Ах, Одесса!

29 октября 2016

  «Ах, Одесса, город юности шальной, где гулял я с раскудрявой бородой» - напишу позже. 
     В городе, где не был более двадцати лет, я бродил по старым знакомым улочкам и вспоминал события тех лет. 
     В двадцать два года я был сотрудником службы снабжения и сбыта ткацкой фабрики. Напротив моего общежития жили в таком же трамвайщики, а точнее - трамвайщицы! Дождавшись трамвай с водителем моего возраста, поднялся в вагон и подошёл к кабине. Перечисляя имена и фамилии её коллег, она рассказала об их судьбах. 
     Насладившись пешими прогулками, через несколько дней я вошёл под своды мужского монастыря. 
     К нам с напарником подошёл священник и попросил покрасить алтарь в одной из городских церквей: 
- Там работает бригада женщин-маляров, а им нельзя туда ступать. 
     В церкви ко мне подошла маляр: 
- Я вас узнала. 
- Вы ошиблись. Я жил в Одессе, но это было много лет назад. 
- Вы ухаживали за моей подругой с ткацкой фабрики. 
     О, память! Мимолётные картинки оттеснили ту, с которой мы дружили год! 
     Однажды у входа в общежитие меня остановил комендант: 
- В Красном Уголке журналист проводит диспут, нужны присутствующие. 
     Не слушая ведущего и не поинтересовавшись темой, да ещё после вечеринки с друзьями, я «понёс своё», пока у «рыцаря пера» не закончилась плёнка в диктофоне. 
     Через три дня мой монолог был опубликован в газете «Вечерняя Одесса» под заголовком «Разлад» о семье и браке. Эту же статью под заголовком «Чтоб семья была крепче» перепечатала фабричная малотиражка «Джутарка» с заметкой, что их сотрудник пробует себя на журналистской ниве, пожелаем ему успехов. 
     Слышал, будто некоторые ткачихи переписывали эту статью. 
     Решая в цехе какой-то вопрос с соседом по общежитию, я попутно поинтересовался худенькой ткачихой-молдаванкой, задержавшей на мне взгляд. Имея на неё виды, он поведал о её "неприступности". На что ему бросил: 
- А подайте-ка мне сюда эту «неприступную крепость!» - и подошёл к её станку. 
     На работу я приходил в строгом костюме и галстуке, умышленно раздражая этим своего неряшливого босса. 
     Кстати о галстуках: я первый в школе, ещё в классе шестом, сменил пионерский галстук. Выслушав выговор на совете дружины, достал из кармана пионерский значок, прицепил на лацкан пиджака и отдал салют: «Всегда готов!» 
     Девушке представился журналистом фабричной газеты, который готовит статью о ткачихах в преддверии очередного политического праздника, и хотел бы взять у неё интервью после работы. Встретил её специально на виду у всех подруг возле проходной, протянув букет цветов, шокируя галантностью сельскую восемнадцатилетнюю девчушку в ситцевом платьице и в косынке. Осталось дело техники! Но, увы, время показало обратное, что победителем-то оказалась она, а я - сторона потерпевшая! В тот вечер узнал, что Надю, рано осиротевшую, растила многодетная соседка в молдавском селе и, недавно приехав в Одессу, она пришла на фабрику. Не дала мне судьба младшую сестрёнку, так я сотворю её себе сам, тем более, что в чужом городе родственные чувства не востребованы. 
     Мы встречались около года и почти каждый вечер. Культурная программа была насыщенной: «девчоночка фабричная» научилась красиво опираться на руку своего спутника при выходе из транспорта, грациозно надевать протянутое пальто, различала архитектурные стили старой части города, была ознакомлена с одесской топонимикой - названием улиц и их историей и уже могла со мной обсуждать игру актёров в театре музыкальной комедии. Моя Галатея превращалась в прекрасного лебедя! Она часто вспоминала случайно услышанные слова моего приятеля: «Ту ткачиху ведь тоже Надей звали?» Ей нравилось, что сказка стала явью! И что меня после недавнего развода, женить было уже не так-то легко. Уезжая в отпуск в родное село, знала и то, что, вернувшись, меня в Одессе уже не будет. На три её письма ответил открыткой - больше писем не было. 
     И после стольких лет, находя свободное время между послушанием и службой в храме, я ударился на поиски «моей младшей сестрёнки». Из старожилов в общежитии - никого. Фабрика давно закрыта. Как-то умудрился найти кадровика, который из архива сообщил её новую фамилию, паспортные данные и про декрет. 
     На звонок в дверь Надежды Николаевны никто не открыл - время было рабочее, но вечером из оставленной записки она узнала, что бывший коллега по работе, в её городе проездом из Петербурга. До встречи узнал, что супруг был любитель выпить и нередко поднимал руку на домочадцев, а восемь лет назад упал со строительных лесов и инвалидом подрабатывал сторожем в детском саду. Надежда дала образование 19-летней дочери - своей копии, и тянула семью, торгуя в павильоне на рынке кондитерскими изделиями. 
     Снимая очки-хамелеоны,  сказал: 
- Без очков ты меня узнаешь быстрее. 
- А я узнала тебя ещё в очках и счастлива тем, что наконец-то могу тебе сказать спасибо за самый лучший период в моей жизни!
     Она предложила угощение: конфеты. 
- Как раньше!? Когда один из нас держал конфету губами, а другой - откусывал!? Помнишь?
- Я ничего не забыла! В семейном альбоме сначала твои фотографии и уже потом свадебные, детские, семейные. Это потому, что ты так много значишь в моей жизни! Муж скандалил, но я настояла. Ты даже не догадываешься, как мне тебя в жизни не хватало! 
- Моя Галатея, я приехал! Давай же, испытаем судьбу! 
     Такой реакции никак не мог от неё ожидать, она почти закричала: 
- Это говоришь мне ты, мой учитель! Разве этому ты меня учил!? 
- За столько лет поменялась жизнь, переписались учебники! 
     При следующей встрече была её дочь. Мы встретились взглядом, и - у неё наступил шок! На её счастье, Надя случайно встала между нами. Когда девушка отошла от шока, я заметил, как трясутся её руки - она переживала за семью, за отца. 
     Потеряв голову от замужней женщины, я начал караулить её у входа, а нанятый фотограф изготовил пачку фотоснимков. За несколько бессонных ночей посвятил ей поэму, до сих пор единственную у меня, (нет, не «Евгений Онегин-2») на что Надя сказала: 
- Не люблю стихи - ты не привил мне любовь к ним, не успел. 
     Покинув своды монастыря, открыл «своё дело» - теперь у меня была своя мини типография «Надежда» (пригодился опыт, приобретённый на Дальнем Востоке), доход от которой перекрывал годовую зарплату Надиной семьи – «как бык овцу»! Надя не захотела сама и не разрешила дочери работать у меня даже за сказочную зарплату! Придти к ним в гости я не имел права. В последний день, оставив в павильоне, якобы на пару часов, сумку с подарком и прощальным письмом, покинул Одессу. А крепость-то оказалась неприступной! И, выражаясь военной терминологией: после нескольких месяцев осады крепостных стен, проигравшая сторона ретировалась с поля боя! 
     Две старых одесских газеты, которые хранил столько лет, отправил почтой на знакомый адрес. 

     Через лет десять решил отыскать Надину дочь через Интернет. Узнал номера всех школ в их районе и стал искать среди учеников… Мои поиски увенчались успехом! Начал издалека: для конспирации сменил в «В Контакте» фамилию и вместо фотографии разместил картинку - Рыжий Кот. А уже когда у нас наладилась переписка и прежде, чем показать рассказ про её маму, спросил: 
- А ты ведь и не догадываешься, с кем переписываешься? 
- Да разве вас забудешь!?

На рынке Северный в Одессе Прохожу торговый ряд. Там смуглянка-молдаванка Продавала мармелад. Я краснею, я бледнею, Захотелось вдруг сказать: - Девчоночка фабричная, Тебя ль мне не узнать!?    Ах, Одесса,     Город юности шальной,    Где гулял я с раскудрявой бородой,    Где невесту повстречал свою весной...    Вновь вернулся, но покрытый сединой. http://playcast.ru/view/2726625/537e696f175dbf108cfe58643ab7f5889593f994pl

Комментарии 1

<p>
<span style="font-family:'Times New Roman Cyr', 'Times New Roman';font-size:17.3333px;"><img src="https://www.proza.ru/pics/2013/05/27/1106.jpg?9800" alt="1106.jpg?9800" /></span>
</p><p>

                                     Надежда

</p>

<div>
 
</div>
<div>
       (отрывок из поэмы)<br /><br />
О, Век Двадцатый! Ты эпохой нам стал.<br />
За тебя в Новый Год поднимаю бокал.<br />
Немного грусть на душе, как тост я скажу:<br />
- Спасибо, Двадцатый, за нашу судьбу!<br />
Ты нам отсчитал и выдал сполна<br />
Кому сорок семь, а кому - сорок два.<br /><br />
На фабрике ткацкой среди гула и шума<br />
Я встретил Надежду у высокого БУМа.<br />
Её быстрые пальцы красивой руки<br />
Устраняли на ткани брак-узелки.<br />
Казалось счастье близко-близко<br />
Лишь только руку протяни, <br />
Но, я уехал, совершил ошибку <br />
И - разошлись наши пути…<br /><br />
Мы на прощание попросим (спрятав улыбки):<br />
Прости нашей юности бурной ошибки.<br />
Сейчас учим других – так стали мудры,<br />
Добавляя тем самым себе седины.<br />
Ну, спасибо Двадцатый, прощай, Старина,<br />
За тебя выпью стоя, за тебя пью до дна!<br /><br />
Шаги у дверей, раздаётся звонок.<br />
- Кто там? <br />
- Век Двадцать Первый! <br />
- Входи, паренёк! <br />
Мы тебя вспоминали - сто лет проживёшь! <br />
Что за мешок? Нам подарки принёс!?"<br />
                          (1999 г.)
</div>