Доброго здоровьичка!

29 октября 2016
 
clock.jpg21.10.2015
author.jpgИосиф ГАЛЬПЕРИН

 

        В своем выступлении 16 марта 2015 года на совещании по противодействию незаконному обороту алкогольной продукции глава РБ Р. Хамитов сказал: «Легальную алкогольную продукцию вытесняют дешевые суррогаты, доступный контрафакт, и именно здесь кроется самая острая проблема. Некачественная подпольная водка дает рост тяжелых, зачастую неизлечимых заболеваний, смертности, калечит жизнь многих семей, больно бьет по репродуктивному потенциалу нашего общества, здоровью будущих поколений». Размышляя о том, каким образом возможно оградить общество от этой страшной беды, а также загрузить мощности республиканской компании «Башспирт» редакция газеты «Истоки» решила опубликовать нижеследующую статью.

«Социальная водка» – лекарство от социальных болезней?

Настоящая сенсация проникает в общественное сознание медленно, постепенно. Сначала в феврале на ВДНХ в рамках выставки «Продэкспо – 2015» прошла алкогольная конференция (Алкоконгресс для краткости), традиционно собравшая представителей алкогольного бизнеса, ведущих аналитиков алкогольного рынка и представителей федеральных и региональных госорганов.
Затем примерно через месяц в интернете появилось видео, на котором самый авторитетный современный историк водки Борис Родионов предлагает выпускать по госзаказу большим тиражом дешевую – по 60 рублей за бутылку, но «невкусную» водку. И вот теперь впервые на массовой аудитории он попытается обосновать свое мнение.
Борис Родионов – выпускник Уфимского авиационного, дошел до уровня замдиректора СКТБ «Эантал», потом ушел в бизнес. Один из основателей российского рока, так про него в энциклопедии «Рок в СССР» написано, группа называлась «Эльфы».

– Борис Викторович, как вы пришли к такой мысли?

– Сама идея не нова. Мы уже несколько раз обсуждали ее с руководителем Центра исследований федерального и региональных рынков алкоголя (ЦИФРРА) Вадимом Дробизом. Но всегда считали бесполезным ее даже озвучивать. А тут на Алкоконгрессе меня прорвало. Собирался выступать совсем с другой темой, но заслушался проектами о дальнейшем ужесточении борьбы с нелегальным (а значит – дешевым для потребителя и неподакцизным – для государства!) алкоголем. Российское государство уже несколько столетий никак не может устранить из оборота нелегальный алкоголь. А если сделать неконкурентоспособной «нелегальщину»? Она ведь угрожающе огромна. И путает статистику, позволяя ее трактовать в противоположных смыслах: то отмечая успехи в борьбе с алкоголизмом, то заявляя о «спивающейся нации». На самом деле нет ни того, ни другого.
Начнем с цифр, реальных, проверенных в разных источниках. Вот данные центра «ЦИФРРА » по продажам водки и ликероводочных изделий (ЛВИ) в 2014 году. В официальной рознице продано отечественного продукта 125 млн дал. Дал – это такая мера емкости, принятая на рынке, декалитр, 10 литров. Из них легальной с акцизом – 80 млн дал, нелегальной, но не дешевле минимальной розничной цены – 45 млн дал. Коньяк и западный импорт – 18,5 млн дал. Вне легальной розницы всего продано не менее 90 млн дал.
Итого россияне в 2014 году потребили 233,5 млн дал (2 335 000 000 л) крепкого (40 %) алкоголя.
Если считать по обычной методике, когда берется все население страны с младенцами и стариками, и принимая численность россиян 143 млн чел., получаем среднедушевое потребление чистого спирта 2 335 000 000 × 0,4/143 000 000 = 6,5 л/чел.
К этому надо приплюсовать спирт, потребленный в пиве и в вине. В. Дробиз оценивает потребление пива на уровне 70 л/чел. По данным Businesstat в 2013 году в России было употреблено 930 млн л вина. Отсюда вклад пива (примем крепость 4,5 %) получается 70 × 0,045 = 3,15 л/чел. чистого спирта. Вино средней крепостью 11 % дает чистого спирта 930 млн × 0,11/143 млн = 0,72 л на человека.
Итого получаем – 6,5 + 3,15 + 0,72 = 10,4 л/чел.
При этом, похоже, мы учли все. Даже нелегальный алкоголь, и доля его полностью совпадает с данными, приведенными депутатом Госдумы В.Ф. Звагельским на Алкоконгрессе – 60 %.

– То есть никаких результатов борьбы с алкоголизмом нет? Топчемся на месте?

– Ну да! Все прошедшие годы нового столетия уровень производства и потребления находится примерно на одном уровне, а значит, и полученная цифра душевого потребления характерна для всего этого периода. А она не дает никакого повода для истерической заботы о здоровье нации, во имя которого нагородили на самом деле никому не нужные заборы запретов. Я дальше объясню, почему ненужные и бессмысленные – это мне архивы подсказали. Пока продолжим доказывать цифрами – я все же ученый технарь по многолетней работе.
Из приведенных цифр видно, что нелегальный алкоголь составляет 135 млн дал. Из них 45 млн дал продается в официальной рознице под видом легальной продукции и 90 млн дал реализуется в системе альтернативных продаж. Кстати, В. Дробиз констатирует, что из этих 90 млн – 25 млн, похоже, произведены на легальных производствах, а не менее 65 млн представляют собой откровенный суррогат. Следовательно, 90 млн дал алкогольной продукции попадают к потребителю, минуя систему легальной торговли. Подавляющий процент потребления алкоголя переходит на нелегальное положение, создавая криминальную обстановку и обогащая всех, кто к ней имеет отношение.

– Включая и борцов с нелегальщиной, которые на это тратят деньги налогоплательщиков и усилия, которые надо бы потратить на борьбу с другими видами преступности.

– Все ветви госвласти заняты этой действительно серьезной проблемой, не забывайте, что нелегальный алкоголь находится вне сферы санитарного контроля. Каждый может вспомнить самые дикие случаи отравлений, в том числе – и массовых. Значит, нужно ввести весь (или практически весь) алкогольный рынок в подконтрольное состояние. Но это не значит действовать одними запретами!
Каждому здравомыслящему человеку должно быть ясно, что:
•    во-первых, при таком объеме откровенного криминала бессмысленно предпринимать любые попытки регулирования алкогольного рынка. 40 % законопослушных производителей ничего изменить не могут;
•    во-вторых, все меры, якобы направленные на борьбу с контрафактом, типа повышения акцизов, укрупнения производств и буквально преследования, связывания по ногам и рукам производителей, оптовиков и розницы – бьют, в первую очередь, по добросовестному сектору;
•    в-третьих, надо прекратить цепляться за дискредитировавшие себя методы и найти новые подходы и приемы борьбы с этим «неискоренимым» криминалом.

– А как раньше в России пытались решить эту проблему?

– В том-то и дело, что примерно так же и с таким же результатом. Не откажу себе в удовольствии привезти две цитаты. Одна из документов, найденных мной в архивах, другая – самая современная.
«1823 г. – Генваря 18. Сенатский. – О мере наказания корчемников, и о производстве дел сего рода. Правительствующий Сенат слушали записку из представлений Министра Финансов, с изъяснением правил о произведении допросов корчемникам и о мерах наказания за корчемство. Приказали:1) ... 2) чтоб взятое у корчемников вино, равно имущество, как то: лошадей, упряж и прочее, на основании Высочайшаго о питейном сборе Устава §§ 121 и 126, тотчас отдавать впредь до решения дела в ведомство управления питейных сборов, дабы казна чрез то могла иметь некоторое обезпечение в получении присуждаемаго судебными местами штрафа, при несостоятельности корчемников. А как при продолжительном нерешении дел о корчемниках, отобранныя у них: вино может от усышки и утечки уменьшиться, а лошади требуют присмотра и продовольствия; то, в избежание сего, вино, записывая в книгу Уезднаго Правления особою статьею, продавать наравне с казенным, а лошадей с упражью, оценивая законным порядком, продавать при Уездном Правлении с акционнаго торга не ниже оценки, и вырученныя деньги отсылать в Приказ Общественнаго Призрения для приращения процентами впредь до решения дела; пойманных же корчемников, дабы не сделали побега, отдавать на поручительство о явке в Суд, когда надобность востребует».
«1 января 2015 года вступает в силу правительственный закон о конфискации незаконно произведенного алкоголя и использовавшегося при его изготовлении и распространении оборудования (в том числе и самогонных аппаратов) и транспорта. Данный законопроект был принят сегодня, 23 декабря, Госдумой РФ в окончательном чтении, сообщает РИА Новости.
В комитете Госдумы РФ по экономической политике пояснили, что закон поможет „устранить пробелы, которые недобросовестные лица зачастую используют для наживы“. В частности, согласно закону, изъятый у этих лиц автотранспорт будет уничтожаться или продаваться по решению суда, а вырученные деньги будут зачисляться на счет органа, который принял решение об изъятии.
По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), опубликованным в мае 2014 года, в России среднегодовое потребление алкоголя составляет 15,1 литра чистого спирта на одного человека. Это в два с половиной раза больше, чем в среднем в мире (6,2 литра)».

– Да, похоже скопировали. Перевели закон с гужевой тяги на автомобильную. И цифры для обоснования привели угрожающие…

– На пять литров на душу больше, чем в реальности. А потом приведут настоящую цифру – чтобы показать свои успехи в борьбе… В порядке отступления следует признать, что запретительные меры могли бы сработать, но только в двух взаимоисключающих случаях:
1)    если в стране решены социальные проблемы, а значит, отсутствует потребительская база суррогатов, а законы исполняются в силу выработанных традиций устоявшегося демократического общества;
2)    если за исполнением законов следит тоталитарная власть, не допускающая разделения этой самой власти с криминалом.
Ни того, ни другого в нашей стране нет. А, следовательно, надо искать альтернативный вариант.

– Вот вы его и предложили в феврале на Алкоконгрессе?

– Он лежит на поверхности. Если явление не можешь победить, надо его возглавить. В нашем случае это означает, что государство должно забрать эти подпольные 90 млн дал в собственное производство. И продавать эти 90 млн дал в легальной рознице по тем ценам, которые существуют в альтернативной продаже. Например, представим себе, что во всех магазинах и в том числе в мелких сельпо появилась водка за 60 руб. Назовем ее «водка по социальной цене» или «социальная водка».
Такая цена может быть только в том случае, если заказчиком этого продукта будет государство, которое не будет ставить целью извлечение дохода и откажется, в первую очередь, от взимания, в данном случае, акциза, а может быть и от НДС и других налогов. Тогда цена будет формироваться из себестоимости завода, его прибыли, наценки дистрибьютора и наценки розницы.
По данным рабочей группы экспертного совета ФС РАР заводская себестоимость бутылки водки без прибыли и издержек составляет 20 руб. (этикетка – 1 руб., колпачок – 4 руб., бутылка – 6 руб., содержимое – 9 руб.). Можно предположить, что когда государство выступит заказчиком на 1,8 млрд бутылок в год, то ради такого заказа производители комплектующих серьезно снизят свои аппетиты, и очень вероятно, что эта цифра снизится до 15 рублей. Заводы, получившие такой сумасшедший госзаказ, скорее всего, уложат свои издержки и прибыль в 20 руб. на бутылку. Тогда отпускная цена завода будет 35 руб.
Пусть наценка оптовика будет 30 %. Тогда его отпускная цена будет 45,5 руб. (35 + 35 × 0,3).
Самое сложное обуздать аппетиты сетей. Сейчас они привыкли к сверхприбылям, но у государства хватит аргументов убедить их ограничиться 15 % прибыли. И цена на полке будет 52,35  руб. Наверняка что-то оказалось неучтенным, поэтому примем цену в рознице – 60 руб.
Я не собираюсь с пеной у рта отстаивать именно эту цифру. Но методически вопрос ценообразования социальной водки должен решаться примерно так, как изложено.

– А экономически?

– С экономической стороны сплошные плюсы. Даже если я где-то ошибся в расчетах, главным остается неубыточность проекта. Раз эти цены выгодны мелким кустарным производствам, то тем более крупные производители будут не в пролете, поскольку их себестоимость будет наверняка ниже. Государство изымет у криминала и пустит в свой оборот минимум 1,8 млрд бут. × 60 руб. = 100 млрд руб. Сюда следует прибавить резкое снижение расходов государства на борьбу с нелегальным производством, поскольку оно (нелегальное производство) если не исчезнет, то перестанет, по крайней мере, доминировать. В принципе при этом можно отказаться от ЕГАИС, поскольку она создана только и исключительно для борьбы с нелегальщиной (что бы иное не говорили). Но об этом даже страшно подумать – столько людей и средств там завязано. В общем, экономическую выгоду при желании умные и компетентные люди оценят.
Но самое главное – это резкое снижение нелегального производства. Повторяю, оно не сможет выдержать конкуренцию с государством. А значит, все профессиональные и интеллектуальные силы, которые сейчас тратятся на безнадежную борьбу с криминалом, могут быть переориентированы в конструктивное русло, и наконец-то начнут решаться действительно наболевшие проблемы.

– Но ведь с нелегальным алкоголем государство борется не только из соображений выгоды…

– У подобного проекта есть и серьезный социальный эффект. Надо четко понимать, что потребителями этих пресловутых 90 млн дал являются люди, финансовое состояние которых не позволяет покупать алкоголь в магазинах. Им недоступна была водка по минимальной цене 220 руб. и недоступна сегодняшняя по цене 185 руб. По оценке В. Дробиза 20 – 25 млн человек, существующие за чертой бедности и лишенные малейшей надежды на улучшение своего благосостояния, НЕ ХОДЯТ В МАГАЗИНЫ за водкой, по крайней мере, за легальной водкой. Там она им недоступно дорога. Их потребность в алкоголе удовлетворяется за пределами легального поля. А потребность у них намного больше среднего, умеренного потребителя. Для расчетов примем, что 22,5 млн человек в год выпивают те самые нелегальные 90 млн дал 40-градусного алкоголя. Значит, на каждого приходится 16 л чистого спирта.
Всего у нас пьющего населения (опять же по мнению В. Дробиза), без детей, больных и убежденных трезвенников, примерно 100 млн чел. Получается, что оставшиеся 77,5 млн человек выпивают 125 млн дал отечественного продукта и 18,5 млн дал импортного. Всего 143,5 млн дал. И на каждого из них приходится 7,4 л чистого алкоголя.

– Какую же стратегию борьбы с алкоголизацией вы предлагаете?

– Гибкую! Разделим все население на три группы (цифры, естественно примерные).
40 млн человек не потребляют алкоголь в силу возраста, состояния здоровья или из идейных соображений и, следовательно, вообще не должны представлять объект заботы борцов с алкоголизацией.
77,5 млн человек могут позволить себе покупать алкоголь по ценам розницы, и их потребление составляет в год 7,4 л чистого спирта на человека. Если прибавить, потребляемые ими пиво и вино, то эта цифра увеличится, но, скорее всего, не будет сильно отличаться от среднемировой – 8 л на человека. То есть и эта группа находится, по меркам ВОЗ, в благополучной зоне. Но вместе с тем понятно, что часть потребителей в этой группе находится в зоне риска и вполне при определенных обстоятельствах может пополнить ряды алкоголиков. И именно для этой группы должны разрабатываться специальные программы и мероприятия, включая пресловутые временные ограничения и повышения акцизов. Но не бездумно, с размаху, а с пониманием особенностей этой группы.
22,5 млн человек, выпивающие 42,5 % всего алкоголя, живут в своем обособленном мире, в котором дорогому легальному продукту просто нет места. И какие бы законы по борьбе с алкоголизацией наши депутаты не принимали, к этой группе они не имеют никакого отношения. А поскольку именно эта группа является основным и главным источником всех внешне проявляемых проблем (пьяная преступность, повышенная смертность, взрослый и детский алкоголизм и т.п.), то и законы не работают по определению. И работать не могут, так как они оторваны от реальности. Потребность этой группы в алкоголе обслуживает целая криминальная индустрия. Невозможно победить индустрию, у которой 22,5 млн потребителей. Ясно одно, что колоссальное количество наших сограждан (22,5 млн – это население немаленькой страны) находится в критически опасной зоне, люди травят себя, и не потому, что им это нравится или они деньги экономят – у них нет иного выхода. (Взять себя в руки и не пить – для них не выход).
Раз государство и общество не могут помочь им в изменении социального статуса, то пусть хотя бы выведут их из зоны криминального потребления. По крайней мере, социальная водка, сделанная на легальных заводах, будет соответствовать всем необходимым санитарно-гигиеническим нормам.

– Возникает опасность, что социальную водку начнут покупать не только бедные, но и вполне благополучные слои населения.

– Чтобы этого не произошло, социальная водка должна быть достаточно невкусной, чтобы человек с деньгами предпочел ей нормальную «акцизную» водку. Сделать это легко. Например, не обрабатывать углем. Пропускание через угольные колонны имеет одну единственную цель – смягчить вкус, сделать водку, как говорят водочники, питкой. Для людей, готовых пить стеклоочистительную жидкость, обработка углем значения не имеет. Можно попробовать вместо всяких спиртов «Люкс» и «Экстра» использовать спирт-сырец, убрав из него наиболее одиозные ацетоноподобные фракции. Кстати, это к тому же заметно снизит себестоимость. То, что при этом химический состав не будет соответствовать классической водке (спирт-сырец содержит больше примесей), не должно никого смущать. Давно доказано и передоказано, что примеси, естественно образующиеся в процессе производства спиртных напитков, в данном случае спирта, никакого вреда не представляют. Коньяки, виски или недавно узаконенные в России зерновые напитки содержат в сотни, а по некоторым показателям и в тысячу раз большее количество примесей и при этом вредными не считаются. Так что сделать социальную водку невкусной, но безвредной (по сравнению с суррогатами) – дело техники и желания. Кстати, В. Дробиз утверждает, что в Америке для маргиналов легально продается виски в литровой бутылке стоимостью 2 доллара. Благополучные люди его не покупают из-за неприятного вкуса.

– У вас получается, что «социальная водка» – панацея.

– Предлагаемая мера, к сожалению, не до конца решает проблему уничтожения нелегального производства. Остаются 45 млн дал, которые поступают в легальную розницу и продаются там по «нормальным» ценам. Главным заработком организаторов этого бизнеса является неоплаченный акциз. Нормальным цивилизованным решением этой проблемы является профессиональная, честная работа полиции. Всем и каждому понятно, что для некоррумпированной полиции не составляет никакого труда прекратить этот беспредел.
Если мы не верим в реальность такого решения, то остается один нетривиальный выход – отменить акцизы вообще. Государство постоянно заявляет, что рассматривает акцизы исключительно как средство регулирования потребления алкоголя, а не как источник пополнения бюджета. Если это правда, то отмена акциза решит последнюю проблему в борьбе с криминалом. При наличии социальной водки ему просто не на чем будет зарабатывать. Возникающая опасность увеличения потребления алкоголя не настолько велика, если мы будем не охать и ахать при виде нестандартных решений, а вспомним про описанные раннее группы. Первой (непьющей) и последней (немерено пьющей) группам населения все равно – есть акциз или его нет. Что касается основной (по численности) группы потребителей, то рискну предположить, что их весьма умеренное потребление крепкого алкоголя обусловлено не запретительно-ограничительными мерами и высокими ценами (кстати, нынешние МРЦ 185 руб. не так уж и высоки для этой группы), а в первую очередь (как это ни покажется странным поборникам теории повальной алкоголизации населения) здравым смыслом и моральными, нравственными принципами, свойственными абсолютному большинству населения нашей страны. И отрицать это – значит не уважать свой народ.

Комментариев пока нет