Статьи

Британия и исламская революция в Иране

23 марта 2018

Режим шаха Мохаммеда Реза Пехлеви в Иране, установленный в ходе профинансированного англичанами и американцами переворота в 1953 году, был ключевым западным союзником и "полицейским" на Ближнем Востоке. Шахский режим оказал военную поддержку про-британскому режиму Султана Кабуса в Омане, выступал в качестве противовеса националистическому Ираку, продвигал прозападную экономическую политику и покупал западное оружие. Великобритания последовательно поддерживала авторитарное правление шаха, помогая обучать его жестокую тайную службу, САВАК, которая была ответственна за многочисленные нарушения прав человека. В апреле 1978 года тогдашний лидер консервативной оппозиции Маргарет Тэтчер посетила Тегеран и выступила с речью в Ирано–Британской торговой палате. Она сказала о шахе:

"Безусловно, он один из самых дальновидных государственных деятелей в мире, чей опыт не имеет себе равных. Ни один другой лидер не дал своей стране более динамичного руководства. Он ведет Иран в новый век, век Возрождения (Ренессанса)".


Иран, добавила Тэтчер, был крупнейшим рынком Великобритании на Ближнем Востоке, и его закупки оружия "обеспечивают многие тысячи рабочих мест" в Великобритании. Действительно, в конце 1978 года британские компании получили заказ на поставку 1.5 тысяч танков, общей стоимостью 1,2 миллиарда фунтов стерлингов, и это только небольшая часть военных поставок. Британская нефтяная компания BP (Бритиш петролеум) возглавляла консорциум нефтяных компаний, которые добывали и продавали большую часть иранской сырой нефти. В июле 1978 года, за шесть месяцев до того, как исламская революция свергла шаха, лейбористское правительство Джеймса Каллагана тайно одобрило поставку газа CS (используется правоохранительными органами разных стран мира для разгона демонстраций/беспорядков. Российский аналог – газ черемуха) в Иран, чтобы помочь режиму контролировать растущие демонстрации против него, по просьбе шаха.

Исламская революция в Иране и приход к власти аятоллы Хомейни стали самым большим вызовом британской и американской власти в богатом нефтью регионе Персидского залива и на Ближнем Востоке со времени подъема арабского национализма в 1950-х годах. Но рассекреченные относительно недавно документы МИДа показывают, что британцы предусмотрели и такой вариант: Великобритания начала сворачивать свою поддержку шаха до революции и стремилась застраховаться от выпадов иранской оппозиции во главе с Хомейни, наладив контакты с клерикалами. После прихода к власти исламистов Уайтхолл изначально стремился к налаживанию сотрудничества, видя Хомейни как бастион против советского влияния на Иран и регион в целом (особенно учитывая глубокие исторические связи Персии-России).

Тогдашний британский министр иностранных дел Дэвид Оуэн позже указывал, что в конце 1978 Великобритания по-прежнему поддерживает шаха, чтобы восстановить порядок, но в идеале надеялась заменить его на другую фигуру: из военных или клерикалов: ‘нам нужен был человек с харизмой, который будет в должности несколько лет, достаточно смел и решителен, чтобы покончить с любой другой оппозицией, и готовый после сделать шаги по направлению к, по крайней мере, конституционной монархии.

По словам Оуэна, Британия также вступила в контакт с одним высокопоставленным религиозным деятелем, по-видимому, чтобы тот мог оказывать влияние на шаха в нужном для британцев направлении. 29 сентября посол Великобритании Энтони Парсонс встретился с шахом и призвал его к введению в стране демократических выборов.

В этот момент посольство Великобритании в Тегеране связалось с аятоллой Шариатмадари – одним из ведущих клириков Ирана, которого Оуэн называет "менее радикальным, чем Хомейни", и который был известен своими более либеральными взглядами . Англичане сообщили ему, что стремятся сохранить власть в стране в руках шаха. Шариатмадари был в контакте с шахом в течение большей части 1978 года через своего частного финансового советника; похоже, что британцы думали, что он будет иметь некоторое влияние на шаха. Оуэн также отмечает, что "мы организовали визит британского эксперта по борьбе с беспорядками в Тегеран, но решили не связываться с Садеком Котбзаде, одним из приближенных Хомейни в Париже", где он находился в изгнании. Котбзаде был не священнослужителем, а членом революционного освободительного движения Ирана, который в то время был союзником религиозных сил в их стремлении свержения шаха. Таким образом, британские деятели рассматривали возможность установления контакта с окружением Хомейни, но дальше предложений это дело не пошло. Пока еще.

10 октября Энтони Парсонс провел еще одну встречу с шахом, отметив, что Британия стоит на позиции сохранения шахом власти. Тем не менее, время шаха неумолимо утекало: оппозиция режиму, особенно с исламистской стороны, все ширилась и ширилась, но значительную угрозу кроме того представляли различные националистические и коммунистические силы. После отъезда Парсонса из страны в конце октября, Джеймс Каллаган сообщал: "я бы не сейчас не стал ставить на шаха. Я думаю, мистер Оуэн должен начать думать о перестраховке!" Это сообщение, в котором министр иностранных дел просит Великобританию начать контактировать с вероятными будущими лидерами Ирана, показывает, что правительство уже подумывало о смене своих политических приоритетов в стране. Однако чуть более недели спустя Оуэн сказал на заседании Кабинета Министров: "какими бы ни были его недостатки, в наших интересах, чтобы шах оставался у власти. Военное правительство было бы ничем не лучше, а исламистское правительство под руководством антибританского аятоллы Хомейни было бы намного хуже"’

К декабрю, однако, официальные лица уже заявляли, что шансы шахского режима на выживание малы и что Иран, похоже, находится на грани революции. 4 декабря Энтони Парсонс, который сказал шаху, что Британия никогда не бросит его, сообщил шаху о контактах Великобритании с оппозиционными политиками, хотя рассекреченные документы не дают никаких подробностей о том, с кем же конкретно контактировали британцы. Позже в том же месяце чиновники Министерства иностранных дел пошли дальше, пытаясь убедить правительство полностью сменить приоритеты на поддержку иранской оппозиции. Оуэн предупреждал на встрече в Министерстве иностранных дел 20 декабря, что Британия, бросив шаха и поддержав оппозицию, в конечном итоге, приведет Иран к гораздо более худшему режиму, чем был на тот момент. "мы получим худший из всех возможных миров, если мы изменим нашу политику сейчас". Но Оуэн сделал вывод, что Британия не будет адвокатом шаха, т.е. уже не будет оказывать ему свою поддержку, т.е. Британия приняла средний путь и позволила событиям идти своим чередом. Таким образом, британцы отказались от поддержки режима, который они сами установили в 1953 году. 29 декабря чиновники Министерства иностранных дел предложили Оуэну попросить американцев оказать давление на шаха, чтобы тот не ввел военное положение в стране. Оуэн отказался, но это был еще один признак того, что большая часть политической элиты Великобритании уже не считали необходимым поддерживать иранский режим и, по сути, ‘’списали’’ шаха.

Наконец, Оуэн отмечает: " что касается персидской службы BBC (би-би-си), это было под мою ответственность, чтобы не портить отношений с внутренней оппозицией. Я принял твердое решение не вмешиваться в деятельность местной BBC и был доволен этим

Этот комментарий весьма показателен; в то время Би-би-си была широко известна в Тегеране как" Аятолла би-си " за ее критические сообщения о шахе и трансляцию исламистской пропаганды (постоянно публиковались послания Хомейни и прочих авторитетных исламских богословов в Иране, понятно, все критические по отношению к шахскому режиму) что привело многих к предположению, что британцы молчаливо продвигали исламистов.

Шах бежал из Тегерана 16 января, а 1 февраля Хомейни вернулся из эмиграции в Иран. Теперь британцы пытались "застраховать" себя от нового исламского режима, избегая какой-либо связи шахом. Вместе с американцами, Лондон отказал своим былым ставленникам в политическом убежище в Великобритании. "Мое решение было бесчестным", - отмечает Оуэн, - "просто холодный расчет", добавив, что он считал это "подлым поступком". Каллаган написал в свое оправдание, что Шах "является чрезвычайно спорной фигурой в Иране, и мы должны учитывать будущее наших взаимоотношений с этой страной (Ираном)".

Хомейни назначил Мехди Базаргана, ученого, отправленного шахом в тюрьму, и лидера светского освободительного движения Ирана, премьер-министром во временном правительстве, но реальная власть была сосредоточена в Исламском революционном совете, где доминировали фундаменталисты, лояльные Хомейни. Каллаган сказал парламенту 12 февраля, что его правительство признает правительство Базаргана и "с нетерпением ожидает установления хороших отношений" с ним. Лидер оппозиции Маргарет Тэтчер ясно дала понять, что ее приоритетами являются обеспечение того, чтобы оружейные контракты, подписанные еще шахом, в частности танковая сделка, были соблюдены новым правительством, наряду с "нефтью, торговлей и другими сферами". Однако в этом месяце новое иранское правительство отменило некоторые из заказов на оружие. Но это не остановило британцев от стремления выслужиться перед новым режимом. 20 марта секретарь Кабинета Министров сэр Джон Хант написал премьер-министру, что "при прекращении контрактов мы не должны создавать впечатление, что мы поворачиваемся спиной к Ирану". Вместо этого он предложил "сообщить иранцам, что мы готовы, если они того пожелают, возобновить поставки таких предметов, как боеприпасы и запасные части для бронетехники и самолетов, которые имеют важное значение для обеспечения функционирования их вооруженных сил", и что "мы не должны упускать возможностей для укрепления наших отношений с новым правительством". В следующем месяце была провозглашена исламская республика с новой конституцией, отражающей идеалы теократии.

После того, как Маргарет Тэтчер выиграла выборы в мае 1979 года, она приняла возражение Энтони Парсонса о недопустимости предоставления убежища шаху и его семье в Великобритании. Тэтчер отправила бывшего посла в Иране, сэра Дениса Райта, на Багамы, чтобы встретиться с шахом и рассказать ему о решении Великобритании. Райт путешествовал под вымышленным именем, чтобы избежать каких-либо обвинений британского правительства в связях со свергнутым режимом.

Базарган и его кабинет министров подали в отставку в ноябре после того, как воинствующие исламистские студенты студенты захватили посольство США в Тегеране, взяв в заложники более шестидесяти американцев, в ответ на визит шаха в США за медицинской помощью. Великобритания яростно протестовала против захвата посольства, но через две недели после кризиса, когда Тэтчер спросили в парламенте, будет ли она поздравлять президента Египта Садата с предоставлением им убежища шаху, премьер-министр не ответил. Когда Пехлеви умер в Каире в июле 1980 года, США отправили бывшего президента Ричарда Никсона на похороны, в то время как Великобритания отправила только своего временного поверенного в делах; Дэвид Оуэн подразумевает в своих мемуарах, что это был важный сигнал исламскому режиму: Британия давала понять, что собирается устанавливать ‘’конструктивные и дружественные’’ отношения с исламским режимом.

Более того, Британия продолжала вооружать и обучать армию нового иранского режима: Тэтчер заявила на пресс-конференции в Вашингтоне в декабре 1979 года, что Британия все еще поставляет оружие Ирану, однако, будучи осторожной, заметила, что "мы практически не посылали оружия с тех пор, как были взяты заложники", хотя она противоречила себе в апреле следующего года, заявив, что с начала кризиса с заложниками оружие не экспортировалось. В январе 1980 года она информировала парламент о том, что "менее 30" иранских офицеров проходят подготовку в Великобритании; к апрелю 1980 года "около 28 или 30" все еще проходят подготовку.

28 января 1980 года, когда СССР ввел свои войска в Афганистан месяцем ранее, Тэтчер сказал Палате общин, что "мы сталкиваемся с серьезным развитием отношений между Востоком и Западом". Москва может воспользоваться волнениями и "чувством этнической автономии" в регионе, вызванными иранской революцией. "Соблазн для русских очевиден", - отметила она, - но " есть признаки того, что сами иранцы все больше осознают опасность." Она продолжила, заявив, что:

"Мы уважаем право народов выбирать себе правительства. Мы желаем иранцам всего наилучшего в создании политической системы, максимально отвечающей их потребностям. Надеемся, что они выйдут из своих нынешних трудностей единым народом".

В апреле следующего года она добавила, что "будущее внутреннее устройство Ирана является делом иранского народа", и продолжала поднимать вопрос "опасности отделения некоторых народов Ирана", которая "противоречила бы интересам Запада". Тэтчер поддерживала иранскую теократию как противодействие советской экспансии и рассматривала "единый" Иран как сдерживающий фактор. К этому времени, надо сказать, характер иранского режима уже был очевиден, причем не только в захвате американских заложников, но и в многочисленных казнях политических оппонентов, которые происходили в стране ежедневно. Британия также рассматривала радикальный ислам как противодействие СССР в Афганистане, и британские тайные действия против советских войск уже были начаты.

Мышление Тэтчер, казалось, отражало мнение советника президента Картера по национальной безопасности Збигнева Бжезинского. В разгар беспорядков в Иране в конце 1978 года Бжезинский начал настаивать на идее , что регион от Северо-Восточной Африки до Центральной Азии является "дугой кризиса“, и отстаивать то, что он назвал ”новой структурой безопасности", чтобы укрепить власть и влияние США в регионе. Бжезинский предусматривал углубление военных связей США с Египтом, Саудовской Аравией, Пакистаном, Турцией и другими мусульманскими странами вблизи южных границ Советского Союза и в регионе Персидского залива, а также мобилизацию исламских сил для сдерживания Советского Союза. Как только шах был свергнут, это доктрина приобрела еще большее значение, и к лету 1979 года Бжезинский хотел "фактического союза с силами исламского возрождения и с режимом Исламской Республики Иран", по словам Ричарда Коттама, оперативника ЦРУ, который сыграл ключевую роль в иранском перевороте 1953 года. Бжезинский встретился с премьер-министром Базарганом в Алжире несколько месяцев спустя, чтобы продвинуть эту политику, но она была полностью остановлена, как только в ноябре начался кризис с заложниками. Тэтчер, однако, продолжал высказывать идею о том, что исламский Иран является одним из главных союзников по борьбе с СССР и коммунистическим влиянием.

Однако фактическая поддержка Великобританией иранских исламистов была отнюдь не только на словах. В 1982 году, когда режим Хомейни усилил свои репрессии и казни политических оппонентов, Великобритания оказала помощь режиму в уничтожении местной коммунистической партии, Туде, главной левой организации в стране. Стоит отметить, что т.н. ‘’Исламская революция’’ была не столько исламской, сколько революцией коалиции анти-западных и демократических сил против шахского деспотизма и включала либералов, коммунистов и националистов, помимо исламистов. И если первоначально после революции исламисты еще поддерживали принцип представительства всех анти-шахских сил, то после 1980 года Хомейни взял курс на установление уже исламистской диктатуры. Коммунисты, кроме движения к исламизму, критиковали Хомейни еще и за продолжительную и кровавую войну с Ираком. В результате режим пошел на уничтожение левых сил в стране. Важную роль в разгроме этих сил сыграл советский перебежчик из КГБ, майор Владимир Кузичкин, который передал МИ-6 список советских агентов, действующих в Иране. В октябре 1982 года МИ-6 передали этот список иранцам, чтобы заручиться поддержкой режима и уменьшить советское влияние в стратегически важной стране. Впоследствии десятки предполагаемых агентов были казнены, а более тысячи членов Туде были арестованы, в то время как партия была запрещена. В декабре сто членов военной организации партии были преданы суду, опираясь в основном на информацию, предоставленную Великобританией; некоторые из них были приговорены к смертной казни. Туде была фактически разгромлена, хотя позже коммунистам удалось восстановить свою организацию, но уже в подполье.

Этот эпизод показал, что Великобритания была готова тайно сотрудничать с безжалостным шиитским исламистским режимом в погоне за конкретными общими интересами - уничтожением левых сил - даже несмотря на то, что Иран к тому времени считался стратегической угрозой и антизападной силой. Это также соответствовало давней британской политике, отражающей британское сотрудничество с аятоллой Кашани в планировании переворота против Моссадыка тридцать лет назад. Вскоре Великобритания даже возобновила поставки оружия режиму Хомейни.

В 1980-х годах когда с Саудовской Аравией велись переговоры по поставкам вооружений, Великобритания тайно помогала вооружениями главному конкуренту саудитов – революционному Ирану, который теперь энергично внедрял жестокую шиитскую теократию под руководством Аятоллы Хомейни и боролся за господство в мусульманском мире. В то же время, грубо нарушая эмбарго ООН на военные поставки, Великобритания также вооружала Ирак Саддама Хусейна, который вторгся в Иран в сентябре 1980 года; последующий восьмилетний конфликт будет стоить более миллиона жизней. Уайтхолл вооружал все стороны друг против друга, еще одна давняя особенность политики в регионе.

Британская политика в отношении ирано-иракской войны, возможно, руководствовалась теми же соображениями, которые были изложены в меморандуме госдепартамента США 1984 года, в котором отмечалось, что "победа любой из сторон имела бы далеко идущие последствия" для баланса сил в регионе - Великобритания вместе с США стремилась удержать этот баланс сил. Британцы продолжали помогать режиму Саддама, позволяя поставку ряда военной техники некоторыми частными компаниями наряду с экспортными кредитами. Следуя привычной схеме, частная охранная фирма также предоставила "бывших членов САС" для обучения телохранителей Саддама Хусейна.

Аналогичным образом Великобритания использовала различные средства для вооружения Ирана. С самого первого дня ирано–иракской войны Великобритания отправила в Иран миллионы фунтов (единица измерения массы) танковых пушек и двигателей, назвав их "нелетальным" оборудованием, которое помогло сохранить в боевой готовности более тысячи танков британского производства, поставленных Ирану еще в 70-х годах. Далее последовал экспорт сотен наземных вездеходов и шести радаров ПВО. Использовались и другие каналы. Одна схема включала попустительство Уайтхоллом компании под названием Allivane International, которая тайно поставляла оружие в Иран в середине-конце 1980-х годов; другая позволила британской компании BMARC экспортировать корабельные пушки, запасные части и боеприпасы в Иран через Сингапур в 1986 году. Примерно в то же время компания Royal Ordnance, принадлежащая правительству, экспортировала в Иран пять партий тетриловых химикатов, химические соединения, используемые для изготовления взрывчатых веществ, нарушая как эмбарго ООН, так и собственные экспортные директивы.

Кроме того, Лондон был крупным центром, через который текли многомиллиардные оружейные заказы Ирана. Иранцы использовали офисы Национальной иранской нефтяной компании в качестве подставной организации для закупки оружия; она действовала в качестве базы для покупки запасных частей для своих танков, поставленных англичанами, и для использования банковских организаций Лондона и портов для вывоза продукции. Эта деятельность по закупке оружия в Лондоне была секретной; офисы НИОК были расположены на Виктория-стрит, в нескольких минутах ходьбы от Министерства торговли и промышленности и Скотланд-Ярда. Тем не менее, только в сентябре 1987 года, через семь лет после ирано–иракской войны, Великобритания объявила о своем намерении закрыть НИОК; даже после этого все еще не было никакой борьбы с британскими компаниями, продающими оружие и оборудование Ирану.

Великобритания также была вовлечена в тайные операции США в отношении Ирана после волны захватов заложников, в основном, американцев, в Ливане. Эти похищения были в основном организованы про-иранской проиранской "Хезболлой" (партия Бога) , созданной в Ливане в 1982 году при содействии иранского Корпуса Стражей Исламской революции после израильского вторжения в эту страну. Похищения были, в определенной степени, ответом Тегерана за западную поддержку Ирака в войне против Ирана и поддержкой США Израиля во время вторжения в Ливан. Вызов власти США в регионе усугубился, когда в октябре 1983 года в результате теракта в казармах американских миротворцев в Бейруте погиб 241 военнослужащий; организатором был "Исламский Джихад", группа, вдохновленная исламской революцией в Иране.

В течение 1983 года начальник отделения ЦРУ в Бейруте Уильям Бакли и британский агент Лесли Аспин, работавший в то время в качестве поставщика оружия ливанской христианской милиции, провели несколько встреч для обсуждения вариантов борьбы с террористами, действующими в Ливане. Бакли, по-видимому, хотел сформировать специальное подразделение ливанских наемников, чтобы похитить родственников террористов, пока Хезболла не освободит своих собственных заложников. Но в марте 1984 года сам Бакли был похищен в Бейруте, а вице-президент Джордж Буш и директор ЦРУ Уильям Кейси обратились к британцам за помощью в обеспечении его освобождения; главным образом, освобождения заложников добивались выплатой выкупа.

США и Великобритания уже раньше платили за заложников – во время кризиса в посольстве США в Иране в 1979-81 годах администрация Картера тайно использовала средства шаха на банковских счетах, замороженные в США в начале иранской революции, и большую часть имущества шаха в США в размере 3,5 миллиарда долларов для освобождения заложников. В 1980-81 годах англичане также заплатили выкуп за освобождение двух британцев, удерживаемых "Хезболлой" в Ливане; Аспин организовал доставку пулеметов иранцам, которые незамедлительно освободили британских пленников. Посредническую роль сыграл сирийский торговец оружием Монзер Аль-Кассар, который депонировал деньги иранцев на счет Аспина в Международном банке кредита и коммерции (Bank of Credit and Commerce International (BCCI)) – банке, который, как выяснилось в 1990-х годах, использовался многочисленными торговцами наркотиками и оружием по всему миру. Это была сделка, которая создала прецедент для дела Иран-Контрас.

Монзер Аль-Кассар (на переднем плане)

К середине марта 1984 года британцы посчитали, что лучшим выходом для освобождения Бакли является передача Ирану оружия, и Аспин был выбран для координации сделки. Аспин позже предоставил письменные показания по поводу своего участия в сделке: он утверждал, что с ним связался Уильям Кейси в июне 1984 года, и что Кейси попросил его

"содействовать продаже [оружия] Ирану в обмен на заложников. Эти заложники удерживались в Ливане, поэтому в июне 1984 года я организовал серию встреч в Лондоне, одна из них была в посольстве США ... во время этих встреч обсуждалось, как можно освободить заложников, как это сделать, наилучшим решением были признаны поставки оружия ”.

Платежи Ирана за оружие контролировались полковником ВМФ США Оливером Нордом, работавшим в Совете национальной безопасности США, который использовал деньги от продажи оружия Ирану для скрытого финансирования поддерживаемых США контрас в Никарагуа, в обход запрета Конгресса.

Аспин получил доступ к Даунинг-Стрит, позже утверждая, что Ян Гоу, личный секретарь Маргарет Тэтчер, был его контактным лицом для переговоров о выкупе с Ираном. Тэтчер и ее старшие должностные лица находились в постоянном контакте с Белым домом, и есть доказательства того, что они начали содействовать попыткам Аспина выкупить Бакли в марте 1984 года, через неделю после его захвата. Позже в том же месяце Аспин разместил заказ на 40 миллионов долларов , включающих снаряды для американских гаубиц (основу артиллерии Ирана составляли англо-американские орудия), которые впоследствии будут отправлены в Иран. В мае Оливер Норт тайно встретился с Эндрю Грином, офицером британской разведки, работающим в качестве советника в посольстве Британии в США, в Вашингтоне (который впоследствии станет послом в Сирии и Саудовской Аравии), чтобы обсудить спасение заложников. Кроме того, Норт закупал и оружие советского производства, в первую очередь у Китая и Югославии для дальнейшей отправки в Иран и контрас.

Летом и зимой 1984 года оружие, закупленное Нортом, было поставлено иранцам. Дальнейшие сделки с ракетами и радарами были заключены в 1985 году, за которыми последовали другие сделки в период с 1986 года по 1 января 1988 года, когда была подписана последняя сделка с Ираном. Аспин отмывал полученные платежи, около 42 миллионов долларов, через ряд британских и европейских банков. Сделки, возможно, помогли контрас продолжить свою грязную войну в Никарагуа, но они не обеспечили освобождение Уильяма Бакли, который никогда не был освобожден, а был убит. Ирония в том, что эти поставки способствовали не освобождению заложников, а укреплению финансов Хезболлы и вооружению Ирана, который всю войну испытывал недостаток в вооружениях.

Часть оружейных поставок Ирану прошла через сети международного торговца оружием Монзером Аль-Кассаром, который работал на британскую разведку. Что интересно, британцы скрывали свои связи с торговцем оружием, который снабжал, в частности, колумбийскую ФАРК, от американцев, так как тех не устраивало, что в США спокойно собирались деньги и закупалось оружие для ирландских повстанцев ИРА, воюющих с британской властью в северной Ирландии. Десять лет спустя в британском парламенте депутаты попросили министра иностранных дел Дугласа Хэрда подтвердить, действительно ли Монзер Аль-Кассар был уполномочен правительством в июне 1984 поставлять оружие в Иран. Тот решительно ответил: ‘’Нет’’, что было очевидной неправдой, как потом выяснилось.

Параллельно сотрудничеству с британцами Аль-Кассар (сам палестинец) снабжал оружием палестинские террористические группировки, ответственные за значительную часть кровавых терактов в Европе, включая атаки в парижском еврейском квартале, и пресловутый захват "Акилле Лауро" ,круизного корабля, в 1985 году. В течение многих лет, однако, Аль-Кассар постоянно посещал Великобритании и встречался с агентами МИ-6. МИ-6 знал все о роли Аль-Кассара в организации терактов с 1981 года благодаря Лесли Аспину, но он оставался его главным информатором и соответственно, все выкрутасы торговца оружием оставались безнаказанными. Аль-Кассар также был важен для британцев тем, что убеждал такие палестинские группировки как ООП (Организация освобождения Палестины) и террористическая организация Абу Нидаля, сохранить свои депозитные счета в BCCI, который был под контролем британцев, следовательно, англичане имели прекрасное представление о расходах и средствах палестинских террористов. МИ-6 сохранил факт вербовки Аль-Кассара неизвестным для Тэтчер и даже для МИ-5. В настоящее время Аль-Кассар арестован в США и обвиняется американским судом в торговле оружием и отмывании денег; британское правительство никогда не предпринимало против него подобных действий.

Организация Абу Нидала (Абу Нидаль, настоящее имя Сабри Халиль аль-Банна — палестинский националист и террорист; до Усамы бин Ладена считался опаснейшим террористом в мире. В 1973 основал террористическую организацию по названием «Революционный совет „Фатх“», известную также, как Организация Абу Нидаля) убила порядка тысячи людей в более чем десятке стран в 1970-1980-хх, самыми известными ее нападениями были неизбирательные убийства 18 человек в аэропортах Рима и Вены в декабре 1985 года. Еще Нидаль посетил Лондон в середине 1980-х, то, что вывело из себя израильтян, т.к. тем Уайтхолл о приезде столь ‘’ценного’’ кадра не сообщил. Кроме того, британцы обнаружили в 1986 году, что Нидаль держал счета на сумму 50 миллионов долларов в BCCI, а в июле следующего года МИ-5 и МИ-6 обратились к сотруднику банка и убедили его передать им информацию об этих счетах. Решение Великобритании контролировать, а не замораживать эти счета было подвергнуто критике со стороны США, но Великобритания настаивала на том, чтобы не вмешиваться. Мониторинг позволил британцам ретроспективно связать Сирию, где тогда базировался Нидаль, с попыткой террористического взрыва в аэропорту Хитроу в 1986 году, в котором участвовал агент Нидала, получавший средства с банковского счета BCCI сирийского разведчика. Британское наблюдение закончилось, когда организация Нидала пронюхала об этом; неясно, когда именно это было, но обстоятельства указывают на то, что это произошло до 1989 года.

Готовность британской секретной службы эффективно использовать таких агентов в своих целях следует исторической модели британской внешней политики, а также поучительна в свете более поздней явной вербовки исламистских террористов. Но Нидал, возможно, послужил и другим целям, помимо предоставления британцам возможности контролировать террористическую деятельность. В годы после изгнания палестинцев из Иордании в 1970-х годах был сформирован ряд воинствующих палестинских группировок; в 1974 году группа Абу Нидаля отделилась от фракции ФАТХ ООП, возглавляемой Арафатом. Эти расколы в палестинском движении, особенно после того, как оно бросило вызов прозападному режиму Иордании в кризис 1970 года, были приветствованы планировщиками в Лондоне и Вашингтоне. Кроме того, применение Нидалом гротескных актов массовых убийств, как, например, в Риме и Вене, нанесло огромный ущерб палестинскому делу в целом, приравняв палестинское движение к терроризму в глазах мировой общественности. Роль организации Абу Нидаля организации согласуется с давним британским интересом в сохранении разделения Ближнего Востока и войны всех против всех; можно только предположить, сыграло ли это роль в британском решении позволить Нидалю продолжать действовать.

Сеть Аспин - Аль-Кассар была не единственной, которая использовалась МИ-6 для вооружения революционного Ирана. В середине 1980-х МИ-6 также работал с родившимся в Иране торговцем оружием Джамшедом Хашеми, который выступал в качестве посредника в продаже ракет Тегерану в деле Иран-Контрас. Цель состояла в том, чтобы контролировать китайские поставки оружия в Иран, которые могли быть использованы для нарушения западных перевозок в Персидском заливе во время ирано–иракской войны. МИ-6 профинансировал Хашеми, чтобы организовать покупку китайских ракет на сумму, предназначенных для Ирана. Они были отправлены в 1987 году вместе с боеприпасами и военными катерами британского производства, поставка которых также была санкционирована МИ-6, в нарушение принципов правительства, запрещающих экспорт оружия в Иран; катери, экспортируемые через Грецию, использовались против гражданского судоходства в заливе. Хашеми докладывал МИ-6 о своем участии в этих сделках вплоть до 1992 года; он также сделал несколько пожертвований консервативной партии в конце 1980-х и начале 1990-х годов и лично встречался с Маргарет Тэтчер три раза. Во время этих встреч он утверждал, что передавал личные послания от близкого родственника иранского президента Хашеми Рафсанджани, призывая Великобританию ослабить санкции против Ирана. Однако в 1996 году Хашеми был арестован британским Управлением по борьбе с мошенничеством после того, как одна из американских компаний заявила, что он обманул ее в связи с контрактом на поставку спутниковых телефонов иранскому министерству обороны. Хашеми сказал, что был предан британским правительством. Он был освобожден из тюрьмы в 1999 году после сделки, замявшей скандал, в обмен на сокрытие факта участия МИ-6 в противозаконной продаже оружия Ирану.

Великобритания продолжит свое участие в вооружении Ирана в 1990-х годах. По словам бывшего офицера МИ-6 Ричарда Томлинсона, в 1995 году МИ-6 стало известно о сети с участием израильской секретной службы, которая организовывала поставку 60 тонн китайского химического оружия в Иран, чтобы обеспечить освобождение своего пилота Рона Арада, взятого в плен в Ливане много лет назад. Вместо того, чтобы попытаться остановить проект, МИ-6 сотрудничал с ним, чтобы получить разведданные о военной сети Ирана.

Политика прямой помощи исламской республики является особенно поучительной в свете нынешней демонизации Ирана в связи с его явной попыткой приобрести ядерное оружие. То, что иллюстрируют эти эпизоды, - это не столько двойные стандарты во внешней политике Великобритании, сколько целесообразность: готовность делать все с кем угодно, чтобы достичь краткосрочных целей, независимо от долгосрочных затрат и морали.

Комментариев пока нет