Есть мнение

Христианство в арабском мире до и после «арабской весны».

08 декабря 2016

От Рабата до Маската и от Дамаска до Джубы, над городами реют зеленые знамена последователей пророка. Начиная с эпохи Раннего Средневековья, ислам, то отступая, то вновь набирая сил, увеличивал свое присутствие в этом регионе, вплоть до нынешних времен, когда большая часть населения стала исповедовать веру Пророка Мухаммада. Однако мусульмане не единственная конфессия которая представлена здесь. Если исключить иудеев, которые концентрируются в основном на территории государства Израиль, второй по количеству приверженцев религией в регионе будет христианство. Христианство, которое собственно в этом регионе и появилось и которое доминировало тут вплоть до ухода войск Византийского императора, теснимых арабами в период Великого Завоевания. До 2011 года, численность христиан в арабских странах составляла порядка 15 миллионов человек, принадлежавшим к 28 христианским конфессиям, от древних церквей, таких как Коптская православная церковь (численность коптов-христиан составляла около 10 % населения Египта), до действительно малых общин, как то католические общины в Алжире или Тунисе. Не смотря на то, что христианство на протяжении последних нескольких столетий испытывало существенный спад в данном регионе, отношение к ним мусульманских владык было более-менее лояльным. Основанное на букве Корана, где христиане отнесены к «народам писания», отношение к этой группе населения вплоть до начала XX века регулировалось режимом дхиммы. Режим дхиммы подразумевал свободу христиан в проведении религиозных обрядов, при запрете на открытую проповедь вероучения и дополнительном налоге, кроме того христианам было запрещено занимать ряд важных административных должностей, что в свою очередь часто игнорировалось как в период ранних халифатов, так и на поздних этапах существования Блистательной Порты (Османской империи), которая до начала XX века владела данными территориями. Рост числа прихожан, христианство испытало в связи с колониальным периодом, когда в ряд средиземноморских государств стали прибывать европейские переселенцы (французы в Марокко и Алжир, итальянцы в Ливии и так далее). Не смотря на то, что технически большая часть законов данных государств все так же основывалась на нормах шариата, колонизаторы им подсудны не были и не испытывали каких-либо проблем в своей деятельности. С обретением арабскими странами независимости как таковой рост количества христиан прекратился, однако падать он не спешил. Первые «независимые» государства на Ближнем Востоке и в Северной Африке были лишь формально независимы, а их правительства ориентировалось не на собственные интересы, а скорее на указания из Форин-офиса Великобритании или Государственного Департамента США (например режимы Идриса Ас-Сенуси в Ливии, династии Пехлеви в Иране короля Фарука в Египте). Лояльность к бывшим колонизаторам, а так же финансовая и часто политическая зависимость от них первых независимых мусульманских правительств, диктовало так же и лояльное отношение к христианам, в первую очередь, конечно, к христианам-европейцам. Любопытно отметить, что даже национально-освободительные движения второй половины XX века не изменили этой странной лояльности мусульман к христианам. Не смотря на то, что большая часть революций, переворотов и восстаний проходила под лозунгами изгнания иностранцев, идеи религиозной розни и ненависти на ее основе почти в них не фиксировалась. Более того, часто лидеры революций сами требовали большей лояльности к представителям иных конфессий. Так, во время исламской революции в Иране аятолла Рухолла Хомейни издал фетву гарантировавшую христианам безопасность как жизни, так и личного имущества в ходе революционных событий. Стоит отметить, что все описанные события касались преимущественно приезжих христиан. Местные же, большая часть из которых относилась к древним христианским церквям, таким как Сирийская, Коптская или Ассирийская, продолжали существования в обстоятельствах очень непонимающих уже привычный режим дхиммы. Так в Египте, со времен Садата, копты-христиане обязаны были согласовывать возведение новых храмов с правительством. Причем отступление от этого закона обычно заканчивалось сносом возведенных построек. Кроме того копты не имели права занимать ряд должностей и как и раньше часто это игнорировалось. После событий 2011 года, получивших общее название «арабская весна», количество христиан стало падать катастрофическими темпами. Столкновения на почве религиозной ненависти повсеместно стали обычным делом. И объектами ненависти радикально настроенных мусульман становятся не только и не столько иностранцы, сколько бывшие соседи, прихожане древних ближневосточных церквей. Например, по сообщениям организации «Египетская инициатива в поддержку прав личности», в египетской провинции Минья, менее чем за 5 лет было зафиксировано 77 межконфессиональных столкновений. Схожая ситуация произошла и в Триполи (Ливия), в результате чего представители христианства были вынуждены мигрировать в другие страны. В настоящий момент ряд раннее существовавших христианских конфессий исчезли из Ливии без следа. При этом описанный сценарий столкновений со вчерашними соседями, как бы это издевательски ни звучало, представляется относительно удачным. Все дело в том, что после событий «арабской весны», на территории стран охваченных революцией и гражданской войной возникла террористическая организация ад-Да́уля аль-Ислами́йя (Исламское государство Ирака и Леванта), которая стала проводить политику жестокого истребления и преследования представителей иных конфессий. В этом ее в последствии поддержали и другие группы исламистов, примкнувшие к ИГИЛ (например Джабхат ан-Нусра). Их действия поражают размахом и жестокостью. ИГИЛ потребовалось всего 2 года, чтобы в оккупированном ими Мосуле не осталось ни одного христианина (ранее их там было порядка 60 тысяч), при этом выжившие не верят даже в возможность возвращения на старое место жительства. После оккупации Ниневии, из 1,5 миллиона населявших Ирак христиан, осталось не более 300 000. В настоящий момент христиане на Ближнем Востоке стоят перед угрозой тотального истребления. Безвыходность их положения становится очевидной и в той связи, что многие предствители древних церквей (ассирийской и сирийской), примкнули к отрядам для войны с ИГИЛ. На вооруженную борьбу их толкает осознание простого факта, что в оккупированных ИГИЛ районах им будет представлен выбор – принять ислам, бежать или умереть. Социальная катастрофа усугубляется и культурной. ИГИЛ планомерно истребляет объекты культурного наследия иных религий в данном регионе. Как отмечал Джерард Рассел «Ближний Восток утрачивает часть своего наследия и истории, которые являются общими для всех его обитателей». Может показаться парадоксальным, как ситуация на Ближнем Востоке, за не полные 25 лет, могла претерпеть изменения от общей лояльности к христианам, до жажды христианской крови. Однако подобное противоречие легко объяснить. Радикальный исламизм в данном регионе находит свои корни в последних десятилетиях XX века. Первоначально «поворот» к исламу, среди масс населения, обусловлен разочарованием в западных либеральных идеях, когда после обретения формальной независимости арабские страны столкнулись с политикой двойных стандартов, проводимой в их отношении Британским Форин-офисом и Государственным Департаментом США. Однако простого «поворота» в мировоззрении было недостаточно. Для распространения радикального ислама необходимы были деньги и поддержка. Без этих двух составляющих радикальные исламисты бы задохнулись в условиях арабских национальных режимов Каддафи, Насера, Асада. Все дело в том, что радикальный ислам был очень удобным рычагом, при помощи которого можно было попытаться повлиять на режимы, отличавшиеся настороженным отношением к США и Великобритании. Кроме того, можно предположить, что финансовые элиты США и Британии, надеялись, что дестабилизация ситуации на Ближнем Востоке, позволит им вернуть некогда утраченный доступ к дешевой арабской нефти. И именно поэтому Государственный Департамент и Форин-офис, по примеру Афганистана, начали оказывать активную поддержку мусульманским радикалам. Финансирование этих организаций производилась, само собой не напрямую, а через структуры Саудовской Аравии и Пакистана. Не оставляет сомнений, что европейские и американские элиты на Ближнем Востоке преследуют цель не установления мира, а удовлетворения собственных неоколониальных амбиций, что наглядно демонстрирует пример Ирака. В пользу этого предположения говорит так же и то, что только в апреле 2016 года палата представителей США, признала факт геноцида христиан силами ИГИЛ. До этого администрация Обамы, отрицала факт геноцида, ссылаясь на мертвую букву закона. Стоит так же отметить, что финансирование радикальных группировок мусульман, так же связано с противостоянием двух региональных лидеров – Саудовской Аравии (при активной поддержки США) и Ирана. Эр-Рияд активно финансировал суннитских радикалов, и стремился снизить влияние Тегерана в регионе. Однако теперь не понятно, может ли Саудовская Аравия, теперь влиять на детище, рождение которого она оплатила. На этом фоне становятся понятны некоторые, казавшиеся удивительными союзы. Так некоторые христианские общины Ближнего Востока в скором времени после начала боевых столкновений с ИГИЛ, оказались под защитой шиитской Хезболлах, финансирование которой ведется из Ирана. Подводя итог стоит сказать, что в XX веке, христианство в арабском мире пережило несколько важных периодов, от роста в условиях тепличной защищенности, через период прохладного безразличия, к современно катастрофе. В настоящий момент на территориях оккупированных ИГИЛ, строится квази-государственная структура, одной из целей которой является уничтожение представителей других конфессий любым доступным способом, от религиозного обращения, до физического устранения. Угрозе уничтожения подвергаются объекты культурного наследия, которые насчитывают тысячи лет, и сотни тысяч людей, единственная вина которых в том, что они исповедуют иную религию. Бесспорно и то, что исчезновение христиан с территории Ближнего Востока станет гуманитарной, культурной, социальной катастрофой, сравнимой разве, что с Холокостом. В заключении стоит сказать, что христиане Ближнего Востока оказались жертвами не только и не столько исламских радикалистов, сколько необдуманной европейской и американской политики. Стыдливое замалчивание проблемы христианского геноцида конгрессом США только подтверждает мысль, что в развязывании вооруженного конфликта в Европе Америка несет прямую ответственность.

Комментариев пока нет