Есть мнение

Есть ли субъекты и институты у антикоррупционной политики в современной России?

29 октября 2016

Проблемы и поиск способов формирования и проведения эффективной антикоррупционной политики ученый мир волнует уже сравнительно давно. Последние события, связанные с выявлением громких разоблачительных фактов коррупции в деле ОАО «Оборонсервис», бывшего министра сельского хозяйства Скрынник, других лиц, занимающих высокие должности в государственном аппарате, все больше привлекает внимание к данной теме.

Это не значит, что раньше коррупция, как социально-опасное явление, не привлекала внимания общества и власти. Достаточно вспомнить знаменитое «рашидовское» дело во времена СССР, Национальный план противодействия коррупции, подготовленный в период нахождения на посту Президента России Д.А. Медведева, и принятый на его основе Федеральный закон от 25.12.2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции».

Однако, исследования показывают, что даже в теоретическом плане очень сложно разобраться со многими проблемами. До сих пор нет четких ответов, на, казалось бы, простые вопросы: Что такое коррупция? Что такое борьба с коррупцией? Чем отличается борьба с коррупцией от противодействия коррупции? Чем отличается борьба с коррупцией от борьбы с теневой экономикой? В чем состоит сущность антикоррупционной политики? На эти и другие нелегкие вопросы пытался ответить исследователь С.Н. Шишкарев, депутат Государственной Думы III, IV и V созывов, а еще когда-то мой «однокашник» – учились в параллельных классах в средней школе № 4 города Новороссийска.

По мнению С.Н. Шишкарева, коррупция есть не что иное, как общественное отношение, возникающее между субъектами, имеющими разный социальный статус – обладающими властью и не обладающими таковой. Предметом данного отношения становится общественное благо, которое находится в распоряжении у полномочных лиц.

Однако, определяя сущность и основы антикоррупционной политики в позиции исследователя С.Н. Шишкарева, по нашему мнению, обнаруживается ряд «слабых мест». Так, например, на стр. 18 монографии автор указывает на то, что План (противодействия коррупции) вместе с последними актами антикоррупционного законодательства свидетельствуют о том, что антикоррупционная политика государства сосредоточена не на борьбе с явлениями коррупции, а на борьбе с коррупционерами. Однако, надо признать, что борьба с коррупцией, борьба с коррупционерами и антикоррупционная политика различаются по сферам деятельности, и, как мы предполагаем, различны по субъектам, объектам и другим параметрам.

Попробуем самостоятельно развести данные понятия, с точки зрения политической науки. Выразим различие между антикоррупционной политикой, борьбой с коррупцией и борьбой с коррупционерами в табличной форме.

Таблица № 1.

Различие между антикоррупционной политикой, борьбой с коррупцией и борьбой с коррупционерами

Параметры

Антикоррупционная политика

Борьба с коррупцией

Борьба с коррупционерами

Сфера деятельности

Политическая

Социально-правовая

Уголовно-правовая

Субъекты

Высшая политическая и государственная власть

Органы государственной власти

Органы правопорядка

Участники

Институты гражданского общества

Институты гражданского общества, отдельные граждане

Осведомители, агенты

Объект

Все население страны

Коррупция, как социальное явление

Коррупционеры, как участники коррупционных сделок

Цель

Формирование антикоррупционного сознания

Снижение уровня коррупции

Выявление, поимка и арест коррупционеров

Методы

Политические, информационно-публичные

Государственно-управленческие, административные

Оперативные

На наш взгляд, именно такое различение позволяет понять, чем мы действительно занимаемся – антикоррупционной политикой, борьбой с коррупцией или борьбой с коррупционерами. Исследователь С.Н. Шишкарев под современной государственной антикоррупционной политикой России понимает деятельность органов государственной власти, общественного самоуправления и граждан по регулированию антикоррупционной деятельности в целях социально-экономического и культурного развития, в соответствии с интересами национальной безопасности, на основе реализации прав и свобод человека и гражданина.

Из вышеприведенного определения антикоррупционной политики очень трудно выделить субъекты, участников и их сферу деятельности: политическую, государственно-административную, общественную и т.д. Собственно и сам автор монографии в ходе анализа законодательных актов пытается выявить субъект антикоррупционной политики. Ему это практически не удается, так как ни в одном правовом акте четко такой субъект не указан, а сам С.Н. Шишкарев, будучи, прежде всего юристом, пытается найти его среди органов государственной власти.

Так, он указывает на то, что в МВД образовано оперативно-розыскное бюро по противодействию коррупции, которое подчинено Департаменту экономической безопасности – ОРБ № 3. В его компетенцию входят предупреждение, выявление пресечение преступлений коррупционной направленности в федеральных, региональных и муниципальных органах власти, а также противодействие коррупции в негосударственном секторе.

Тем не менее, признает автор монографии, данный орган не может рассматриваться в качестве субъекта антикоррупционной политики в полном объеме. Во-первых, предмет его деятельности не включает весь спектр преступлений коррупционной направленности. Во-вторых, он является репрессивным и его деятельность направлена на раскрытие преступлений и никак не может включать профилактические и иные мероприятия, являющиеся важным компонентом в борьбе с коррупцией. В-третьих, его полномочия, несмотря на возможность всесторонне выполнять оперативно-розыскные мероприятия, весьма ограничены, поскольку он является подразделением системы МВД России.

Мы вполне согласны с анализом С.Н. Шишкарева в отношении оперативно-розыскного бюро по противодействию коррупции. Скорее всего, на основании вышеприведенной нами таблицы № 1, оно может претендовать на роль субъекта борьбы с коррупционерами и отчасти на субъект борьбы с коррупцией. Однако, автор монографии делает нелогичный, на наш взгляд, вывод о том, что «данный орган ответственен за незначительную часть антикоррупционной политики государства». Как может внутриведомственный орган, подчиненный отдельному Департаменту в Министерстве иметь какое-то отношение к политике, то есть сфере взаимоотношений между большими социальными группами по поводу политической власти, совершенно непонятно?

 Но самое главное, в определении С.Н. Шишкарева антикоррупционной политики кроется еще одна, по нашему мнению, методологическая ошибка: под политикой понимается деятельность органов власти по регулированию антикоррупционной деятельности. Таким образом, уже нам, политологам, необходимо сделать различие между антикоррупционной политикой и антикоррупционной деятельностью, так как, скорее всего, юристам это сделать не под силу.

Таблица № 2

Различие между антикоррупционной политикой и антикоррупционной деятельностью

Параметры

Антикоррупционная деятельность

Антикоррупционная политика

Субъекты

Органы правопорядка, спецслужбы, иные службы

Политическая и государственная власть

Объекты

Коррупционеры, коррупционная деятельность

Население страны

Основные методы

Оперативно-розыскные

Политические, политико-административные, информационные

Средства

Оборудование для прослушивания и слежения

Идеологические, информационные

Цели

Выявление, поимка и арест коррупционеров. Разрушение коррупционных схем

Сохранение существующего политического режима и государственного строя. Формирование антикоррупционного сознания.

Степень публичности

Низкая

Высокая

Участники

Осведомители, добровольные агенты

Политические партии, общественные организации

Отношение к политической сфере

Имеет связь только через политическое обеспечение со стороны власти

Является ее составной частью

Кто осуществляет контроль

Законодательная и судебная власть

Политическая элита

Таким образом, мы можем предположить, что антикоррупционная политика включает в себя политическое обеспечение антикоррупционной деятельности. По нашему мнению, поиск субъекта антикоррупционной политики необходимо вести не только среди органов государственной власти, но, прежде всего, среди политических (негосударственных) институтов. Как правило, субъектом политики выступает политическая элита или высшее политическое руководство страны.

Для нас вызывает интерес попытка автора монографии разделить два термина «борьба с коррупцией» и противодействие коррупции». Так, по его мнению (стр. 114),  противодействие коррупции, в отличие от борьбы с этим общественно-негативным явлением, включает в себя общесоциальную (общую) и специальную профилактику коррупции. Мы солидарны с этим мнением С.Н. Шишкарева, так как борьба – это подавление и уничтожение, а противодействие – это еще и устранение причин возникновения и роста негативных процессов и явлений.

Таким образом, мы приходим к выводу о том, что изучение антикоррупционной политики со стороны юридической науки недостаточно для формирования ее основ, а тем более разработки механизмов по повышению ее эффективности. Вместе с тем необходимо согласиться с исследователем С.Н. Шишкаревым о необходимости разработки антикоррупционной доктрины, которая должна стать основой антикоррупционной политики России. Сотрудниками Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования во главе с С.С. Сулакшиным в 2009 году был разработан проект Доктрины государственной политики противодействия коррупции и теневой экономике.

Однако, по мнению автора монографии, коррупция и теневая экономика (стр. 37) «не могут рассматриваться в качестве одного предмета правового регулирования, поскольку очевидно несовпадение содержания (признаков) соответствующих деяний. Теневая экономика должна быть определена как один из факторов коррупции, но не как одна из сторон данного явления». Но в чем же состоит отличие антикоррупционной политики от политики противодействия теневой экономике? Пожалуй, найдя ответ на этот вопрос, мы можем сказать: нужно ли для каждого вида политики разрабатывать отдельную доктрину? Или все-таки достаточно одной доктрины и единой политики в сфере противодействия коррупции и теневой экономике?!

Исследование, проведенное С.Н. Шишкаревым, наглядно показывает множество неразрешенных теоретических проблем в сфере политического и правового противодействия коррупции. Несмотря на множество исследований в этой области, здесь, как говорится, еще практически «не паханное поле» для политологов, социологов, культурологов и других ученых-гуманитариев.

 

Комментарии 72

Еще комментарии
<p>
И все-таки я хотел бы обратить внимание на то, что нас политогов интересуют не "проблемы" коррупции, и даже не борьба с коррупцией, а сущность и структура антикоррупционной политики. Моя гипотеза проста: ни борьба с коррупционерами, ни борьба коррупцией, ни даже противодействие коррупции не даст ощутимых результатов. И в этом я согласен со всеми предыдущими высказываниями.
</p>
<p>
Необходима эффективная антикоррупционная политика! Но кто ее субъект? Может ли он быть сформирован в современной политической системе? А какие институты способствуют формированию и функционированию политики противодействия коррупции? А кто участники этого вида политики, есть ли они в современном социуме? А если нет ни субъекта, ни тем более институтов и участников антикоррупционной политики, тогда мы выходим на проблемы функционирования самой политической системы общества и предлагаем пути ее модернизации!
</p>
<p>
Но предлагая пути модернизации, мы снова должны обратить внимание на наличие субъекта и институтов модернизационной политики? А если их также нет? Замкнутый круг или выход есть? Пожалуй в этом и состоит главная философская и научная проблема в сфере провостояния коррупции!
</p>
<p>
Александр! А кто все-таки должен стать проводником антикоррупционной политики?
</p>
<p>
Евгений! Если Вы отсчитываете месяц со дня отправления письма, то Вы не правы. У "государственных органов" месяц на направление ответа на Ваше письмо со дня получения его канцелярией. Соответственно надо добавить две недели на почту (по Москве письмо идет неделю!!!) и на прочие "неполадки", и того получается, что ожидать ответа ранее чем через ДВА МЕСЯЦА не имеет смысла. 
</p>
<p>
[quote=Адвокат Сергей Куприянов]
</p>
<p>
Теоретическое исследование вопросов коррупции - это конечно замечательно, но ни как не поможет в ее искоренении. Борьба с коррупцией не более чем защита от посягательств на украденное ранее. Становление капитализма в России произошло слишком с серьезными правовыми нарушениями, а раз так то <strong>украсть украденное не грех</strong> и не какие карательные меры этот процесс не остановят.
</p>
<p>
[/quote]
</p>
<p>
<strong>У простого же народа отбирают своё, кровно нажитое!</strong>
</p>
<p>
Несколько слов о внедрении "электронного государства"!
</p>
<p>
Начитался я на этом сайте статей о таком правительстве и в начале декабря прошлого года написал письмо в ОТДЕЛ ПО ЗЕМЕЛЬНЫМ РЕСУРСАМ своей администрации.
</p>
<p>
<strong>Прошёл месяц с момента написания письма! - И ответа нет!</strong>
</p>
<p>
Сергей, послал по электронной почте!
</p>
<p>
Кстати, о почте!
</p>
<p>
У нас в микрорайоне с наслением тысяч 18, почта с Нового года стала работать только 2 часа в день!
</p>
<p>
Евгений, ответ в любом случае обычной почтой, так что формально все в "рамках действующего законодательства".
</p>
<p>
Должен признать, что переписка с госорганами - это вообще История заслуживающая отдельного обсуждения.
</p>
<p>
"Проводником", или все-таки субъектом антикоррупционной политики, должна стать социальная группа, у которой, по крайней мере есть два свойства: 1) Интерес в формировании и проведении данного вида политики; 2) Ресурс (ресурсы) в ее проведении. Пока в современном российском социуме такого субъекта я не нахожу! 
</p>
<p>
Сергей, это точно! Знаю на собственном опыте, который достаточен! Сюда надо ещё отнести наши суды! Не мне Вам говорить.
</p>
<p>Александр Николаевич! Спасибо большое за информативную статью, вопрос поставлен действительно актуальный для современного российского общества.
По поводу бюро, созданного в МВД. Бессмысленно создавать орган, призванный решить проблему внутри системы, требующий реставрации. И, если, этот аппарат действует, то только с точки зрения борьбы с коррупцией, а не противодействия. Но так как механизм коррупции сам по себе механизм обхода каких-то правил, то и эти правила он обойдет.
Вообще коррупция является лишь следствием. Причиной является некорректно примененный механизм государственного устройства президентской республики. Проблема в отсутствии должной системы сдержек и противовесов между ветвями власти - в первую очередь между исполнительной и законодательной ветвями. Взаимодействие между этими ветвями превращается не во взаимный контроль, а в цепочку взаимовыгодных превышений полномочий.
Устранение коррупции должно предполагать создание условий, когда превышение полномочий в отношении друой ветви было бы невыгодно. Тогда не придется создавать отдеьный институт по борьбе с коррупцией, который скорее всего только поощряет ее.</p>
<p>
 
</p>
<p>
Добрый вечер, уважаемые господа! Не смотря на то, что мой исследовательский опыт, уверена, что меньше вашего, хотелось бы тоже  выразить свое мнение по поднятым вопросам.
</p>
<p>
Для начала, хотела бы отметить, что разграничение таких понятий как «антикоррупционная политика»,  «борьба с коррупцией» и «борьба с коррупционерами», представленная Александром Николаевичем, очень актуальна. Во-первых, мы видим, что политический и юридический анализ взаимодополняемы, и как бы ни пытались политологи или юристы «перетягивать одеяло на себя», без синтеза, на мой взгляд, здесь просто неэффективно действовать. Во-вторых, становится очевидным, что субъекты деятельности/ борьбы/противодействия/ политики различаются. Это помогает, наконец, хоть частично выявить тех, кто должен решать проблему коррупции.
</p>
<p>
Но возникают вопросы: что есть коррупция? Возможно ли «победить» коррупцию? Существуют реальные акторы или институты, которые должны и в состоянии этим заниматься?
</p>
<p>
«По мнению С.Н. Шишкарева, коррупция есть не что иное, как общественное отношение, возникающее между субъектами, имеющими разный социальный статус – обладающими властью и не обладающими таковой. Предметом данного отношения становится общественное благо, которое находится в распоряжении у полномочных лиц». Данное определение, по моему мнению, сильно сужено. Четко просматривается только социальный и политический аспект коррупции.
</p>
<p>
Я бы сказала, что понятие коррупции включает в себя и политическую, и правовую, и социальную, и психологическую, и морально-нравственную составляющие. Думаю, вы со мной согласитесь. Политический компонент: коррупция затрагивает общество в целом, и поэтому является объектом государства и его политики. Правовой: коррупция есть правовой феномен, который прописан в ст.290 и 291 УК РФ и влечет за собой уголовное преследование. Социальный: охватывает почти все социальные группы, а также связан с профессиональной и экономической стратификацией общества. Психологический: на то, чтобы дать или взять взятку, напрямую влияет психологический климат общества и нервно-психологический склад отдельного человека. Морально-нравственный (не такой уж и вторичный):  уровень морали в государстве и обществе также играет большую роль.
</p>
<p>
Именно из-за сложности данного явления, я считаю, что с ним можно (и нужно) бороться, но победить его нельзя.  СОЦИАЛЬНАЯ ответственность, которая сформирована во многих европейских странах (замечу, что у них тоже капитализм, который так неприятен Евгению Васильевичу), напрочь отсутствует у нас. Переняв западный индивидуализм, мы так и продолжаем на него опираться, взяв от него худшее. Существующий морально-психологический климат мешает образовываться субъектам антикоррупционной политики и из общества (как того ищет Александр Николаевич), и на государственном уровне (где это не выгодно). Отсюда «сухая» правовая основа, отсюда и нечеткая антикоррупционная политика. Ни институтов, ни групп, которые могли бы эффективно и с заинтересованностью заниматься борьбой и противодействием коррупции, я не вижу, к своему сожалению.
</p>
<p>
Что касается масштабов, то соглашусь с Сергеем Анатольевичем, что это явление существует не только на государственном уровне, что вполне понятно из моих рассуждений. Возможно, нашего Гостя сбивает с толку тот факт, что в уже упомянутом УК РФ, название главы и раздела, содержащих статьи о взяточничестве, звучит как «Преступления против ГОСУДАРСТВЕННОЙ власти».
</p>
<p>
И еще один вопрос к Евгению Васильевичу: Вы рассуждаете о том, что<em> «</em>правильно говорилось о том, что если затягивать с терапией по лечению этого недуга, то обязательно придёт хирург. Я же считаю, что лечение может быть только хирургическое, и нельзя обходить вниманием и существующую экономическую и политическую систему».  Как я понимаю, Вы хотели бы искоренить капитализм с его частной собственностью, бизнесом и так далее. Но не кажется ли Вам, что этот «вариант» уже был реализован не так давно на практике? И его последствие – его же смена на существующий. Никто не спорит, что общественно-экономический и политический строй нужно брать в расчет, но нужно анализировать РЕАЛИИ, иначе мы недалеко уйдем вперед в решении вопросов отнюдь не только коррупционных.
</p>
<p>Добрый вечер, уважаемые господа! Не смотря на то, что мой исследовательский опыт, уверена, что меньше вашего, хотелось бы тоже выразить свое мнение по поднятым вопросам.
Для начала, хотела бы отметить, что разграничение таких понятий как «антикоррупционная политика», «борьба с коррупцией» и «борьба с коррупционерами», представленная Александром Николаевичем, очень актуальна. Во-первых, мы видим, что политический и юридический анализ взаимодополняемы, и как бы ни пытались политологи или юристы «перетягивать одеяло на себя», без синтеза, на мой взгляд, здесь просто неэффективно действовать. Во-вторых, становится очевидным, что субъекты деятельности/ борьбы/противодействия/ политики различаются. Это помогает, наконец, хоть частично выявить тех, что должен решать проблему коррупции.
Но возникают вопросы: что есть коррупция? Возможно ли «победить» коррупцию? Существуют реальные акторы или институты, которые должны и в состоянии этим заниматься?
«По мнению С.Н. Шишкарева, коррупция есть не что иное, как общественное отношение, возникающее между субъектами, имеющими разный социальный статус – обладающими властью и не обладающими таковой. Предметом данного отношения становится общественное благо, которое находится в распоряжении у полномочных лиц». Данное определение, по моему мнению, сильно сужено. Четко просматривается только социальный и политический аспект коррупции.
Я бы сказала, что понятие коррупции включает в себя и политическую, и правовую, и социальную, и психологическую, и морально-нравственную составляющие. Думаю, вы со мной согласитесь. Политический компонент: затрагивает общество в целом, и поэтому является объектом государства и его политики. Правовой: коррупция есть правовой феномен, который прописан в ст.290 и 291 УК РФ и влечет за собой уголовное преследование. Социальный: охватывает почти все социальные группы, а также связан с профессиональной и экономической стратификацией общества. Психологический: на то, чтобы дать или взять взятку, напрямую влияет психологический климат общества и нервно-психологический склад отдельного человека. Морально-нравственный (не такой уж и вторичный): уровень морали в государстве и обществе также играет большую роль.
Именно из-за сложности данного явления, я считаю, что с ним можно (и нужно) бороться, но победить его нельзя. СОЦИАЛЬНАЯ ответственность, которая сформирована во многих европейских странах (замечу, что у них тоже капитализм, который так неприятен Евгению Васильевичу), напрочь отсутствует у нас. Переняв западный индивидуализм, мы так и продолжаем на него опираться, взяв от него худшее. Существующий морально-психологический климат мешает образовываться субъектам антикоррупционной политики и из общества (как того ищет Александр Николаевич), и на государственном уровне (где это не выгодно). Отсюда «сухая» правовая основа, отсюда и нечеткая антикоррупционная политика. Ни институтов, ни групп, которые могли бы эффективно и с заинтересованностью заниматься борьбой и противодействием коррупции, я не вижу, к своему сожалению.
Что касается масштабов, то соглашусь с Сергеем Анатольевичем, что это явление существует не только на государственном уровне, что вполне понятно из моих рассуждений. Возможно, Евгения Васильевича сбивает с толку тот факт, что в уже упомянутом УК РФ, название главы и раздела, содержащих статьи о взяточничестве, звучит как «Преступления против ГОСУДАРСТВЕННОЙ власти».
И еще один вопрос к Евгению Васильевичу: Вы рассуждаете о том, что «правильно говорилось о том, что если затягивать с терапией по лечению этого недуга, то обязательно придёт хирург. Я же считаю, что лечение может быть только хирургическое, и нельзя обходить вниманием и существующую экономическую и политическую систему». Как я понимаю, Вы хотели бы искоренить капитализм с его частной собственностью, бизнесом и так далее. Но не кажется ли Вам, что этот «вариант» уже был реализован не так давно на практике? И его последствие – его же смена на существующий. Никто не спорит, что общественно-экономический и политический строй нужно брать в расчет, но нужно анализировать РЕАЛИИ, иначе мы недалеко уйдем вперед в решении вопросов отнюдь не только коррупционных. </p>
<p>Доброе время суток,
Не могу не согласиться , что для России не только 2010,но и уже 2013 года вопрос все еще актуален.Но и не только для России(а также для Китая http://ria.ru/world/20121115/910808396.html и ряда стран http://gtmarket.ru/ratings/corruption-perceptions-index/info), жалко, что не Шишкаревым и А.Н.Перенджиевым не раскрывается кросс-национальный анализ, который стоит учесть перед созданием антикоррупционных институтов в нашей стране. Считаю, что институт, к сожалению, не выявит очагов коррупции, а лишь потратятся бюджетные деньги на формирование нового аналитического бюро, как это происходит с орб№3, которое как уже отмечалось возглавляет совсем не политик, а генерал-майор.Так же считаю, что антикоррупционный орган должен подчиняться не министерству, а непременно премьер-министру, который может руководить процессом .Так как это было например в Сингапуре и где в течение 40 лет коррупцию искоренили.
Если взять антикоррупционную деятельность и антикоррупционную политику под жесткий контроль, то уверенна, что наше общество сможет справиться с этой непростой целью, пусть и не сразу.
Главное, что бы была прозрачность и подотчетность госсектора перед общественностью.</p>
<p>
Какой смысл искать очаги коррупции?, дастоточно зайти в любое государственноу учреждение и мы ее найдем в любом кабинете.
</p>
<p>видимо из-за того что так легко находятся очаги коррупции, поэтому видимо в орб№6 очень много подставных дел,не у одного из которых нет явного свидетеля крупного коррупционера.(извините за сарказм,но это так)
хотя возможен другой расклад ,но все равно, это не легко выявить и наказать тк может сработать последствие кумовства, к примеру.
Раз вы так легко об этом говорите, не сомневаюсь, что у вас есть опыт, поэтому, как уже предлагалось властями, нужно вводить и меру пресечения взяток,вы согласны Сергей? </p>
<p>
Санкция за взяточничество и взяткодательство в нашем уголовном кодексе уже достигли 15 лет, но это по прежнему никого не останавливант. Что дальше, расстреливать? Карательные меры никогда не давали должного эфекта. Желаем плодить уголовную среду? Воры в законе этого только и ждут.
</p>
<p>
 
</p>
<p>
Добрый вечер! В последнее время в нашей стране часто говорится о необходимости борьбы с коррупцией. Слова «коррупция» и «коррумпированный» практически не сходят со страниц средств массовой информации, регулярно оповещающих граждан о новых фактах взяточничества среди чиновников различных ведомств. В этих условиях возникает вопрос: рост коррупции настолько возрос, что его больше невозможно утаить за служебными дверями? Возникает осознание опасности данного явления, парализующего нормальную экономическую и политическую жизнь страны.  В мире накоплен немалый опыт успешной борьбы с коррупцией, доказывающий, что эффективность антикоррупционной политики зависит от независимости судебной системы, высокого материального и социального обеспечения чиновничества и действенного антикоррупционного законодательства. Главным препятствием к ее решению является отсутствие у правящей элиты соответствующей политической мотивации. Как и при каких условиях она может возникнуть? – этот вопрос пока остается открытым. Решение проблемы коррупции находится в политической плоскости,  а это значит, что необходимо принятие реально действующего антикоррупционного законодательства.
</p>
<p>
Доброе утро! Поверьте на слово, но многие чиновники уже создали себе "высокое материальное и социальное обеспечение" за счет "откатов". Назовите государство в котором чиновники покупают себе яхты за миллионы долларов, а их детишки в Казино Княжества Монако шампанское дешевле 1000 ЕВРО не пьют. И про это знают и учителя, и врачи, и преподаватели,  естественно полагают, что не с них убогих должна власть начинать бороться с коррупцией. А законодательство есть - до 15 лет лишения свободы со штрафом который могуцт потянуть только коррупционеры из высших эшелонов власти.
</p>
<p>
Уважаемая, Анастасия! А что по существу проблем, изложенных в статье?
</p>
<p>
Уважаемая Луиза! Я не совсем понял, как социальный институт будет выявлять рычаги коррупции, когда его дело профилактика, противодействие? Прошу не путать социальный институт с каким-либо административным учреждением! Также обращаю Ваше внимание, что Премьер-министру уже подчинено "Большое Правительство", одной из задач которого также являются вопросы противодействия коррупции!
</p>