Статьи

Глобальные амбиции Индии: игра по новым правилам

29 октября 2016

На прошлой неделе премьер-министр Индии Нарендра Моди отправился с визитом в Соединенные Штаты. В плане его мероприятий оказалась не только Генеральная ассамблея ООН в Нью-Йорке, но и, например, встречи с предпринимателями из Кремниевой долины. Эта поездка премьера совпала с периодом, когда в индийской дипломатии все активнее говорят о необходимости более активного участия страны в решении общемировых проблем. Поэтому сейчас главная задача для правительства Индии состоит не только в том, чтобы добиться реформы ООН и постоянного места в Совете Безопасности. Само по себе место за этим почетным столом мало что даст Индии, если она не модернизирует принципы, на которых строит свою внешнюю политику.

Моди уже добился пересмотра многих ключевых для Индии двусторонних отношений, и сегодня у него есть шанс положить конец тому оборонительному настрою, который господствовал во внешней политике Индии в последние десятилетия. При Джавахарлале Неру Индии удавалось гораздо активнее, чем позволял ее формальный вес в ООН, участвовать в решении широкого круга вопросов — от прав человека до контроля над ядерными вооружениями. Не имея постоянного места в Совбезе ООН, Индия тем не менее предлагала проекты решения общемировых проблем. Но к 1960-м годам действия Индии в этой области превратились, как выразился дипломат Шаши Тарур, в «морализаторское комментирование» текущих международных вопросов.

В 1970-х попытки Индии играть роль защитника интересов всего «третьего мира» достигли пика, однако ее участие в решении международных вопросов становилось все менее конструктивным. Дели ставил все более амбициозные глобальные цели — вроде создания «нового международного экономического порядка», — но к голосу Индии прислушивались все меньше. Некоторые индийские инициативы — особенно учреждение «нового международного информационного порядка» — прямо противоречили базовым политическим ценностям Индии, в том числе ее демократическому устройству. Неудивительно, что выступления Дели на эту тему сорок лет назад хронологически совпали с введением в стране чрезвычайного положения.

Что еще хуже, действия Индии на мировой арене часто наносили ущерб ее собственным интересам. В 1970-х и 1980-х Дели, под предлогом защиты территориальной целостности и суверенитета страны, противился распространению технологий, которые могли бы укрепить международное влияние Индии, — в частности, спутников прямого вещания и трансграничной передачи информации.

Эту неэффективную позицию Дели в международных отношениях усугубляло ослабление экономического влияния Индии. Ситуация изменилась только в 1990-е, когда Индия добилась более высоких темпов экономического роста. Но эра реформ совпала с окончанием холодной войны, и это привело к политическим осложнениям для Индии. Взлет западного высокомерия, основанного на тезисах о конце истории, породил представление, что наднациональные институты могут заменить суверенные государства и что все проблемы в мире можно решить путем эффективного международного вмешательства.

Новая риторика Запада, грозившая вывести решение кашмирского вопроса на международный уровень, заставила Индию нервничать. При этом, хотя в Дели и понимали необходимость экономических реформ в эпоху глобализации, поддержка структурных перемен в стране была ограниченной. Поэтому адаптация к новому порядку шла неохотно и медленно.

Новый реализм, который восторжествовал в индийской дипломатии после холодной войны, признавал, что один из самых эффективных способов усилить свои позиции в мире — это улучшить отношения с США. Было ясно, что Дели не сможет побороть политику «ядерного апартеида», нацеленную против Индии, одними лишь кроткими заявлениями о ядерном разоружении и о своем «безупречном поведении» в вопросах нераспространения. Изменить свою роль в глобальном ядерном порядке Индия могла только благодаря политической сделке с державой, доминирующей в международной системе. Именно в этом был смысл исторического соглашения по мирному использованию ядерной энергии, подписанного в 2005 году тогдашним премьером Индии Манмоханом Сингхом и президентом США Джорджем Бушем-младшим.

Но устойчивое сопротивление реформам, плохо скрываемая ксенофобия как на правом, так и на левом политическом фланге, а также глубоко укоренившиеся подозрительное отношение к Западу означали, что преодолеть оборонительный настрой Индии в отношении глобализации будет очень трудно. Тем не менее действия Моди говорят о некоторых любопытных переменах в подходах Индии к многосторонним международным вопросам, как и в других аспектах ее внешней политики.

После того как Индия первоначально отвергла договоренности по продовольственной безопасности, достигнутые на Бали в 2013 году, Моди вместе с Обамой выработал взаимоприемлемые условия компромисса. Моди также намекнул на возможность большей гибкости по климатическим вопросам — он подчеркнул необходимость бороться с изменениями климата и приверженность Индии конструктивным договоренностям на переговорах в Париже в этом году. А в части регулирования интернета Индия при Моди стала признавать роль частного сектора и гражданского общества, тогда как раньше делала основную ставку на вмешательство государства.

Эти перемены вписываются в план Моди — сделать Индию ведущей силой на международной арене. Однако любая существенная перестройка подходов Индии к участию в решении общемировых проблем должна опираться на три общих принципа.

Во-первых — признать, что участие страны в решении общемировых проблем действительно важно для будущего роста и национальной безопасности Индии. Экономическая взаимозависимость Индии и других стран растет: сегодня объем внешней торговли почти достиг 50% индийского ВВП. Это означает, что Дели должен активно влиять на международную среду, участвовать в создании новых правил. Может, когда-то снимать с себя ответственность было политически привлекательным шагом, но при нынешнем раскладе это может дорого обойтись.

Во-вторых, Индии не следует относиться к многосторонней дипломатии как к скромному уголку внешней политики, нужному лишь для того, чтобы изрекать морализаторские банальности. Она должна стать инструментом реализации национальных интересов Индии и выражения ее идеалов. Многосторонняя дипломатия может стать успешной, только если Дели найдет баланс между этими двумя императивами.

В-третьих, Индии нельзя забывать, что многосторонние переговоры во многом зависят от характера международной политической иерархии. Хотя для Дели важно твердо добиваться своего, нужно также демонстрировать должную гибкость и стремиться к разумному компромиссу. Сегодня, в отличие от прошлых лет, у Индии есть достаточный экономический вес и крупный рынок, которые позволяют эффективно вести переговоры и добиваться разумных результатов, не только соответствующих ее национальным интересам, но и ориентированных на общее благо для всего мира.

Вероятно, мировое сообщество будет готово учесть особые пожелания Индии по таким вопросам, как изменение климата и регулирование интернета, если Моди сможет встать на путь прагматичной многосторонней дипломатии. Но главный вызов для индийского премьера находится на родине: проводить там реформы и искоренять прежний оборонительный настрой до сих пор было очень непросто.

C. Raja Mohan, Nonresident Senior Associate South Asia Program

Прим.: Оригинал был опубликован на английском языке в The Indian Express 21 сентября.

Источник: Вестник Московского Центра Карнеги

Комментариев пока нет