Есть мнение

Мафия, феминизм, насилие и эмиграция: фавориты 69-го Берлинского кинофестиваля

18 февраля 2019

Берлинский международный кинофестиваль впервые прошел 6 июня 1951 года. Его основателями стали союзники по Второй мировой войне — США, Великобритания и Франция. Наряду с Каннским и Венецианским фестивалями он считается самым крупным и престижным в мире кино.

«Берлинале» ориентируется в основном на так называемое авторское кино. В конкурсной программе фестиваля участвуют художественные полнометражные и короткометражные фильмы, снятые не ранее, чем за 12 месяцев до начала фестиваля и не демонстрировавшиеся на других смотрах.

В разные годы большой успех на Берлинском кинофестивале имели фильмы Ингмара Бергмана, Микеланджело Антониони, режиссеров французской «новой волны» — Жан-Люка Годара, Клода Шаброля.

Этот «Берлинале» был последним, прошедшим под руководством директора Дитера Косслика. В следующем году его сменят бывший директор фестиваля в Локарно итальянец Карло Катриан и голландка Мариэтта Риссенбеек.

Конкурсная программа 69-го Берлинского международного кинофестиваля была, как никогда интересна. Одну из картин зрителям так и не удалось увидеть: показ фильма китайского режиссера Чжана Имоу «Одна секунда» отменили. Официально — по техническим причинам, неофициально — из-за цензуры: якобы авторы слишком вольно обошлись с трактовкой культурной революции. 

Триумфатором одного из самых престижных мировых кинофорумов стала израильско-французская (при участии Германии) трагикомедия режиссера Надава Лапида «Синонимы».

Автобиографичная картина рассказывает о трудностях интеграции молодого израильтянина во Франции, о поиске идентичности и сложных взаимоотношениях со своим прошлым.

Русским людям, раскиданным по миру (будь то в Берлине, Париже или Тель-Авиве), одинаково близкой покажется одна из сильнейших работ на фестивале — эмигрантская драма «Синонимы» от израильского режиссера Надава Лапида.

Из опостылевшего Израиля, где всех «научат родину любить» и делить окружающих на своих и чужих, неприкаянный герой бежит в манящую Францию. Но чем пуще лезет из кожи, чтобы стать там настоящим французом, тем хуже выходит. Режиссер признается, что это почти автобиография.

Надав Лапид, режиссер: «Это основано на моем личном опыте, когда я ровно так же из Израиля уехал во Францию. И там осознал, что если рвать с родиной, то только самым резким, брутальным, болезненным способом. Слишком сильны связи с ней, твои корни. А значит, надо буквально их выкорчевать. Все забыть, запретить себе разговаривать на иврите. Иначе вы, эмигрант, на всю жизнь застрянете в этом чистилище, на полпути между адом и раем».

В этом чистилище для эмигрантов вместо израильтян могли оказаться и россияне или украинцы — кто угодно в кочующем мире, где миллионы внушают себе, что убегают от родины, а бегут от себя. Ищут новое место, но и там себя найти не получается. Вряд ли есть что-то насущней этих поисков идентичности.

«Серебряного медведя» в номинации «Большой приз жюри» получил французский режиссер Франсуа Озон – наградой отмечена его работа «По милости божьей». В ней идет речь об организации, объединившей мужчин, подвергшихся в детском возрасте домогательствам со стороны священника. Мужчины пытаются добиться от церкви признания ошибок и проходят сложный путь преодоления травмы.

Награду за лучшую режиссуру получила Ангела Шанелек (драма «Я был дома, но…»), а приз Альфреда Бауэра за открытие новых перспектив в киноискусстве – «Крушитель системы» Норы Фингшайдт.

А вот режиссер Фатих Акин, получивший главный приз «Берлинале-2004», в этом году со своим фильмом «Золотая перчатка» остался без наград.

Моим фаворитом этого года был Роберто Савиано, который даже на красной дорожке озирался по сторонам. За кадром его вместе со съемочной группой фильма по его книге сопровождает охрана и полиция. Савиано не привыкать: главный в Италии разоблачитель мафии жив вопреки обещаниям отомстить журналисту за его расследования. И вот новое: «Пираньи Неаполя» — одна из самых ожидаемых экранизаций в конкурсе Берлинале.

Роберто Савиано, журналист, писатель, автор сценария фильма «Пираньи Неаполя»: «Новость в том, что еще никогда во главе мафиозных банд не оказывались настолько юные парни, которые становятся боссами в 20 или в 22. И еще кое-что, чего прежде тоже не было: когда они гибнут — совсем молодыми — то у них ощущение, что позади была насыщенная, бурная жизнь… Вот и живут быстрей, быстрей, до неизбежной трагической развязки».

Такое не сыграть профессиональным актерам: на пути к высшим звеньям в пищевой цепочке мафии лихие будни неаполитанских гопников изображают их сверстники.

Клаудио Джованнези, режиссер: «Нам нужно было отобрать восемь мальчиков из четырех тысяч желающих, пытавшихся к нам попасть. Мы смотрели на них прямо в городе — на улицах Неаполя, где зависают эти мальчишки. Мы искали невинные, чистые лица, ведь этот фильм о том, как детская невинность исчезает. Но в то же время нам было нужно, чтобы этим подросткам самим приходилось сталкиваться с осевшей в городе мафией».

Один из попавших в фильм — Артем Ткачук, выходец из украинской семьи, перебравшейся на заработки в Италию.

Артем Ткачук, исполнитель роли в фильме «Пираньи Неаполя»: «Иметь мечту — вот, что важно. Если бы у этих детей была мечта, если бы было, ради чего бороться, если бы их главной задачей стало воплощение этой мечты — это стало бы альтернативой похождениям с криминальными бандами!»

Савиано в интервью RTVI признается, что в последнее время оказался под перекрестным огнем: с одной стороны — оргпреступность, а с другой — «министр преступности», как сам журналист называет главу итальянского МВД Маттео Сальвини. До власти в стране, погрязшей в долгах и криминале, неслучайно дорвались националисты.

Роберто Савиано, журналист, писатель, автор сценария фильма «Пираньи Неаполя»: «Если так пойдет дальше, Италия превратится в нечто вроде российской колонии. Я утрирую, но, говоря серьезно, мы впервые сталкиваемся с ситуацией, когда правительство западноевропейской страны явно вдохновляется Путиным и его авторитарным курсом. Мы уже заключили союз с Виктором Орбаном, а наш вице-премьер, министр внутренних дел Сальвини, повсюду появляется в униформе».

На родине режиссера Мари Кройцер в Австрии, где правые тоже во власти, так далеко дело пока не зашло. Но и она на самом политическом из кинофестивалей носит значки с надписью: «Это не мое правительство».

Мари Кройцер, режиссер: «Быть вне политики больше нельзя. Даже если вы обойдете ее стороной, это тоже будет политическим высказыванием. А с этими значками мне тут как минимум спокойней: я знаю, что меня не будут связывать с властями моей же страны».

Очень юная и амбициозная бизнесвумен не выдерживает груза карьерных задач и сошедшей с ума сестры, так что и сама теряет рассудок. По европейским меркам это не артхаус. Наоборот — для массового зрителя, которому все знакомо: и лесбийские отношения на фоне основного сюжета, и burnout, и #MeToo. Последнее, правда, со знаком вопроса: «Не много ли нынче берут на себя дамы?» Кройцер уверена: нет, не много. Она — одна из семи режиссеров-женщин в основном конкурсе.

Мари Кройцер, режиссер: «Моя маленькая дочка, познакомившись недавно с дочерью другого режиссера, мне тут сказала: „Мам, представляешь, оказывается, бывают и мужчины, которые снимают кино!..‟ Я сомневаюсь, есть ли еще у нашего поколения этот шанс, но следующее точно будет жить с гораздо большим равноправием полов».

Не остался без наград немецкая звезда Фатих Акин, который словно оправдывается: женщины в его не то триллере, не то черной комедии «Золотая перчатка» — лишь объект домогательств, унижений и расчленений. Акин попытался разглядеть человека в реальном герое криминальных сводок 70-х — маньяке-убийце Фрице Хонке. До финала на этой премьере высидит только зритель с крепкими нервами.

Фатих Акин, режиссер: «Но ведь #MeToo не должно заходить чересчур далеко. Вы, журналисты, понимаете, о чем я. И я это ценю. Я сформулировал бы это для себя даже жестче: нельзя, чтобы лозунг #MeToo оборачивался цензурой».

Фатих Акин, режиссер: «Конечно, у нас есть отталкивающего вида сцены насилия. У меня в Гамбурге есть приятели среди сутенеров. Некоторые видели фильм. Таким, как они, можно сколько угодно твердить про вред насилия против женщин, о движении #MeToo. У них это в одно ухо влетит, из другого вылетит. Но если вы им — тем, кто сам поднимал руку на женщин, — покажете эти выразительные кадры, то ведь и они, может, и вздрогнут: „Ой, это даже для нас чересчур‟. Я наивен, но, быть может, такое кино их, наконец, отвадит».

Берлинале ругали всегда: мол, нащупывая в кино болевые точки мира, организаторы закрывают глаза на уровень фильмов. Тем более, что этот год — последний для бессменного главы фестиваля Дитера Косслика, который будто решил пойти ва-банк: чего стоит лишь то, что за свой счет он пригласил ультраправых политиков из «Альтернативы для Германии» на включенную в программу документалистику о Холокосте. Киносеанс, правда, вылился в драку с идейными противниками. 

Комментариев пока нет