ВОЛК И ЛИСА

(по мотивам известной сказки)

Морозным инеем дышала

Природы дивная краса.

По-над сугробами бежала

По лесу рыжая Лиса.

Навстречу Волк с хвостом без части -

Горят отмщением глаза,

Вдруг перед ним, как плод несчастий –

Премудро-хитрая Лиса.

«Здравствуй, кум, - Лиса смеется. –

Почему несчастный вид?»

«Рыбы воз поймать неймется» -

Волк Лисице говорит.

«По твоим, кума, советам

В прорубь хвост я опустил.

Где же он? Твоим ответам

Верить нету боле сил!»

«Глупый кум, - Лиса вещает. -

В том и есть судьба моя –

Тропы жизни освещает

Мудрость Лис – таких, как я.

Мудрость глупых не прощает,

Их по-разному кроя,

Ум от жадности нищает,

В этом, кум, беда твоя».

«Мудрости не жаль полцарства, -

Отвечает бедный кум. –

Но, как рог вином, коварством

Гибкий твой наполнен ум.

Коль в душе других ненастье,

У тебя, моя Кума, -

Будто в этом твое счастье –

Радости полна сума.

Чужую боль да всем бы сердцем

Твоей слезою оросить…

Но, чтобы ощутить вкус перца,

Его попробуй ты вкусить…»

И в морозном том лесу,

Взметая снежную красу,

Волк лапой так хватил Лису,

Что, покатившись кувырком,

Та превратилась в снежный ком…

----------

Энергии тогда пустая трата,

Когда не впрок ума палата.

 

ЛЕВ И ШАКАЛ

Однажды слух прошел: Лев сильно занемог,

И так как, дескать, править более не мог,

Он

Бросить жребий повелел на трон.

(Успех, как правило, того венчает,

Кто к цели силы все до капли устремляет).

Затейливым путем тот жребий на Шакала пал.

Он власти почему алкал?

Презренный всеми за коварный нрав,

И не единожды в делишках темных уличенный,

Он знал, что, властью облеченный,

Неправым будет прав.

(А шакалиный зуд в роду записан,

Что роду шакалиному закон общин – не писан;

Шакал где мясо ущипнет,

Там ближние его уж тушу тянут.

На церемониях иной глагол в речь так ввернет,

У подданных от речи той аж уши вянут).

Лишь только он

Воссел на трон,

То стал вещать,

Златые горы и налево, и направо обещать…

И тишина, как ночь,

Вкруг трона опустилась,

И до того она на миг сгустилась,

Что стало всем невмочь.

От той гнетущей тишины испуганный Шакал,

Пытаясь с трона улизнуть, трусливо хвост поджал.

Но, словно милость,

Овация при виде Льва явилась

И тишину прогнала прочь.

Лев, вышедши на шум,

Словами шутовской закончил бум:

“Шакал, здесь видно по всему, что бес тебя попутал:

Ты шутки жребия, конечно, знать не мог

И место с троном перепутал.

Но место, что назначил тебе рок,

С которым темными делами связан,

Ты знать обязан!”

И с трона бросивши Шакала в клеть,

Велел ту клеть покрепче запереть.

--------------

Кто к цели неоправданными средствами стремится,

В благих намереньях того резон есть усомниться.

 

ЛЕВ И ЗАЯЦ

Того пример достоин в мире,

Кто от соблазнов даже при Кумире

Достойно устоял…

Лев покровительствовать Зайцу стал,

Всем прихотям Косого угождает:

Как Зайка наш велит,

Кого казнить – казнит,

Простить кого – прощает.

За Заячьей спиной незримо громоздился Лев.

И потому Зайчишка, страх презрев,

Вдруг к Волку Серому придрался.

(За старые проделки и огрехи

Воздам ему, мол, на “орехи”).

От наглости такой сердитый Волк не удержался,

Съесть длинноухого собрался,

Да просчитался –

Сам в лапы Льву попался.

Притихли звери, присмирели.

В лесу не слышно стало даже птичьей трели,

Лишь жаворонки в небе пели:

“С косым шутить – Льва аппетит дразнить;

К обеду Льву никто не хочет угодить!”

А наш герой,

Грудь развернув горой,

Добрался и до Тигра (до особы,

У Льва с которой отношения особые).

Рык тигра, видишь ли, в смятенье Зайца приводил,

И Зайцу Тигр не угодил.

И Заяц Льву донес, что Тигр царя хулит,

И Тигр был убит.

Среди зверей волной прошла молва:

“В друзьях имей не Льва,

Не забывай Косого в обхожденьи,

Веленье Льва – Косого есть веленье”.

А Заяц до того дошел, что обольстил Тигрицу,

Заглядываться стал на Львицу;

Лев молчал.

Когда же гостя Льва он оскорбил –

                                               Медведя - Гималайца –

“Наглец!” - Лев прорычал

И лапой наступил на Зайца.

-------------

Без совести наглец

Сам ускоряет свой конец.

 

 

ГОРДЕЦ

“Господь! Как в небо взмыть душе моей свечой?!” -

Взывал Гордец молитвой в час предсмертный.

“Когда презреньем, словно поле саранчой,

Ты переполнен к людям был,

То о душе забыл, -

- Так отвечал ему Безсмертный, -

Бог милостив и слабости прощает,

А посему, низвергнуть душу или вознести,

Тяжелый или легкий крест душе нести,

Суд памяти людской, я так велю, пускай решает…”

Задумался Гордец:

“Бесславным оказался мой конец…

В погоне за минутной славой,

Мне помнится, Помпею заливал Везувий лавой.

А я, с лица Земли людишек низвергая,

Хотел достигнуть рая.

Увы!” - мысль, угасая, промелькнула:

“Судьба передо мной хвостом вильнула.

Для Гордеца врата открыты ада”.

Дух испустил Гордец, вкусил как будто яда.

 

ДЕЛЁЖ

В одном поместном доме на природе

Сидели Волк, Шакал, Лиса – друзья, в каком-то роде.

Делили царский дар – большой пирог,

Который для троих уж явно был широк.

Сидели, спорили,

Проекты строили:

Как переделать жизнь зверей,

Чтоб звери жили посытней,

Чтоб были светлыми не только дни,

Но даже вечера,

Чтоб завтра было лучше, чем вчера.

Но каждому из трех нет дела до зверей –

Урвать бы самому кусочек пожирней.

----------------

Когда келейно делится пирог,

То нас с тобой не пустят на порог.

 

ВОЛК И ПАСТУХ

Разбойничий известен Волчий нрав.

Не соблюдая норм и правил,

В который уже раз овцу задрав,

Волк голод утолял и не лукавил.

Пастух же всякий раз по овцам тризну правил

И… Волка втихомолку славил.

Издержки все он списывал на Волчий род:

Одну Овцу Волк задерет,

В семь-восемь выглядит отчет.

Глядишь, у стража неучтенная отара.

Через годок уж не одна, а пара.

----------------

Пастух в сем промысле большущий видел толк:

Для Пастуха не зло, а благо – Серый Волк.

 

ЯЗЬ-ВОЕВОДА

Блистая чешуею, не умом

(Без чешуи лишь скользкий Угрь, Налим да Сом),

С усердием чинуши Язь

Плотвичек в озере гонял.

Гоняя, размышлял:

“Ну, чем я не удельный Князь?

Я с мелюзгой крутого нраву,

Мне все Плотвички подчиняются по праву!

Бессильного же право – не указ.

Здесь воля сильного бессильному – приказ.

Со мною сам отшельник Рак

И речь вести, и выпить – не дурак”.

Крутил по озерцу Язек, крутил,

Увидел вдруг червя и заглотил

…наживку рыбака.

---------------------

Всегда найдется твердая рука,

Что, снявши шелуху,

Определит и Язя на уху.

 

ЛЬВИНЫЕ ИЗДЕРЖКИ

Лев – царь зверей – был с трона изгнан вон

В причудливо-затейливый загон,

Где нервы щекотать никто не будет,

Где Лев невзгоды жизни позабудет.

Среди зверей пошла досужая молва:

За что же Льву перина и халва?!

Уж если наследил,

То нужно взять его в решетки –

В местах неотдаленных отбивал бы ритм чечетки.

А коли праведно служил,

Пускай на троне далее бы жил,

Как истинный мудрец заботился о нас -

В честь мудреца бы оды пел Парнас.

В полемику вступила тут Лиса

(Она придворный чин знавала без прикрас):

“Что жизнь у Льва – услада и краса,

Зверям лишь кажется.

На деле же

Не все так гладко вяжется;

Льву, чтоб не остаться в неглиже,

Мы львиную должны оставить долю в дележе”.

Невдалеке премудрая Сова

Провозгласила вещие слова:

“Друзья, когда прорублено окно к Европе,

Куда течет и нефть, и газ, пшеница и сукно,

Льву там всегда найдется светлое пятно

Зверям не оказаться б в …”

                                               луже»

----------------------

Что лучше или хуже,

Что истинней, друзья,

Сужу не я.

 

ЕВРОПЕЙСКАЯ МОДА

Узрев в Европе моду на очки,

Орел могучий их на клюв напялил,

Взмыл вверх, могучие крыла расправил,

Взор устремил привычно вниз.

Не зрит через очки лесов,

Не зрит полей,

Ни волн бушующих каприз,

Ни острых скал…Очки он сбросил вниз

И вслух сказал:

«Угодная Европе мода

Орла в России превращает вмиг в урода».

-----------

Коль слепо моде Европейской угождать,

Удачи Россиянам долго ждать!

 

ЗАМОРСКАЯ ЖАР-ПТИЦА

Орел издревле завещал всем птицам:

“Вы силу, мощь сбирайте по крупицам.

Где сила силу может превозмочь,

Диктату рупором там быть невмочь.

Так обретается свобода, счастье.

Где слабость, хилость, там – ненастье”.

С тех пор птиц множество собралось в стаю…

Истории страницы я листаю,

И гордость чувствую за стаю:

Не смели ястребы обидеть ни синицу,

Ни всякую другую птицу…

Так в дружбе птицы долго жили

Делили радость меж собой,

Что не обижены судьбой,

И в бедах тоже не тужили…

Но в стае завелась заморская жар-птица,

А с ней стриптиз, коньяк и пицца –

Есть от чего головушке вскружиться.

Хвостом Жар-птица красным повела –

И заповедь Орла на нет свела.

Все стали перьями заморскими кичиться

И сами по себе кормиться.

К концу бесславному Жар-птица привела..

------------

Так кролика заворожит удава пасть.

На то и стая,

Чтобы в пасти не пропасть

И в пропасть не упасть.

 

БЕГ ВЕЧНОСТИ

Над берегом крутым Ель одинокая свисала.

Река лет сто тот берег подмывала.

Хоть берег был крутой,

Подобралась река и к Ели той.

“Как помню я себя, -

Реке бурливой Ель сказала, -

Во времени ты изменяла путь.

Вода же, сохраняя суть,

К тебе круговоротом возвращалась.

А я блесну на миг красой, природой данной,

И в услуженье к людям направляясь,

В обличье многократ меняясь,

Вид боле не приемлю первозданный.

Уж лесорубы ждут за той косой…”

Плеснув волной

И пенной гривою кивая,

Река воскликнула, закончив Ели век:

“Я - Времени неизмеримый бег,

А ты – лишь веха, хоть и вековая!”

Затем продолжила свой путь,

Ель сокрушив, успев песок взметнуть.

 

КОВЫЛЬ И ТРОСТНИК

Ковыль, царь лести,

И надменный, несгибаемый Тростник

Устроили пикник,

Чтоб обсудить лесные вести.

Ковыль так начал речь:

“Тебя, тростник, чтоб уберечь,

Лесные братья наказали:

Ты резким дуновеньям Ветра не перечь.

Они еще к Богам взывали.

И Боги подсказали –

Тростник, Антею уподобясь, его примером должен стать:

При случае к Земле прижаться,

Силу Земли в себя впитать,

Чтоб вновь подняться.

Земля всех жизнию питает,

Как жажду утоляет

Целебным свойством живительный родник”.

В ответ презренно обронил тростник:

“Советы братьев презираю,

Без них живу – не умираю.

Стоическим упрямством я заслужил свободу

Всему стоическому роду,

И это – быль”.

Тут слово взял Ковыль:

“Согласен я, свобода – сластна,

В ненастье же она опасна!..”

Случилось Ветру быть здесь гостем частным,

Чтоб не остаться безучастным,

Услышав сей словесный гул,

Он на друзей слегка подул.

К Земле Ковыль наш льнет,

Узор причудливый всем стеблем вьет,

По ветру стелется, трель тонкую поет.

Тростник, напротив, напоры Ветра стойко принимает

И даже маковки своей не наклоняет

Вниз.

И, видя тростника каприз,

Наш Ветер рассердился,

В Ветрище ураганный превратился;

Деревья гнет, кусты ломает,

Героев наших во все стороны мотает.

Ковыль – к земле – аж распластался.

Тростник в надменности своей

В стихийную беду не вник,

Под тяжестью ударов Ветра – сник,

Затем сломался.

 

ТЩЕСЛАВИЕ

Два друга как-то любовались

Плодом трудов своих – красивейшим сосудом.

Над ним они изрядно постарались.

Тщеславие держа под спудом,

Труда переживая муки.

Или со скуки,

Делить друзья свои заслуги принялись.

Короче говоря, не делом занялись.

“Гимн моему сосуду –

Я скромничать не буду –

Потомки будут петь! –

Кричит один, грудь выпятив, герой”.

Не отстает второй:

“В сосуде труд-то мой.

Меня, как пчелку, ценят по труду.

Дождусь – и лавр чело мое украсит.

Не день, так ночь наш спор погасит.

Пока не докажу, что прав я, с места не сойду!”

И долго продолжали бы храбриться,

И спорили друзья бы дольше,

Чей вклад в сосуд был больше,

Да случай вышел им остановиться;

Пока тщеславие к раздору их тянуло,

Искусство в распре утонуло.

Под сей немолчный хор

Сосуд разбился

Друзьям наперекор.

Друзей-то хор угомонился,

Да боком вышел спор.

------------

Когда тщеславием наполнены уста,

Успеха чаша – глянь – пустым-пуста!

 

ВАКАНТНОЕ МЕСТО

Однажды слух прошел окрест:

Среди открывшихся вакантных мест

Одно – у трона,

Надежное, как при жаре деревьев крона.

Кого на это место усадить

И чье тщеславие при этом усладить,

Лев с Тигром вел разбор.

Определяли норов Волка:

Дескать, разбойник тот иль вор,

И много ль стае от него прибыточного толка.

Приятель Волка – Тигр

Не вник в хитросплетенье Львиных игр

И Волку подыграл –

Он лестный отзыв Волку дал:

“Напасть на Яка Волк остережется –

Неровен час – не сбережется.

Хитер и в меру осторожен.

Коня зарежет, если конь стреножен.

Овцу задрать?! Здесь Волк – мастак…”

Лев Тигра тут прервал: “Раз так,

Резон вас поменять местами,

А чтобы распри погасить меж вами,

Приближу к трону Волчий клан,

А род Тигриный потесню на задний план…”

“О, царь Зверей! – Наш Тигр тут возвопил –

Не кончил речь о Волке я.

Полцарства он уже пропил,

И, если Волку встретится Свинья, -

Свинью подложит Волк под царскую особу.

Всех подданных твоих, о, Царь, оденет он в барСУЧЬЮ робу.

И землю рылом рыть заставит.

При случае тебе, о, Царь, рога наставит.

Вот потому Волк балом и не правит”.

Лев после этих слов полемику оставил.

И в назидание потомкам записать заставил:

“Чем голову ломать в придворном кривотолке,

Не лучше ли забыть о Волке!”

Затем Он с аппетитом выпил квас…

------------

Так и у нас.

Идущему к чинам не заслоняй дорогу,

Но не плечо подставь, а ногу.

 

СОРНЯК

На красочном поле, одном на двоих,

Дружили Пшеница и Рожь.

Когда говорили, что ссора у них,

Была это гнусная Ложь.

Но как-то Сорняк к ним забрался на поле,

Чтоб дружеский шарм развести.

Преполненный завистью к дружеской воле,

Стал черных интриг паутину плести.

Пшенице он шепчет: “Рожь пьет втихомолку

И соки Земли, и влагу дождя.

Ты видишь, Пшеница, от Ржи нету толку,

Одни лишь амбиции, как у вождя.

А дружбой со мною засветятся льготы,

Покроют затратные мелочи Ржи.

Как медом пчелы наполняются соты,

Так жизнь будет полной. Согласна? Скажи!”

Растаяла вся в умиленьи Пшеница:

“Конечно, согласна! – вскричала она, -

В своем поведеньи я – вольная птица.

Моя родовая – элита зерна”.

Ко Ржи подползает Сорняк со словами:

“Указ есть – Рожь с поля изгнать.

Не буду томить – разговор между нами –

Вердикт утвердила верховная знать”.

Так Рожь уничтожил Сорняк против воли

И поле ее навсегда ПРИХВАТИЛ.

Рожь – в горе и горше у Ржи нету доли

В веселье Сорняк – он их дружбу убил.

И снова к Пшенице Сорняк заползает,

И поле, как прежде, одно на двоих:

Пшеницу по дружбе Сорняк обвивает

И душит, и душит в объятьях своих.

 

ИНДЮК В ГОРДЫНЕ

Чтоб корма не искать в навозной куче,

Индюк указа ждал давно

На назначение покруче.

А с ним пайка – на чистое зерно…

Указ пришел, и ныне

Индюк в гордыне.

Забыв про родовой замес,

В себе сановный ощущая вес,

В усладе грез,

На жизнь смотрел уже без жалостливых слез.

Павлину уподобясь, хвост распушил.

Шагать стал важно, величаво,

Курлыкать громко, кучеряво,

Дела не делал, а вершил.

Когда ж Индюк с заоблачных небес

На Землю грешную спустился,

Туман и мрак вокруг сгустился

Пред Индюком предстал вдруг бес:

“Земные блага я тебе дарю –

Служить клянись ты бесову царю –

Он за бугром имеет вес,

К друзьям презреньем наполняясь,

От дружбы прежней отрекись,

Чванливой важностью кичись,

Злом за добро переполняясь,

Мозолью людям быть учись…”

Неведомо, принял иль не принял условия Индюк.

Коли принял – попал на бесов крюк.

----------

Кому живот души дороже,

Тот послужить и бесу рад.

Итоги жизни подытожить –

Так вместо Рая будет Ад.

 

ЛЕВ И ЧЕРВЯК

Над тушею убитого Быка трудился Лев.

Червяк, из грязи выползая, смущение презрев,

Ко Льву с вопросом обратился:

“Такой объем еды мне и не снился.

Тебе, о, Лев, чтоб голод утолить,

Быка десятой части хватит.

Зачем Лев, чтоб Быка убить,

Зря силы тратит?!”

“Питаться  падалью мне сан претит, -

Лев говорит, -

Страсть к бою чтоб не обуздать,

Лев жертвенную кровь заставить должен литься,

Энергию могучего Быка в себя впитать,

Чтоб вновь с противником достойным мог сразиться.

Чтоб жизнь не превратить в курьез,

Смысл жизни Льва – отваги воз!”

Червяк промолвил, заползая в грязь:

“Из грязи не родится князь!”

 

УМ И ГЛУПОСТЬ

Искрометный Ум с Глупостью

Однажды повстречался;

Отвесив реверанс,

Он к Глупости придрался:

“Где, кто тебя не встретит

Тобою, Глупость, вертят

Как хотят, -

И обнаженные,

И в рубище ряженые,

И те, укрыт кто мехам,

Попутно разражаясь смехом.

Теперь, Проказница, скажи –

В моих словах есть доля лжи?!”

Потупив взор,

Та молвила: “Не вижу в том позор.

Любому встречному для смеха я открыта,

Мне кажется, как раз, собака здесь зарыта:

Коль глупостей не насбирать суму,

То не блистать уму”.

 

ЯДОВИТЫЙ СЛУЧАЙ

Однажды Тучи Земли оросили

Дождем, казалось бы, живительным и чистым.

Под солнышком лучистым

С Земли после дождя пощады запросили.

Лев - царь зверей и живности, ему подвластной,

В бессильной ярости во гневе рык роняя,

Провозгласил, попутно Тучи укоряя:

“Любого наказать решимости я полон страстной

За грязно-ядовитый дождь, что Тучи, уподобясь Сели,

На нас плеснули так, что шкуры от хвоста до носа облысели.

Но, что обидно,

Конкретного виновника не видно!”

Увенчанные молнией, пророкотали Тучи:

“Мы ходим все под Богом – Единым и Могучим.

Бог человеку наказал – беречь Природу!

Но, если человек из Каинова роду,

Он может уподобиться моральному уроду –

В яд превратить и жизнь, и дождевую воду!”

-------------

Не вразумит людей сей ядовитый случай, -

То будет некому пенять на Тучи.

 

ФОРТУНА

За ястребиные на кур налеты,

Короткие меж кур свершая перелеты,

Воинственно настроенный Петух,

С утра ругая ястребиный род,

На подвиги куриный наставлял народ…

Уж день потух,

А Петушиный не проходит пыл:

“Коль дело правое дойдет до драки,

Я защитить смогу и фронт, и тыл

От Ястреба – большого забияки.

Всем Ястреб надоел, его унять неймется!

И, если мне, бойцу, фортуна улыбнется,

Моей победе каждый будет рад…”

Тут тень от Ястреба на миг мелькнула.

Зрит Петушок – фортуна, оголяя зад,

С улыбкой Ястребу кивнула.

----------

От слов до дела – целое пространство.

Цель – это действие, а не словесное убранство.

 

КОВАРНАЯ ЛИСА

Охотник страстный, на Медведя зуб давно имея,

Да силу силой изломать не смея,

Призвал Лису. Ей роль назначил смело –

Медведя одолеть. Коварство, хитрость – это Лисье дело.

Доверчивый Медведь, не ведая о том,

В лесу

Имея крепкий дом,

Пригрел безродную Лису.

Она давно медвежьими угодьями прельстилась,

Давно с мольбой к Медведю на постой просилась:

“Пусти меня к себе, Кум милый!

Иссякли мои силы

Ютиться под открытым небом,

Перебиваясь лишь водой и хлебом.

Пусти хоть на крыльцо, под крышу -

Век благодарна буду я тебе за нишу”.

Артистка в роль вошла

И отзвук в сердце простака нашла.

Медведь Лисе готов каштаны из огня таскать:

“Кума, в чужой беде негоже выгоду искать,

Я кровом поделюсь с тобой

И пищей и водой,

Лишь бы нужда твоя не стала мне бедой!”

“Ой, Кум! – воскликнула Кума, -

Ох, не лишиться б мне от радости ума!

Безудержно я рада,

Что избежать смогу невзгоды ада”,

Другое бормоча себе под нос:

“Мне что Медведь, что Эскимос:

Хвостом не шевельну блюсти Медвежии каноны.

У Рыжей правило одно:

Закрыта дверь, влезай в окно,

Но с каждого умей состричь купоны!..”

Отметили застольем уговор.

Хозяин одурманен был вином.

Он на цепи сидит с тех пор.

Лиса ему в ноздрю кольцо продела,

Не видя толку в методе ином.

В коварстве бестия не ведала предела –

Охотнику Медведь живым сдан весом!

Лиса приватизировала дом,

Медвежьим завладела лесом,

Устроив там Гоморру и Содом.

 

ЁЖ И ЛИСА

Ёж иглами кивал, приветствуя Лису,

Как и любому хищнику в лесу.

Но, встретившись с Лисой,

Не ведая коварного подлога,

Ёж опьянен был образной красой

И кружевом плутовкиного слога –

Английского напился будто грога.

“Какая шуба у Ежа, - воскликнула Лиса, -

Какая в шубе стать!?

Подобная досель не видана краса.

А если Ёжику в рост полный встать,

Жирафу маковки Ежа вовеки не достать.

Клянусь, не быть мне, Ёж, тебе Кумой, -

Лев даже станет мышью пред тобой.

И по всему видать

Ты, Ёж, ни дать, ни взять

Почтенный представляешь род;

Красавец Тигр теперь, мне кажется, - урод!”

Вокруг Ежа кружа,

Лиса пленила моего Ежа.

“Из уст твоих, Лиса, я пью как будто мед”, -

Промолвил Ёж, спинной расслабивши хребет.

Удар Лисы… и Ёж попал хитрунье на обед.

-----------

Коль брюхо жаждет есть и пить,

Уста готовы и елей излить.

 

МЫШИНЫЙ СОВЕТ

В подполье полчища мышей –

От старых и до малышей –

Совет держать собрались…

Дрожал от страха весь мышиный род.

Причиной был противный,

                                   Страшный Кот.

И высказаться все старались,

Как извести Кота? Был шумный спор.

Изюминку внести старался каждый

                                   в общий хор…

Как кончился изюминок приток –

Старейшиной был подведен итог:

«Спор обобщить, друзья, я смею.

Вердикт таков: Коту на хвост или на шею

Подвесить колокольчик,

Он для Кота – болезненный укольчик.

Пусть колокольный звон

                                   мышей уведомляет

И в норах от Кота мышам исчезнуть

                                   быстро позволяет».

Пространными речами старались

Совет мышиный оросить.

Но тут раздался писк:

«Милейшие, позвольте вас спросить

Кот не предъявит ли нам иск?

Кому дозволите вязать Коту бечевку!?

Сдается мне, за этакой вердикт

Не стал бы Кот вязать

                                   из нас самих веревку!» -

Вскричала маленькая мышь.

Вокруг установилась тишь.

Зевнув, старейшина изрек: «Кому вязать?

Легко сказать»…

Глазами стал виновного искать…

Тут мыши заметались в беспорядке.

Старейшина продолжил:

«Ну, будет. Пора нам на покой.

Вопрос не ахти сложности какой.

Решается в рабочем он порядке».

_______

Когда в словесности  известной

Мы утопляем суть,

То вместо истины чудесной,

Словесная преобладает муть.

 

ФИЛОСОФИЯ ЖИЗНИ

Однажды юноша с философом общался.

Итогом встречи он не обольщался,

Но задал мудрецу вопрос:

«В чём жизни смысл? Как, чем наполнить жизнь свою?»

Мудрец ему в ответ:

«Не утаю –

Сложней вопроса в жизни нет.

Людской оставь ты пересуд,

А то, что я велю, запомни.

Вот здесь стоит пустой сосуд –

Его камнями ты заполни…»

«Сосуд заполнен, – юноша в ответ. –

В сосуде места боле нет».

«Не торопись! Насыпь песок в сосуд».

«Засыпал доверху, – от юноши ответ. –

Хоть разразится страшный суд,

Здесь и пылинке места нет».

«Теперь налей в сосуд воды».

«Налил до края. Не видать руды».

«Вот видишь, и вода в сосуде полном нашла себе приют.

Не торопись,

У птиц учись,

Они свой корм по зёрнышку клюют».

_________________

От мудреца такой завет:

Для истины предела нет.

И ты к пределу не спеши,

Оставив Веру для души,

И если жизнь в тебе бурлит,

Господь тебе благоволит.

 

СТРАУСИНАЯ  ПОЗИЦИЯ

Орёл –  царь птиц

Дал слугам повеление – проверить

Каких и сколько Страус выдаёт яиц.

И если басне этой верить,

То цель была – найти причину,

Чтоб Страуса загнать в пучину,

Как неугодного царю

(Поверьте, правду говорю)

Лукавой ложностью такой,

Чтоб Страус поплатился головой.

Продолжить если басенный рассказ,

Услышав про царёв указ,

Засунул Страус голову в песок,

Задравши задницу наружу…

Был зад и крепок и высок,

Мол, круглый год в жару и стужу

Клюйте, клюйте Страусиный зад,

Уж лучше Страусу спуститься в ад,

Но до мозгов не доберётесь,

И цели вашей не добьётесь.

_________________

Я басню написал не зря,

И не хотел бы Страуса обидеть,

Но цель свою и цель царя

Заране надо видеть.

 

ЖЕНСКАЯ МУДРОСТЬ

Часто слышим мужской скептицизм:

Наделяет Бог женщин красой,

А вот мудростью, мол, не отмечены.

Но отбросим мужской эгоизм,

И восторгом слова будут встречены:

«Когда Ум вокруг женщины вьётся,

Мудрость женской красе не помеха.

Если женщине мудрость даётся,

То мужчинам вокруг – не до смеха.»

 

ГУСИНОЕ ТЩЕСЛАВИЕ

Гусь как-то раз

Прослышал, что кого-то одарил своим вниманием Пегас,

И возведён был одарённый на пьедестал Почёта

В который уже раз, без счёта.

Обуянный тщеславной жаждой,

Гусь клеточкою мозга каждой

Взвинтил желание

В своё сознание

Подобным Пушкину иль Лермонтову стать.

На всю округу Гусь стал гоготать:

«Перо, чернила и бумагу мне подать!

Должны в салюте пушки грохотать.

Честь отдавайте, птицы, мне.

Ваяйте памятник. Его заранее поставьте на гумне.

Играй, фанфары! В барабаны бейте!

Во здравие моё не воду, а вино и водку пейте».

«Послушай, Гусь, – вмешался Голубь, –

Охолонись. Нырни-ка в прорубь

И попытайся сочинить роман, рассказ или поэму.

Коль вдохновенье есть, найдёшь и тему».

Гусь взялся за перо.

В сознании мелькнули: Мальвина и Пьеро,

Дюймовочка и дядя Стёпа,

Гекльберри Финн

И Недоросль – недотёпа.

«Творец» добрался в мыслях до Афин,

До греческих героев,

До чёрно-бурых в Африке изгоев…

Через три ночи и три дня

Гусь труд принёс на суд великий птицам:

«Судите справедливо вы меня;

Коль смог

Пегаса усладить, могу и далее трудиться,

Иль неудачный слог

Меня заставит с пьедестала Славы удалиться».

Уселись птицы чинно в ряд,

И говорят:

«Корявости такой не выдержит строфа –

Бросает реплику Дрофа. –

Ты ямб с хореем перепутал,

Иль бес тебя на вдохновении попутал?»

«Но ты работай, не робей» –

Мельком заметил Воробей.

«Конечно, Гусь, солидная ты птица, –

Промолвила Синица, –

Но не пойму, какой тут стиль письма.

Ты огорчил меня весьма.

Да и вообще, сказать я смею,

К труду вопросы есть, ответов не имею.

Что это? Басня, лирика, эссе иль эпос?

Что в центре? Альтер эго или этнос?

Скорее драма, только без конца,

Но нет творенья без венца…»

«Скорей всего – комедь –

Цитату бросила сама

Премудрая Сова. –

Но что написано пером – теперь уж не стереть.

И колкости, насмешки, юмор

Ты, Гусь, настрой держи – терпеть».

_________________

Нельзя бросать на чистый лист мысль скудную и куцую

Не отвратить иначе шлейф словесной экзекуции.

 

ЛИС-ПОЗЁР

Нанялся старый Лис-Позёр быть рупором в лесу.

Умел Позёр сплести и расплести словесную косу,

Да так, как этого заказчик пожелает.

А кто заказчик — лес об этом не узнает.

И вот — очерёдной заказ, что писан не для нас!

«Ты, Лис-Позёр,

Обрушить должен весь позор

На голову невинного Медвидя.

Присутствие зверья предвидя,

Ты, чтоб бесстрастным перед ними показаться,

Должон стараться

Так очернить перед зверьём Медвежии заслуги,

Чтоб мы покрыли мздой твои халявные услуги».

Лис сделал реверанс,

И на собрании зверья, вошедши в транс,

Лис показал, на что способен он:

«Медведь умён, силён,

Но очень косолапый.

А потому, пытаясь приласкать,

Любого он убьёт лохматой лапой,

Потом сожрёт — и шкуры не сыскать.

Медведь всеяден.

И натворить он много может за день.

Он рыбу бьёт, плывущую на нерест,

А, поедая ягоды, ломает вереск,

И треск стоит, аж слышно за версту.

Всё мнёт, всё сносит,

Непоправимый он Природе вред наносит.

И как Земля такого носит?!»

Медведь наш тут взревел:

«Друзья, ведь каждый день хочу я кушать!»

Лис тут же косолапого прервал:

«Никто тебя, Медведь, не хочет слушать!

Не ты ль забавы ради шкуру ёжику порвал?

И всем зверям серьёзную являешь ты угрозу!!»

Позёр встал в позу,

Хвостом вертит и лапками вращает,

Зверьё стращает:

«Поверьте, — говорит, — моим словам,

И жизнь спокойную я обещаю вам —

Гоните из лесу Медведя — словом, силой,

Иначе, жизнь вовек не станет милой».

_________________

Знавал Позёра я. Он не был наг,

Но разносил хулу творцу его же благ.

 

РОСТОВЩИК И МУЖИК

К Ростовщику зашёл Мужик

С нуждой своею — рупь просить:

«Ты одолжи мне рупь, милок, — корыто новое купить».

«Изволь, Мужик. Вот ссудный рупь.

Вернёшь с процентами мне два.

За рупь мой должен что-то под залог представить».

«Один топор лишь у меня,

Его могу тебе оставить».

«Да, вижу я, — концы с концами сводишь ты едва!

Нужда здесь с нищетою может лишь сравнится.

Поэтому готов я выгодой своею поступиться.

Позволь, Мужик, мне слово верное ввернуть:

Возьму я твой топор в залог

И так закончу монолог —

Тебе, Мужик, накладно будет через год

Мне два рубля вернуть,

А потому к тебе ДОБРО я проявляю;

Тот рупь, что я вручил тебе,

Себе я возвращаю.

Другой, с процента рупь — мне должен будешь.

Прощай, Мужик. Надеюсь, доброту мою

Вовек ты не забудешь».

____________________

Ушёл Мужик. Задумался. Поскрёб затылок:

«Эх, сколько водки должен выпить я бутылок,

Чтоб грамоту сию понять!

Уж лучше целины гектар поднять.

Нет ныне у меня

Ни топора, ни ссудного рубля,

Да должен рупь ещё остался.

Оказия, однако, бля.

Врагу не пожелаю я,

Чтоб в моей шкуре оказался».

 

ВЫДЕРЖКА И НЕТЕРПЕНИЕ

Сегодня — истина, а завтра — тень сомненья.

Есть капля выдержки, есть проблеск мудрого ума,

Но человек, увы, — сплошное нетерпенье,

Его несдержанность, теперь уж без сомненья,

Как говорливая, крикливая кума.

 

ГИГАНТ БЕЗ ВОЛИ — ДИЧЬ НИЧТОЖЕСТВА  

Когда шакалы и гиены,

Отвергшие инстинкт и гены,

Бояться перестали Льва,

Среди зверей прошла молва,

Что Лев стал немощен и стар.

«Льва слабость — слабым Божий дар» —

Подумалось гиенам и шакалам.

При слабости Царя

(Так думаю не только я)

Коварство слабых нарастает валом.

Гиены и шакалы

У слабого Царя вначале

Убитую им утащили дичь.

Затем красу и гордость — гриву Льва —

Они смогли остричь,

Затем — Царю зверей! — клыки и когти подпилили,

За взятки окруженью Льва и шкуру с потрохами прикупили,

В конце концов, безвольного Царя убили.

_____________________

В истории таких примеров множество:

Гигант без воли — дичь ничтожества.

 

НЕУГОМОННЫЕ

В раздольном лягушечьем царстве

Не возникала мысль об удальстве-гусарстве.

Причина? Не было царя,

Который управлять бы мог.

А чудеса творил лишь Бог.

Короче говоря,

Квакушки глотки долго напрягали ором

Молили Бога лягушачьим хором:

«Пришли, о Боже, нам царя,

Чтоб жизнь не прожигали зря».

Бог милость проявил и сбросил им Бревно.

Ни гнев, ни милость не несло оно.

Как полноводная река, жизнь потекла лениво.

А ждали от Бревна хоть сполохов огнива.

Вновь Бога стали недовольные молить

И слёзы лить:

«О, Боже, дай нам ощутить от жизни остроту».

Мольбу Господь услышал ту.

И Цаплю им прислал с небес.

Прошло с тех пор не больше года,

Но вдвое меньше стало царского народа,

А Цапля набирала вес.

___________________

От басни сей мораль:

Закиньте взор свой вдаль,

Цените, что в руках — синица.

Неведомо, какая Цапля птица.

 

О ЖАЖДУЩИХ И МНОГОГО, И СРАЗУ

Хозяйка курицей одной была довольна.

Без отдыха день каждый на крыльцо

Та курица несла яйцо.

Подумалось хозяйке вольно иль невольно,

Что если курице еду удвоить,

То вдвое увеличится яйцо.

Утроить если – то нужно будет

                        перестраивать крыльцо.

От радостной той мысли

                        или от скудости ума

Моя кума

Корм курице дает в переизбытке.

А курица, не выдержав сей пытки,

Для кумушки и ей подобных лиц

Не стала более нести яиц,

Поскольку ожирела.

____

А вот мораль для пользы дела:

Как возжелается и многого, и сразу,

Гоните прочь соблазн судьбы – заразу!!!

 

ТЕНЬ ПРОШЛОГО И ЕЕ СИЛУЭТ

О недавнем нашем прошлом

Повествуем как о чем-то пошлом.

____

Сосед к соседу заглянул на огонек:

«Какой вы занятой, мой куманек.

Все письмена строчите день и ночь».

«Пошел бы ты, соседушка мой, прочь.

Я занят – я оперу пишу».

Сосед просить стал извиняющимся тоном:

«Пропойте партию, я очень вас прошу».

Ему ответ – приятным баритоном:

«На ноты, писанные мной,

Известный черный воронок

                        Приедет за тобой.

Бесстрастный опер –

                        Он не курит и не пьет –

Тебе статьи и сроки,

                        Как по нотам, пропоет».

_______                                                                                                                                                                                                                                                     

Суждениям людским

                        Позволено быть крайними.

Сегодня форма излагается над сутью.

И плюрализм над нами нависает мутью.

Консенсус круглым никогда не станет,

Коль дерзновенный угол не восстанет.

 

ЛЯГУШКА С ПОДРУЖКОЙ КВАКУШКОЙ

Лягушка с подружкой Квакушкой,

Пружиня на лапках в прыжке,

Попали в кувшин.

                        кувшин стал ловушкой.

Купаться пришлось им в парном молоке.

Молотят впустую

Жидкость густую,

Наверх нету хода.

Сквозь горлышко небо –

                        В овчинку как раз,

И слышат в неволе гудок парохода.

Давно ли на воле он радовал глаз?!

Конечно, устали лягушечьи лапки –

Молотят впустую какой уже час.

(Момент испытанья придуман не нами,

а высшее нечто испытует нас).

Лягушка взмолилась подружке словами:

«Бить лапками воздух – затея пустая.

Бесплодность борьбы – идеал простоты.

Я лапки сложила. Пусть будет, как будет.

Цепляйся за жизнь и борись только ты».

Подружка Квакушка на выходку эту,

Чтоб выжить, с судьбою продолжила бой.

«Орлом, а не решкой я вижу монету!»

И лапками бьет молоко под собой,

Что есть мочи,

Лишь мышцы не дали бы сбой.

День близится к ночи…

Квакушка устала – ей лапки свело,

Но чувствует твердь, -

                        Молоко сбилось в масло

И комом тугим ко дну приросло.

Последний прыжок! И квакушка на воле,

И радостный клич раздается окрест:

«Не надо сдаваться нам

                        в жизненной роли –

С упорством неси

                        Предназначенный крест!»

 

                Лев и Мартышка

Лев, царь зверей, в ловушку угодил.

Рычит, когтями землю рвёт, упрямый…

Охотник мимо проходил

И видит: сидя на суку над ямой

Мартышка в адрес Льва

С ухмылкой изгаляется речами:

«Что за неверная молва

Слывёт между зверями

Мол, Лев наш – царь

И благородный рыцарь?!

Что вижу я –

Внизу сидит чумазая свинья,

То докажу любому зверю,

Своим очам я очень верю.

Царь разве в яму бы посмел попасть?

Его бы обошла сия напасть».

            Ужимками,

            Прыжками

Мартышка раскачала сук.

Сук надломился.

И кто бы в этом усомнился –

Мартышка угодила в Львиный круг.

«Ой, Лёвушка, мой милый друг,

Я вижу ты попал впросак,

Не стану я вовек смеяться

Ты не поверишь мне, но это так:

Пришла к тебе я извиняться!»

 

               Пёс – Барбос и Бобёр

Красивую, как вытканный ковёр,

Плотину выстроил Бобёр,

Чем уважение снискал у трудового зверя.

Бездомный пёс Барбос, зверью не веря,

А веря в собственный апломб, воскликнул,

Как-будто сам себя на трудовую битву кликнул:

«Плотина хороша, и дом хорош, не скрою,

Но лучше, чем Бобёр, плотину я построю».

И, ниже по ручью Пёс приступил к работе,

О времени забыл он в суетной заботе.

Стянул в ручей Пёс столько в беспорядке сухостоя -

Верхушки не достать, на задних лапах стоя.

Накидывал и вкось, и вкривь он сухостой,

Вдруг слышит крик Бобра:

«Пёс погоди-ка. Стой!

Послушай мой совет –

Плотину в кособочину не строят.

Подобного не видел свет,

Напор воды плотину смоет!»

Зови бобров, кто сотни псов здесь стоит!»

            ______________

Но пёс советчику ответил резко: «Нет!..»

Он строил бы плотину целый век -

Не поплыви плотина, как ковчег.

 

ЛИСА И ОВЦЫ

Лисицу воеводою над овцами избрали…

Овец, кому не лень, все драли.

Подумалось овечьему народу:

«Лиса хитра, вольна, красива, деловита

за ней не числится большая свита.

Для нас – Лиса, что на душу елей.

Как хорошо, что править нами ей.

А если бы мы выбрали урода

Из своего народа,

Дальнейшей жизни не было бы хода…»

Лиса под новый чин,

Без надобных на то причин,

Ретиво круг расширила из собственного рода:

Друзей, знакомых, кумовей –

Кто выгодней и кто родней

А лисьи плутни – чем они берут?

Овец стригут

Красиво без нажима.

С овцы-то клок, со стада, брат, - нажива.

Коль мало от овец, то из казны крадут.

Вот не прошло и года,

Не стало вовсе шерсти у овец.

И пожалели овцы наконец,

Что не избрали воеводою урода.

____________

Прошло годков пять-шесть.

С овец не только шерсть

И шкурки полетели.

На память об овце –

Заказ на памятник большой

                        У Церетели.

 

ПЕССИМИСТ И ОПТИМИСТ

Шли Пессимист и Оптимист

Тропою узкой по ущелью.

Тропу перехлестнуло вдруг,

Вековой упавшей елью.

«Как ни крути,

нам дальше нет пути!» -

Воскликнул Пессимист.

«Есть! – отвечает Оптимист, -

Коль ель упавшую нам обойти,

Подольше будет путь, но цель достигнем».

«Изменим путь – вдвоем погибнем!» -

Вскричал опять наш Пессимист.

Но внял, в конце концов, что прав

                        Здесь Оптимист.

Другой тропою побрели,

Затратив трое суток,

Но радость обрели

Взойдя на первопуток.

А Пессимист опять ворчит,

Что солнце в небесах торчит –

Спасенья нет, как припекает.

Другой же путник молвит: «Солнца свет

Тела и души согревает…»

Нависли тучи, хлынул дождь

И пессимист промок до пяток:

"Мне не просохнуть и до святок.

За что на голову ненастье?!" -

Сказал, махнув в сердцах рукой.

Бросает реплику другой:

"Дожди в Природе - это счастье".

_____________

Мораль сей басни перед Вами

Мы вместе видим чудеса,

Но разными глазами.

 

ХОМЯК И СУРОК

Хомяк, зерном запасшись вволю,

Сурку пообещал отсыпать долю.

«Как мне тебя благодарить?! –

Промолвил вежливо Сурок.

Хомяк в ответ: «Удел друзей – добро дарить,

Дай только срок».

«Когда же ждать зерна?»

«Как осень в желтый цвет леса украсит

И сумрак свет дневной погасит,

Получишь долю ты сполна»…

Уж снег поля запорошил,

Зерном Хомяк делиться не спешил,

Но случай вышел встрече повториться.

«Ты слово дал, а слово, брат, не птица –

Обещанного жду,

Уж помоги мне пережить нужду, -

Обмолвился Сурок, -

Коль у тебя запасов впрок».

«Обещанного годы ждут, -

Хомяк наш отвечает, -

Зима лишь сытых привечает.

Зерно – не сало,

Зерна мне жалко стало,

Зерно дороже, хоть и дорог мне Сурок».

_____________

При наступлении ненастья

Нужде не часто ниспадает счастье,

Но жадность в сытости – порок.

 

Комментариев пока нет