Актуальное интервью

Александр Перенджиев: "Сейчас России предпочтительней были бы деньги, чем сами "Мистрали"

29 октября 2016

Россия и Франция разошлись в цене разрыва контракта по "Мистралям". Как стало известно газете "Коммерсантъ", Франция передала российской стороне свои предложения по расторжению контракта на поставку двух вертолетоносцев типа "Мистраль". Они предусматривают возврат России около €785 млн. Член Ассоциации военных политологов Александр Перенджиев ответил на вопросы ведущего "Коммерсантъ FM" Максима Митченкова.

Получить деньги Россия сможет только после выдачи правительством письменного разрешения на продажу кораблей третьей стороне. В Москве же расходы и убытки из-за разрыва контракта оценивают в сумму около €1,15 млрд. Кроме того, никаких разрешений на реэкспорт до возвращения денег Россия давать не намерена.

— Как по-вашему, справедливы ли требования российской стороны?

— Абсолютно справедливы, потому что Франция, на самом деле, нарушает не просто сам договор, который подписан между Россией и Францией в отношении изготовления "Мистралей" и передачи их российской стороне, прежде всего, здесь нарушаются элементарные торговые отношения, международные торговые отношения, которые вообще действуют на свободном рынке, а также правила Всемирной торговой организации.

— Поясните, пожалуйста, почему такое расхождение в цифрах?

— Я полагаю, что здесь трудно что-то пояснить, потому что французская сторона вообще ведет себя, скажем мягко, некорректно, я вообще понимаю, что эта сумма — €785 млн — может обсуждаться только при условии, если возвращена полностью стоимость двух "Мистралей", за которые российская сторона заплатила предварительно, то есть €1,2 млрд. Когда эти суммы переданы, и сверху еще хотя бы какая-то видимость неустойки, хотя бы в виде этих €785 млн.

— Я запутался в этих рассуждениях, все-таки предоплата со стороны России какая была — €785 млн, как заявляет Франция, или больше — €1 млрд, как заявляет Россия? Или к этим суммам, которые предлагает Франция, добавляются какие-то дополнительные расходы?

— Я как раз и поясняю, что Россия заплатила €1,2 млрд.

— Это именно предоплата?

— Это была предоплата. Туда входило изготовление "Мистралей", обучение экипажей, и так далее. Получаете, извините за такое грубое слово, какой-то лохотрон со стороны Франции. Она фактически не только ничего не теряет за невыполнение контракта, а еще и остаются у них деньги немалые — вот что забавно получается.

— Какими способами Россия сможет добиться выполнения своих условий и возврата этих денег?

— Понятное дело, только через суд. Если нормально договориться не удастся с Францией в этом вопросе, значит суд, или тогда хотя бы использовать механизмы Всемирной торговой организации, куда входят Франция и Россия, между прочим.

— А можно ли рассчитывать на то, что суд и ВТО встанут на сторону России в этом вопросе?

— Я думаю, что стоит рассчитывать, потому что в правилах вообще любых элементарных торговых отношений не может быть такого, чтобы вы заплатили за какую-то продукцию, вам вернули, скажем, половину денег, а сам товар не отдали, это же вообще противоречит элементарным правилам торговли.

— А что касается пункта о продаже кораблей третьей стороне, Россия может пойти на подобные условия?

— Она может, еще раз говорю, пойти на подобные условия только при условии, если все деньги будут выплачены российской стороне, я имею в виду вся предоплата, которая была, и плюс какая-то сумма неустойки. Я думаю, что она должна варьироваться в пределах €800 млн хотя бы, как минимум.

— Но насколько я помню, Владимир Путин еще на встрече с господином Олландом говорил, что Россия не собирается требовать неустойки?

— Я не знаю, может быть, и не собирается требовать, но в любом случае какая-то компенсация должна быть, может быть, речь шла, что не будет крупной суммы требовать Россия, но в любом случае Россия понесла определенные издержки с этим контрактом, потому что были задействованы люди для обучения обслуживанию "Мистралей". Я думаю, что найдутся и другие поводы предъявить Франции претензии по поводу возмещения расходов.

— Вернусь к предыдущему вопросу про продажу кораблей третей стороне. Для России это вопрос денег, вопрос имиджа или вопрос статуса, почему вы говорите, что если вернут нам деньги, предоплату за "Мистрали", то мы на этот пункт можем пойти?

— В данном случае мы хотя бы остаемся при своих интересах, здесь даже нет особых рассуждений. Деньги, в данном случае, нам будут полезнее для того, чтобы их использовать в том же военно-промышленном комплексе для решения вопросов импортозамещения, в крайнем случае, можно решать, то есть их использовать в других целях. В любом случае, я думаю, в нынешней ситуации нам предпочтительней были бы деньги, чем даже сами "Мистрали".
 

 

Комментарии 2

<p>
АН, спасибо за коммент ситуации. Полагаю, что сегодня как то тихо забыты внутриполитические аспекты проблемы "Мистралей". А именно:
</p>
<p>
1. Когда президент России Д. Медведев договорился с президентом Франции по Мистралям, то в Минобороны России "все кому не лень" говорили, что нам эти суда в военных целях просто напросто не нужны. То есть, политика перевесила военную целесообразность.
</p>
<p>
2. Когда в прессе началось обсуждение цены контракта по Мистралям, то первоначально была надежда на передачу нам кое каких технологий. Но потом оказалось, что никаких новых навигационных и иных технологий французы нам не передадут. И вновь политика перевесила теперь уже экономическую целесообразность.
</p>
<p>
3. Поэтому теперь сколько угодно можно обвинять Францию: какая она дескать плохая, но нужно помнить при этом, что Д. Медведев - второе лицо государства. Поэтому России очевидно выгодно получить деньги (через суд или как то еще) и еще выглядеть жертвой в условиях санкций. Это так удобно.
</p>
<p>
АН, спасибо за коммент ситуации. Полагаю, что сегодня как то тихо забыты внутриполитические аспекты проблемы "Мистралей". А именно:
</p>
<p>
1. Когда президент России Д. Медведев договорился с президентом Франции по Мистралям, то в Минобороны России "все кому не лень" говорили, что нам эти суда в военных целях просто напросто не нужны. То есть, политика перевесила военную целесообразность.
</p>
<p>
2. Когда в прессе началось обсуждение цены контракта по Мистралям, то первоначально была надежда на передачу нам кое каких технологий. Но потом оказалось, что никаких новых навигационных и иных технологий французы нам не передадут. И вновь политика перевесила теперь уже экономическую целесообразность.
</p>
<p>
3. Поэтому теперь сколько угодно можно обвинять Францию: какая она дескать плохая, но нужно помнить при этом, что Д. Медведев - второе лицо государства. Поэтому России очевидно выгодно получить деньги (через суд или как то еще) и еще выглядеть жертвой в условиях санкций. Это так удобно.
</p>