Статьи

Британская война в Малайе

28 апреля 2018
"Ядром повстанцев в этой стране являются коммунистические фанатики, и они должны быть и будут уничтожены”. (Сэр Джеральд Темплер, верховный комиссар в колониальной Малайе)



В 1948 - 1960 гг. британские военные участвовали в очередной колониальной войне, которая называлась официально “контр-партизанская операция” в Малайе, британской колонии до обретения независимости в 1957 году. Рассекреченные документы показывают, что Великобритания прибегла к очень жестоким мерам в войне, включая ковровые бомбардировки и использование кассетных бомб (впервые в истории). Британия также создала гротескную программу "переселения", которая послужила моделью для т.н. ‘’стратегических деревень’’ – тактике, использованной США в Южном Вьетнаме. Также британские войска распыляли химические агенты, эта практика впоследствии была взята на вооружение США с их знаменитым агентом Оранж.

Защита права на эксплуатацию

Главная задача британских планировщиков заключалась в том, чтобы дать возможность британскому бизнесу использовать экономические ресурсы Малайзии. Малайя обладала большим количеством полезных ископаемых, таких как уголь, бокситы, вольфрам, золото, железная руда, марганец и, прежде всего, каучук и олово. В докладе министерства по делам колоний от 1950 года отмечалось, что каучуковая и оловянная промышленность Малайи приносили наибольшее количество доходов в Британском Содружестве. Производство резины составляли 75%, а добыча олова 12-15 процентов доходов Малайи.

В результате колониализма Малайя фактически принадлежала европейскому, в первую очередь британскому бизнесу, а британский капитал доминировал в экономике колонии. Наиболее важно то, что 70 процентов площадей каучуковых плантаций принадлежали британским компаниям. Малайя была описана одним лордом в 1952 году как "величайшая материальная премия в Юго-Восточной Азии", главным образом благодаря своей резине и олову. Наличие этих ресурсов было "очень удачливым“ для Великобритании, заявил другой лорд, поскольку ”они в значительной степени поддерживали уровень жизни населения и зону фунта стерлингов с тех пор, как закончилась война". "Не знаю, что мы могли бы предпринять без Малайи, без ее оловянной и каучуковой промышленности, для выхода из кризиса после ВМВ".

Мятеж угрожал забрать этот “ценный приз”. В 1948 году колониальный секретарь отметил, что ”если возникнут серьезные препятствия для малайского экспорта, то это нанесет серьезный удар всей стерлинговой зоне". Еще один член палаты лордов пояснил, что существующие залежи олова “быстро истощаются” и что в результате повстанческой деятельности “новые месторождения не разведываются и не осваиваются”. По его словам, опасность заключалась в том, что добыча олова прекратится примерно через десять лет. Ситуация с резиной была "не менее тревожной“, причем падение производства ”во многом связано с прямыми и косвенными последствиями коммунистического саботажа".

Влиятельная группа давления крупного бизнеса оказывала серьезное влияние на проводимую министерством по делам колоний политику в Малайе. Она отметила, что повстанческое движение наносит экономический ущерб в виде прерывания работы, потери рабочей силы и сокращения производства. Она просила правительство " до тех пор, пока не будет покончено с бандитизмом, не может быть и речи о каких-либо дальнейших шагах в направлении самоуправления в колонии”.

Таким образом, британские военные были отправлены в классической империалистической роли – в основном для защиты коммерческих интересов. В более узком контексте Министерство иностранных дел отметило в секретном досье, что “война против бандитов - это в значительной степени война в защиту резиновой промышленности”.

Корни войны кроются в неспособности британских колониальных властей гарантировать права китайцев в Малайе, которые составляли почти 45 процентов населения. Британия традиционно противопоставляла малайцев китайцам в колонии. Попытки создания новой политической структуре, направленной на создание расового равенства между китайской и малайской общинами и устранение господства последней над первой, были отвергнуты малайцами и бывшим колониальным малайским лобби. К 1948 году Великобритания продвигала новую федеральную Конституцию, которая подтвердила бы малайские привилегии и дала бы гражданство лишь 10% китайских жителей. В соответствии с этой схемой верховный комиссар будет председательствовать в недемократическом, централизованном государстве, в котором члены исполнительного и законодательного совета избираются им самим.

В то же время ряд забастовок и всеобщих трудовых беспорядков, которым способствовало все более мощное профсоюзное движение, угрожали порядку в колонии. Колониальные власти стремились подавить эти беспорядки, запретив некоторые профсоюзы, заключив в тюрьму некоторых из их членов и преследуя левую прессу. Таким образом, Британия использовала введение ЧС, объявленной в 1948 году, не просто с целью победить вооруженный мятеж, но и для расправы с правами трудящихся. "Чрезвычайные положения и действия полиции в соответствии с ними, несомненно, уменьшили количество активного сопротивления сокращению заработной платы и сокращению штатов”, – отметил губернатор Сингапура – части колониальной Малайи. В Сингапуре число профсоюзов "сократилось с начала чрезвычайной ситуации". Колониальные должностные лица также отметили, что комендантский час, введенный властями, “как правило, сводит на нет усилия профсоюзных деятелей”. Через шесть месяцев после чрезвычайного положения министерство по делам колоний отметило, что “в этот период колония была почти полностью свободна от трудовых конфликтов”.

Поэтому Великобритания фактически заблокировала политический путь к реформе. Это означало, что Коммунистическая партия Малайзии, которая должна была обеспечить основу повстанческого движения, либо должна была признать, что ее будущая политическая роль будет очень ограниченной, либо заставить британцев уйти. Повстанческое движение было сформировано из тех людей, которые в свое время были обучены и вооружены самой Великобританией, чтобы противостоять японской оккупации во время Второй Мировой Войны; малайские китайцы единственные оказали активное сопротивление японским захватчикам.

Подавляющее большинство повстанцев были этническими китайцами и они получали большую поддержку от полумиллионного китайского населения колонии.

Реальность войны

Для борьбы с повстанческими силами общей численностью около 3000-6000 человек британские войска использовали целый комплекс жестоких мер, включая широкомасштабные бомбардировки, диктаторские полицейские меры и массовое “переселение” сотен тысяч людей. Верховный комиссар в Малайе Джеральд Темплер заявил, что “ядром повстанцев в этой стране являются коммунистические фанатики и они должны быть и будут уничтожены”. Во время двухлетнего пребывания Темплера в должности две трети партизан были уничтожены", пишет Ричард Сауттербак, бывший британский чиновник в Малайе, что было свидетельством “динамизма и лидерства” Темплера.

За первые пять лет Малайской войны Великобритания нанесла 4500 ударов с воздуха. Роберт Джексон пишет в своем некритическом отчете: 

"в 1956 году около 545 000 фунтов (примерно 220 тонн) бомб были сброшены на предполагаемый [партизанский] лагерь...но отсутствие точных координат сильно снизило эффект. Лагерь был снова атакован в начале мая 1957 года ... в общей сложности 94,000 фунтов бомб было сброшено, но из-за неточной информации эта бомбардировка нанесла относительно мало урона. Затем, 15 мая...70,000 фунтов бомб были сброшены".

"Атака было полностью успешной“, - заявляет Джексон, поскольку ”четыре террориста были убиты". Автор также отмечает, что 500-фунтовые бомбы с взрывателями ударного действия были использованы в августе 1948 года и каждая поражала территорию площадью 15.000 квадратных футов. "Еще одним очень перспективным оружием" была 500-фунтовая осколочная бомба, предвестник кассетных бомб.

Зверства совершались с обеих сторон, и повстанцы часто совершали ужасающие нападения и убийства. Молодой британский офицер отмечал: “мы стреляли в людей. Мы убивали их ... это был дикий успех. Это была бойня. Это был ужас.”

Количество убийств повстанцев публиковалось в британских частях и начались соревнования между подразделениями, кто больше ‘’прибьет узкоглазых’’. Один призывник британской армии вспоминал, что ”когда у нас появился новый офицер и он первый раз вышел с нами на патрулирование, я понял, что его интересует только одно: убить как можно больше людей". Британские силы минировали продовольственные склады в джунглях и тайно снабжали повстанцев дефектными гранатами и пулями, которые взрывались при использовании, чтобы мгновенно убить пользователя. Подразделения САС из расистского режима в Родезии также служили вместе с британцами во главе с Питером Уоллсом, который стал главой родезийской армии после одностороннего провозглашения независимости (ныне Зимбабве).

Брайан Лаппинг отмечает в своем исследовании, посвященному истории конца Британской империи “что было стандартным для британских сил пытать местных китайцев, когда они отказывались или, возможно, не могли дать информацию о повстанцах". Были также случаи, когда тела погибших партизан выставлялись публично. Это было хорошей практикой, по мнению газеты Scotsman, поскольку "простодушным крестьянам говорят, что коммунистические лидеры неуязвимы и они в это верят".

В Батанг Кали в декабре 1948 года британская армия убила двадцать четыре китайца и сожгла деревню. Британское правительство первоначально утверждало, что жители деревни были партизанами, а затем, что они пытались бежать, ни то, ни другое не было правдой. Расследование убийства Скотланд-Ярдом было прекращено правительством Хита в 1970 году, и его результаты никогда полностью не публиковались.

Практиковалось также обезглавливание повстанцев - как способ опознания погибших партизан, когда не было возможности вывести их трупы из джунглей. Фотография морского десантника с двумя головами повстанцев вызвала общественный резонанс в апреле 1952 года. Министерство по делам колоний в частном порядке отметило, что “нет никаких сомнений в том, что по международному праву подобный случай в военное время квалифицировался бы как военное преступление”. (Великобритания всегда отрицала, что в Малайе была война, ограничиваясь заявлениями о ЧС и ЧП).

Охотники за головами из племен даяка из Борнео работали вместе с британскими войсками. Верховный комиссар Темплер предложил, чтобы даяки использовались не только как следопыты “но и в их традиционной роли охотников за головами”. Именно их обычаи отрезать головы позаимствовали уже и чисто британские войска. Темплер считал "важным, чтобы практика [обезглавливания] продолжалась", хотя это было бы необходимо только “в очень редких случаях", заметило министерство по делам колоний. Оно также отметило, что из-за недавних протестов “было бы неплохо отложить любое публичное заявление по этому вопросу на несколько месяцев”. Daily Telegraph поддержал начинания, комментируя, что даяки “были превосходными бойцами в малайских джунглях, и было бы абсурдно, если бы неосведомленное общественное мнение выступало против их использования в борьбе с бандитами”.

Темплер лихо сказал в Малайе, что ”нашей главной целью является завоевать ума и сердца людей в колонии ". Несмотря на эту риторику, британская политика увенчалась успехом, потому что она была крайне репрессивной и действительно была направлена на установление контроля над китайским населением. Центральным элементом этого был "план Бриггса“, начатый в 1950 году, – программа” переселения“, предусматривающая переселение более полумиллиона китайцев в сотни ”новых деревень". Министерство по делам колоний назвало эту политику " превосходным примером социального развития".

Лаппинг описывает, что означала эта политика на самом деле: 

“деревни окружались войсками, их обитателей насильственно переселяли в специально построенные поселения, окруженные колючей проволокой с прожекторами по периметру, чтобы предотвратить ночные движения. Жителям в ‘’новых деревнях’’ предписывалось работать на отведенных рисовых полях или плантациях, зачастую под вооруженным конвоем, крестьяне постоянно обыскивали крестьян. Многие жаловались как на то, что в новых деревнях отсутствуют необходимые объекты инфраструктуры, зачастую не хватало даже жилых домов, так и на то, что они являются не более чем концентрационными лагерями”.

Еще одна выгода от "переселения" - это пул дешевой рабочей силы, доступной для работодателей. Это было описано как ”беспрецедентная возможность использования принудительного труда на каучуковых плантациях". В правительственном бюллетене говорилось, что важным аспектом "переселения" является "Просвещение [китайцев] в отношении принятия колониальной власти” – т.е. контроля над ними со стороны британцев и малайцев. “ Нам еще предстоит пройти долгий путь, чтобы обуздать [китайцев]“, - заявило колониальное правительство, - ”принять политику, которую оппозиция может легко исказить, представив ее как акт колониального угнетения". Но задача была облегчена, так как ”необходимо всегда подчеркивать, что китайский ум шизофреничен и всегда подчиняется двум стимулам - расизму и корыстолюбию".

Ключевой мерой британской войны было применение "коллективных наказаний" в деревнях, где люди, как считалось, помогали повстанцам. В марте 1952 года в Танджонг-Малиме Темплер ввел комендантский час на двадцать два часа, запретил всем покидать деревню, закрыл школы, прекратил автобусное сообщение и сократил рацион риса для 20 000 человек. Последняя мера побудила Лондонский университет гигиены и тропической медицины написать в министерство по делам колоний, отметив, что ”хронически недоедающий малайец, возможно, не сможет выжить в результате этого. Эта мера неизбежно приведет к увеличению не только заболеваемости, но и смертности, особенно среди матерей и очень маленьких детей”. Некоторые люди были арестованы за то, что покинули свои дома, чтобы воспользоваться уборными.

В другом примере коллективного наказания – деревне Сангай Пелек в следующем месяце – меры включали в себя комендантский час, сокращение рисового пайка на 40 процентов и строительство забора с колючей проволокой вокруг поселения. Чиновник пояснил, что эти меры были введены в отношении 4000 жителей деревни “за то, что они постоянно снабжали продовольствием” повстанцев и “потому, что они не давали информации властям” – безусловно, гораздо худшие преступления, чем обезглавливание. За 8 лет ЧС британцами было заключено под стражу 34 тысячи человек (т.е. 7% китайского населения), но эти люди не были осуждены и гнили в тюрьмах без суда. Министерство иностранных дел пояснило, что правила содержания под стражей распространяются на лиц, “которые представляют угрозу для общественной безопасности, но которые не могут быть привлечены к суду из-за недостаточности доказательств”. Около 15 000 человек были депортированы за пределы колонии.

Цель оправдывает средства. Многие британские методы в Малайе были скопированы с еще более разрушительным эффектом США во Вьетнаме. "Переселение" стало программой "стратегических деревень". Химические агенты были использованы англичанами в Малайе для похожих целей как использовался агент Оранж во Вьетнаме. Великобритания экспериментировала с использованием химических веществ в качестве дефолиантов и уничтожителей урожая с начала 1950-х годов. С июня по октябрь 1952 гг 1,250 акров растительности джунглей были опрысканы дефолиантом. Химический гигант Imperial Chemical Industries (ICI) охарактеризовывал Малайю, по министерства, как ”прибыльное экспериментальное поле".

Удобный предлог

Как отмечалось выше, война велась в основном для защиты коммерческих интересов. Дело не в том, что британские планировщики считали, что “коммунистической” угрозы вообще не было – они верили в нее. Но природу этой угрозы нужно понимать. Коммунизм в Малайе – как и в других странах третьего мира во время холодной войны - в первую очередь угрожал западному и британскому в частности, контролю над экономическими ресурсами. Ни СССР, ни Китай никогда не ставили под сомнение военное вмешательство в Малайе и не оказывали никакой материальной поддержки повстанцам: “не было установлено никаких оперативных связей повстанцев с зарубежными странами”, - сообщило министерство через четыре года после начала войны. Скорее, британцы опасались, что китайская революция 1949 года может повториться в Малайе. И, как описал ‘’Экономист’’, значение этого было в том, что коммунисты “движутся к экономике и типу торговли, в которой не будет места иностранному производителю, иностранному банкиру или иностранному трейдеру” – не совсем верное положение, но мнение, которое передает угрозу, которую ‘’неправильное’’ развитие представляет для коммерческих интересов Запада.

Британская политика тогда и сейчас – не может быть официально представлена как основанная на продвижении таких грубых целей, как интересы бизнеса. Таким образом, официальным предлогом стало противостояние коммунистической экспансии, концепция, исключающая любые коммерческие мотивы и просто понимаемая как защита "свободного мира" от неприятных тоталитаристов. В 1952 году в меморандуме министра обороны Великобритании указывалось, что отныне повстанцы – ранее обычно именуемые “бандитами” – будут официально называться “коммунистическими террористами”.

Британия достигла своих главных целей в Малайе: повстанцы потерпели поражение, и с обретением независимости в 1957 году британские деловые интересы были в основном сохранены. Британия передала официальную власть после обретения независимости традиционным малайским правителям и способствовала политическому союзу между Объединенной малайской национальной организацией и Китайской ассоциацией Малайзии. На момент обретения независимости 85 процентов экспортных поступлений Малайзии по-прежнему приходились на олово и каучук. Около 70 процентов прибылей компаний уходили за границу, в основном, в Британию. Западные инвесторы контролировали 70 процентов внешней торговли и 75 процентов плантаций. Даже в 1971 году, 80 процентов добывающей промышленности, 62 процента обрабатывающей и 58 процентов строительных компаний принадлежали иностранным компаниям, преимущественно британским.

Комментариев пока нет