Глава 1.2. Аналитика «три в одном»: три источника аналитического метода (продолжение)

Я вновь встретился с Вадимом, стратегом компании «Аналитика+».

«Вадим, ты упомянул важный момент, прямо касающийся того, как вам удается решать проблемы ваших заказчиков.

Расскажи, в чем состоит этот момент и что он значит для вашей работы?»

Дело в том, что проблемы потому и называются проблемами, что они не могут быть решены, образно говоря, «на раз-два», что называется «по щелчку пальцев».

Как в русских народных сказках (и сказках других народов) герой, прежде чем добраться до счастливого финала, должен пройти через многие приключения, совершить ряд подвигов, найти верных друзей, победить врагов. И только в итоге всех этих событий, изменяющих, как бы мы сказали сегодня, окружающую обстановку, получить главный «приз» - царевну в жены, к примеру.

 В реальной жизни действует тот же принцип: решение проблемы случается не вдруг, но и, в отличие от сказок, не благодаря «волшебному средству». Решение ищется в ходе настоящей (а не какой-то условной) «игры», где реальные силы совершают свои реальные действия («ходы»), которые в конечном итоге изменяют окружающую обстановку, что делает закономерным наступление требуемого результата.

Для аналитика в этой связи важно понимать, что картина обстановки как некое вполне определенное и относительно устойчивое состояние окружающей среды – это совсем не то же самое, что картина окружающей природы. А аналитик – это не художник, который пишет окружающую природу. И не исследователь природных явлений.

В природе действуют «слепые» силы, подчиняющиеся всеобщим законам. Но в жизни силы не слепые, а действуют вполне осознанно и нередко по определенному плану. И не благодаря всеобщим законам, а в соответствии со своими личными и групповыми целями, интересами и пристрастиями.  

Перед аналитиками стояла задача найти путь (способ, средства) как объединить планы действующих в городе сил с планом заказчика, направленным на достижение большей, чем в данное время, приспособляемости социально-экономической системы города к реалиям современной рыночной экономики.

В особенности речь шла о повышении емкости и гибкости сложившегося в городе крайне узкого и неэффективного рынка труда, что соответствовало не только текущим интересам заказчика, но, – что гораздо важнее и значимее, – интересам тысяч жителей города и их семей.

В этой связи аналитиками была создана не одна, а две картины, отражающих реалии социально-экономической и социально-политической обстановки в городе. Одна картина отражала ситуацию, как она есть на данный момент. Создавая эту картину, аналитики пришли к выводу, что в рамках данной обстановки проблема заказчика не может быть решена с положительным исходом. И в случае реализации заказчиком намерений, касающихся задуманной им реорганизации своего предприятия, ведущей к высвобождению значительного числа работников, город, скорее всего, ожидали бы социальные потрясения.

Поэтому было принято решение создать еще одну - предполагаемую картину социально-экономической и социально-политической обстановки в городе, которая была бы более адаптирована к реалиям современной рыночной экономики. А значит, соответствовала бы целям и планам заказчика, способствовала (а не блокировала) их реализацию.

Анализируя информацию о существующих в городе социально-политических раскладах, аналитики пришли к выводу, что в рамках этих раскладов существуют, тем не менее, варианты ведения «игры», которые ведут к изменению социально-политической и социально-экономической картины в городе в направлении большего соответствия требованиям современного рынка труда.

Речь шла, прежде всего, о двух моментах или двух аспектах адаптации рынка труда к реалиям рыночной экономики. С одной стороны дело касалось развития сектора городских общественных работ, что позволило бы гражданам, потерявшим работу в рыночном секторе, найти достойный временный заработок и тем самым смягчить ситуацию, связанную с потерей работы.

С другой стороны, речь шла о создании благоприятных условий для развития малого, в т ч. индивидуального предпринимательства в городе, а также экономической деятельности самозанятых граждан. От властей города это требовало определенных шагов, определенных решений и действий, способствующих развитию этого сектора городской экономики в виду его исключительной социальной и политической значимости. 

Но прежде нужно было на неопровержимых фактах, с цифрами в руках доказывать критически важное значение этого сектора городской экономики для стабилизации социальной обстановки в данном моногороде. Нужно было убедить в этом городское руководство, от которого напрямую зависели меры поддержки малой и микроэкономики.

Поэтому совсем не случайно, что в нашей картине обстановки мы уделили ключевое внимание таким ее элементам, как ситуация в Гордуме и расклад сил в ней, положение независимых СМИ в городе, а также наличие и деятельность общественных объединений, социально активных групп жителей и т.п.

В ситуации, как мы ее застали в начальный момент нашей работы – назовем ее термином «исходная обстановка» или «обстановка как она есть», «обстановка априори» – эта обстановка не позволяла рассчитывать на то, что граждане, потерявшие работу на предприятии нашего заказчика, смогут найти другую работу. 

Поэтому потребовалось вообразить, представить, «написать» такую картину обстановки, в которой данная проблема уже не была бы столь острой и могла бы быть в конечном счете решена. Причем не благодаря какой-то «волшебной» помощи извне, а именно изнутри – в силу определенных изменений, превращающих «обстановку априори» в новую обстановку, «обстановку апостериори» обладающую новыми характеристическими чертами.

Очевидно, что задача прописывания, прогнозирования новых черт обстановки – вполне себе в полном смысле слова аналитическая. Как мы ее решаем?

Прежде всего, мы переводим проблему заказчика с языка «частного случая» на язык общественно необходимых изменений. Ведь ситуация, в которой оказался наш заказчик, не уникальная, ни для данного города, ни для многих других. Кроме того в результате этой ситуации страдает не только наш заказчик – страдают общественные интересы на многих аналогичных предприятиях во многих подобных городах нашей страны.

Ведь что означает ситуация, когда владелец предприятия не может провести модернизацию производства, потому что это чревато социальным взрывом? Это означает, что данное производство – как множество других, оказавшихся в аналогической ситуации – будет, чем дальше, тем больше отставать от современных, модернизированных предприятий, будет терять свою конкурентоспособность.

А в результате будут страдать работники, т.к. у предприятия не будет средств, чтобы повышать им заработную плату. А в конечном счете этих средств не станет хватать, чтобы выплачивать даже скромную заработную плату, потому что более успешные предприятия вытеснят данное предприятие с рынка.

Эти простые и очевидные рассуждения, подтверждаемые наблюдаемой каждодневно картиной, складывающейся на подобных предприятиях во множестве городов со схожей обстановкой – эти рассуждения подводят нас к мысли, что проблема нашего заказчика имеет не только личное, но и общественное измерение.

Переводя проблему заказчика на язык создания картины обстановки, мы переформулировали проблему следующим образом:

«Проблема нашего заказчика по существу сводится к тому, что в городе отсутствует цивилизованный рынок труда (трудовых ресурсов), который мог бы, в т.ч. смягчать социальные последствия развития рыночного производства с присущим ему отсутствием гарантий занятости».

Вторым нашим шагом было осознание того, что город не может рассчитывать на быстрое решение стоящей перед ним проблемы за счет стандартных вариантов решения, например, таких, как привлечение со стороны значительных инвестиций в свою экономику и на этой основе создание достаточного количества новых рабочих мест.

Этот вариант развития обстановки показался нам практически мало реалистичным в силу ряда объективных и субъективных причин. При этом мы приняли во внимание, что по своей инвестиционной привлекательности данный город явно не относится к фаворитам этого рейтинга, при том, что – даже если предположить обратное – сама длительность инвестиционного цикла не позволяет рассчитывать на скорое решение проблем с обеспечением занятости.

Таким образом, среди различных вариантов возможного развития обстановки в желаемом направлении мы выбрали тот вариант, который сочли наиболее реализуемым в существующих конкретных условиях.

Именно этот вариант, предполагавший развитие в экономике города сектора общественных работ, поддержку сектора малого и индивидуального предпринимательства (включая развитие самозанятости), а также то, что мы между собой назвали «вернуть рабочие места местным жителям», – этот вариант мы положили в основу картины «обстановки апостериори».

Третьим нашим шагом стало понимание того, что же конкретно должно измениться в городской жизни и в каких именно ее моментах, аспектах, механизмах, чтобы выбранный нами вариант решения проблемы стал реализуем практически.

Иными словами нам нужно было найти силы, которым – как и нашему заказчику – этот вариант изменения ситуации в городе был бы выгоден, соответствовал их собственному видению. Может быть, не столь структурированному, как наше, но не менее искреннему и заинтересованному. 

Очевидно, что мы не могли заранее в деталях знать, как будут развиваться события. Каждому здравомыслящему человеку понятно, что «зрить сквозь время» да еще в деталях и подробностях – это, скорее, характерно для сказок. Но общее направление мы понимали хорошо.

Речь шла о том, что силы, которые заинтересованы в решении стоящей перед городом проблемы обеспечения жителей работой, должны располагать соответствующими ресурсами, необходимыми для реализации такого рода решений.

Именно по этой причине в нашей картине обстановки «нарисовались» такие «элементы обстановки» как депутатские группы и фракции в Гордуме, а также их лидеры, круг их влияния, их социальные платформы, уровень популярности и социальной поддержки среди населения и т.п.

Постепенно мы насытили обстановку такого рода элементами, поместив туда наше видение ситуации не только в Гордуме и вокруг нее, но и в городской администрации, а также осветили тот локус обстановки, который касался деятельности заинтересовавших нас общественных объединений, независимых средств массовой информации и т.д.

Четвертый шаг. По мере насыщения картины обстановки активными элементами нам стало понятно, чего в этой картине не хватает, чтобы указанные активные элементы могли произвести необходимые изменения на рынке труда в городе и тем самым смягчить социальную напряженность, сделав социальные потрясения менее вероятными.

Речь шла о том, например, что отдельные позиции в городской администрации, ответственные за выработку и проведение городом политики в области занятости населения, должны перейти под контроль определенных общественно-политических сил. Или, по крайней мере, чтобы эти силы получили возможность реально влиять на социально-экономическую политику, проводимую в города. Это те силы, которые выступают за реальную (а не декларативную) поддержку развития малого и индивидуального предпринимательства, самозанятости. развития сектора городских общественных работ и т.п. мер, направленных на развитие рынка труда.

В результате был разработан ключевой для нас элемент обстановки –  тот самый комплексный план решения, о подготовке которого просил наш заказчик. План, который содержит перечень взаимоувязанных задач с указанием того, кто, когда и каким образом решит эти задачи. Благодаря содействию заказчика каждая задача этого Плана была согласована с исполнителями, включая руководство обеих ветвей власти города.

По сути, для нас это означало, что задача, поставленная перед нами заказчиком – решена. Что касается самого города и всех его персонажей, которых мы поместили на картину обстановки, то для них это было не концом истории, а только началом. Всем им теперь предстояло совместно провести соответствующую работу, чтобы воплотить в жизнь комплексный план действий, который был ими создан (при нашем скромном участии).

Что касается моих коллег, то все они – каждый в соответствии со своим амплуа – принимали участие в создании картины обстановки в ходе реализации тех четырех шагов, смысл и направленность которых я раскрыл выше.

В частности, много работы выпало на долю нашего аналитика данных, который, используя доступные открытие источники информации, а также все свое обаяние, чтобы получить доступ к ним (несмотря на то, что формально они открытые) собирал всю необходимую для нашей работы информацию. Например, персональный состав депутатского корпуса Гордумы. А также на сайте местного органа юстиции, к примеру, почерпнул информацию о легально действующих в городе общественных организациях, их уставных целях и задачах и т.п.

Кроме этого наш аналитик данных провел немало времени, изучая местную прессу, как печатную, так и электронную, а также телевидение и интернет, отыскивая в этом информационном «Клондайке» крупицы интересующих нас элементов местной обстановки.

Наш «информационщик», мастер находить «настоящий эксклюзив» там, где его никто другой не видит, наш генератор самых неожиданных, «безумных» идей – он тоже был загружен работой «по уши». Его главной заботой было уточнить те принципиально важные моменты, до которых нечасто доискиваются медиа. А именно, выяснить, к примеру, всю палитру взаимоотношений между исполнительной и представительной ветвями власти в городе – между аппаратом городского главы (включая его самого) с одной стороны, и депутатским корпусом Гордумы с другой.

Нас интересовали вполне законные вопросы, которые в принципе и так не должны скрываться от населения: какова позиция Городской думы в отношении проблемы безработицы в городе и связанной с ней социальной напряженности? Является ли эта проблема для депутатов одной из первоочередных?  Кто в Гордуме и какие решения этой проблемы видит и предлагает? Простые и понятные в сущности вопросы, хоть соцопрос проводи (что, к слову, и было сделано по инициативе одного из городских средств массовой информации).

Я не стану подробнее останавливаться на всех вопросах, которые уточнял наш «информационщик», т.к. это заняло бы много времени и места. В целом, надеюсь, понятно, что специфика его работы осталась той же, что и всегда.

Что касается меня, то мне оставалось только нанести на картину обстановки всю ту информацию (после ее соответствующей обработки), которой снабжали мои коллеги. После чего мы совместно решали, достаточно ли уже полная созданная нами картина, все ли активные элементы обстановки в ней уже нашли свое законное место, все ли значимые отношения между ними отражены в обстановке. И все ли наиболее вероятные направления ее ближайшего развития осмыслены.

Как только мы все вместе признали картину обстановки достаточно полной, понятной и завешенной, осталось перейти к завершающему этапу – разработке и презентации заказчику проекта комплексного плана изменений.

Основное требование, которое мы старались выполнять при создании плана – ничего не придумывать от себя, стремясь к тому, что бы все необходимые шаги, тем или иным образом ведущие к оздоровлению обстановки на рынке труда в городе, исходили от самых участников всей этой истории, являлись их собственными шагами.

Завершая эту тему, мне осталось сделать к сказанному выше только одно замечание, которое я считаю важным:

Аналитик никогда не должен считать, что от него и его деятельности многое зависит, в частности, изменение обстановки. Это не соответствует реальности. Максимум, что действительно может сделать аналитик – это показать путь к изменению обстановки, предварительно эту обстановку поняв и изучив в требуемом направлении.

Если обстановка понята верно, а ее изучение позволило получить необходимую информацию к приведению изменений в требуемом направлении – аналитик уже выполнил свою задачу. Люди, от которых эти изменения зависят, могут стать проводниками изменений, а могут и не стать, или проводить другие изменения – это от аналитика, как правило, не зависит.

Но много это или мало – указать путь к изменениям?

С одной стороны, вполне резонно считать, что этого недостаточно. Ведь нам нужны сами изменения, точнее, их результаты, следствия, которые соответствуют нашим ожиданиям и намерениям. Кому нужны рекомендации, если не факт, что они будут воплощены в реальность и дадут свой результат? Да и вообще, если за результат аналитик не отвечает, то какой с него спрос? И в чем тогда значение его рекомендаций, нужны ли они на самом деле?

Но попробуем взглянуть на эту ситуацию с другой стороны.

Если Вы заболели, и доктор рекомендовал лечение, предварительно вас обследовав, как Вы отнесетесь к его рекомендациям? Наверное, это зависит от того, насколько Вы доверяете своему врачу, не сомневаетесь в его опыте и профессиональной состоятельности.

Поэтому выбирайте себе аналитиков, которым доверяете; вы вправе выбирать как потребители. Но сами по себе рекомендации здесь причем?  Разве они действительно не нужны, и вы никогда не следуете никаким рекомендациям? Воля ваша.

Но это же не доказывает, что рекомендации всегда и везде бесполезны. Это лишь означает, что Вы такой крутой. Но причем здесь все остальные?

Большинство людей живут по рекомендациям, пользуются ими и даже не замечают этого. Мы прислушиваемся к рекомендациям синоптиков (хотя они ой как часто бывают не совсем точны), обращаем внимание не рекомендации учителей наших детей относительно их поведения и успеваемости, следуем рекомендациям своих стилистов, косметологов и модельеров (у кого они есть).

С аналитиками та же история. Может, нам, порой, не хватает культуры принятия решений, почему иногда и кажется, что мы должны все решать, не обращая внимания ни на какие рекомендации. Такой подход имеет место быть, и нередко. Но я хочу надеяться, что в этом мы не оригинальны, ведь такой подход есть везде.

А есть и противоположный подход, и он, я это знаю точно, дает свои результаты. Ведь аналитика – это всего лишь вид интеллектуальных услуг, не таких востребованных, как, например, услуги парикмахера. Но там, где они востребованы, формируется и культура их потребления. Надеюсь, наши беседы послужат целям трансляции этой культуры «в широкие массы».

Игорь Рабинович, политический аналитик