Есть мнение Статьи

Формирование украинского национализма в Галиции в 1867-1907 гг.

14 декабря 2017

Возникшее с началом европейской революции 1848–1849 гг. в Галиции русофильское движение к началу 60-х гг. XIX в. значительно окрепло. В этот же период начинается консолидация противников австрорусизма (русинской формы австрославизма), стремившихся к включению Галиции (или хотя бы ее восточной части) в состав России. Представители данного движения не обладали целостной программой и рассматривали различные варианты решения «галицийского вопроса» – от захвата территории Россией до обмена населенных русинами австрийских земель на Царство Польское .

На рубеже 50-х – 60-х гг. XIX в. стали нарастать противоречия между польскими и русинскими общественно-политическими организациями. Во многом польско-русинское противостояние было обусловлено началом сближения австрийских властей с польской элитой. С конца 1850-х гг. австрийское правительство постепенно утрачивало заинтересованность в русинском движении в качестве уравновешивающего фактора в Галиции и вместо этого встало на путь достижения компромисса с польскими политиками .

Усиление польского влияния сопровождалось углублением раскола русинского лагеря. Значительная часть русинов чувствовала себя преданными австрийским правительством, которое оставило их один на один со значительно более сильными поляками. В результате продолжилось усиление русофильского движения, доминировавшего с середины 1860-х гг. в общественной и политической жизни галицийских русинов. Один из самых популярных русинских писателей, священник И. Наумович (1826–1891) в августе 1866 г. высказался за то, что русины должны признать свое родство с русскими, чтобы не быть зависимыми от политической ситуации в Габсбургской монархии: «мы не являемся русинами 1848 года, мы настоящие русские» . Это заявление отражало наметившуюся трансформацию значительной части придерживавшихся австрославизма старорусинов в русофилов.

Русофильское (москвофильское) и украинофильское (народническое) движения галицийских русинов в целом было подвержены значительному влиянию, исходившему из Российской империи. Славянофильские организации оказывали материальную и моральную помощь русофильским деятелям, а галицийские народники развивали сотрудничество с российскими украинофилами. На страницах российской прессы (в частности, газет «Северная пчела», «Санкт-Петербургские ведомости», «Московские ведомости», журнала «Вестник Юго-Западной и Западной Руси» и пр.) постоянно велась полемика между указанными направлениями общественно-политической жизни галицийских русинов. В то же время данный период характеризуется весьма слабым интересом отечественных спецслужб к русинскому движению. Доля информации о русинском движении в агентурных донесениях из Габсбургской монархии ни в одном из них не занимает более 5% от общего объема донесения. Вследствие периферийного значения русинского вопроса для российских органов государственной власти возникало достаточно поверхностное знание проблематики межнациональных отношений галицко-угорской Руси в высших общественно-политических кругах Российской империи. Сановники не стремились к оказанию материальной помощи или моральной солидарности с галицийскими русофилами, и их поддержка осуществлялась в основном российскими славянофилами. Славянофильские круги распространяли сведения о практически полном господстве среди русинов Галиции симпатий к российской власти. В то же время следует отметить, что многие идейные славянофилы (в частности, М.Ф. Раевский) осознавали отсутствие широкой поддержки России в австро-угорской Руси и стремились усилить ее благодаря русификации приграничных губерний и поддержке русофильского движения в Галиции.

Следует отметить, что до начала 80-х гг. XIX в. намечалось заметное сближение позиций между различными общественно-политическими движениями русинов. В частности, в 1880 г. состоялось собрание (вече) всех русинских движений, на котором как русофилы (москвофилы), так и украинофилы выразили «желание возможно близкого сотрудничества и объединения обеих партий... Расхождения в национально-политической идеологии обеих партий москвофильской и украинофильской – в особенности в широких кругах населения – не были еще, сравнительно, значительны, так что объединение их деятельности считалось целью вполне реальной и достижимой» . Однако с начала 1880-х гг. усилилось размежевание русинского движения.

Одной из причин роста противостояния украинофильских и русофильских движений стало нарастание российско-австрийских противоречий, которые были обусловлены тем, что и Россия, и Австро-Венгрия стремились усилить свое влияние в Галиции, опираясь, соответственно, на русофильское и украинофильское движения. Одним из способов распространения влияния Российской и Габсбургской империй стало финансирование деятельности русинских движений, и в первую очередь – прессы. К концу XIX в. помощь австрийского правительства украинофильским организациям была достаточно внушительной и достигала десятков тысяч крон. Кроме того, австрийские власти поощряли деятельность, направленную против распространения православия. Это можно объяснить тем, что со стороны лояльного православию русофильского движения нарастала враждебность (в сравнении со страрорусинами, опиравшимися на австрославизм – лояльность к дому Габсбургов) по отношению к государственному строю Австро-Венгрии. Старорусины (в том числе и перешедшие в стан русофилов) постоянно демонстрировали приверженность империи Габсбургов. Новое же поколение русофилов характеризовало принадлежность Галиции, Буковины и Угорской Руси к Габсбургской монархии как историческую несправедливость и объединяли данные земли термином «подъяремная Русь». Тем самым русофилы поставили себя в радикальную оппозицию австрийской власти, из-за чего в дальнейшем репрессии в отношении русофильского движения были неизбежны, а поощрение правительством Австро-Венгрии украинофильских партий стало одной из форм противодействия угрозе целостности Дунайской монархии.

Процесс формирования украинской нации в конце XIX – начале ХХ в., по мнению И. Лысяка-Рудницкого, вступил в новый этап, характерным признаком которого было создание политической нации. На данном этапе на востоке и западе Украины формировались партийно-политические системы, разворачивалась борьба народных масс за свои политические и национальные права, происходила переориентация от идей автономизма к идее независимого национального государства . Рубежом окончательного перехода украинского движения к политической фазе деятельности, по мнению В.Верстюка, следует считать появление в 1899 – 1900 гг. национал-демократической партии в Галиции. В это время было в основном завершено формирование партийной структуры украинского политического лагеря, в котором социал-демократия взяла на себя роль левого, оппозиционного крыла. Галицийско-украинский политикум в целом характеризовался наличием одной мощной правоцентристской силы в виде национал-демократов, двух левых, оппозиционных к ней, как и к центральной и краевой власти, сил, представленных радикалами и социал-демократами, и двух правых – пророссийски ориентированных русофилов и консерваторов в лице христианских общественников.

Успешное функционирование украинского национального лагеря было важным свидетельством упадка русофильства. О. Субтельный отмечал: «С ростом организационной и политической силы украинофилов затихало влияние русофилов. Для младшего поколения украинской интеллигенции и даже для полуграмотных крестьян язычие звучало слишком искусственно, отождествление с русскими было слишком неестественным, социальная консервативность – слишком реакционной, а их зависимость от помощи из-за рубежа – унизительной» . Идея собственной государственности («соборной и самостийной Украины») была принципиальным фактором, разграничивавшим украинофильское сообщество и галицийско-русских русофилов.

Важно отметить, что правительство России не прибегало к открытой поддержке галицийских русофилов. Но это делали общественные организации, например, «Галицко-русское благотворительной общество», основанное в 1902 г. Кроме этого, они пропагандировали превосходство русской культуры и литературы, общерусского литературного языка. Эта позиция русофильской прессы и публицистики была созвучна официальной политике России. Не случайно И. Ливчак в своей речи заявлял, что ни самостоятельного литературного языка, ни литературы Галицийская Русь создать не может, и что единственный разумный выход – естественное стремление к культурному единению с большим «русским миром» путем усвоения общерусского литературного языка и русской просвещенности .

Когда в 1902 г. в Галиции разразилось крестьянская забастовка, то ее поддержали все украинофильские партии. Был создан специальный фонд для поддержки бастовавших. Забастовки охватили 50 сел в 26 округах и приблизительно 200 тыс. человек. После «сецессии», которая имела широкий международный резонанс, эта забастовка также привлекла внимание Европы к русинскому вопросу, в частности, к малоземелью крестьянских масс в Восточной Галиции. Но «Галичанинъ» опубликовал воззвание «Русской рады» «Къ русскому населению Галичины», в котором русофилы обозначили свое негативное отношение к забастовке. В нем призывали «братьев селян» поступать при забастовках, сообразуясь с существующими правовыми нормами, «спокойно и честно», для того чтобы не впасть «в еще большую беду». Выказывалось мнение солидаризации с землевладельцами: «прежде всего не требуйте такой платы, которой вы сами, будучи работодателями, не могли бы дать». Русофилы стремились оградить штрейкбрехеров от угрозы со стороны бастующих: «молим и заклинаем вас, братья селяне, не выступайте ни с угрозами, ни с силою против» людей, которых нанимали помещики за «хотя бы и низшую плату, чем вы требуете». Авторы воззвания обращались к националистическим чувствам, утверждая, что среди «агитаторов есть много жидов и поляков, ничем не связанных с русским народом и с вами, братья селяне» .

Результатом стал отказ от контактов с русофильским движением целого ряда общественных деятелей, ранее ратовавших за возможность сотрудничества. Таким образом, русофилы постепенно теряли свои позиции. Целый ряд факторов (обвинения в пророссийской деятельности, репрессии против отдельных представителей движение, слабое – по сравнению с народовцами и радикалами – внимание к развитию сельских обществ, отсутствие финансовой поддержки в своей стране) привели к тому, что украинофилы оказались в более выгодном положении для распространения своей идеологии, чем русофилы. Украинское национальное самосознание все более и более проникало в широкие слои населения. Важнейшим ударом по русофильскому движению нанесла деятельность Русско-народной партии. Отказ от поддержки аграрной забастовки 1902 г. и российской революции 1905–1907 гг., сопровождавшийся призывами отказа народных масс от борьбы, привел к снижению популярности РНП, русофильских обществ и сокращению доли депутатов-русофилов в представительных органах Габсбургской монархии.

Пробуждению сознания крестьянских масс в значительной степени способствовали общественно-политические движения – как украинофильские, та и радикальные, и густая сеть культурно-образовательных, хозяйственных и молодежных обществ и организаций. Следует отметить, что русофильское просветительское объединение «Общество Михаила Качковского», преобладавшее в 1870-х гг. над всеми другими организациями, с 1890-х гг. утратило свое значение по сравнению с украинофильской «Просвитой», тем самым уступив украинофилам первенство в распространении своей формы идентичности.

Таким образом, социальный статус крестьян, их тяжелое социально-экономическое положение, наличие идеологических принципов, в основе которых лежала идея создания независимого государства Украина (с чем связывалось окончательное решение аграрно-крестьянского вопроса), создание украинофильских политических партий (РУРП, УНДП, УСДП), которые последовательно развивали эту идею, распространяя и агитируя за нее крестьянство, деятельность обществ «Просвита», «Сокол», «Сич» были важными предпосылками формирования национального сознания крестьян и привлечения их к национально-освободительной борьбе на стороне украинофилов.

Таким образом, украинофильство получило преобладание над русофильством. Переломным в распространении данных движений стал конец 1870-х – начала 1880-х гг., когда власти Австро-Венгрии провели ряд репрессивных акций по отношению к русофилам (в частности, «процесс Ольги Грабарь» 1882 г.), а Российской империи – к украинофилам (например, Эмский указ 1876 г., ограничивавший печать и ввоз из-за рубежа книг на украинском (малороссийском) языке). В результате усилился отток русофилов из Галиции, а украинофилов – из России в австрийскую Галицию. Во многом именно благодаря этому у украинского национального движения на территории Австро-Венгрии резко возросло число сторонников.

Попеременная помощь различных ведомств Габсбургской монархии приводила к наличию государственной поддержки и, как следствие, обеспечению прохождения украинофильских представителей в региональный (Сейм) и общеавстрийский (Рейхсрат) парламент. С начала 80-х гг. XIX в. австрийские власти стремились к поддержке украинофильских объединений, видя в них противовес русофильскому движению. Благодаря этому именно народники получали возможность для отстаивания интересов русино-украинского населения и, тем самым, изображались его защитниками на политической арене.

Распространение национального самосознания среди крестьянского населения происходило благодаря работе культурно-просветительских обществ, основными из которых были «Просвита» и «Общество имени Михаила Качковского», основанные на рубеже 1860-х – 1870-х гг. Их филиалы занимались созданием школ, библиотек, читален, театральных кружков, различных хозяйственно-экономических учреждений, спортивных организаций на средства, полученных от благотворительности и меценатства.

Принимая участие в работе филиалов указанных обществ, русино-украинская интеллигенция проводила значительную исследовательскую и публицистическую работу, организовывала лекции, вечера памяти, концерты, спектакли, способствуя развитию культурной сферы. Их деятельность направлялась на воспитание населения, которое должно было осознать собственную идентичность и проявлять настойчивость в ее защите, сохранении и развитии. Систематическая материальная и моральная помощь крестьянам обеспечила получение образования значительному количеству детей из малообеспеченных семей, а также поддержку просвещения взрослого населения.

Члены русино-украинских обществ как самоуправляющихся организаций, которые руководствовались собственными уставами и действующим законодательством, в сотрудничестве и противостоянии развивали культуру и образование, вырабатывали и утверждали формы межкультурного диалога в условиях этнического и конфессионального многообразия и подготавливали почву для создания политических партий. Благодаря этому созданные в 1890-х – начале 1900-х гг. политические партии сразу же получили поддержку в народной (особенно в сельской) среде и, активизируя свою работу, усиливали распространение украинской либо общерусской идентичности.

Рост украинофильства среди крестьян произошел в результате ряда причин, способствовавших организациям народников:

- просвещение велось на родном языке, а не на искусственном «язычии» и не на русском языке, которые с трудом понимались малообразованными людьми;

- власти зачастую способствовали созданию украинофильских обществ (в том числе и выделением, пусть и незначительного, финансирования), в то время как русофильские организации подвергались преследованиям с начала 1880-х гг.;

- уделялось большое внимание открытию не только читален, но и других обществ (экономических, спортивных, пожарных и т.п.), координировавших деятельность населения.

На рубеже XIX–XX вв. возросло влияние украинофильства среди интеллигенции и духовенства, что выразилось как в более частном употреблении этнонима «украинец» в прессе, так и в переименовании организационных общественно-политических структур. В частности, «Русько-украинская радикальная партия» сменила свое название на «Украинская радикальная партия», а «Украинско-руськая национально-демократическая партия» – на «Украинская национально-демократическая партия».

Городские рабочие в силу доминирования польской культуры и возможностям, предоставляемым приобщением к польскому языку и образованию, в меньшей степени стремились к контактам с русинскими общественными и культурными организациями. В свою очередь, русинско-украинские политические партии акцентировали также свое внимание на сельском, а не городском населении. Однако к началу XX в. рост национального самосознания проявляется и среди широких мещанских слоев.

Таким образом, формирование украинского национального самосознания в Галиции к началу XX в. приобрело в целом завершенный характер; украинская идентичность получила преобладание среди восточнославянского населения Галиции.

Комментариев пока нет