Философские концепции – общенаучные концепции

Ранее отмечалось, что научные идеи или научные определения (что то же самое), концепции, как формы знания, обретают свой статус, только при выполнении ими двух функций. Во-первых, если в их содержании отражается сущность предметной области конкретной науки. Во-вторых, если они максимально глубоко, адекватно в данных конкретных условиях отражают и выражают названную сущность.

Экстраполируя эти требования на философию, следует заметить, что философские концепции призваны максимально точно, глубоко отражать сущность конкретной предметной области, которую формируют природа, общества и человеческое мышление, рассматриваемые в единстве. Есть ли у современного философского знания такие формы? Да, есть. С полным основанием можно констатировать существование концепции первичности существования объективного мира и вторичности его образов, сознания людей. Это, во-первых. Во-вторых, реально философской концепцией, носящей всеобщий характер, является научное положение, отражающее факт возможности познания всех без исключения явлений действительности: явлений природы, общества и мышления.

Как известно, эти две концепции дают ответы на основной вопрос философии. Это важно подчеркнуть на фоне существующих, на наш взгляд, во многом упрощенных подходов к современному философскому знанию.

Представляя вышеназванные философские, общенаучные концепции, следует заметить, что на современном уровне развития науки их две, но это не означает, что в дальнейшем их не станет больше. Не исключено, что будет уточнено, развито представление о сущности вышеназванных концепций. В современной философии существует, и довольно конкретно проявляет себя тенденция взаимного диалектического превращения ее форм друг в друга. Так, нельзя исключить возможность превращения категорий, законов, принципов в определения, идеи, концепции философии. Более того, многие из них уже сегодня квалифицируются как общефилософские идеи, концепции. (Идея системности мира, идея многофункциональности явлений природы, общества и мышления и многие другие).

Таким образом, есть все основания для констатации: современная философия имеет все формы, которые должны функционировать в системе научного знания. Во-первых, она имеет систему общенаучных категорий, отражающих сущность явлений природы, общества и мышления. Во-вторых, она представлена общенаучными законами, отражающими существенные, необходимые, устойчивые, повторяющиеся связи явлений своей предметной области. В-третьих, в ней «работают» общенаучные принципы, отражающие сущности способов связей явлений природы, общества и мышления между собой. Наконец, в-четвертых, современное философское знание представлено научными концепциями, выражающими сущность его предметной области (категории, законы, принципы, определения, концепции.) С помощью названных форм она отражает сущность всех перипетий своей предметной области. Отражает глубоко и точно. Трудясь, как «золушка», перебирающая зерна. Помимо названных форм, подчеркнем это положение еще раз, философия имеет все признаки, которые современные исследователи науки называют ее основными характеристиками: доказательность, логичность, верифицируемость, практическую направленность, строгость и т.д.

Словом, есть все основания считать, что в философии «работают» формы: категории, законы, принципы и научные концепции, которые отражают сущность явлений ее предметной области. Это дает право еще раз заметить, что настоящее философское знание научно.

Социальные функции философских знаний

В жизни общества философия как наука выполняла и выполняет ряд взаимосвязанных и взаимодополняющих друг друга функций.

Бесспорным является факт наличия у философии исторической функции. Ее суть: философия является носителем информации об истории развития природы, общества и мышления людей. Она является своеобразной «хранительницей» знаний о процессах, имевших место в истории общественного бытия. В составе философского знания существует специальная его ветвь – история философии. Именно, она в значительной мере выполняет историческую функцию философии. Благодаря этой функции философии мы сегодня располагаем достаточно конкретными, во многом объективными, знаниями о прошлом природы, общества и развитии сознания людей.

Словом, вряд ли можно подвергнуть сомнению факт выполнения философией исторической функции. Последняя реализуется в нескольких направлениях. Во-первых, философия является своеобразной хранительницей, «библиотекой» знаний о существовании и развитии явлений в прошлом. Во-вторых, она выполняет миссию интегратора знаний о прошлом самых разных явлений действительности. В-третьих, философия несет в себе заряд оценки процессов, имевших место в прошлом. В-четвертых, исходя из фактов истории, осмысления их, она в значительной мере определяет цели познания, практических действий людей в современных условиях. В-пятых, являясь носителем грандиозной исторической информации, философия существенно влияет на сохранение традиций и развитие культуры современного общества.

Трудно не заметить очевидный факт выполнения философией гносеологической (познавательной) миссии. Другими словами, философия выполняет гносеологическую функцию в жизни общества. Реализуется эта функция философского знания по следующим направлениям.

Первое. Философия является определенной информационной базой для познания современных процессов.

Второе. Такую функцию она, в большей или меньшей степени, выполняет по отношению ко всем без исключения отраслям науки.

Третье. Наиболее серьезно свои гносеологические возможности философия реализует, предлагая науке общенаучные методологические средства (приемы, способы, подходы, методы), формирующиеся на базе ее категорий, законов, принципов и идей (определений).

Четвертое. Философия, благодаря своему существенному вкладу в теорию истины, выработала систему критериев оценки истинности знаний во всех областях науки и практики. И в этом факте выражается суть ее гносеологической функции.

Гносеологическая функция философии как науки дополняется ее логической функцией. В чем проявляется названная функция у философии?

  1. Прежде всего, в том, философское знание, рассмотренное в его историческом развитии, своеобразно выражает и сохраняет логику общественного развития, логику развития знаний о природе, обществе и мышлении людей, рассматриваемых в единстве.
  2. В том, что в рамках философской науки были впервые сформулированы законы как формальной, так и диалектической логик.
  3. Наконец, в том, что философская наука выработала логический критерий оценки результатов познания явлений действительности.

Философская наука достаточно строго, последовательно выполняет в жизни общества методологическую функцию.  Последняя нередко игнорируется теми или иными людьми. Анализ реальной жизни показывает, что причин, работающих на отрицание методологической функции, существует несколько.

Во-первых, отрицание самого факта научного характера философских знаний.

Во-вторых, и это прозаично, проявляет себя незнание категорий, законов, принципов и идей философии.

В-третьих, неумение людьми их использовать в качестве приемов, способов, подходов и методов решения задач познания и преобразования явлений действительности.

В-четвертых, дает о себе знать некая абсолютизация методологических средств частных наук. Неумение соединять последние с общенаучными, философскими методологическими средствами.

Вместе с тем, несмотря на существование названных причин, философская наука выполняла, выполняет и будет выполнять методологическую функцию, сохраняя при этом свои особенности. В чем заключаются особенности методологического функционирования философии? Прежде всего, в том, что философские приемы, способы, подходы и методы были, есть и будут нацелены на познание и преобразование наиболее общих, всеобщих сторон, явлений, процессов нашего бытия.

Далее – в том, что философия не отрицает и не подменяет своими методологическими возможностями, методологические возможности других наук. Она призвана «работать» вместе с ними. При этом оставаясь методологической основой для средств познания и преобразования явлений действительности, предлагаемых частичными отраслями знания. Выполняя эту роль, философская методология развивалась, развивается и будет развиваться, опираясь на методологии частных наук.

Известно, что методология – это система приемов, способов, подходов и методов познания и преобразования явлений действительности, а методика – это процесс выбора и определение последовательностей использования методологических средств для решения конкретных задач.

Выполняет ли философия методическую функцию?  Да, выполняет. Как это можно обосновать?

Во-первых, философия задает алгоритм познания, суть которого – строгое следование за объектом изучения. Это уже предполагает осознанный выбор методологических средств для решения задачи изучения конкретного объекта.

Во-вторых, философия ориентирует субъектов познания на анализ условий, причин и оснований, детерминирующих процесс возникновения, существования, развития и функционирования объектов познания. И этот факт предполагает осознанную «работу» как по выбору методологических средств, так и по определению последовательности их использования.

В-третьих, во многом философии принадлежит обоснование содержания таких методологических процедур как анализ и синтез, дедукция и индукция, сравнения явлений, восхождения от абстрактного к конкретному и других. Очевидно, что без соблюдения требований методических правил сознательно, целенаправленно осуществлять эти действия невозможно.

Нам представляется, что приведенные положения свидетельствуют о том, что философия выполняла, выполняет и будет выполнять методическую функцию.

Философия призвана формировать целостное видение людьми мира. Этот факт детерминирует выполнение философией мировоззренческой функции. Если под мировоззрением человека понимать систему его взглядов на мир в целом, определяющую его отношение к действительности и направления его деятельности, то становится очевидным участие философских знаний в этом процессе. А это означает, что философия выполняет мировоззренческую функцию.

Наряду с ней, философия участвует в идеологическом процессе. Оказывает воздействие на возникновение, развитие и функционирование фактически всех идеологических систем. Можно сказать и так: у каждой идеологии обязательно есть свое философское основание. Это доказано всем ходом общественного развития. Отсюда следует вывод: философия, ее школы, направления «работают» в интересах тех или иных идеологических систем. Отсюда вытекает вывод о том, что философские знания выполняют идеологическую функцию.

Конкретизируем это положение. Как известно, идеология – это система идей, выражающая коренные интересы конкретной социальной группы, определяющая ее отношение к действительности и направления деятельности. Нетрудно понять, что обязательно какая-то философская система лежит в основании формирования идеологий каждой конкретной социальной группы. Словом, философия выполняет и идеологическую функцию.

Присуща философии и оценочная (аксиологическая) функция. Она участвует как в оценке результатов познания явлений, так в оценке результатов деятельности людей. Осуществляется она по разными направлениям. О них речь пойдет в специальном параграфе работы. Сейчас же только констатируем факт наличия у философского знания этой функции.

Не претендуя на характеристику всех функций философии, назовем культурологическую ее функцию. Философские знания активно участвуют в формировании культуры общества. Как это происходит?

Во-первых, философия является элементом культуры. Она является своеобразным интегратором знаний о природе, обществе и мышлении людей, которые участвуют в формировании культуры общества.

Во-вторых, философию нужно рассматривать как методологическую основу культуры общества. Она, во многом вооружает людей приемами, способами, подходами и методами, работающими на процесс формирования и развития культуры общества.

В-третьих, философия является инструментом осмысления процессов, происходящих в культуре.

В-четвертых, культура общества – это социальная база развития философских знаний. Последние, сформировавшись, воздействуют на все процессы культуры, определяя «идеологию» ее развития.

В-пятых, философия, обладая мощными оценочными аксиологическими возможностями, формирует основы социальных оценок процессов, происходящих в культуре.

Логичным развитием сути названной функции является этическая и эстетическая ее функции. Очевидно, что философия несет в себе мощный заряд нравственного восприятия людьми мира. По сути, он и выражает этическую функцию философии. Ее история позволяет, как нам представляется, наиболее точно и глубоко понимать суть нравственных позиций, которые выработало человечество. Как известно, нравственные нормы вырабатываются в ходе исторического развития, вырабатываются людьми, культурой разных поколений. Они регулируют поведение людей без использования каких-либо юридических, правовых средств. Вряд ли можно игнорировать наличие данной функции у философии. Более того, можно с полным основанием констатировать, что у философии нравственная, этическая функция выражена, может быть, ярче, чем у других наук.

Философия, формируясь как любовь к мудрости, как стремление к истине, не могла остаться в стороне от эстетических начал этого мира. В самой сути философии заложено стремление к прекрасному, к пониманию его законов. К этому следует добавить, что многие виды искусств, их основы формировались в рамках философии. Словом, философия являлась и является носителем эстетической функции. Функции, ориентирующей людей на понимание природы и сути прекрасного в нашем мире.

Таким образом, очевидно, что философия как наука выполняет в жизни общества ряд важных функций. Это является еще одним важным свидетельством ее продуктивности, практической направленности, отрицающей обыденные, упрощенные, схоластические подходы к ней.

Философия и проблемы истинности научных знаний

Все без исключения науки нацелены на то, чтобы, проникая в сущность явлений своей предметной области, «добыть», получить истинные знания о них. Стремление – это одно, а вот определение степени достоверности таких знаний – это другое. Иными словами, каждая наука заинтересована в существовании индикаторов, позволяющих оценить степень достоверности знаний, которыми она располагает.

В системе философских знаний, как известно, существует учение об истине. Оно формирует методологическую базу оценки достоверности знаний, полученных в любой области науки. Ни одна другая наука перед собой эту задачу не ставит. В этом контексте, не переоценивая роль философии, заметим, что если она не сделала бы ничего другого, кроме создания общенаучной теории истины, то уже это явилось бы ее крупным вкладом в науку. В чем заключается этот вклад?

Позиция первая. Философия обосновала принципы объективности истины. Их суть: субъект познания должен последовательно двигаться за объектом, отражая, познавая его характеристики, не приписывая ему ничего, что ему не свойственно, что идет от особенностей субъекта анализа. Знания об объекте изучения тем точнее, чем последовательнее субъект (субъекты) познания их сумели отразить. Эти принципы работают в ходе познания всех без исключения явлений. Их обоснование – заслуга философии.

Позиция вторая. Философия предложила науке теорию относительной и абсолютной истин. Она открыла миру их диалектику, выраженную в следующих положениях.

Положение 1. Всякая истина относительна в силу постоянных изменений, происходящих в объектах изучения, в условиях их существования, в субъектах познания, в средствах и методиках получения знаний о явлениях действительности.

Положение 2. Процесс познания объектов каждой науки имеет перманентный, непрерывный характер. Отсюда следует, что истина «текуча», она постоянно углубляется и уточняется.

Положение 3. Несмотря на то, что абсолютную, раз и навсегда данную истину, о том или ином объекте получить фактически невозможно, есть все основания констатировать: в каждой относительной истине обязательно содержится фрагмент истины абсолютной.

Положение 4. Абсолютная составляющая истины по мере углубления знаний об объекте (объектах) анализа закономерно развивается, расширяется.

Позиция третья. Именно в системе философской науки был сделан важнейший вывод о том, что практика является высшим критерием истинности тех или иных знаний, знаний, полученных во всех без исключения науках. Это положение о практике как высшем критерии истины, получило подтверждение в ходе развития всех отраслей знаний.

Позиция четвертая. Декларировав, что практика – это высший критерий истины, философия, ни в коей мере не утверждала и не утверждает, что она является единственным индикатором истинности тех или иных знаний. Развитие философских знаний привело человеческую мысль к выводу о том, что наряду с практикой, правомерно выделять и другие индикаторы истинности знаний. Они не являются высшими, не заменяют и не отменяют роль практики в познании. Они дополняют ее возможности, позволяя проводить индикацию истинности тех или иных знаний еще до того, как они получат практическую реализацию. О каких индикаторах идет речь?

Прежде всего, необходимо сказать о существовании интуитивного (интуитивистского) индикатора истины. Жизнь каждый день нас убеждает в том, что каждый субъект познания, прежде всего, оценивает анализируемые явления с позиций своей интуиции. Если интуицию понимать, как сложившийся в ходе практической жизнедеятельности человека относительно устойчивый способ оценки явлений и определения направлений своей деятельности, то становится понятным, что без него человек, субъект познания не подходит к анализу ни одного явления действительности. Словом, первичная индикация знаний о явлениях происходит на базе интуиции. Ее роль в оценке явлений нельзя умолять, как нельзя и переоценивать. В этой связи есть необходимость высказать несколько замечаний.

Замечание 1. Если интуиция человека достаточно развита, она является первым важным шагом в понимании сути объектов познания. Если нет – она уводит познающего субъекта от истины.

Замечание 2. Роль интуиции, какой-бы развитой она не была, ни в коей мере нельзя абсолютизировать.

Замечание 3. Продуктивность интуиции, как некого обыденного, эмпирического подхода к познанию явлений значительно усиливается в том случае, когда она соединяется с научными подходами к познанию явлений бытия.

Замечание 4. Несмотря на явную «ограниченность» интуиции в оценке истинности тех или иных знаний, в реальной жизни есть немало случаев, когда с ее помощью люди достаточно объективно, точно оценивали явления, формировали объективные знания о них. Вместе с тем, это больше исключение, чем закон. Как правило, абсолютизация людьми своей интуиции в познании, преувеличение ее возможностей уводит людей от истинных знаний о явлениях.

Замечание 5. Пожалуй, исключением в этом плане являются интуитивистские возможности великих практиков и великих ученых. В их жизнедеятельности, в их интуиции, как правило, органично соединяются практика и наука, что позволяет им достаточно точно определять истинность и ложность знаний о явлениях бытия.

Таким образом, хотим мы этого или нет, каждый субъект познания, прежде всего, оценивает явления, знания о них с позиций своей интуиции. Последняя, как известно, имеет следующие содержательно-сущностные признаки: а) формируется стихийно в процессе жизнедеятельности людей; б) в ее основании лежит опыт человека; в) она интегрирует как обыденные, так и научные основы отражения человеком бытия; г) интуиция является своеобразной первичной реакцией человека в познании, понимании каждого «нового» явления, становящегося объектом его анализа.

Словом, каждый субъект познания «встретившись» с каждым новым феноменом, прежде всего, оценивает его с позиций своей интуиции. В соответствии с ее содержанием, он внутренне утверждает, насколько можно признать знания о нем истинными или ложными.

Следуя за действиями субъекта познания, нетрудно заметить, что вслед за интуицией в процедуру оценки истинности знаний о явлениях включается его мировоззрение. Иными словами, можно утверждать: существует мировоззренческий индикатор истинности той или иной информации о явлениях бытия. В чем его суть? Каждый субъект познания или использования знаний о явлениях действительности в ходе практических действий соотносит, «соизмеряет» их со своим мировоззрением. Если последнее понимать как систему взглядов человека на мир в целом, которая определяет его отношение к действительности и направления его деятельности, то становится понятным, что такая мировоззренческая оценка обязательно должна существовать. И она действительно существует. При этом следует сделать следующее оговорки. Если мировоззрение человека несет в себе объективную информацию о бытии, то оно достаточно точно дает индикацию истинности или ложности тех или иных знаний. Это, с одной стороны. С другой – если мировоззрение человека необъективно, то результат такой индикации имеет противоположную направленность.

Получив результаты интуитивной и мировоззренческой оценки степени истинности информации об объектах познания всякий здравомыслящий, устремленный к истине человек, не остановится на достигнутом. Он с необходимостью перейдет к использованию других индикаторов. Как нам представляется, в логике познания явлений он с необходимостью обратится к индикатору историческому. Почему?  Общеизвестно, что каждый объект нашего познания к моменту его анализа имеет определенную историю. Она может быть «маленькой» или «большой», краткосрочной или долговременной, но она у каждого объекта познания обязательно есть. Отсюда следует, что знания, полученные нами об объекте (объектах) в современных условиях, субъекты анализа могут соотнести с ранее обретенными знаниями о нем (них), истинность которых уже была ранее доказана практикой. Гармонизация или дисгармония между ними является третьим, очень важным, признаком индикации истинности или ложности новой информации об объектах познания.

Обращаясь к исторической индикации истинности информации о познаваемых явлениях, принципиально важно не допустить ошибки, которые, во многом, можно квалифицировать как «традиционные». Назовем их. Во-первых, недопустимо давать оценку знаний об анализируемых явлениях без учета их генезиса, исторического развития. Во-вторых, к ошибочным оценкам приводит «механизм» оценок истории явлений с позиций только современных методологических средств, без учета тех средств познания, которые использовались на разных этапах развития объектов познания. В-третьих, нет оснований абсолютизировать, переносить знания об истории объектов анализа в новые условия их существования. В-четвертых, нельзя эти знания игнорировать, двигаясь к истине. Они должны выполнять в ходе познания функцию основы информации об анализируемых феноменах.

Словом, существует исторический индикатор оценки истинности знаний об объектах анализа. Еще раз подчеркнем его суть: если актуальная информация об объекте познания вступает в серьезные противоречия с информацией, полученной о нем в ходе его исторического развития, то у нас появляется основание для сомнений в истинности первой. Как и наоборот: если названных противоречий нет, то появляется база для того, чтобы считать актуальную информацию истиной.

Определенное развитие, уточнение и дополнение исторический индикатор истины получает благодаря «работе» индикатора гносеологического. О чем идет речь? В чем суть последнего?

1. Гносеологический индикатор, прежде всего, ориентирует субъекта познания на изучение механизмов получения знаний о конкретных объектах анализа.

2. Он нацеливает субъектов анализа на поиск ответа на вопрос: на всех ли этапах познания его субъекты последовательно двигались за объектом изучения. Найти ответ на этот вопрос – значит понять, отвлекались ли субъекты познания от изучаемых объектов, привносили ли они свое субъективное видение явлений действительности в процессе познания?

3. Названный индикатор предполагает учет соединения в ходе познания явлений их статических и динамических характеристик. Гармонизация знаний о статических и динамических состояниях явлений позволяет более глубоко проникнуть в их суть.

4. Поскольку речь идет об индикации степени истинности научных знаний, то очевидно требование – определить глубину отражения в них сущностных признаков объектов познания.

5. Гносеологический индикатор истины требует строго отграничивать обыденные знания о явлениях, от знаний научных.

Словом, в распоряжении каждого человека, субъекта познания, стремящегося к истине, есть гносеологический индикатор.

Очевидно, что процесс получения истинных знаний о явлениях не может протекать с нарушением законов логики. Причем, как законов формальной, так и диалектической логик. Словом, важным индикатором истинности полученных людьми знаний, является логический индикатор. Он ориентирует нас на решение одной задачи: на определение соответствий и нарушений в ходе процесса познания законов логики. Если обнаруживаются такие нарушения законов логики, как формальной, так и логики диалектической, есть все основания считать, что вряд ли полученные в результате таких действий знания будут истинными. Как, собственно и наоборот: убежденность в том, что в ходе познания тех или иных объектов, законы логики не были нарушены, это дает нам право считать, что мы приблизились к истинным знаниям о них.

Истинность информации об объектах изучения может быть оценена на базе требований методологического индикатора.  В чем его суть?

Во-первых, в том, что процесс познания каждого феномена предполагает использование таких приемов, способов, подходов и методов, которые бы позволили в данных конкретных условиях его существования отразить его суть. Если таких средств нет или они не использовались субъектами познания, то вряд ли они могли дойти до истины. Как и наоборот. Если они у них были эти средства, то субъекты анализа располагали необходимыми методологическими возможностями получения истинных знаний об объектах изучения.

Во-вторых, методологический индикатор ориентирует на определение степени овладения субъектами познания методологическими средствами. Другими словами, такие средства могут существовать, находится под рукой субъектов анализа, но они могут не понимать их суть, а, следовательно, не могут их сознательно использовать в ходе изучения явлений. Это неизбежно ведет их к ошибочным выводам в исследовании явлений.

В-третьих, субъекты познания могут понять содержание основных методологических средств, но в то же время могут не знать, как их использовать на практике. Неумение использовать приемы, способы, подходы и методы в познании явлений – путь к искажению истинности знаний об объектах изучения.

Таким образом, еще задолго до того, как практика подтвердит или опровергнет истинность знаний о тех или иных явлениях, методологический индикатор может «сказать» свое слово в пользу или в отрицание истины.

Вечная «спутница» методологии – методика. Последняя в науке дополняет, продолжает и развивает возможности методологии. Методика, как известно, это процесс выбора субъектами познания методологических средств, адекватных познавательной ситуации и процедура определения последовательности их использования, в единстве они способны обеспечить проникновение в сущность изучаемых феноменов.

Словом, с полным основанием можно вести речь о методическом индикаторе истины. Он позволяет найти верные ответы на следующие вопросы: правильно ли выбраны были приемы, способы, подходы и методы дли решения конкретных задач познания; адекватно ли объекту познания и ситуации был определен способ, последовательность использования названных средств в ходе познания; коррелированы ли между собой основные методологические средства (приемы, способы, подходы, методы); наконец, обеспечено ли выбранным способом соединение общенаучных методологических средств с методологическими средствами частных наук? Если возникают неразрешимые противоречия в ответах на эти вопросы, появляется возможность констатировать: к истине такой путь вряд ли может нас привести. Как, собственно, и наоборот.

Хотелось бы обратить внимание на культурологический (социально-культурный) индикатор истины. Почему? Развитие общества, его культуры, необходимым элементом которой являются знания, информация о явлениях действительности, дает нам право вести речь о названном индикаторе истины. Последний по сути ориентирует нас на определение соответствия полученных знаний содержанию культуры общества. Если полученная информация вступает в неразрешимые противоречия с состоянием культуры общества, с ее ценностями, то, по меньшей мере, появляется основание для сомнений в ее истинности. Хотя в этом плане, как свидетельствует жизнь, бывают исключения, которые, вместе с тем, не отменяют значимость названного культурологического индикатора истины.

Вернемся к главному, высшему критерию истинности знаний. Эту функцию, как уже отмечалось, выполняет практика. Она, в конце концов, ставит точку в вопросе об истинности или ложности знаний об объектах той или иной предметной области. Вместе с тем, современная философия имеет все основания для декларации и практического подтверждения следующих тезисов.

Тезис 1. Практика была, есть и будет высшим критерием истины.

Тезис 2. Наряду с практикой существуют другие, продуктивно работающие критерии истины: исторический, гносеологический, логический, методологический, методический, культурологический и другие индикаторы истины.

Тезис 3. Последние представляют из себя систему критериев, способную приблизить нас к достаточно глубокому пониманию истины еще до того, как практика проявит свои возможности.

Тезис 4. Наиболее полное представление об истине складывается в результате индикации знаний о тех или иных явлениях, на базе названных критериев, включая, конечно же, практику, как высшего индикатора истины.

Вышеназванные индикаторы истины имеют общенаучное значение, то есть с их помощью можно давать оценку степени истинности знаний во всех без исключения сферах бытия. Другими словами, они позволяют оценивать информацию как о явлениях природы, так и о явлениях общества и сознания людей. Отдавая им дань должного, необходимо заметить, что каждая частная наука в соответствии со своим содержанием разрабатывает, имеет свои специфические индикаторы истины. Ими могут быть: количественный, духовно-идеологический, правовой, политический, психологический, этический, эстетический, теологический, телеологический и другие средства и способы оценки явлений. Они не являются предметом рассмотрения в данной работе. Вместе с тем, мы считаем своим долгом подчеркнуть факт их существования, поскольку, как уже отмечалось, они работают в единстве с общенаучными индикаторами, в значительной мере конкретизируют их смысл.

Характеристика современной философской, общенаучной теории истины была бы неполной, если бы мы не обратили внимание на суть таких феноменов как ложь, заблуждение, правда, истина.

Проблема точного определения содержания названных феноменов и их соотношений имеет не только теоретическое, но и практическое значение. С ней сталкиваются в процессе своей жизнедеятельности, фактически, все люди, представители всех отраслей науки. Не впадая в излишнее теоретизирование, последовательно дадим характеристику лжи, заблуждению, правде, истине.

На наш взгляд, ложь имеет следующие признаки: а) по сути, она представляет из себя необъективную информацию; б) последняя, как правило, формируется не под воздействием объекта, не в результате движения субъекта познания за ним, а произвольно, волюнтаристски приписывается объекту; в) ложь – результат целевой установки, субъектов ее формирующих; г) методологические и методические средства ее формирования, как правило, так же выбираются ее субъектами произвольно, субъективно. Словом, ложь – это целенаправленный процесс получения искаженной информации об объектах познания, с использованием специальных методологических и методических средств.

Специфично по своей сути заблуждение. Его признаки: изначальное стремление, нацеленность субъектов познания на получение верной информации об объектах познания; незнание, невладение и неумение применять необходимые методологические средства для точного, сущностного познания явлений; как результат – получение неверной информации о явлениях действительности.

Словом, заблуждение – это неверные знания о явлениях, полученные субъектами познания, изначально нацеленными на истину, формирующиеся как следствие их невысокой теоретической, методологической и методической культуры.

Ложь и заблуждение – знания неистинные. В этом их сходство. Но если ложь – это неистинные знания, целенаправленно сфабрикованные, то заблуждение – это неистинные знания, полученные без умысла, случайно, в силу недостаточной теоретической, методологической и методической подготовки субъектов познания.

Правда, правдивая информация о явлениях действительности отличаются, по нашему мнению, двумя важными признаками. Во-первых, она формируется субъектами познания, стремящимися к получению истинных знаний об объектах изучения. Во-вторых, когда речь идет о правде, то истинность этих знаний, как правило, является недоказанной. Как только доказывается объективность правды, она обретает статус истины. Отсюда следует, что истина – это знания, объективность которых доказана с использованием ранее приведенных критериев, включая практику, в то время, как правда является своеобразной предтечей истины.

Исходя из приведенных положений можно заметить, что правда – это истина обыденного уровня познания людьми явлений действительности. А истина – это правда научного, научно-практического подхода субъектов познания к изучению явлений бытия.

Достаточно строгий подход к пониманию сути лжи, заблуждения, правды и истины, предлагаемый современной философией, вносит существенный вклад в теорию истины. А она, в свою очередь – в развитие теоретико-методологических основ всех без исключения наук.

А.А. Кокорин, доктор философских наук