Активизация деятельности украинских радикальных структур в сети Интернет по дискредитации действующего политического курса России.

29 октября 2016

В августе на сайте HeadHunter в разделе маркетинга и рекламы появилось 89 вакансий, в которых кандидату показаны навыки агента влияния. Специальность с таким названием появилась на российском рынке труда пять лет назад. Но в мире она существует довольно давно и используется в совершенно иных целях.

Вооруженный конфликт на Украине активизировал подрывную работу зарубежных спецслужб, а так же украинских националистических структур и организаций против России. В сложном положении оказались пограничные с Украиной российские регионы. В приграничных территориях зафиксирован не только рост преступности (транспортировка оружия и боеприпасов, поставка контрабандных товаров и наркотических средств), но и рост числа бытовых уголовных преступлений, как правило, совершаемых переселенцами из украинского приграничья.

Помимо этого, южные субъекты России привлекают повышенное внимание боевиков национал-экстремистских организаций. На территорию Российской Федерации, в том числе в Ростовскую область, под видом беженцев проникают иностранные провокаторы и пропагандисты. Среди них  не только люди, непосредственно ориентированные на подрывную деятельность против России  через организацию диверсий и терактов, но и агитаторы, распространяющие среди населения пограничных районов и переселенцев антигосударственные идеи. Деятельность провокаторов серьезно активизировалась после начала судебного процесса над украинской военнослужащей Надеждой Савченко. Суд над Савченко стимулировал активность антироссийских элементов на Украине. В западных странах одновременно в поддержку Н.Савченко стали высказываться и некоторые россияне, в первую очередь – представители либеральных и левацких организаций, т.н. «несистемной» оппозиции. В нескольких украинских городах состоялись митинги у зданий российских диппредставительств, а в Киеве и Львове хулиганы предприняли нападения на российские посольство и консульство.

Одним из наиболее активных направлений в подрывной деятельности украинских радикалов – активность по пропаганде своих идей в сети Интернет, в основном на форумах, блогах, в социальных сетях. Современные возможности сети Интернет позволяют не только размещать информацию агитационно-пропагандистского характера, но и производить вербовку сторонников, координацию их действий. Этим давно пользуются радикальные и экстремистские организации как в России, так и на Украине. С другой стороны, активность украинских радикалов и их российских сообщников в социальных сетях позволяет отечественным правоохранительным органам разоблачить агитаторов и вербовщиков и довольно быстро пресечь их противоправную деятельность. К сожалению, даже среди россиян находятся люди, открыто сочувствующие таким организациям как «Правый сектор» и «Украинская народная самооборона», запрещенных на территории РФ, и даже пытающиеся вести агитационную работу.

Украинские националистические организации стремятся приобрести сторонников среди коренных жителей России, а не только в среде беженцев. Потенциальной «группой риска» стали леворадикальные, праворадикальные и либеральные организации так называемой «внепарламентской оппозиции». Такие организации объединены ненавистью к российскому государству и идут на сотрудничество не только с запрещенными в России украинскими движениями, группировками и организациями, но и с представителями иностранных спецслужб. К великому сожалению, жертвами экстремистской пропаганды зачастую становятся довольно молодые люди, и даже подростки. Не обладая жизненным опытом и не владея текущей политической ситуацией, в силу юношеского максимализма, они не только восприимчивы к пропаганде радикальных организаций, но и превращаются в ее трансляторов – создают различные сообщества в социальных сетях, публикуют тексты и символику. Результат подобных действий для них предсказуем и плачевен – судимость в раннем возрасте создает серьезные препятствия для карьеры, даже без реального срока лишения свободы.

Такие случаи не единичны. В сентябре 2015 г. зеленоградец Александр Разумов  (35 лет) был приговорен к 7 годам лишения свободы за вербовку граждан России для ведения экстремистской деятельности. С весны 2014 г. он добровольно вступил в ряды радикальной организации «Правый сектор», запрещенной на территории РФ, но был разоблачен. В июле 2015 г. петербуржец Максим Калиниченко был приговорен к двум годам и семи месяцам колонии строгого режима. Мужчина в феврале-марте 2014 года разместил в группах "Русский марш 2014" и "Русский правый сектор" тексты и изображения, содержавшие призывы к осуществлению экстремистской деятельности, насилию, разжигавшие национальную рознь.

Еще один серьезный фактор для раздувания протестов, способствующий формированию условий для «локальных дестабилизаций» - экономическая ситуация в стране и ряде регионов России. Логика рассуждений «агентов влияния» проста: «Экономический кризис в начале 2016 года затронул значительную часть населения. Прогнозируется падение уровня жизни граждан России. В некоторых регионах кризис экономический может перерасти в кризис социально-политический». Собственно весь замысел - перевод экономического кризиса на рельсы политического протеста. Основная работа по дестабилизации обстановки будет развернута в наиболее уязвимых регионах, а локальные протесты теоретически должны слиться в общероссийскую волну недовольства и дестабилизировать ситуацию во всей стране.

Стратегия дестабилизации многокомпонентна. Нас интересуют отдельные ее элементы:

— Концентрация ударов информационной войны на личности президента России и его окружении;

— Персональная дискредитация представителей той части политической элиты, которая открыто поддерживает патриотический курс;

— Скрытая подготовительная работа в уязвимых регионах. Организация групп активистов. Поиск «слабых звеньев» среди региональных элит. Создание «опорных ячеек» для аккумулирования оргресурсов. Работа в регионах будет вестись под прикрытием избирательной кампании в Госдуму 2016 года, которая позволит «легально» вести подготовку на местах, обеспечит «безопасный доступ» к населению и региональным элитам. Первые два элемента довольно очевидны, третий скрыт от внимания простого наблюдателя. Остановлюсь на нем подробнее.

Как пишет в своей статье Павел Верещагин, сетевые технологии были разработаны и использовались иностранными спецслужбами для создания подконтрольных структур, ориентированных на ведение разведывательно-подрывной деятельности. Построенные по принципу сети группировки были очень гибкими, универсальными, легко адаптируемыми к различным условиям и способны к многовариантным взаимодействиям. Сегодня эти методики ведения «сетевой войны» используются различными экстремистскими и террористическими организациями, националистическими движениями, «революционерами нового поколения» для дезориентации населения. Сетевые сообщества формируются ими из личностей, которые несут собственное концептуальное целеполагание, создавая временные виртуальные организации. Заразившиеся идеей-вызовом люди организуются в кластеры — слабо связанные между собой группы, объединенные, чаше всего по территориальному признаку. В случае разрушения одного кластера, остальные могут продолжать действовать. По такому принципу выстраивается тактика ряда исламских группировок, а так же движений «Автономное действие», «Северное братство» и др. Идеологи этих организаций, создавая и размещая в сети материалы экстремистского характера, стремятся воздействовать на эмоциональную и потребностно-мотивационную сферу психики молодежи от 16 до 24 лет, канализировать распространенные в этой среде протестные настроения.

В качестве ключевых направлений индивидуального психологического воздействия выбраны механизмы подмены понятий, снижения доверия к действиям российской власти, трактовка в качестве враждебных традиционных религий и конфессий, героизация террористических организаций как примеров  борьбы за свободу и образцов для подражания. Особую опасность представляет публикация учебных пособий по способам ведения вооруженной борьбы, изготовления взрывных устройств, совершения диверсий, правилам соблюдения мер конспирации, в том числе при использовании современных телекоммуникационных технологий. Найдя подобное издание экстремистски настроенный молодой человек способен предпринять одиночное действие, которое наиболее сложно прогнозируемо.

Подрывная и вербовочная деятельность в сети Интернет осуществляется с использование трех видов информационных ресурсов:

- «старт» - «официальные» сайты организаций. Как правило они находятся на серверах зарубежных провайдеров. На этих ресурсах размещены аудио, видео, графические и текстовые материалы.

- «разгон» - это социальные сети, блоги и форумы. Через них происходит распространение экстремистских материалов, инициируется их обсуждение, в ходе которого происходит изучение участников дискуссий и их отсев для дальнейшей вербовки. Неопытный пользователь, прочитавший материал блога или форума, аивно полагает, что видит текст, созданный независимым журналистом или активистом. Несколько раз наткнувшись на одинаковый по информационному и эмоциональному наполнению контент на разных форумах и блогах, он подсознательно склонен считать, эту информацию проверенной и готов ей доверять, поскольку она получена им из разных, вроде бы не связанных между собой источников. Так происходит вброс информации, замаскированный под естественное обсуждение. В итоге неопытные пользователи теряют способность принимать самостоятельные решения. Размещенные на форумах и блогах материалы быстро индексируются поисковыми роботами («Яндекс», «Rambler», «Google» и др.) и становятся открытыми для всех заинтересованных пользователей.  Системы сайтов, блогов и форумов тесно взаимодействует, создавая резонанс при индексации размещенных материалов поисковиками.

- «скрытый полет» - чаты в мессенджерах и интернет-пейджерах. Через общение в них происходит вербовочная обработка отдельных участников обсуждений, выявленных на стадии «разгона» в блогах и форумах. На сегодня это основной способ пополнения рядов сторонников экстремистов, поскольку он позволяет оперативно поддерживать связь на сильно удаленных  расстояниях, оперативно обсуждать, планировать и координировать будущие акции в  скрытом режиме. Указанные угрозы актуальны в первую очередь для Ставропольского края и приграничных регионов России.

Для эффективной борьбы с экстремистской и террористической деятельностью в открытых телекоммуникационных сетях требуется разработка и реализация комплекса скоординированных мер, включая постоянное научно-методическое сопровождение. Хочу отметить, что одной из основных задач противодействия экстремистской и террористической деятельности в открытых информационных сетях является создание условий, при которых пользователи в процессе поиска необходимых материалов как можно чаще встречают объективную информацию, формирующую негативное отношение к самим идеям экстремизма. Ключевую роль в этой работе может сыграть активная гражданская позиция каждого, конструктивная нетерпимость к проявлениям экстремизма. Здоровые силы общества должны продемонстрировать преобладание в реальном, и в виртуальном пространстве и принять активное участие в информационном подавлении ресурсов, пропагандирующих экстремистскую и террористическую идеологии.
 

Статья подготовлена с использованием материалов центра оперативного мониторинга «Беркут», размещенных в сети интернет.

Комментариев пока нет