Идеологемы государственной национальной политики РФ в практико-прикладном измерении

Идеологемы государственной национальной политики РФ детерминированы социальной и историко-культурной сущностью российского сообщества, которое сложилось как полиэтничное и поликонфессиональное. С учетом этнического разнообразия и объективно разнонаправленных интересов этнических сообществ (территориальных, политических, культурных и иных), разного темпа их социального развития и конкуренции между ними актуальной является, прежде всего, идеологема гражданского единства.

Основу этого единства составляет множество коэволюционных условий, факторов, ресурсов и интегрирующих проектов. Это – совместные победы в войнах, общие трудовые свершения и политические преобразования, совместные усилия по достижению социального успеха. Как важнейший интегрирующий проект стоит выделить общее стремление российских граждан к обеспечению суверенитета, неприкосновенности территорий, авторитета и влияния России в современной геополитической архитектуре.

История и современность убедительно свидетельствуют о том, что глобальные перспективы РФ как влиятельного государства напрямую зависят от консолидации ее граждан не как вынужденного состояния, и как сознательного и желаемого выбора и как понимаемого образа совместного будущего. При этом очевидно, что гражданское единство, как отметил Президент РФ В.В. Путин, не строится только лишь монопольным е синтез лучшего исторического опыта… с пониманием, что это не застывшее нечто, данное навсегда, а живой организм. Только тогда наша идентичность будет основана на прочном фундаменте, будет обращена в будущее, а не в прошлое». Упрочение гражданского единства требует к себе постоянного управленческого внимания, системного организационного воздействия, а также не только политической воли руководства страны, но и осознанного волеизъявления каждого гражданина.

Идеологемы государственной национальной политики РФ фиксируются в общеизвестных нормативно-правовых и политико-доктринальных документах. В 2012 г. с написанием В.В. Путиным предвыборной статьи «Россия: национальный вопрос» начался новый этап реализации государственной национальной политики РФ. Принята «Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года» (далее – Стратегия), соответствующие программы Правительства. РФ и созданы такие структуры, как Совет при Президенте РФ по межнациональным отношениям и Федеральное агентство по делам национальностей. Осуществлены многие политические и организационные инициативы по сохранению этнокультурного разнообразия российского общества и, в то же время, по упрочению его гражданского единства.

Идеологемы государственной национальной политики как составляющей внутренней социальной политики РФ имеют выраженное консервативно-охранительное содержание, хотя и базируются на многих либерально-демократических принципах. Это, прежде всего, свободное и добровольное волеизъявление гражданина в сфере этнической идентичности, а также это свобода совести и непринуждение граждан к заявлению своей этнической принадлежности, гарантирование всем гражданам равных прав независимо от национальности и религиозной принадлежности. Идеологема гражданского единства, несмотря на внешнюю формализованность, весьма прозрачна и имеет выраженные культурологические, эмоциональные составляющие, а именно: чувство принадлежности к истории страны; патриотизм; традиционалистские духовно-нравственные ценности; компенсаторные коммунализм и коллективизм.

Сложность практико-прикладного применения идеологем государственной национальной политики РФ состоит в необходимости достижения двух разнонаправленных, но диалектически взаимообусловленных целей: а) упрочение гражданского единства; б) сохранение этнокультурного разнообразия. В этой связи природа российской нации трактуется как в гражданском, так и в этническом смысле, что зачастую рождает не только концептуальные противоречия, но и политико-управленческие и практико-организационные затруднения. Налицо сложность, во-первых, категориального и операционального освоения самого понятия «российская нация», во-вторых, отождествления его с конституционным понятием «многонациональный народ РФ». Политики и эксперты ищут терминологические компромиссы («Россия – это цивилизация», «Россия – это нация наций», «Русский – это тот, кто любит Россию»), которые креативны и привлекательны в исследовательском поиске, но сложны и затруднительны в практико-прикладном применении.

Стоит отметить, что некоторое дискурсное, общественное сопротивление категории «российская нация» (что проявилось при обсуждении возможного «закона о российской нации»)58 связано с традицией российской рефлексии, как экспертно-методологической, так и народно-интуитивной, в которой сильны этнотерриториальный, этнокультурный, этноментальный компоненты, неизменно проецирующиеся в политику.

Очевидно, что, несмотря на опасения (как демагогические, так и, вероятно, искренние) перед российской гражданской идентичностью как перед политико-гражданским проектом и потенциальной угрозой этнической идентичности, многонациональный народ России уже имеет все свойства гражданской нации. Среди этих свойств выделим историческое сознание (целостность которого подвергалась и подвергается разнонаправленным ущербам, но, тем не менее, имеет общепризнанные стержни), понимание самодостаточности России, поддержку политического курса руководства РФ, признание национального лидера – Президента РФ. Народ РФ является носителем суверенитета и источником власти, а также и субъектом еждународного права именно как гражданская нация.

Многие исследования и мониторинги последних лет, как и декларации руководства страны, фиксируют упрочение российской гражданской идентичности, снижение остроты межэтнических отношений, деактуализацию этнополитической конкуренции, нейтрализацию рисков ксенофобии и национализма.

Позволим себе подчеркнуть, что сегодня решающими разобщающими факторами являются не межэтнические противоречия, а иные социальные и политико-управленческие несоответствия. Это, прежде всего: имущественное расслоение и социальное неравенство граждан; разный уровень экономического развития и социальных лифтов в разных регионах; разный уровень жизни и разные перспективы жизненного устройства в разных субъектах Федерации; коррупция в высших эшелонах власти на федеральном и региональном уровнях. Также опасны разный уровень демократизации и модернизации (в том числе политической модернизации), разнонаправленные публичные общественно-политические идеалы, а также разные трактовки исторических событий и личностей среди жителей, принадлежащих к одному региональному или местному сообществу. Настораживает определенная дифференциация идеологем доктрины власти по регионам РФ, как равно и дифференциация управленческих факторов и аттракторов, что рождает сомнения в идентичности достигаемых целей.

Идеологемы Президента РФ как идеологемы патриотизма, социального патронажа, величия России имеют признание у широких масс российских граждан. Однако уровень доверия граждан к исполнительной власти, к губернаторам и главам субъектов, к органам местного самоуправления, а также к политическим партиям невысок, «партия власти» не имеет устойчивого общественного авторитета, что создает некий политико-управленческий диссонанс.

Проблема достоверности идеологем государственной национальной политики РФ в практико-прикладом плане выступает на первый план в условиях экономических, социальных, геополитических негативов, которые с 2014 г. проявляются как в мире, так и в РФ. Любые кризисные проекции «проверяют» на прочность межэтнические отношения. Их нестабильность может стать самостоятельным кризисным катализатором социально-экономической и общественно-политической ситуации.

Все это актуализирует практико-прикладную жизнеспособность, объяснительность, привлекательность идеологем Стратегии, реализация которой в доктринальном и управленческом плане с 2012 г. проявила многие проблемы политического, организационного свойства. Так, стало ясно, что: «российскость» – монополия государства, которая не всегда поддерживается обществом; российская гражданская идентичность в отдельных случаях воспринимается как угроза этнической идентичности; согласие по поводу прошлого и образа будущего у российских граждан часто отсутствует; День народного единства все еще не является рационально интегрирующим и эмоционально объединяющим праздником.

С одной стороны, в российском обществе существует запрос на российскость, патриотизм, единство, национальную идею, национальное величие, консолидацию, тем более, ситуационно перед лицом угроз и санкций со стороны ряда государств. С другой стороны, в российском обществе сохраняется запрос на этнокультурную самобытность, этнополитическое равноправие, этносоциальный комфорт, этнический суверенитет внутри РФ, а также на управленческий этноцентризм и функционирование в некоторых регионах этнократических систем.

Практико-прикладное применение идеологем Стратегии, которое успешно осуществляется с 2012 г. и которое получило новое управленческое сопровождение с 2018 г., на федеральном, региональном и местном уровнях должно учитывать этапы этнической социализации гражданина (семейно-родственный, образовательно-профессиональный, деятельностно-статусный), а также возможные варианты этнической самоидентификации/неидентификации. Также идеологемы Стратегии в практическом выражении призваны нейтрализовать риски объективного участия этнических групп в таких процессах, как: стремление к национально-государственному, национально-территориальному суверенитету; конкуренция с другими этническими сообществами за собственность, финансы, ресурсы, производственные, природные объекты; борьба за политические, экономические, управленческие приоритеты; формирование этнократических структур и этнического истеблишмента; отстаивание коллективных прав на историю, мифологию, язык, культурное первородство.

В этой связи Президент РФ В.В. Путин на заседании Совета при Президенте Российской Федерации по межнациональным отношениям 26 октября 2018 г. в Ханты-Мансийске отметил, что «все социально-экономические планы необходимо строить и реализовывать с учетом культурных, исторических, национальных особенностей наших регионов и в открытом диалоге с гражданами».

Это целесообразно и возможно, тем более что в постсоветской РФ создана институциональная среда воздействия на межэтнические отношения и управления в сфере этнокультурных и этнополитических процессов. Субъектами данной среды выступают органы власти и местного самоуправления, общественно-консультативные советы, дома и центры национальных культур, советы мира и дружбы, национально-культурные организации и автономии, СМИ и научно-экспертное сообщество.

Важнейшим результатом усилий государства «сверху» и инициатив граждан «снизу» стало формирование в РФ этнокультурной модели гражданского общества. Она представлена вертикально-горизонтальной сетью национально-культурных организаций и этнических советов, домов и центров национальных культур, этническими активистами, старейшинами, этнической элитой и особенно ярко проявляется в некоторых регионах, в частности, на Северном Кавказе. Здесь национально-культурные организации имеют широкий спектр деятельности и выступают эффективными субъектами миротворчества в «двухколейной дипломатии» урегулирования этнических конфликтов и межэтнических противоречий. Национально-культурные организации все больше занимают социально ответственную позицию и оказывают населению общественно полезные услуги в самых разных сферах. В то же время этнокультурные организации, вопреки своим уставным регламентам, часто продвигают групповые этнические интересы во власть, политику и в международные сюжеты на общем фоне геополитизации внутригосударственных межэтнических отношений под влиянием событий в Грузии, Сирии, Украине и др. Кроме того, религиозные организации и их лидеры осуществляют попытки применения религиозных догм для решения споров, кадровых вопросов, легитимации или нелегитимации персоналий власти и политики.

Несмотря на общие стабилизационные тенденции рассматриваемой сферы социальной жизни, в РФ сохраняются вызовы этнополитической, этнорадикальной детерминации. Не перечисляя общеизвестные проблемы, укажем на такие, как:

– слабость информационного и PR-обеспечения реализации Стратегии, особенно в сельских муниципальных образованиях и поселениях; – непродуманность ряда политико-волевых «этнотерриториальных и «этнокадровых» решений власти;

– недостаточность этнокультурных и этнополитических компетенций работников органов власти и управления, а также силовых структур;

– реполитизация деятельности некоторых НКО, НКА, конгрессов, форумов народов;

– устарелость форм национально-культурного ассоциирования и непривлекательность их для молодежи.

Особо отметим, что:

– поддержание межэтнических отношений в управляемом, но инерционном состоянии (с некоторым скрытым конфликтогенным потенциалом) на протяжении долгого периода может спровоцировать переход социальной инерции в социальную стагнацию, которая ни по содержанию, ни по формам не может быть перспективной с учетом общих задач развития российской нации;

– подчинение этнокультурного и этнополитического процессов административно-ручному управлению, как равно консервация этнократических систем, использование этнического и религиозного факторов в политике и управлении оправданы на определенных этапах, однако не могут быть долговременными;

– эксплуатация идеи патриотизма как гражданского, консолидирующего стержня развития российского общества продуктивна, однако может быть исчерпана без осуществления реальных позитивных социально направленных преобразований, без успешного исполнения национальных проектов;

– идеологема гражданского единства может быть признаваемой и разделяемой этническими сообществами лишь при целевых политико-управленческих мерах и мероприятиях, направленных на решение конкретных проблем этнокультурного, этнополитического содержания, на встраивание национальных вопросов в общегражданский вопрос.

В связи с сохраняющимися проблемами широкой «этнической номенклатуры» считаем возможным сделать некоторые рекомендации. Они могут быть использованы как органами власти и местного самоуправления, так и «третьим сектором», этническими активистами и этнической элитой для эффективного практико-прикладного управленческого и самоуправленческого применения идеологем государственной национальной политики РФ.

Полагаем, что целесообразно, если не необходимо:

– популяризовать идею единства российской гражданской нации как идею гуманитарную, интегративную, перспективную, отвечающую интересам всех граждан РФ (информационные материалы, социальная реклама, СМИ, программатика праздников);

– тиражировать в информационно-коммуникационном, политико-управленческом и общественно-политическом дискурсе привлекательные девизы, номинирующие общее успешное будущее россиян как гражданской нации;

– сглаживать противоречия между этноконфессиональной консервацией и социальной модернизацией, не допуская попыток замены светского права религиозными нормами и обычным правом;

– учитывать ресурсы этничности как триггера (позитивного или негативного) общественно-политических отношений в рамках управленческой, самоуправленческой, а также и идеолого-ценностной повестки дня;

– наложить мораторий на территориальные изменения и трансформацию границ между субъектами РФ, либо проводить решения по легитимации, изменению границ и переподчинению территорий, образованию новых районов только после широкой общественной экспертизы;

– профилактировать «этнизацию» электорально-избирательного процесса, попытки образования «этнических» или религиозных партий;

– определиться со степенью целесообразности интеграции и социально-культурной адаптации мигрантов и соотечественников из-за рубежа с учетом интересов РФ, приоритетов российских граждан, а также с учетом трудовой, социальной и этнокультурной емкости принимающих регионов;

– формировать для урегулирования инцидентов профилактические общественно-депутатские экспертные комиссии, интернациональные по составу, из авторитетных лиц, представляющих этнические сообщества;

– создавать при органах власти и управления ситуационные информационные центры, СМИ- и блоговые площадки для оперативного профессионального освещения конфликтных ситуаций в целях противостояния информационной интервенции в конфликт провокаторов, националистов, радикалов;

– организовать целевую и системную подготовку, переподготовку и повышение квалификации специалистов в сфере межнациональных и межрелигиозных отношений, прежде всего на муниципальном уровне;

– способствовать вхождению национально-культурных общественных объединений в реестр социально ответственных организаций для оказания общественно полезных услуг;

– оказывать содействие НКА, НКО в организации курсов родных языков или факультативов в учебных организациях разного уровня в соответствии с ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»;

– способствовать формированию межэтнических организаций, форумов, фондов, конгрессов с общероссийской патриотической повесткой;

– обновлять форматы гражданских и молодежных форумов с осуществлением общечеловеческих, общероссийских проектов и общественно полезных практик;

– развивать событийный историко-культурный, этнографический туризм, сеть этнических деревень, этнографических зон и заповедников.

 

Аствацатурова Майя Арташесовна – директор Научно-образовательного центра политических и этнополитических исследований Пятигорского государственного университета, член Комиссии по миграционным вопросам и социально-культурной адаптации иностранных граждан Совета при Президенте РФ по межнациональным отношениям, член Научного совета по комплексным проблемам этнологии, национальной политики и межнациональных отношений при Президиуме РАН, координатор Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов в СКФО, доктор политических наук, профессор.

Источник: Реализация государственной национальной политики: опыт города Москвы и регионов России : [сборник] / Правительство Москвы, Департамент нац. политики и межрегион. связей г. Москвы , Московский дом национальностей ; [сост. Г. В. Бурова, Л. Д. Чанглян, С. А. Орешин]. - М.: ГБУ «МДН», 2019. – 400 с. - ISBN 978-5-9247-0104-2. I. Бурова, Г. В., сост.