т.д. Дело в том, что отношения между ними далеко не свободны от политики. Есть несколько причин политизации деятельности экономических институтов. Первая. Деятельность каждого экономического института в любом государстве регламентируется законами, которые вырабатываются институтами политической власти. Вторая. Экономические институты вырабатывают свое отношение к нормам, которые предписываются в сфере экономики государством – институтом, как известно, насквозь политизированным. Наконец, самая независимая от политики фирма, так или иначе, прямо или косвенно обслуживает тот или иной институт политики, укрепляя или ослабляя его.

Словом, наивно считать, что экономические институты в государстве находятся вне политики. Этого не было раньше, нет и сейчас. Правда, следует особо заметить, что степень политизации экономических институтов в государстве может быть разной.

Резюме: политика влияет на развитие, перспективы экономических институтов, их финансовые возможности. Как, собственно, и наоборот. Состояние, финансовые возможности фирм, предприятий, корпораций, оказывают обратное воздействие на политику.

В-десятых, в продолжение вышеизложенного заметим, что трудно не согласиться с теми, кто утверждает: политика – концентрированное выражение экономики. Но почему только экономики? Действительно, в первую очередь она обслуживает экономику, но не только ее. Без преувеличения можно сказать о том, что политика «работает», «обслуживает» и другие сферы жизни общества. В частности: социальную, духовную, правовую, военную, экологическую, научно-техническую, информационную и другие сферы современного общества. Во многом именно через политику реализуются их возможности. В свою очередь, они все, так или иначе, прямо или опосредовано работают на политику конкретного государства, союзов государств. Словом, политика – в первую очередь есть концентрированное выражение экономики. Вместе с тем она есть выражение социальных, духовных, правовых, военных, экологических, информационных и других интересов государств (союзов государств).

В-одиннадцатых, политика – это отношения между различными религиозными направлениями. Существует извечный вопрос о том, находится ли институт церкви, религии в политике? Может быть, наступит время, когда декларации о том, что церковь вне политики будут сполна реализованы. Сегодня так сказать нельзя. Фактически все религии в большей или меньшей степени в политике. Это подтверждают, по крайней мере, три неоспоримых факта. Первый – религия, если она истинная религия конкретного государства, как закон, отстаивает именно его интересы. А государство, как понятно, не было и не будет никогда вне политики. Второй – противоречия, столкновения, нередко борьба между различными религиозными течениями, как правило, носят не только клерикальный характер. Они, так или иначе, выражают интересы определенных политико–экономических кругов. Третий. Религия, как правило, так или иначе связана с жизнедеятельностью тех или иных наций, народностей. Обслуживает их интересы. Поскольку отношения между последними – отношения политические, то и этот факт подтверждает участие религиозных институтов, направлений в политике.

Наконец, в–двенадцатых, политическими являются отношения между людьми, вовлеченными в решение общественных задач. Ведь очевидно, что человек с его взглядами и убеждениями является проводником и реализатором конкретной политики. Словом, среди субъектов политики нельзя не видеть конкретных людей, занимающихся ею. Недооценка этого факта, как правило, приводила и приводит к серьезным проблемам в механизме проведения политики в жизнь.

В этом контексте уместно привести несколько важных аргументов. Прежде всего, очевидна особая политическая роль руководителей государств, политических партий, региональных и религиозных лидеров. Нередко именно от них, от глубины их интеллекта, убеждений, понимания сути политических процессов зависят судьбы народов, государств, мировой цивилизации.

Кроме этого, современная политическая практика показывает – отношения лидеров различных фракций в государственных институтах, в партиях глубоко политизированы. Вряд ли здесь нужны какие-то дополнительные аргументы. Судьба таких отношений в значительной мере зависит от того, как относятся к политике, друг к другу лидеры политических фракций.

Нельзя оставить без внимания и факты усиления степени политизации позиций руководителей, президентов экономических фирм, концернов, транснациональных корпораций и т.д. От их действий на политическом поле, от их отношений к политике нередко зависит очень много. Эти факты опять же подчеркивают участие конкретных людей, конкретного человека в политике.

Наконец, мы видим, что в современных условиях жизнь фактически каждого человека все более и более настойчиво вовлекает в политику. Осуществляется это, прежде всего, через механизм различных избирательных компаний. Каждый конкретный человек, участвуя в выборах депутатов, региональных лидеров, сенаторов, президентов, становится реальным субъектом политического процесса, проще говоря, политики.

Таким образом, отдавая дань уважения прежним определениям содержания и сущности политики, как сложнейшего социального феномена, заметим, что сегодня понятие политики можно предложить в следующей редакции. По объектам: политика – это борьба за власть, ее удержание и обеспечение ее функционирования. По субъектам: политика – это отношения между людьми, социальными группами, нациями (народностями), классами, социальными институтами, государствами, ветвями власти, регионами государств, союзами государств, религиозными течениями, законопослушной и криминальной частями народонаселения по поводу власти.

В реальной жизни политика и идеология достаточно конкретно взаимодействуют. Прежде всего, политика – это продолжение, выражение и реализация конкретной (определенной) идеологии или идеологий. Другими словами, каждое политическое действие, так или иначе, реализует определенные идеологические устремления.

Идеологию правомерно рассматривать как теоретическую основу политики. Идеология формирует систему идей, которые в дальнейшем реализует политика. Если идеология – это теория, то политика – это практика реализации конкретной идеологии (конкретных идеологий).

Связь между идеологией и политикой не жесткая. Она вариабельна. Одна и та же идеология может реализовываться в ходе различных политических действий. Другими словами, одна и та же идеология может быть теоретической базой различных, нередко противоречивых политических действий. Наряду с этим следует иметь в виду, что в ходе одного и того же политического процесса, политической деятельности могут реализовываться различные идеологические устремления.

Несмотря на то, что идеология и политика находятся в состоянии органичной связи, они обладают относительной самостоятельностью. Они могут развиваться на основе собственных внутренних противоречий. Отсюда следует, что понять развитие идеологии и политики можно, анализируя механизмы разрешения как их внутренних противоречий, так и противоречий между ними.

Обладая относительной самостоятельностью по отношению друг к другу, идеология и политика могут переживать три состояния своего взаимодействия. Политика может опережать развитие идеологии. На практике это означает, что политические (практические) действия уходят вперед по отношению к идеям, декларируемым идеологией (или идеологиями). Бывают такие периоды, когда политика и идеология находятся в состоянии «равновесия». То есть когда они дополняют друг друга и органично взаимодействуют между собой. Это приводит к наиболее эффективному решению социальных задач. Такое состояние равновесия между ними, как правило, недолгосрочно, недолговечно, как показывает практика, хотя и очень продуктивно. По сути, когда возникает такое состояние, можно вести речь о системе, системных отношениях между идеологией и политикой.  С определенным допуском можно считать, что когда возникает такое гармоничное взаимодействие идеологии и политики – они переживают свой «золотой век».

Очень часто идеология опережает развитие политических процессов. На практике это означает, что она формирует теоретические позиции, которые политика, политическая практика пока не в силах реализовать. В этом контексте можно заметить, что эта ситуация, довольно часто встречается в реальной жизни. Теория, идеология нередко идут впереди практики. Практика не успевает реализовывать теоретические устремления, отстает от них, что приводит нас к известному противоречию.

Было бы ошибкой считать, что развитие идеологии и политики детерминировано только их взаимодействиями и внутренними противоречиями. На развитие  идеологии и политики,  на характер, качество их взаимодействий, безусловно, влияют все без исключения сферы общественной жизни: экономическая, социальная, правовая, информационная, экологическая, военная, научно-техническая и т.д.

Влияние каждой из названных сфер специфично. Особенности этого процесса будут раскрыты позже. Сейчас же важно подчеркнуть факт детерминированности взаимодействия идеологии и политики со стороны всех без исключения сфер жизни современного общества.

Какие закономерности можно увидеть в механизме взаимодействия идеологии и политики?

Во-первых, политика, как правило, тем эффективнее, чем адекватнее действительности идеология, являющаяся ее теоретической основой.

Во-вторых, в свою очередь, эффективная политика фактически всегда стимулирует развитие идеологии, обогащает ее содержание.

В-третьих, адекватная социальной обстановке политика выполняет роль практики, подтверждающей продуктивность, жизнеспособность конкретной идеологии.

В-четвертых, политика обладает лишь относительной самостоятельностью по отношению к идеологии, как, собственно, и наоборот. По сути – конкретная политика имеет конкретное идеологическое основание и реализует именно его через свои механизмы. В то же самое время конкретная идеология, в конце концов, вызывает к жизни конкретную политическую практику.

Таким образом, еще раз подчеркнем неразрывную связь идеологии с политикой. При этом заметим еще раз, что органичность их связи (связей) друг с другом не является основанием для отрицания их относительной самостоятельности, потери ими возможности развиваться на базе собственных, внутренних противоречий и законов.

 

Комментарии 2

<p>
нормик))помогло
</p>
<p>
нормик))помогло
</p>