В настоящее время наступление на Мосул все больше напоминает "стояние на реке Угре", сопровождаемое незначительными военными операциями, совершаемыми преимущественно в сугубо пропагандистских целях. Сущность данной военной кампании сводится к пока еще безуспешным попыткам реализации в условиях реального времени некоего подобия концепции сетецентрической войны. Целью данной концепции является стремление повысить боевые возможности разрозненных по национальному и конфессиональному признаку военных подразделений, участвующих в битве за Мосул, посредством их объединения в единую информационно-коммуникационную сеть.

В рамках данной войны международная коалиция в первую очередь обеспечивает информационное превосходство над "ИГИЛ" посредством уничтожения информационной системы противника, куда следует отнести бронетехнику, БЛА, а также узлы связи и командные центры. И как только данная цель будет достигнута, необходимо согласовать действия всех союзнических группировок, задействованных в военной операции. Однако на этом этапе и возникли серьезные разногласия среди участников наступления на Мосул.

На сегодняшний момент основные силы, готовые штурмовать вторую столицу "ИГ", состоят из наземных вооруженных формирований курдского "Пешмерга", протурецкой "Аль Хашд аль-Ватани", проиракского "Аль Хашд аль-Шааби" и турецкой армии, между которыми существуют споры о том, кому же будет принадлежать "пальма первенства".

Командующий Сил народной мобилизации шиитов "Аль Хашд аль-Шааби" Хайдар аль-Хоссейни аль-Ардави неоднократно заявлял, что именно его отряды будут контролировать Мосул, с чем в корне не согласны остальные участники наступления.

Фактически "Аль-Шааби" подчиняются непосредственно премьер-министру Ирака Хайдару Аль-Абади, персона и власть которого вызывают серьезные нарекания со стороны Турции и подконтрольных ей группировок.

Между тем, отряды шиитских ополченцев имеют тесные связи с Ираном, что вызывает определенные симпатии курдов. О влиянии Ирана на "Аль-Шааби" можно судить хотя бы на том основании, что у Сил народной мобилизации широко представлены иранские внедорожники "Safir" с пусковыми ПТРК "Toophan". Кроме того, многие шиитские добровольцы, участвующие в битве за Мосул, разговаривают исключительно на фарси.

Однако, в случае штурма Мосула исключительно силами "Аль-Шааби" поддержка местного населения может быть под сомнением по причине того, что после сдачи города боевикам "Исламского халифата" в 2014 году шиитами доверие к последним в Мосуле резко снизилось и, прежде всего, среди арабов-христиан и ассирийцев, исповедующих разные течения христианства. Особенно такая "нелюбовь" к шиитам пробудилась после того, как в городе были распространены слухи о том, что в случае штурма мосульские христиане будут уничтожены.

Что же касается перспектив занятия центра Ниневии силами суннитских отрядов "Хашд аль-Ватани", то иракской правительство считает их незаконным вооруженными формированиями, с которыми нельзя вести диалог. К тому же, руководство группами суннитов вызывает гневную реакцию влиятельного духовного лидера иракских шиитов Муктада ас-Садра. Бывший мэр Мосула, шиит по происхождению, фактически сдавший город "ИГИЛ" в 2014 году, Этель аль-Нуджайфи вызывает претензии со стороны ас-Садра, который не готов простить его за предательство.

Тем не менее, Турция тщательно стремиться выставить "Аль-Ватани" в авангарде наступательной операции. Однако турки понимают, что для численного превосходства необходимо привлечь на свою сторону местные суннитские племена, которые в настоящий момент представляют собой объект торга: какая из сторон предложит больше ресурсов, ту сторону и поддержат лидеры племен. И пока торг не завершен, битва за Мосул так и будет напоминать сценарий "стояния на реке Угре".

Комментариев пока нет