Без названия

***

твоё плечо...

стоим. касаюсь!

и тут же каюсь, трижды каюсь.

мне несказанно повезло.

не отдаляюсь.

но отпускаю. монолог.

салют! спасибо. 

взмах рукой. 

и камня на браслете блеск.

стою живой и неживой.

я в эту землю врос навек.

ты нежный снайпер.

дезертир. раскаты музыки 

ловлю ушами.

неслышно тает в амальгаме 

едва заметная тоска. 

я взгляда не запомнил!

я не запомнил взгляда!!

черт возьми! о боже, мама!

мама, ты одна, прошу, меня верни туда –

где так блестят горячие огни

зелёных глаз на склоне лета.

я отдуваюсь за двоих.

и ты туда же. песня спета.

и губ я не узнал твоих.

увидел лишь, как ты одета,

как ты танцуешь в паре с летом,

как ты горишь.

мой нежный снайпер. liebe dich.

Полякова М., 10-а

 

***

я. еду. в Лондон. ребята. 

не остановите. alles kaput.

над мною разверстое небо

под мною батут.

сейчас оттолкнусь и пулей –

Богу в висок поцелуем.

каким станет ваш маршрут?

я еду в Лондон. аббатство 

и туристический яд.

не чужды только скитания 

по улицам всем подряд. 

я еду молчать. и мне нужно всего лишь два дня. 

чтоб прошлое горьким засыпало пеплом. 

и чёрному кофе в гортани останусь вся я.

и стонут тоской километры. 

пока что сентябрь. душа не горит.

я криво шагаю известным маршрутом

и в поисках средства теряю весь внешний вид

и чаю не хочется утром. 

но черт подери!

я так бесконечно люблю тебя что

меж нами растаяли все километры.

не встреча случилась уже и потом 

ты ноги просунула в гетры

в просторном еловом дому на горе

где снега случилось так много

что вечером грела ладони на мне

продрогшая недотрога.

я так бесконечно люблю тебя что 

мне Лондон уже не поможет.

и мну твои волосы так что потом 

тобой пробирает до дрожи.

четыре раза раскаявшись вслух

я все же уеду в Лондон

где тонкий и терпкий британский дух

пригреет меня. монотонно

чеканя слова новых песен под нос

сначала поеду в Думу

где голоса нет и присутствие звёзд 

нам не поможет придумать

еще раз не встречу так странно судьбы

твоей и моей. по канату 

смешные два пехотинца земли

и оба доверят лишь брату

свой самый тёмный угол души

в которой так много силы

но только на этом совместном пути

заплачу. прошу тебя не насилуй!!

мой к черту. не думай. болезненный мозг

которому мало осталось.

я так бесконечно люблю и всерьёз

бетоном находит усталость.

я так бесконечно люблю тебя что

не нужно писать мемуары.

я просто томлюсь и терплю и потом 

ломаю о стены гитары. 

я так бесконечно люблю тебя что 

ты даже в ушанке красива

и в южном поту распивающей ром

тоже люблю. не насилуй!!

боюсь отражения. обиды боюсь

твоей и чужих иноходцев.

но все-таки я бесконечно борюсь 

за шанс тебя увезти. в мореходку!

Полякова М., 10-а

 

***

Не знала я, что быть поэтом

Отведено. И сколько лет

Захочется мне пачкать цветом

Листы. И множество кассет

Стиховных (странно!) ночью переслушаю

Позабывая день и год.

Сольюсь с их золотыми душами,

Когда придёт черёд.

И вот тогда над общим пламенем

Признаюсь им в любви.

Возьмут к себе меня с признанием

Чужие и свои.

Я обращаюсь к Вам теперь, моя Великая

Всей правдою - с утра!

Окрестите ль меня толикою

Благословенного нутра?

Я Вас прошу, меня поберегите

С таких зияющих небес!

И пыткой рифмы наградите

На собственный успех.

Я обращаюсь к Вам, "не знавшей меры",

Не видевшей стихи мои,

Так безусловно - с требованьем веры,

И так по-детски - с просьбой о любви!

Полякова М., 10-а

 

 

***

я лежу на полу в пальто 

пот ручьями с лица 

потом

мне так холодно в этом пальто 

и так холоден этот дом.

заходить без тебя 

выходить 

без тебя зажигать свечу.

если надо - сквозь век пролечу

лишь бы только тебя найти

и прильнуть к твоему плечу 

и застыть и заплакать

кричу!

ну прижми к своему плечу!

навсегда. не один. хочу

зажигать для тебя свечу!

над обрывками наших стихов

над десятком твоих седин

посиди со мной и без слов

поседеем и посидим.

зажигаю. сгораю дотла.

рифмы нету уже давно.

только музыка в ночь пришла

как пропащая дочь в кино.

как немые с тобой - сидим.

оставайся со мной - до седин.

я продолжу твой век. один.

пусть слова говорят твоим 

звонким именем молодым

над печальным письмом своим

я скончаюсь. завьётся дым.

  Полякова М., 10-а