Актуальное интервью

Александр Ципко: «Русские – народ-самоубийца»

29 октября 2016

- Александр Сергеевич, многие политики, общественные деятели, политологи, журналисты и т. д. говорят о необходимости перемен в России. Общество явно недовольно нынешним положением вещей. Что Вы можете сказать по этому поводу?

- Честно говоря, это беспредметный разговор. Это типично русская черта: мы постоянно вместо серьезного и всестороннего анализа нерешенных проблем, всего того, что мешает нам стать нормальным обществом и нормальной нацией, ведем абстрактные разговоры о переменах. Какие нам нужны перемены и в чем?

Нам нужны не перемены, а создание нормального и дееспособного русского государства. На самом деле, мы стоим только в самом начале долгого пути строительства новой, демократической России, на развалинах СССР. Возникло же наше государство всего двадцать лет назад и до сих пор не возведены его фундаментальные основания. Слава Богу, благодаря второй чеченской кампании, путинскому десятилетию,  худо-бедно восстановили территориальную целостность новой России. И то не до конца, ведь в Дагестане и в Ингушетии до сих пор идет война.

Вторая до сих пор не решенная проблема – консолидация общества, консолидация новой России, власти и общества, элиты и общества, поиск идеологии, которая на новой основе могла бы объединить огромную многонациональную страну. В Российской Империи был царь, который объединял огромную территорию. В СССР была коммунистическая идеология, все строили коммунизм, что тоже как-то объединяло народ. Что объединяет новую Россию, ее народы в одно целое? Ведь ни общая территория, ни общая экономика не могут сами по себе создать органику, целостность новой России.

Далее. Чтобы объединить страну нужно еще создать многонациональную элиту, чтобы малые народы, народы Кавказа, татары, башкиры и т. д. ощущали, что Россия – это их государство. Они должны увидеть себя в рядах общероссийской элиты. У нас нет национальной политики, нет органа национальной политики, нет Палаты национальностей, в которой бы выражались и защищались разнообразные интересы народов нашей страны. Это же смешно, когда Туву представляет жена Собчака! В рамках СССР хоть и формально, но все же такая палата национальностей была.

Далее. Политическая система страны носит переходный характер, она во многих отношениях несовершенна. У нас на самом деле еще не сложилась партийная система. Парламент не назначает премьера, не отзывает премьера, не формирует правительство. Он только может утвердить или не утвердить кандидатуру премьера, которую на его рассмотрение представляет президент.   

Следующее. До сих пор не решена проблема обеспечения личной безопасности граждан. У нас каждый год совершают насилие над более чем 40 тысячами детей. Около тысячи детей погибают от рук насильников. Около тысячи детей становятся калеками от действий насильников. И т. д. и т. п.

Почему уезжают многие молодые, талантливые люди? Потому что боятся за своих детей и их будущее. Мы мало или совсем не боремся с наркоманией, с растущей угрозой «белой смерти». Я не слышал ни от Путина, ни от Медведева серьезного разговора о причинах роста наркомании и возможных путях борьбы с ней. Имеет место дикое, выходящее за всякие разумные пределы различие в доходах населения. С одной стороны Россия – страна миллиардеров, с другой стороны, страна нищих. В стране быстро растет запрос на справедливость, и власть с этим должна считаться.

Итак, нужно хотя бы приступить к решению этих острейших, злободневных проблем, которые стоят перед новой Россией, иначе она просто погибнет. Ведь уже даже дети не верят в будущее страны, бизнесмены не верят в будущее страны. Мы превратились в нацию временщиков, когда люди живут одним днем, и это неизбежно, когда перед подавляющей частью страны стоит проблема выживания. Если наш родной бизнес не хочет вкладывать деньги на длительный срок, то почему должны рисковать своим состоянием западные бизнесмены? Вот почему, на мой взгляд, ничего не решит пустая, беспредметная болтовня о модернизации, о новых реформах и прочем. Нужно хоть что-то делать и обязательно доводить начатое до конца. Если взялись за дороги, постройте их, взялись за сельское хозяйство, поднимите его. Простой человек должен увидеть, что власть хоть что-то доделывает до конца. И тогда он поверит, что власть дееспособна, и повернется к ней лицом.

- Россия сегодня – это очень неоднородная страна и по регионам и по культуре. Общество атомизировано, люди живут лишь частной жизнью. Что Вы думаете об этом?

- У нас две России. Одна – Россия сумасшедшей, оторванной от реальной жизни московской «элиты», которая говорит о переменах, о бунте, при этом, живет и жирует. И другая - Россия простых и умных людей, которые работают, трудятся, что-то делают, производят, строят города. В провинции люди живут по-другому и по-другому ощущают свою страну. А вот московская элита – что либеральная, что националистическая – вечно недовольна, она постоянно хочет не просто перемен, а новых бунтов и потрясений. Опасность состоит в том, что русский человек не умеет ценить блага жизни, которыми он обладает, он вечно хочет невозможного, а потому в конечном итоге теряет все, что он имел. Не состоялась еще новая Россия, ее просто нет, есть осколок СССР, который более-менее оформился в границах и начинает какую-то новую жизнь. Нужно еще два-три десятилетия, чтобы это государство состоялось.

И, самое главное, в стране нет национальной элиты. Может ли долго жить страна, в которой так называемая «элита» держит деньги за границей, дети живут и учатся за границей, дома у которой тоже за границей. Нужно как воздух, чтобы у нас появилась элита, которая будет ощущать свою связь с народом, научится хотя бы соотносить интересы своего кармана с интересами страны. Вот это, действительно, серьезнейшая задача.

Мы пережили семьдесят лет коммунистического эксперимента. Это был особый эксперимент. Цель его состояла в том, чтобы или уничтожить, или убрать с поверхности общественной жизни самых образованных, самых талантливых, самостоятельно мыслящих людей. Мы уникальная нация, ибо за годы революции и социалистического строительства мы потеряли не только дворян, русское офицерство, подавляющую часть священнослужителей, но и подавляющую часть интеллигенции, наиболее крепкого и сильного хозяина и т. д.

На самом деле 70 лет коммунистического эксперимента – это длительный процесс антиотбора, позволяющий выйти на поверхность общественной жизни детям беднейшего крестьянства. Среди них, конечно, тоже были очень талантливые, одаренные люди. Но не уверен, что нация, состоящая из детей беднейшего крестьянства, сможет ответить на все вызовы современного глобального мира. По крайней мере, сегодня вместо болтовни о модернизации надо наметить перечень наиболее жгучих проблем, без решения которых страна просто не выживет. Среди этих проблем на первом месте стоит обеспечение социального лифта для молодых людей из провинции, маломальская интеграция столичной России с провинциальной Россией и т. д.

Только сумасшедшие националисты сегодня могут думать, что можно вместо складывавшейся веками многонациональной России создать чистое этническое государство, т. е. Россию для русских, по образцу Польши. Строительство этого нового, «чисто русского» государства обернется и новым, уже окончательным распадом страны, и уничтожением и великой русской культуры, и, самое главное, исторической памяти.  

- Может, это реакция на засилье мигрантов?

- А кто в этом виновен? Пить не надо. Ведь Россия практически спилась. В деревне Тарусово Московской области я поселился в 1991 году. В те годы там жило около тридцати мужиков в возрасте от 35 до 50 лет. В первые десять лет погибло от пьянки человек пятнадцать, сейчас осталось всего два дееспособных мужика. Кто сейчас в Талдомском районе пасет коров? Таджики, молдаване, потому что дееспособных русских мужиков уже нет. «Понаехали», потому что мы сами себя убиваем. Мы – нация-самоубийца. Вместо пустых разговоров о мигрантах и прочих бедах пора прекратить пить и подумать не только о будущем своей семьи, но и о будущем своей страны. В России очень много чего нужно делать, работы полно! Сильные крепкие мужики нашли себе дело, если нет работы, создали ее сами для себя.

- Так, все же, есть русский вопрос?

- Русский вопрос, как проблема сбережения русской нации, конечно, есть. Ну, должен же, в конце концов, у русского народа проснуться инстинкт самосохранения! Вот пишут идеологи русского этнического национализма, что нам якобы навязали колониальное правительство! А разве не русский народ голосовал за Ельцина с его безумной программой выхода РСФСР из состава СССР? Никакое ЦРУ не додумалось бы до безумной идеи суверенитета РСФСР, т. е. независимости русских от своей национальной истории, от своих святынь, независимости русских от Севастополя и т. д.

Помните, как было сильно желание у населения РСФСР вытолкнуть из страны, к примеру, Туркмению или Казахстан. Но ведь в Туркмении, как всем известно, было и есть 12 % мирового запаса газа. Казахстан еще богаче. А русские хотели суверенитета. Теперь же жалуются на Ельцина, на пришедшую с ним элиту, которая действительно русский народ не уважала. Мы не станем полноценной нацией, пока не научимся брать на себя ответственность за свои поступки, за свои решения. В свое время, еще в начале двадцатого века русский публицист Меньшиков говорил правильную вещь: нас не уважают, потому что мы сами себя не уважаем.

Для того чтобы стать полноценной, конкурентоспособной нацией, говорили идеологи партии Столыпина, мы должны стать более образованными, более культурными, менее ленивыми, должны научиться лучше и больше работать. А теперь, вместо того, чтобы быть вменяемыми, ответственными за себя, за страну, за будущее своих детей, отвечать за чистоту своих городов, улиц, деревень и даже подъездов, мы говорим о засилье тех, кто «понаехал».

- Так нужна самоорганизация русского народа?

- Естественно! Главная проблема – это восстановление утраченной в рамках советской системы самоорганизации народа снизу. Надо знать и помнить, что русские еще до революции отличались как раз недостаточно развитой способностью к самоорганизации, коллективным действиям. Об этом много писали и Глеб Успенский, и Александр Энгельгардт, а позже – Валентин Плеханов. Родовая травма русского этноса, на что было много объективных причин, как раз – дефицит к способности самоорганизации. Все эти разговоры о русских как народе-коммунисте, коллективисте на самом деле всего лишь красивый, приятный миф.

- Вы говорили о личной безопасности. Проблема преступности чрезвычайно остра в нашей стране. Как с ней бороться?

- В условиях чрезвычайно высокой преступности (а у нас количество убийств на 10 000 населения в десять раз больше, чем в Европе) мы умудрились отменить смертную казнь. После отмены смертной казни количество убийств выросло сразу в четыре раза. Вместо того чтобы ужесточить наказание за особо тяжкие и тяжкие преступления (мы сумасшедшая страна!), мы их ослабляем.

Нынешняя кампания по либерализации уголовного законодательства на самом деле направлена против интересов русского народа, против простых людей, у которых нет охранников и которые вынуждены один на один, на улицах, в подъездах сталкиваться с преступным миром. Рецидивистов-убийц нигде в мире нет! Убил, отсидел шесть лет, вышел, опять убил. В нормальной, цивилизованной стране одного убийства достаточно, чтобы получить или пожизненное заключение, или смертную казнь. А мы с ними чуть не целуемся.

У людей складывается ощущение, что власть не столько думает о правах законопослушных граждан, сколько о правах преступников. В Москве уже опасно ходить в темных местах. Пенсионеров грабят, молодых девушек насилуют, а мы занимаемся либерализацией уголовного законодательства! Это, кстати, тоже проблема морального качества нашей элиты, которая сама защищена, а на весь остальной народ, который предоставлен сам себе, ей, наверное, наплевать.

- Каково Ваше отношение к состоянию отечественной журналистики?

- Многое изменилось в журналистике и в СМИ в лучшую сторону. Вспомните, что было в девяностых годах. Сейчас, по крайней мере, никто не топчет национальные чувства русского народа. Раньше лили на нашу голову ложь и клевету потоком: вы ленивые, вы ничего не умеете, вы бездарные... Если ты патриот, ты, значит, негодяй, ксенофоб и антисемит. К счастью, благодаря Путину, мы реабилитировали нормальный просвещенный патриотизм. Появилось много фильмов, и прежде всего на каналах ВГРТК, о русской истории, о нашей старине. Но все же, на мой взгляд, потребность в общественных советах на телевидении существует. Речь не идет о новом издании советской цензуры. Речь идет о том, чтобы всеми уважаемые в России люди имели право выступить против порнографии и чернухи на телеэкране. Очень часто в различного рода фильмах ставятся под сомнение все основные ценности человеческой культуры. Простой народ очень болезненно реагирует на эту пропаганду бесстыдства и бесчеловечности с экранов телевидения. С этим власть должна считаться.    

 

Комментариев пока нет