Геополитические последствия пандемии COVID-19

Глобальные последствия пандемии COVID-19 в значительной степени зависят от специфики главного актора и ключевого тренда мировых процессов. Реалии XXI в. таковы, что основным геополитическим актором является не государство (политический институт), даже представляющее собой сверхдержаву, а глобальная экономическая корпорация (экономический институт). Процесс превращения глобальных экономических корпораций в основной геополитический субъект резко активизировался в период 1990-х гг. после распада СССР и мировой системы социализма и завершился в течение 2000-х гг. Исчезновение коммунистической идеологии как активного фактора геополитического процесса в значительной степени снизило глобальную роль государства, поскольку идеологическая борьба ведётся в основном государственными структурами. На первое место в геополитических баталиях вышла экономика, которой эффективнее занимаются транснациональные и глобальные корпорации (ТНК и ГК), чем государство. Глобальные корпорации (ГК) в настоящее время обладают такими же возможностями применения «жёсткой» и «мягкой» силы для осуществления своей экспансии во всех геополитических пространствах, как и государства [12]. При этом нация-государство превращается в корпорацию-государство. Специфика такого государства в том, что в его внутренней и внешней политике интересы корпораций ставятся на первое место [29]. В результате такой трансформации государство как институт перестаёт быть самостоятельным актором геополитического процесса и становится сервильным придатком ГК/ТНК.

В соответствии с изменением природы основного геополитического актора меняется и характер ключевого тренда мирового геополитического процесса: на рубеже XX–XXI вв. разворачивается глобализация как проявление ведущей роли ГК/ТНК во всех типах геополитического пространства (географическом, экономическом, информационно-идеологическом и информационно-кибернетическом). Конкретные проявления данного тренда таковы: 1) становятся более частыми и более масштабными кампании по увеличению прибылей ГК, завуалированные некими глобальными общественными интересами: охраной окружающей среды [1], противостоянием терроризму [2], противодействием новым болезням («птичий», «свиной», «козий» грипп, COVID-19)108 и т. д.; 2) постепенно, но значительно снижается степень защиты прав человека, причём процесс идёт в сопровождении пропагандистской кампании, утверждающей, что, напротив, права человека защищаются как никогда прекрасно и степень их защиты соответствует наличным глобальным угрозам; 3) происходит расцвет манипулятивных технологий обработки массового сознания, обеспечивающих приход к власти политиков, которые действуют прежде всего в интересах ГК; 4) в реальности роль государства как института защиты совокупных интересов социума минимизируется [3].

Разумеется, в зависимости от конкретных обстоятельств указанные тренды меняют форму проявления. Попытаемся спрогнозировать их развитие в условиях пандемии COVID-19. При этом оставим в стороне рассуждения о биологической и социальной природе вируса COVID-19 со взаимными обвинениями со стороны США и Китая [4] и воспримем пандемию просто как наличный факт.

Социальные проявления пандемии таковы.

1. Частичное закрытие границ многих государств мира из-за необходимости воспрепятствовать проникновению потенциально заражённых людей, в частности обрушение Шенгенской зоны и замыкание границ Евросоюза. Заметим, что трансграничное движение капиталов и товаров (во всяком случае, большей их части) сохраняется.

2. Некоторые государства приостановили деятельность предприятий и учреждений всех форм собственности, кроме предприятий непрерывного цикла и учреждений, обеспечивающих повседневную выживаемость населения (органы власти, магазины с товарами повседневного спроса, больницы, аптеки, банки).

3. Введён контроль над внутренними и внешними перемещениями жителей населённых пунктов с целью предотвращения роста заболеваемости COVID-19; контроль осуществляется посредством так называемых цифровых технологий (распознавание лиц, определение реального местонахождения с помощью геолокации в индивидуальных мобильных устройствах, необходимость получения бумажных либо QR-разрешений властей на перемещения вне дома). Предусмотрены и применяются административные и даже уголовные санкции за нарушение предписаний властей по ограничению перемещений и контактов людей.

4. «Общества в большинстве стран мира перестали доверять международным организациям, перестали воспринимать их как надёжные механизмы противостояния эпидемиям и иным угрозам… Но общества не доверяют и собственным правительствам, подозревая их в сокрытии истинных масштабов пандемии, равно как и в использовании пандемии в своих узких политических целях» [13].

При этом некоторые учёные утверждают, что карантинные меры необходимы вплоть до получения вакцины от COVID-19, т. е. как минимум в течение полутора лет, иначе распространение вируса может возобновиться [5]. В любом случае ограничение деятельности малого и среднего бизнеса, преимущественно в сфере услуг, а также индивидуальных перемещений граждан, как и ужесточение пограничного контроля, сохранится на месяцы [6], что приведёт к формированию определённых «социальных привычек». Эти привычки лягут в основу новых глобальных трендов, многие из которых являются просто продолжением и усугублением трендов существующих. Вынужденное исчезновение многих и многих структур малого и среднего бизнеса приведёт к расширению и укреплению мощных транснациональных и глобальных сетей по производству товаров и услуг и ещё больше утвердит ГК/ТНК в качестве основного геополитического актора современности.

Определяющим глобальным трендом станет уже происходящая цифровизация общества. Компании, производящие средства контроля над населением, а также предоставляющие удалённый доступ к различного рода услугам, расцветут; в правовых системах государств появятся нормы, закрепляющие тотальный цифровой контроль над гражданами (для предотвращения реально возникающих угроз общественной безопасности); значительная часть функций государственных и муниципальных органов власти перейдёт в цифровой формат; продажи большей части товаров и услуг (включая медицинские и образовательные) перейдут в интернет-пространство. Одним из последствий такого положения дел станет высвобождение значительных объёмов рабочей силы, становящейся просто лишней в условиях цифровой экономики, что вызовет как всплеск социального напряжения, так и дополнительную нагрузку на систему социальных гарантий социума. Внедрение электронных паспортов, электронной подписи, электронной регистрации различных сделок и актов гражданского состояния, вероятнее всего, постепенно приведёт к чипизации бóльшей части населения. Возможно, чипизация произойдёт посредством внедрения так называемой «умной пыли», т. е. нано-чипов, помещаемых непосредственно в вакцины от различных болезней, прежде всего болезней эпидемического характера. Чипизация будет способствовать как облегчению доступа граждан к различным социальным услугам, так и возможностям скрытого управления индивидом (как политического, так и экономического характера). Разумеется, при данных обстоятельствах это потребует введения новых правовых норм обеспечения прав человека и повлечёт за собой соответствующие изменения в правовых системах целого ряда государств, а также в международном праве.

В частности, в рамках цифровизации «факторами международных отношений станут:

– ИИ [7] - неоколониализм во взаимоотношениях стран-лидеров и стран-аутсайдеров в ИИ-технологиях;

– Гонка ИИ-вооружений между странами-лидерами, определяющая и направляющая дальнейшее развитие ИИ-технологий» [10].

В рамках тренда цифровизации в США предлагаются создание Фонда цифрового развития, усиление Финансовой корпорации международного развития США (USIDFC), а также борьба с практикой «суверенного интернета», осуществляющейся в ряде стран [8]. Заметим, что данные треки прописаны в документе Центра о новой американской безопасности «Отвечая на вызов Китая». Название документа фиксирует ещё один глобальный тренд, который уже существует, но имеет тенденцию к усилению под влиянием пандемии.

Это тренд так называемой борьбы орла (белоголовый орёл – символ США) и дракона (символ КНР). Не входя в подробный анализ причин и форм противостояния данных государств, отметим лишь две особенности этого процесса. Первое: борьба США и КНР завершает период однополярного мира и восстанавливает биполярность мирового геополитического пространства в соответствии с концепцией геополитического дуализма, утверждающей непреходящее противостояние сверхдержавы Суши (в данное время – Китай) и сверхдержавы Моря (в данное время – США). Разумеется, никто не отдаст мировое господство без сопротивления, и с ростом глобального влияния Китая борьба орла и дракона будет лишь усиливаться во всех геополитических пространствах. Второе: КНР – это «социализм с китайской спецификой», т. е. сочетание политического доминирования Компартии Китая и капиталистического сектора китайской экономики. Дэн Сяопин, следуя, по всей вероятности, формуле Мао Цзедуна «бороться остриём против острия», в 1978 г. начал свои реформы, как нам представляется, именно с целью формирования адекватного оружия в борьбе против мирового капитализма в той его форме, которая складывалась во второй половине прошлого века: растущее мировое влияние ГК/ТНК. Современный Китай имеет собственные ГК/ТНК, не уступающие ГК/ТНК западного мира по возможностям экономической экспансии и геополитического влияния. К тому же пандемия наглядно продемонстрировала реальные «преимущества социализма», активно осуждавшиеся во всём мире на протяжении последних тридцати лет, т. е. способность жёсткого ограничения прав и свобод индивида ради эффективного (а в случае текущей пандемии и эффектного!) достижения общественно значимой цели. «В условиях пандемии Запад проявил свою институциональную, политическую и экономическую слабость. Китай, напротив, продемонстрировал собранность и эффективность» [26]. «В этих условиях Вашингтону следует принять китайский вызов и действовать в режиме полноформатной идеологической войны с Пекином»[9]. Особо акцентируем при этом термин «война» в процитированной фразе из американского документа. Таким образом, возвращаются не просто геополитическая биполярность мира, но и жёсткое противостояние «капитализм  –  социализм», хоть и «с китайской спецификой», что, возможно, повлечёт за собой в перспективе некоторое ограничение функций ГК/ТНК западного мира в аспекте их взаимодействия с государством, так или иначе вынужденным обеспечивать «социальный пакет» как для традиционно опекаемых государством малоимущих слоёв населения, так и для «среднего класса», имеющего отчётливую перспективу маргинализации1[10] в связи с пандемией и накладываемыми ею социально-экономическими ограничениями.

И – the last but not the least – третий тренд глобального развития, усиливающийся в связи с пандемией (ограничимся «мистическим» числом три): эрозия государственного суверенитета и ещё более активное функционирование государства в качестве выразителя интересов корпораций, т.  е. укрепление корпорации-государства. При этом процесс парадоксальным образом идёт на фоне реверсивного восстановления (ЕС) и укрепления государственных границ в связи с пандемией. Однако граница – это лишь географическая составляющая государственного суверенитета, который имеет ещё несколько аспектов, в том числе экономический, культурный и политический. Нетерриториальные аспекты суверенитета будут изнутри подтачиваться растущим недоверием и даже прямым осуждением внутренней политики государств со стороны класса «новых бедных», а извне – получившим новый импульс экспансионизмом ГК/ТНК. И всё это под аккомпанемент призывов ограничить суверенитет с целью преодоления угроз глобальной безопасности. «Либо человечество найдёт в себе силы и решимость выйти на новый уровень управляемости, заплатив за это частью суверенитетов национальных государств, либо новые пандемии (изменение климата, международный терроризм, неуправляемые миграции, взбесившийся искусственный интеллект – нужное подчеркнуть) будут обкладывать всё более высокими налогами архаичную моду на приоритетность национального суверенитета (курсив мой – Н. К.) и верность политическому партикуляризму» [14].

В складывающемся на фоне пандемии новом контуре мирового геополитического процесса никакой «новой Ялты» [31] в привычном формате конференции государств-победителей не просматривается. Во-первых, современные гибридные войны – это непрерывный процесс, на каждом этапе которого выявляются свои победители, а во-вторых, победителями на каждом конкретном этапе выступают отнюдь не государства, а глобальные корпорации, которые оформляют свои соглашения по разделу мира не на конференциях, видимых в объектив фото- или телекамер [11].

Ссылки:

1. Меры, связанные с защитой озонового слоя или борьбой с «парниковым эффектом», в определённой мере подавили производство, связанное с использованием фреонов и побочным производством углекислого газа, и принесли значительное увеличение прибылей компаний-конкурентов.

2. Локальные войны на разных континентах, усиление внутригосударственных мер безопасности связаны с повышением доходов военных корпораций и компаний, выпускающих средства обеспечения безопасности.

3. Производство и распространение вакцин в результате как самих по себе эпидемий (в том числе современной пандемии COVID-19), так и сопутствующих им пропагандистских кампаний увеличивают прибыли крупных фармацевтических корпораций.

4. Данные тренды были отмечены автором данного текста ещё в 2013 г. См. [12].

5. Rogers K., Jakes L., Swanson A. Trump Defends Using ‘Chinese Virus’ Label, Ignoring Growing Criticism // The New York Times: [сайт]. URL: https://www.nytimes.com/2020/03/18/us/politics/china-virus.html (дата обращения: 20.03.2020); Myers S. L. China Spins Tale That the U.S. Army Started the Coronavirus Epidemic // The New York Times: [сайт]. URL: https://www.nytimes.com/2020/03/13/world/asia/coronavirus-china-conspira... (дата обращения: 30.03.2020); U.S. and China Turn Coronavirus Into a Geopolitical Football // Foreign Policy: [сайт]. [2020]. URL: https://foreignpolicy.com/2020/03/11/coronavirus-geopolitics-china-unite... (дата обращения: 15.03.2020); McGregor R. The coronavirus outbreak has exposed the deep flaws of Xi’s autocracy // The Guardian: [сайт]. URL: https://www.theguardian.com/commentisfree/2020/feb/09/coronavirus-outbre... (дата обращения: 01.03.2020).

6. Медведев Ю. Формула нераспространения // Российская газета: [сайт]. [2020]. URL: https://rg.ru/2020/03/31/pochemu-mir-opazdyvaet-upuskaia-vozmozhnost-ost... (дата обращения: 04.04.2020).

7. Франция продлевает пограничный контроль до конца октября // ИА REGNUM: [сайт]. URL: https://regnum.ru/news/polit/2904193.html (дата обращения: 04.04.2020).

8. Rising to the China Challenge. Renewing American Competitiveness in the Indo-Pacific. Center for a new American security [Электронный ресурс]. URL: https://www.cnas.org/publications/reports/rising-to-the-china-challenge (дата обращения: 03.04.2020).

9. Rising to the China Challenge. Renewing American Competitiveness in the Indo-Pacific // Center for a new American security: [сайт]. URL: https://www.cnas.org/publications/reports/rising-to-thechina-challenge (дата обращения 04.04.2020).

10. «…все больше и больше домохозяйств во всех странах мира будут покидать зону “среднего” класса, причем навсегда» (Михаил Хазин: «Новая Ялта неизбежна» // БИЗНЕС Online. URL: https://www.business-gazeta.ru/article/335125 (дата обращения 10.04.2020).

Комлева Н.А., доктор политических наук, профессор, профессор кафедры теории и истории политической науки Уральского федерального университета имени первого Президента России Б. Н. Ельцина/

Источник: Пандемия COVID-19: конец привычного мира? / А.В. Абрамов, В.Э. Багдасарян, С.О. Бышок, С.В. Володенков, Д. Г. Евстафьев, В.Г. Егоров, Н.А. Комлева, Н.С. Крамаренко, А.В. Манойло, О.М. Михайлёнок, А.И. Петренко, В. Ф. Прокофьев // Вестник Московского государственного областного университета (электронный журнал). 2020. № 2. URL: www.evestnik-mgou.ru