«Афганская угроза»: миф или реальность

29 октября 2016

Афганистан традиционно определяет вектор внутриполитического развития государств Центральной и Средней Азии. Особая роль ИРА состоит в том, что практически любые колебания социально-политического фона, производимые внутри страны, отражаются в данном регионе. «Сирийский триумф» РФ создаёт предпосылки для активизации проафганских экстремистских групп. У России есть основания для беспокойства.

 

Вмешательство России во внутренние дела Афганистана обусловлено, прежде всего, наличием исходящих от афганской стороны ряда угроз: трансграничная экспансия социально-политической нестабильности, терроризм и наркотрафик. По мере активизации военных действий на Ближнем Востоке данные угрозы представляются особенно актуальными. Несмотря на это, Российская Федерация имеет значительный интерес в поддержании функциональности и легитимности афганского руководства. Данная поддержка позволяет обеспечивать лояльное отношение отдельных этнополитических фракций внутри Афганистана (таджиков и узбеков), что, в свою очередь, позволяет достичь определённого компромисса между национальными и государственными интересами региональных афганских элит.

 

Неправомерно утверждать, что такая политика России в отношении Афганистана бесперспективна. Напротив, «игра с элитами» имела решающую роль в поддержке афганским правительством действий Российской Федерации в Крыму, что привело к формированию «пророссийского лобби», обеспечивающего устойчивые позиции РФ в Исламской Республике Афганистан (ИРА).

 

Вместе с тем, с развитием так называемого «пророссийского лобби» «афганские угрозы» не теряют своей актуальности. После кульминации «сирийского сценария», выразившегося в освобождении стратегического пункта «ИГИЛ» - города Пальмира, казалось бы, что никакие ближневосточные угрозы для Российской Федерации не страшны. Однако нестабильное военно-политическое положение в Кабуле, связанное с ростом активности движения «Талибан», может явиться причиной международной дестабилизации, что, безусловно, отразится и на внутреннем положении России.

 

Первоочередное внимание, в этой связи, устремлено в государства Центральной и Средней Азии, рассматриваемые афганскими талибами в качестве основной площадки своих действий.

 

Начиная с середины 1990-х годов в результате ослабления политического влияния таджикско-узбекской фракции, движение «Талибан» фактически было готово к распространению своей экспансии в Центральную и Среднюю Азию, прежде всего, в Узбекистан, Таджикистан и Киргизию. В настоящее время в этих государствах отмечается возросшая активность отдельных экстремистских групп, близких к талибам. Вполне ожидаемо, что в результате «сирийского триумфа» Российской Федерации данные группы могут вновь повторить свои попытки дестабилизации, руководствуясь реваншистскими настроениями. Учитывая наметившийся рост миграционного потока на территорию России из стран Центральной и Средней Азии, экспансионистская политика движения «Талибан» не представляется столь призрачной.

 

В результате «ближневосточного успеха» России оценка ряда террористических угроз претерпела определённые изменения. Ранее доминирующий стереотип о значительном дестабилизирующем влиянии «Талибан» и «Аль-Каиды» резко сменился на представление о разрушающей роли «ИГИЛ». Такие изменения были продиктованы, помимо прочего, и прагматическими целями Москвы усилить своё геополитическое положение, подорванное международными санкциями. Однако это привело к тому, что регионы Центральной и Средней Азии остались практически без внимания. Вместе с тем, таким послаблением могут воспользоваться радикальные группировки, близкие к талибам. В конечном итоге, эпицентр «войны с терроризмом» может переместиться в центрально- и среднеазиатский регион, где, по мнению ряда экспертов, экстремистская активность существенно возросла.  

 

В этой связи, не кажется удивительным стремление РФ расширить своё влияние в регионе. Так, укрепление российско-узбекского союза обусловлено, прежде всего, присутствием «ИГИЛ» и «Исламского движения Узбекистана» в ИРА. Помимо прочего, Россия начала прямые поставки оружия в Киргизию и Таджикистан в оборонительных целях. Развитие формата двухсторонних отношений с Казахстаном позволяет Российской Федерации рассчитывать на определённую лояльность казахского руководства.

 

Таким образом, очевидно, что «афганская угроза» может явиться источником социально-политической дестабилизации. Такое развитие событий вероятно в случае игнорирования центрально- и среднеазиатского направления внешней политики России. Однако, как на самом деле сложится «большая политическая игра», покажет время.

Комментариев пока нет