Главная тема Новости

2015–2016: смена караула

29 октября 2016

Завершить серию статей об итогах ушедшего года мы решили разговором о внутриэкономических и внутриполитических проблемах самой России.

Что касается экономических итогов года, то они явно не радуют. Официальные цифры Росстата за 2015 год в массе своей демонстрируют дальнейший спад производства на 3,7% (как замечает руководитель Центра научной политической мысли и идеологии Степан Сулакшин, в твердой валюте по паритету покупательной способности спад ВВП составил бы не 3,7%, а все 40%). Промпроизводство сократилось на 3,4%, розничная торговля – на 10%, реальные зарплаты населения – на 9,5%. Цены выросли на 15,5%, безработица в плюсе на 7,4%.

Чем дальше, тем очевиднее становится, что Россия находится в стратегическом тупике, а ее экономика – в системном кризисе, из которого быстрого выхода не видно. Об этом, в частности, уже открыто говорят не только отечественные, но и ведущие зарубежные экономисты и эксперты, о чем свидетельствуют итоги двух последних Всероссийских научно-практических конференций «Аналитика развития и безопасности страны: реалии и перспективы», Гайдаровского и Давоского международных экономических форумов.

В то время как сегодня мир стоит на пороге «четвертой технологической революции», суть которой состоит в размывании границ между физической, цифровой и биологической сферами, Россия нарастающими темпами все дальше отстает в технологическом плане.

Так, например, советник ЕврАзЭС Владимир Кашин пишет: «История не знает примеров, когда бы страна успешно развивалась: при постоянной хаотической деградации национальной валюты; при уровне налогового бремени свыше 30% к ВВП (в России – 40% и это в среднем по стране, а для производительного сектора экономики реальная налоговая нагрузка значительно выше); при сохранении столь значительных таможенных барьеров, как в России (у нас таможенные пошлины дают до половины доходов федерального бюджета, в то время как в США и других развитых странах – не более 1-3%, а в Китае в обширных свободных зонах и Гонконге таможенное регулирование вообще отсутствует); при таком уровне коррупции».

Показательно, что и агентство «Синьхуа», известное своей близостью к политическому руководству Китая, разместило в декабре прошлого года среди главных мировых новостей жесткий комментарий директора Института России при Китайской академии современных международных отношений Фэн Юйцзюня о состоянии российской экономики, приурочив публикацию к завершению официального визита правительственной делегации России во главе с Дмитрием Медведевым в Поднебесную. Китайцы обращают внимание в первую очередь на деиндустриализацию экономики и упадок сельского хозяйства, что делает невозможным последующее быстрое восстановление обрабатывающей промышленности и агросектора. По мнению китайского эксперта, именно структурный кризис явился одной из главных причин финансово-экономической нестабильности 2014–2015 годов в России. И диспропорции в развитии финансового и реального секторов российской экономики продолжают нарастать.

Резкое обострение геополитической ситуации привело к снижению потока инвестиций в Россию, существенно повысив стоимость внешнего заимствования для банков и предприятий. Добавим к этому более 72-процентную девальвацию рубля по отношению к доллару. Все это повлекло увеличение инфляции и, следовательно, снижение реальных доходов населения и потребительского спроса.

По мнению Фэн Юйцзюня, резкий спад цен на нефть и суровые санкции западных стран против России, поводом для которых стал украинский кризис, завели нашу страну в серьезнейший с начала века стратегический тупик, а экономика вступила в период депрессии. В публикации «Синьхуа» отмечается значительный рост уровня взаимного недоверия и степени противостояния в российско-американских отношениях. В результате сегодня Россия и НАТО во главе с США вновь стали рассматривать друг друга в качестве главных стратегических противников. В связи с этим в Китае задаются вопросом: а сможет ли Россия выдержать испытание на прочность на фоне сложного кризиса?

Озабоченность китайских партнеров можно понять: кризисные явления в мировой экономике и экономике России уже начинают негативно сказываться на развитии российско-китайского экономического сотрудничества. На фоне роста взаимных прямых инвестиций (китайских – на 11.9%, российских – на 5,5%) в двусторонней торговле наблюдается значительный спад. В первом квартале 2015 года товарооборот между странами сократился на 33,6%, во втором – еще на 27,1% по сравнению с аналогичными периодами 2014 года. К концу 2015 года объем товарооборота оценивался в 67 млрд долл., что намного ниже прежних показателей и далек от заветных 100 млрд долл., неоднократно заявленных российской стороной. К слову, во время визита в Китай Дмитрий Медведев пообещал увеличить товарооборот России и Китая уже до 200 млрд долл., правда к 2020 году.

Оценка китайским экспертом текущей ситуации в России в принципе верна, за исключением, возможно, сельского хозяйства, которое два года подряд демонстрирует рост. Так, по данным Минсельхоза, в прошлом году птицеводческая отрасль произвела почти 4,5 млн тонн продукции (на 330,8 тыс. тонн больше, чем в 2014 году). В результате импорт птицы снизился на 202,5 тыс. тонн (до 250 тыс. тонн). В свиноводстве производство выросло на 141 тыс. тонн и достигло 3,115 млн тонн (прирост позволил компенсировать снижение импортных поставок на 80%). Вместе с тем потребление мяса в стране падает уже второй год подряд (в 2015 году оно сократилось на 3% до 10,3 млн тонн), что связано, прежде всего, со снижением доходов населения.

Нельзя не отметить тот факт, что на рубеже 2014-2015 годов впервые за почти два десятилетия российский экспорт продукции, наконец, превысил экспорт сырья (в 2014 году – 51,5%, по итогам 2015 года – 54,2%). Зампред комитета Совета Федерации по конституционному законодательству Максим Кавджарадзе так прокомментировал это событие: «Мы медленно, но верно уходим от сырьевой зависимости нашего экспорта. И хотя здесь нам помогло падение нефтяных и газовых цен, думаю, доминирование сырьевого сектора в экспорте России уже никогда не вернется».

Вместе с тем в абсолютных цифрах по итогам прошлого года экспорт российской нефти вырос на 7,5% по сравнению с 2014 годом, достигнув 238 млн тонн. При этом общий объем добычи составил более 533 млн тонн (в 2014 году – 526,7 млн тонн), в том числе на шельфе – 18,8 млн тонн (на 16% выше, чем в 2014 году). Общий объем капиталовложений в добычу увеличился на 2,1% и составил более 1 трлн рублей. При росте объема эксплуатационного бурения на 11,5% наблюдается сокращение исследовательского бурения (на 18,5%).

На фоне событий на Украине, энергоблокады Крыма, войны в Сирии, осложнения ситуации в Европе, связанной с нескончаемыми потоками прибывающих туда беженцев из горячих точек, проблемы российской экономики не находятся в фокусе внимания федеральных СМИ. Там по-прежнему правительственные чиновники продолжают не замечать происходящего, всем своим видом демонстрируя непогрешимость, верность избранного курса. Правительство и Центробанк даже удостоились похвалы президента в ходе его традиционной большой пресс-конференции.

Вот и глава российского правительства, подводя итоги 2015 года в ходе ежегодной программы «Разговор с Дмитрием Медведевым», не моргнув глазом, заявил, что антикризисный план российского правительства сработал, улучшение экономики происходит по всем направлениям. По его словам, правительство разумно тратит накопленные ранее резервы, которых достаточно для того, чтобы пережить трудности. Уже со следующего года Кабинет министров рассчитывает на значительные улучшения в экономике, а уровень инфляции может уменьшиться вдвое, до 6,4%.

Странно, что премьер ни словом не обмолвился о результатах крайне актуальной в условиях действующих санкций работы по импортозамещению. Может быть, потому, что этот процесс в стране в целом идет крайне медленно? Крайне мало примеров создания производства отечественных оригинальных, патентованных продуктов – как собственных, разработанных российскими компаниями, так и приобретенных по лицензии у зарубежных разработчиков. Хотя они есть, например, в Башкортостане, Пермском крае, Чувашии.

Вроде бы ясны (и уже давно, например, см. например, О.Красильников «Российская экономика: структурные сдвиги в свете глобализации» / «Общественные науки и современность», 2001, № 6): приоритетные задачи: развитие импортозамещающих отраслей промышленности; гармоничная конверсия ВПК при одновременном наращивании экспорта вооружений; стимулирование экспорта готовой продукции и полуфабрикатов в противовес экспорту сырья и природных ресурсов; создание временных преференций для продукции отечественного производства в рамках госзакупок; валютное и другое необходимое регулирование с точки зрения перераспределения экспортной выручки для инвестирования внешнеориентированных импортозамещающих высоких технологий; финансирования НИОКР, сферы образования и всего того, что определяет будущее постиндустриальное развитие России и т.д.

Для их решения необходима выработка внешнеориентированной импортозамещающей стратегии, направленной на вытеснение с национального рынка импортных изделий за счет использования полученной от сырьевого экспорта выручки, способной обеспечить не только экстенсивный экономический рост, но и качественное обновление всей российской экономики.

Но что мы наблюдаем на практике? На выставке робототехники, приуроченной к посещению Владимиром Путиным Северо-Кавказского федерального университета, за собственные студенческие разработки выдают купленные через интернет-магазин южнокорейские роботы. Российские компании, работавшие (и продолжающие работать) на внешнем рынке ввозят с ухищрениями в разобранном виде сложные станки и оборудование, которые затем собираются у нас и выдаются за отечественные разработки. Так чиновникам от производства легче отчитываться об импортозамещении. Подобных примеров достаточно много.

Не могу не привести выдержку из статьи Степана Сулакшина «Экономическая несуверенность России: механизмы создания и демонтирования»: «Вот возникла тема импортозамещения. “Премьер призвал к импортозамещению!” Кого он призвал? Частный сектор? Частный сектор призван обеспечивать свою прибыль, уйти в кэш, спрятаться, пока кризис идет, или вообще в Лондон переехать. Что значит призвал? Вот если бы формула была такая: “Правительство определило госзаказ, выделило средства и ресурсы для создания новых основных фондов по производству товарных групп, замещающих импорт” – вот это было бы другое дело. Почему это невозможно? Абсолютно возможно». Как человек, который по роду своей основной работы постоянно сталкивается с проблемой импортозамещения, а следовательно, знает ее не понаслышке, полностью с ним согласен.

Но, вернемся к «Разговору с Дмитрием Медведевым». Премьер заверил, что социальные программы будут оставаться в приоритете и в 2016 году. Правда, в бюджете правительству пришлось снизить на долю процента финансирование образования, зато бюджет здравоохранения вырос. Премьер так же исключил возможность отмены бесплатной медицины.

По его словам, правительство занимает жесткую позицию и в вопросе повышения пенсионного возраста: несмотря на возражения граждан, возраст выхода на пенсию должен быть увеличен.

В общем, если послушать Дмитрия Анатольевича, за небольшим исключением, в России дела в экономике обстоят неплохо. Но, вот беда, многочисленные специалисты, да и данные Росстата, говорят об обратном.

На фоне падения реальной зарплаты (на 9%) суммарная задолженность по ней возросла (больше, чем на 1%), а просроченная задолженность – на 2,5%, что и привело к спаду оборота розничной торговли и потребления.

Около трети всех организаций убыточны, особенно много их в сферах производства и распределении энергии, газа и воды (например, в ЖКХ порядка 56%), эксплуатации жилого фонда (40%). Понятно, что компенсировать их убыточность будут за счет потребителей, то есть нас с вами. Добавим, что и более половины транспорта является убыточным.

Статистика фиксирует устойчивый прирост безработицы (в измерении год к году – на 10,7%). Пока численность официально зарегистрированных безработных не достигла 1 млн человек, однако, по оценкам экономистов, это произойдет в первом квартале текущего года.

По разным оценкам, за 2015 год число бедных в России увеличилось от 2,3 млн до 2,8 млн человек. Отметим, что столь высокая численность людей, находящихся за чертой бедности, последний раз наблюдалась во время кризиса 2008 года.

В прошлом году рождаемость в стране снизилась на 8,2 тыс. человек, а смертность, наоборот, возросла на 12 тыс. человек. На 71 тыс. сократилось число браков, как следствие, естественный прирост составил населения составил всего 7 тыс. человек.

В действующем бюджете расходы по гособоронзаказу составили 996 млрд руб. что на 13,2% превышают цифры прошедшего года. Эти решения принимались на фоне сокращения госинвестиций, части социальных расходов и отказа от полной индексации пенсий по фактической инфляции 2015 года. Что касается последнего, то для индексации пенсий по фактической инфляции в 12% потребовалось бы дополнительно еще примерно 660 млрд руб.

В условиях хронического недофинансирования целых отраслей промышленности и жизненно важных сфер, в конце года Счетная палата России вдруг выявила примерно 1 трлн руб. неиспользованных остатков бюджета (это те средства, которые министерства не сумели потратить). Теперь правительство решает, что с ними делать, но уже известно, что оно будет настаивать при корректировке бюджета на 10 процентном сокращение государственных затрат. По заявлению пресс-секретаря вице-премьера Ольги Голодец Алексея Левченко, они не должны затрагивать социально-значимых обязательств государства. В свою очередь, в интервью РБК министр здравоохранения Вероника Скворцова заявила, что она выступает против сокращения расходов на здравоохранение, однако, если такое решение все же будет принято, подчинится.

Эксперты отмечают, что, несмотря на все заверения правительства о приоритетности развития сферы здравоохранения, вопрос о необходимости глобального сокращения расходов на эти нужды постоянно поднимается Минфином. В частности, по информации газеты «Коммерсант», свой план сокращения расходов на российскую систему здравоохранения в конце прошлого года представил Научно-исследовательский финансовый институт при Минфине (НИФИ).

Напомним, что проводимая в стране последние пять лет реформа в этой сфере предусматривала переход от сверхдешевой и среднекачественной медицины к более дорогой и более качественной. Одновременно с увеличением размера страховых взносов (с 3,1% до 5,1%) стали постепенно сокращать долю типов лечения, финансируемых напрямую из бюджета, оплачивая их (а также растущие зарплаты врачей) из собираемых взносов. В результате, начиная с 2013 года, во многих регионах начали сокращать коечный фонд стационаров, закрывать небольшие медицинские учреждения и концентрировать специализированную медпомощь в межмуниципальных медицинских центрах. Затем последовало сокращение медработников: врачей – на 2,2%, среднего медперсонала – на 2,8%. Как следствие, по данным исследования Высшей школы экономики (см. «Коммерсантъ» от 17 августа 2015 года), 80% россиян сочли, что в случае болезни им не будет обеспечена в требуемом объеме бесплатная медицинская помощь.

Что касается предложений НИФИ, то они сводятся к отказу от декларации того, что государство обязано бесплатно лечить буквально всех и все, то есть внесению кардинальных коррективов в Программу госгарантий оказания медпомощи. Этот вопрос давно назрел, поскольку при формально бесплатном здравоохранении доля платежей россиян в общем объеме расходов на отрасль оценивается в 30-50%, что существенно выше, чем в странах Европы (там социальные платежи населения не превышают в среднем 25%).

Нехватка средств в бюджете вынуждает власть все чаще искать недостающие средства в карманах россиян. Так Алексей Кудрин, ранее заявлявший, что дальше «выжимать налоги» уже невозможно, в Давосе изменил мнение: «Если мы не трогаем оборонные и социальные расходы, то вероятность повышения налогов, хоть маленьких, хоть больших – 99,9 процента». Оно и понятно, за счет чего покрывать дефицит бюджета, если при среднегодовой цене на нефть в 30 долларов за баррель дефицит казны достигнет 6 процентов ВВП?

В прошлом году Правительство уже ввело плату на содержание и ремонт жилфонда, увеличившую стоимость платежки ЖКУ сразу на 16 процентов. При этом, как замечают эксперты, фантазия региональных властей по части установления нормы платежа никак и никем не ограничена: Как говорится, «с миру по нитке» накопили за год, по подсчетам Минстроя, 82,94 млрд рублей на капремонт. Согласитесь, цифра вполне сопоставима с рядом налоговых доходов.

В этом же ряду стоит и новый налог на недвижимость, рассчитываемый по кадастровой стоимости жилья. Напомним, что он отныне привязан к рыночной стоимости жилья в докризисном 2014 году. Получается, что на фоне дешевеющего из-за кризиса жилья, налог в стоимостном отношении возрастает, что может уже к осени (когда владельцы квартир получат платежные квитанции) вызвать серьезное недовольство.

Но не только новые сборы и налоги призваны пополнить скудеющие бюджеты. Как отмечают эксперты, за годы санкций и кризиса как-то незаметно стала складываться «штрафная экономика», принесшая за прошлый год в 4 раза больше денег, чем, например, налог на имущество физлиц. Прежде всего, речь идет о штрафах за нарушение Правил дорожного движения (в 2015 году они принесли в казну более 55 млрд рублей). Шутка ли, ГИБДД отчиталось о выявлении 50 млн нарушений!

Можно еще вспомнить обостряющуюся проблему платных парковок в мегаполисах, прежде всего в Москве, усиление протестной активности владельцам большегрузов, несогласных с необходимостью платежей в систему «Платон». Добавим, что в отношении них и так уже действует система штрафов, платных парковок и дорог, не говоря уже о транспортном налоге, утилизационном сборе (только в прошлом году он вырос на 65%), растущих ценах на бензин и в недалеком будущем введении платного проезда по эстакадам над железнодорожными переездами (вместо улучшения качества переездов и их расширения) и т.д.

Как видим, совсем не случайно россиян в последние год-полтора вообще не покидает ощущение, что власть «тихой сапой» перекладывает на их плечи издержки по социальным выплатам для них же самих. 750 млрд руб. будет взято из бюджета, еще более 300 млрд руб. – из специального антикризисного фонда правительства. Из этих средств на поддержку регионов и выполнение ими социальных обязательств (выплату зарплат учителям и врачам, предоставление различных пособий) будет направлено порядка 310 млрд руб. Однако, как отмечают экономисты, этого не хватит на покрытие существующего дефицита в региональных бюджетах, который, по оценке министра финансов Антона Силуанова, в текущем году будет равен 412 млрд рублей.

В то же время даже в самом правительстве мало верят в то, что эти меры способны изменить ситуацию к лучшему. По информации РБК, в середине января на совещании у Владимира Путина обсуждался вопрос о ключевых бюджетных параметрах, в том числе дефиците ВВП. В законе о бюджете он определен в 3% ВВП и не более, что подтвердил президент в своем декабрьском послании Федеральному собранию. Однако как пишет РБК, «в правительстве поняли, что президент разрешил отступить от этой догмы, хотя конкретно 3% им названы не были». В свою очередь, агентство Bloomberg приводит слова Антона Силуанова о том, что «бюджету потребуются дополнительные меры экономии на 1,5 трлн руб., в противном случае дефицит может превысить 6% ВВП. Министр экономического развития Алексей Улюкаев пошел еще дальше, заявив, что в «стрессовом» сценарии со средней ценой нефти в $25/барр этот показатель может достигнуть 7–7,5%.

Завершая своеобразный экскурс во внутриэкономическую ситуацию в стране, к сожалению, приходится констатировать, что Правительство России слишком мало продвинулось в деле реального развития экономики России, демонтажа существующих механизмов, воспроизводящих несуверенность и уязвимость российской экономики и финансов. Такая медлительность крайне опасна в условиях стремительного «проедания» т.н. «подушки безопасности» (золотовалютные резервы России уже сократились с 530 млрд дол. до 368 млрд. дол.).

P.S. В последний момент появилась информация о том, что Министерство труда понизило стоимость потребительской корзины на 2,5% (до 9,4 тыс руб.) ввиду «падения цен на ряд продовольственных товаров: картофель, лук, яблоки, морковь и свеклу». При этом минимальный размер оплаты труда (МРОТ) с 1 января вырос на 4% (до 6204 руб.). Напомним, что прожиточный минимум – это стоимость утвержденной потребительской корзины, а также расходы на обязательные платежи и сборы, рассчитываемый ежемесячно на основании данных об уровне цен на продукты питания и индексах потребительских цен на непродовольственные товары и услуги.

Согласно Трудовому кодексу РФ, величина МРОТ не должна быть меньше размера прожиточного минимума. Иными словами, он должен позволять работнику приобретать необходимый для жизни минимум товаров и услуг. И это положение никто не отменял. Тем не менее, сегодня для трудоспособного населения это соотношение оценивается в 53,6% (2009 год – 77,7%, 2014 год – 64%, 2015 год – 58,7%).

Логично было предположить, чтобы сравнять эти две величины – прожиточный минимум и МРОТ, надо увеличивать размер второго. Однако правительство пошло по менее затратному пути – снизили величину прожиточного минимума. Но и этим, впрочем, не ограничились: сегодня искусственно занижается стоимость минимальной потребительской корзины. Таким способом, без малейших усилий, в один момент резко сокращена численность бедных в стране, а, следовательно, и объем средств, выделяемых на социальные пособия. Иначе, как статистическими манипуляциями это решение правительства не назовешь. Зато оно может записать себе в копилку серьезное достижение в деле повышения благосостояния россиян. Год-то выборный, нужно рапортовать.

Комментарии 2

<p>
Вы Вячеслав Константинович пессемист, ваши труды не дают объективную оценку положению вещей. Вы политолог. надо мыслить шире, смотреть дальше, видеть то что другим не подвластно.
</p>
<p>
Да здраствует Великая Россияю
</p>
<p>
Вы Вячеслав Константинович пессемист, ваши труды не дают объективную оценку положению вещей. Вы политолог. надо мыслить шире, смотреть дальше, видеть то что другим не подвластно.
</p>
<p>
Да здраствует Великая Россияю
</p>