«Общечеловеческие» или западные ценности?

Проблема определения и истолкования понятия так называемых «общечеловеческих ценностей» (введенного М.Горбачевым в противовес ценностям классовым) остается весьма актуальной и по сей день, несмотря на то, что сам термин «прижился» и стал общеупотребительным. Очень часто приходиться слышать апелляции к этим ценностям, а четкого понимания, какие конкретно ценности можно отнести к общечеловеческим, нет до сих пор. Запад любит выступать в роли эдакого ницшеанского господина: только он имеет привилегированное право судить об «общечеловечности» тех или иных ценностей, оценивать те или иные процессы с позиции их «общечеловечности» и так далее. Может быть, дело в том, что Запад и создает эти ценности? Но в таком случае подлинно общечеловеческими они названы быть не могут. Зачем вообще понадобилось вводить такой термин? Вдумаемся в само слово – «общечеловеческое». Это обозначение чего-то, что является обязательным для всех людей, то есть, попросту говоря, без этого человек не может быть назван человеком. Но не предполагает ли это тогда, в свою очередь, трактовку этих ценностей как «надчеловеческих»? Если да, то, в таком случае, понятию общечеловеческих ценностей можно смело приписать имманентное тяготение к моральному абсолютизму. С этой точки зрения понятие общечеловеческих ценностей предстает как двусмысленное. Их можно понимать как свойственные всем народам, религиям и культурам, и, в таком случае, здесь все в порядке, и единственное, что тут можно сделать, это констатировать их постоянное игнорирование на практике. Если же понимать общечеловеческие ценности как надкультурные и наднациональные, то есть как некую совокупность ценностей и норм, противостоящую национальным, то здесь возникает вопрос об эталоне, то есть критерии. В этом случае мы должны признать, что народы разделяют эти ценности в большей или меньшей мере, и тогда ни один народ не обладает ими в полном объеме. В обоих случаях общечеловеческие ценности претендуют на абсолютность. Сама проблема бытия этих ценностей остается, однако, весьма спорной. Во-первых, общечеловеческие ценности не решают проблему оценки, и, вкупе с ней, проблему критерия. С этой точки зрения общечеловеческие ценности должны быть рассмотрены в более широком контексте – в контексте проблемы обоснования морального абсолютизма. Таким образом, все упирается в поиск соотносимого идеала, и вопрос состоит в том, что мы полагаем в основу абсолютности тех или иных, в том числе общечеловеческих ценностей? Во-вторых, проблема границы, то есть перехода от общечеловеческих к «необщечеловеческим», то есть национальным, культурным, профессиональным, религиозным и другим ценностям, ведь понятие общечеловеческих ценностей крайне растяжимо. Если под ними понимать основные права и свободы, то здесь противоречия возникать не должно. По идее. Но оно возникает! Как пишет в своей статье «Манипуляция сознанием и общечеловеческие ценности» Рустем Вахитов, «… в реальности каждая цивилизация мира имеет свои представления о правах человека. Для западноевропейца и североамериканца – это право на участие в демократических выборах, право на свободу передвижения, свободу слова и т.д. В рамках исламской цивилизации… она ничего общего с политикой не имеет, это свобода выбирать между добром и злом, Богом и дьяволом, свобода внутренняя, а не внешняя». Если же мы, например, возьмем такие ценности как индивидуализм и стремление к благосостоянию, или коллективизм, то здесь также возникают всевозможные коллизии. Таким образом, это также и проблема согласования, возникающая, когда общечеловеческие ценности вступают в конфликт с другими ценностями.В принципе, отрицать существование каких-то базовых интуиций некоего подобия «общечеловеческих» ценностей у большинства народов мира было бы неправильно. Так или иначе у всех цивилизаций присутствует осознание ценности человеческой жизни и частной собственности, ведь за убийство или воровство обычно предусмотрены наказания. Без соблюдения этих базовых принципов не могло бы сформироваться какое-либо стабильное общество. Но возможны ситуации, когда другие ценности накладываются или превозмогают ценность жизни человека или собственности. В различных обществах существуют разные культурные контексты, и аксиологическая значимость тех или иных ценностей определяется исходя из этого контекста. Мы сталкиваемся с различным пониманием свободы, справедливости, милосердия. Мы сталкиваемся с тем, что те или иные религиозные или национальные, профессиональные или иные ценности встроены в дискурс об абсолютности или релевантности понятий добра и зла, и убеждаемся в том, что общечеловеческие ценности не более чем утопия. Да, именно утопия и именно как утопию следует, на мой взгляд, понимать в позитивном смысле общечеловеческие ценности. Это, возможно, будущее человечества, но не его настоящее. «В истории и в любой общественной системе мы находим столько идеологий (социальных интерпретаций) морали, сколько есть различных социальных субъектов», – пишет Р.Г.Апресян в своей книге «Идея морали и базовые нормативно-этические программы» (Москва, 1995).Есть еще одно замечание. Если под общечеловеческими ценностями мы понимаем и принимаем концепцию прав человека, его свободу, свободу мнения, свободу убеждений, свободу вероисповедания, – то есть, по сути, все то, что характеризует представление о плюралистичном обществе, то не вступает ли понятие общечеловеческих ценностей в противоречие с принципом плюрализма? Плюрализм предполагает множественность и разнообразие, равноправие ценностей, но не господство и выделение какой-то части этих ценностей в отдельную систему и безусловность этой системы.Неудивительно, что такое «нестабильное» и противоречивое понятие зачастую используется для подмены одних понятий другими, заведомо ложного истолкования фактов, – того, что принято называть политикой двойных стандартов. Проблема двойных стандартов – это прежде всего проблема критерия, то есть что мы берем за начало отсчета. «Идеология не только опутывает мораль своими классово-груповыми представлениями; в идеологии мораль эксплуатируется: она привлекается для обоснования и оправдания обособленных интересов, – пишет далее в своей книге Р.Г.Апресян. – Здесь появляется моральное лицемерие. Феномен «двойной морали», «двойного стандарта», в котором, в частности, выражается лицемерие, порождается противоположностью, разнонаправленностью тенденций социальной жизни…» В силу такого «морального лицемерия» понятие общечеловеческих ценностей связывается с понятием западных ценностей, так как априорно считается, что статуса общечеловеческих достигли только западные ценности. Верно ли подобное отождествление? Западные ценности постулируются как общечеловеческие, а значит совершенные и абсолютные именно потому, что они ценности Запада. То есть своеобразным эталоном, критерием оценки «общечеловечности» этих ценностей является сам Запад. Стоит ли говорить, что в таком виде это понятие предстает как инструмент глобалистской идеологии, выражающей интересы и цели колониальной политики атлантизма?С общечеловеческими ценностями, понимаемыми как ценности Запада, происходит забавный казус. Если Запад претендует на роль правообладателя этих ценностей, то он выступает в качестве их «гаранта», гаранта их абсолютности, то есть в данном случае применимости ко всем. Но в таком случае сам Запад должен быть непогрешим, должен соответствовать этим ценностям, чего, естественно, на практике нет. Об абсолютности каких-либо ценностей вообще можно говорить только в том случае, если сам критерий их мы изымаем из практики, и потому он оказывается неосуществимым и не имеющим национальной принадлежности. Только тогда, на самом деле, мы можем говорить об общечеловечности. В связи с этим Ф.М.Достоевский в статье «Два лагеря теоретиков» задавался вопросом: «… Если тот общечеловеческий идеал, который у них есть, выработан одним только Западом, то можно ли назвать его настолько совершенным, что решительно всякий другой народ должен отказаться от попыток принести что либо от себя в дело выработки совершенного человеческого идеала…?»Существует еще одна важная особенность так называемых общечеловеческих (западных) ценностей. Это их аристократизм, на что обратил внимание Достоевский в той же статье: «И знаете ли, читатель, нам все кажется, что во взгляде этой фаланги теоретиков страшный аристократизм. Они как будто делают себя аристократией просвещения и центром, которого должно держаться…». Здесь я бы хотел вернуться к тому, с чего начал эту статью – к образу ницшеанского «господина». Запад по-прежнему позиционирует себя как господина по отношению к другим частям света, и это, на мой взгляд, не что иное, как своеобразный комплекс, доставшийся в наследство со времен опиумных войн. Периодические выпады со стороны видных западных политиков в адрес демократии и соблюдения прав человека в не западных странах выстраиваются именно по схеме общечеловеческих ценностей. И если Европа и США хотят строить нормальные и взаимовыгодные отношения с другими блоками и государствами, то от этого комплекса так понимаемых общечеловеческих ценностей следует избавиться как можно скорее.