Актуальное интервью

«Актуальные проблемы Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»

29 октября 2016

Назовите наиболее актуальные проблемы, рассмотренные в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 № 25.

Постановление, в целом, посвящено вопросам внесения изменений в Гражданский кодекс. Оно призвано разъяснить, уточнить и развить некоторые новые положения гражданского законодательства. Здесь надо сразу заметить, что часто органы и лица, которые должны толковать законодательство, делают сами себя законодателями и в некоторых ситуациях начинают закон развивать, уточнять, видоизменять и ограничивать. Оценку данному процессу мы давать не будем, потому что это очень сложный и глубокий вопрос, требующий отдельного рассмотрения. Просто отметим, что и обсуждаемый документ также содержит массу примеров подобного творчества. Для нас, как специалистов, важно понимать только некоторые главные моменты: где закон, а где законотворчество правоприменителей и правотолкователей и на чем базируется актуальная правоприменительная практика, в первую очередь, судебная, в той или иной ситуации.

Возвращаясь к Вашему вопросу. Мы подробно проанализировали содержание данного документа и должны сказать, что в нем много тонких и важных моментов, на которые необходимо обратить внимание.

Если попробовать выделить несколько наиболее важных, то, пожалуй, можно остановиться на следующих.

Вводится презумпция актуальности и достоверности сведений в ЕГРЮЛ (Единый государственный реестр юридических лиц). Что интересно, тот же пункт, который устанавливает вышеуказанную презумпцию, устанавливает и другой, как нам кажется, противоречивый и неоднозначный принцип - принцип неограниченности полномочий ЕИО (единоличного исполнительного органа) общества.

Вводится в законодательство принцип, согласно которому противоречия в учредительных документах относительно полномочий ЕИО юридического лица толкуются в пользу их отсутствия.

В качестве одного из примеров вольного толкования закона можно привести принцип: если ЕИО в обществе несколько, а ЕГРЮЛ не содержит сведений о совместном осуществлении полномочий, то предполагается, что они действуют раздельно.

Еще один из примеров вольного толкования закона, это разъяснения, данные Пленумом по действию и применению пункта 5 статьи 58 ГК РФ к реорганизации в форме преобразования.

Важное разъяснение касается невозможности истребования от добросовестного приобретателя предъявительских ценных бумаг независимо от того, какое право они удостоверяют, а также ордерных и именных ценных бумаг, удостоверяющих денежное требование, даже в том случае, когда они выбыли из владения правообладателя помимо его воли.

Вообще, в Постановлении затрагивается достаточно большое количество важных вопросов. И все будут иметь существенное значение. Например, есть вопросы, посвященные возможности отзыва решения об одобрении сделки. Данный вопрос долгое время будоражил умы практиков и теоретиков права. Скажем сразу, что Постановление Пленума данную проблему, по нашему мнению, не решает. Сделана лишь попытка ее решения.

Также затронут вопрос о признании сделки, требующей нотариального удостоверения, но не удостоверенной нотариально, действительной.

Важный рассмотренный вопрос касается альтернативных способов уведомления компанией о юридически значимых действиях.

Еще раз разъяснено значение термина «публичные интересы», высказано мнение о сделках, совершенных с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности.

Даны дополнительные разъяснения по вопросам признания сделок недействительными и о ничтожности некоторых решений собраний.

 

Расскажите поподробнее об упомянутом Вами принципе неограниченности полномочий ЕИО. Что это означает на практике и какое значение может иметь для бизнеса?

В целом, идея об актуальности сведений, которые содержатся в ЕГРЮЛ хорошая. Такая презумпция будет защищать третьих лиц в хозяйственных отношениях с данным юридическим лицом. И это положительно повлияет на экономический климат и на экономическую активность.

Но в том же самом пункте, где вводится вышеуказанный принцип, содержится и другая норма. Вводится не только принцип актуальности сведений в ЕГРЮЛ. В первую очередь, это касается информации о лице, уполномоченном действовать от имени юридического лица. Вводится также и принцип презумпции неограниченности полномочий такого ЕИО. Предлагается к применению такое правило, при котором лица, вступающие с юридическим лицом в экономические и иные отношения (партнеры, контрагенты), не обязаны проверять учредительные документы этого лица на предмет наличия каких-либо ограничений такого ЕИО. Они могут действовать, исходя из предположения, что полномочия ЕИО полные и ничем не ограниченные.

Это очень странное правило, потому что в учредительных документах может содержаться информация об ограничении полномочий ЕИО. Это законом предусмотренное право учредителей и участников компании - установить определенные ограничения для ЕИО в уставе или ином учредительном документе.

Да, но ведь, насколько мы понимаем, контрагенты, действительно, не должны проверять учредительные документы компании перед тем, как заключить с ней контракт или иную сделку. Получается, что данная норма защищает контрагентов?

Желание у правотолкователей именно такое – защитить контрагентов по сделке. Тем более, что в законе, действительно, нигде прямо и не говорится о том, что кто-то должен изучать учредительные документы компании-контрагента перед тем, как заключить с ней какую-либо сделку.

Здесь мы обратим внимание на то, что само рассматриваемое Постановление Пленума начинается словами о том, что «нормы гражданского права, подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства». А там есть принцип добросовестности ведения деятельности.

И вот нам кажется, что добросовестный контрагент должен удостовериться, что он имеет дело с уполномоченным представителем компании на заключение соответствующей сделки, что этот представитель не является мошенником или неуполномоченным лицом. Никто не вправе извлекать преимущества из своего недобросовестного поведения. Последнее, кстати, тоже из статьи 1 ГК РФ – основных начал гражданского законодательства.

Как, спрашивается, в такой ситуации будут защищаться права участников юридического лица, если ЕИО может делать, что угодно, несмотря на установленные ограничения, продавать что угодно и действовать без каких-либо ограничений? Здесь, похоже, Пленум перегибает палку.

И, вообще, если уж и устанавливать такой принцип неограниченности, то его необходимо закреплять в законе, а не в подзаконном акте.

Спасибо за Вашу позицию. Вы среди перечисленного затронули вопрос о противоречиях в учредительных документах. Не могли бы Вы поподробнее остановиться на этом.

Вопрос, рассмотренный Пленумом, касается только случаев, когда такое противоречие касается положений о компетенции ЕИО. Это встречается довольно регулярно в учредительных документах компаний. В разделе, например, «Общие положения об органах управления» указано одно, а в разделе «Единоличный исполнительный орган» другое. Или есть особый раздел «Ограничения полномочий ЕИО», где указано что-то несоответствующее разделу, непосредственно посвященному ЕИО. Это связано с тем, что многие юристы берут разные уставы и на их основе делают какой-то один. И вот эти куски, надерганные из разных мест, часто противоречат один другому.

И вот когда в уставе есть противоречивые нормы, возникают вопросы: все-таки есть ограничения или их нет и какое регулирование применять, какая из норм является более важной. Эта проблема патовая. В связи с этим мы положительным образом относимся к позиции Пленума.

Это поможет решать однообразно спорные ситуации.

Скажите, есть ли в Постановлении какие-то неоднозначные, на Ваш взгляд, нормы?

Есть и их, к сожалению, много. Другое дело, что неоднозначность бывает разная. Мы уже говорили выше, что многие положения в Постановлении, несмотря на то, что содержат ссылки на какие-то нормы Гражданского кодекса на этих нормах не основаны. Если Пленум толкует некоторые нормы в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, то, целесообразно, говорить об этом прямо, а не ссылаться на нормы, которые совершенно не содержат тех выводов, которые делает Пленум.

Есть и, действительно, в большей степени курьезные нормы. В частности, нам представляется довольно странным, что, по мнению Пленума, решение общего собрания может содержать формальное указание на подтверждение ранее принятого решения. Это на практике может вызвать массу споров и неоднозначных ситуаций. Более того, вопрос о подтверждении предыдущих решений общих собраний не является вопросом, отнесенным законами к компетенции данного органа управления.

Полагаем, что для принятия решения собрания необходимо принимать решения по вопросам его компетенции, используяте формулировки, которые есть в законах. Возможно сделать какие-либо дополнительные разъяснения по тексту протокола, где пояснить, что данное решение повторяет другое какое-то решение. Но это будет новым решением, в любом случае. Решение же собрания о формальном подтверждении другого какого-то решения просто не будет иметь юридической силы.

Давайте затронем вопрос, связанный с преобразованиями компаний. Не секрет, что многие ЗАО решили преобразоваться и преобразовались в общества с ограниченной ответственностью. Зачем сейчас был поднят этот вопрос в Постановлении?

Действительно, в результате изменения требований к акционерным обществам, многие такие общества спешно и оперативно преобразовывались в общества с ограниченной ответственностью. Мы знаем, что большое количество компаний уже было преобразовано.

Многие из этих компаний стали использовать при преобразовании возможности, которые были предоставлены новой редакцией пункта 5 статьи 58 ГК РФ, согласно которой, к отношениям, возникающим при реорганизации юридического лица в форме преобразования, не применяются положения статьи 60 ГК РФ.

Вы говорите об изменениях в Гражданский кодекс РФ от 5 мая 2015 года?

Да. Именно о них. Многие нормы Гражданского кодекса, регулирующие деятельность юридических лиц, были изменены и дополнены.

Все понятно. Продолжайте.

Спасибо. Так вот многие компании воспользовались этим упрощенным порядком и стали преобразовываться без соблюдения каких-либо реорганизационных процедур: никаких уведомлений налоговых органов, кредиторов и так далее. Это логично, ведь при преобразовании действует универсальное правопреемство и все права и обязанности одного лица вместе со всеми активами переходят к другому. Следовательно, никакого ущемления прав кредиторов не происходит.

Но по какой-то причине это не понравилось Пленуму ВС, а еще и налоговым органам, которые потеряли всякую возможность контроля за преобразованием и узнавали о факте преобразования только из документов, поданных на регистрацию нового юридического лица, созданного в результате преобразования. Такое положение дел никого в государственных органах, видимо, не устраивает.

В связи с этим «придумали» странную норму о том, что, якобы, у этого правила существует исключение. И это исключение – норма пункта 1 статьи 60 ГК РФ об обязанности юридического лица в течение трех рабочих дней после даты принятия решения о реорганизации уведомить уполномоченный государственный орган о начале реорганизации, в том числе в форме преобразования.

Данное исключение на законе не основано. Это чистое творчество Пленума Верховного Суда. Не приведено, хотим это подчеркнуть, никакого правового обоснования для применения вышеуказанного исключения. Возможно, есть какие-то причины, оправдывающие отклонение Пленума от требований закона, но ведь и у каждого нарушения закона могут найтись свои причины. По нашему мнению, необходимо в случае обнаружения проблем, связанных с законным регулированием той или иной деятельности, вносить соответствующие изменения в законодательство. Но, давайте вспомним, что эти проблемы возникли как раз в результате внесения в Гражданский кодекс изменений в мае этого года. Если изменения, которые мы вносим в законы такие плохие, что их сразу же надо корректировать и изменять на правоприменительном уровне, то возникают вопросы к качеству законотворчества. И в любом случае, это, по нашему мнению, не позволяет отклоняться от требований закона.

Любопытно будет в заключении обсуждения этого вопроса упомянуть совсем свежее письмо ФНС России от 28.09.2015 № 14-1-03/0063, в котором упоминается, что установление рассматриваемого исключения из правила пункта 5 статьи 58 ГК РФ является правовой позицией Пленума Верховного Суда РФ. Забавно то, что позиция Пленума не является правовой. В обсуждаемом нами Постановлении нет правового обоснования для применения данного исключения. Такое отношение к праву представляется нам весьма грустным.

Хотелось бы закончить интервью на более позитивной ноте. Не могли бы Вы высказать свое мнение о наиболее позитивном с точки зрения последствий в Постановлении, которое мы сегодня обсуждали?

По нашему мнению, наиболее положительными результатами работы Пленума по рассматриваемым вопросам явились решения по установлению презумпции актуальности сведений в ЕГРЮЛ, по установлению принципа толкования противоречий в учредительных документах относительно компетенции ЕИО в пользу их отсутствия. Кажется также, что положительные последствия будут у решения Пленума по вопросу о возможности признания действительной сделки, требующей нотариального удостоверения и не удостоверенной нотариально при частичном ее исполнении одной из сторон.

Честно говоря, данное Постановление, понятно что призванное упростить жизнь, вызывает больше вопросов, чем ответов. Многие позиции и мнения, изложенные в Постановлении, по нашему мнению, не способны лечь и прижиться на отечественном правовом поле. Желание максимально упростить корпоративные процедуры должно базироваться на высоком уровне правовой культуры субъектов гражданских отношений. О таком уровне говорить в настоящее время не приходится.

 

Комментариев пока нет